game starts

Я пахну твоими духами, Лёжа на подушке И я вспоминаю, как ты любил меня каждую ночь В комнате становится темнее, температура повышается и становится так тесно Я засыпаю и мне снится, что ты – мой.

Улицы петляют, Бэкхён морщится от лучей, которые иногда бьют по глазам, мешая вести машину. Звонящий в бардачке телефон заставляет крепко сжать зубы и тихо зарычать, сворачивая в переулок на очередном повороте. Воя сирен нет, зато есть оглушительные визги и оглушающий шум сзади. — Твою мать! — тихо шипит Бён, как только его авто вылетает на главную трассу, а машин постепенно становится всё больше. Поток сгущается, что в такой ситуации… очень плохо. Как только машин становится немного меньше, Бэкхён снова сворачивает на встречку, заставляя водителя чёрного Fordа жать на сигнал и пытаться увернуться от летящей на него… Громкий звук разбитого металла и сигнализации, заставляет мужчину усмехнуться и посмотреть в зеркало заднего вида, замечая как чёрная иномарка влетает в бетонную стену, забирая с собой синюю KIA и белый Chevrolet. Ещё одна петля под мостом и Бэкхён снова врывается в поток машин, пугая водителей и заставляя шины визжать от резкого нажатия на газ. Положив пальцы на рычаг управления, Бён поглаживает его и видит впереди светофор, перестраиваясь и идя прямо за фиолетовой Suzuki. Впереди большой перекрёсток; рычаг едет вниз, и за секунду до столкновения жёлтой Mazdы c Suzuki, Бэкхён резко крутит руль вправо, и через две секунды полицейская машина целует фиолетовую иномарку, прямо в зад. На трассе начинается полный хаос, все машины, ехавшие за патрульными, начинают резко тормозить, Бэкхён проскальзывает между отъехавшей вправо чёрной Mazdой и бордовым Opelем, немного сильнее давя на газ и не видя светофора, пересекает дорогу на красный, резко сворачивая влево, оставляя две неровных чёрных полосы на сером асфальте. Бён в который раз слышит звонок своего телефона и пока дорогу ему никто не перекрывает, дотягивается до бардачка, резко открывая и вытаскивая так сейчас ненужный аппарат, со всей силы давя на дисплей и беря… — Твою мать, Бён Бэкхён! — голос Сехуна звучит громко, немного оглушая и заставляя старшего морщится. Резкое давление на тормоз — было плохой идеей, хотя… Мужчина замечает через дорогу на другом берегу, глаза ещё одной патрульной машины. — Что ты орёшь на меня, придурок? — шипит в трубку Бён, смотря сначала налево, а потом направо. — Где ты? Время уже… хён… — из-за скуления шин Бэкхён не слышит младшего, а нога со всей силы давит на газ, заставляя парня положить локоть на руль и вцепиться другой рукой в рычаг управления, резко потянув его вверх. Одной рукой крутить руль… — Хён. — Встречаемся в нашей квартире, захвати с собой дружков Чанёля, — пытаясь говорить как можно громче, произносит старший, — всё, я занят. Заворот налево, когда прямо тебе на встречу вылетают две иномарки… Бэкхёну хватает почти пяти секунд, чтобы снова взять управление в руки и увернуться от столкновения. В глазах немного плывёт, и Бён с довольной ухмылкой замечает, что он сейчас в Ёнсане и, что добраться до их с Сехуном квартиры не составляет никакого труда. Пальцы, держащие колесо руля дрожат так, что, кажется, вся дрожь сейчас перейдёт на тело. Телефон, который мужчина кинул себе на ноги, скатывается и падает прямо под ноги, от резких поворотов начиная кататься по резиновой дорожке. Полицейских машин по близости больше нет, сбавляя скорость, мужчина выдыхает и чувствует ком появившийся в горле. Пытаясь сглотнуть, Бэкхён из-за отвлечения на вывеску одного из магазинов, чуть сам не целует зад красного Fordа, водитель давит на сигнал, но сейчас громкость этого звука так ничтожна, по сравнению с шумом в ушах и внезапно закружившейся головой. Слабая боль в районе сердца заставляет сильнее сжимать зубы. Бэкхён отчётливо видит знакомую высотку и машины, которые въезжают на уличную парковку. Отлично. Подняв голову и посмотрев в зеркало, отмечая, что за ним уже никто не гонится, мужчина выдыхает и начинает тормозить, совсем забывая о скорости и чуть не пролетая мимо поворота. Шины жёлтого авто воют и стонут под сильным напором. Бён заворачивает и тормозит прямо около бордюра, немного карябая белым бетоном резину. Вибрация немного утихает, а Бэк тихо хнычет и поддаётся вперёд, утыкаясь лбом в пальцы, сжимавшие руль. Сехун громко хлопает дверью Audi, направляясь в сторону машины старшего. Как только младший подходит к жёлтому авто, двери резко открываются, а нервный Бён смотрит совсем в другую сторону — на стоящего неподалёку около Чонина и Кёнсу — Чанёля. — Сука, из-за тебя мы влипли в это дерьмо, наши фотографии теперь будут светиться на всех столбах чёртового города! — крик младшего заставляет Пака вздрогнуть и поднять голову. — Ты утянул нас всех за собой! Ифань с Исином шокировано смотрят на взбесившегося Бёна, который, подходя к чёрному BMW, со всей силы пинает чёрный диск. — С чего ты взял, что мы утянули их… — Ты что за все двенадцать лет мозги растерял? — шипит Бэкхён. — Они — наши друзья, самое близкое, что есть у нас в данный момент, знаешь, что бывает в этом случае? — Хён, — пытается остановить Бёна Се, но тот отмахивается. — Заткнись, Сехун! — шипит старший. — Бывает то, что если сейчас они не взяли нас, значит, будут добираться до нас, пытаясь убить… — Я понял. Чанёль хмурится и отводит взгляд от Кёнсу, смотрящего на него уж очень… — Кстати говоря, так вы всё-таки знакомы?

* * *

Пятнадцать минут спустя. Бэкхён стягивает с себя все браслеты, серьгу, падая на диван в гостиной и пальцами надавливая на виски. Эта ситуация, из которой теперь надо искать любой выход, даже если понадобится кого-нибудь убить. Повернув голову, Бён смотрит на сидящего на спинке дивана Лухана и, повернув голову обратно, утыкается лицом в ладони. — Ситуация… ну полная хрень, — произносит старший. Сейчас в их квартире ровно десять человек, если брать в расчёт самого Хуна и Бэка, которые обмениваются короткими взглядами. — Так, вы нам расскажете, откуда вы знакомы? — Кёнсу смотрит сначала на Чанёля, который сидит в кресле напротив, а потом на Бэкхёна, сидящего возле Ханя. — Трахались мы, - рявкает Бён, — двенадцать лет назад. — Оу, — напоминает о своём существовании Чондэ, сидя в ногах у Минсока, который сидит на диване. Чанёль отводит взгляд, прикрывая глаза и думая, что с этим делать дальше. Бэкхён прав — ублюдки всегда знают слабые места и бьют именно туда. И Чанёль знает, кто заказал этих полицаев; кто, как и главное — зачем. 3 июня 2010 года — Знаешь, какое наслаждение смотреть на то, как жертва трясётся под дулом пистолета, — рычит Чанёль на ухо мужчине, а стоящий около двери мальчик трясется, словно осиновый лист, смотря на своего бывшего учителя. — Знаешь, каково это… когда ты теряешь всё за один раз? — Подожди, Чанёль… — Знаешь… какое чувство ты испытываешь убивая сам, а не посылая своих шестёрок? — Ёль немного сгибает палец и через десять секунд вытирает кровь с лица, смотря на то, как уже бездушное тело скатывается на пол с кресла. Мальчишка, стоящий до этого абсолютно тихо вдруг падает на колени, опуская голову и начиная плакать навзрыд. Чанёль фыркает, и вспоминает три окровавленных тела, лежащих посреди гостиной… Пак сжимает зубы и переступает через труп, направляясь к дверям. Младший Чон испуганно смотрит на него и быстро поднимается, стараясь убежать. — Не волнуйся, ты пока не сделал того, что сделал твой отец. Надеюсь, ты вырастешь более человечным, — Чанёль усмехается. Человечным? Когда твоего отца убили у тебя на глазах? Паку хочется смеяться, но вместо этого он набирает номер Сехуна, слыша длинные, кажется с вечность, гудки. — Чанёль? — голос недавнего знакомого удивлённый. — Сехун-а, мне нужна твоя помощь. Месть. Наверное, мальчишка, которого Чанёль учил управляться с холодным оружием — сейчас в полном восторге от паники. Ёль запускает пальцы в собственные волосы и сильно сжимает их. — Что делать-то будем? Ваши рожи явно скоро станут известны по всему Сеулу, так же, как и марки машин и цвет… — Нужно съездить к Чунмёну и поменять машины. — На это уйдёт много времени, - замечает Кёнсу. — Тогда нужно просто заменить их на новые. И, да, переезжать тоже придётся. – Произносит Бён. Чанёль вскидывает бровь в недоумении, а Чонин усмехается. — У меня есть предложение.

* * *

Бэкхён целует совсем легко, проводя пальчиками по кадыку, целуя подбородок старшего и тихо выдыхая. Чанёль цепляется за край так сейчас ненужной майки и тянет её вверх, делая складками, чувствуя, как Бён дрожит над ним, утыкаясь носом в плечо. — Ненавижу такие моменты, — выдыхает Бэкхён, немного приподнимаясь и целуя Ёля в губы, выгибаясь от лёгкого нажима чужих пальцев на позвонки. — Люблю, когда ты так реагируешь на мои прикосновения, — усмехается после лёгкого поцелуя Чанёль, приподнимаясь и резко подминая младшего под себя. Бён сглатывает и касается пальцами скул, слабо поглаживая и улыбаясь уголками губ. — Блядство, — звонок телефона, лежащего на тумбочке, заставляет Пака отстраниться и дотянуться рукой до чёртового аппарата. Бэкхён следит за тем, как меняется выражение лица Чанёля. — Хорошо, ладно. Бён недоумённо смотрит на то, как старший поднимается и хватает с края кровати свою футболку. — Что… случилось? — Через час вернусь. Не беспокойся, ладно? — Пак наклоняется и, опираясь на руку, целует удивлённого младшего в губы. — Скоро приду. Бэкхён совсем не замечает того, что происходит вокруг. Он утыкается лбом в сцепленный замок пальцев и поджимает губы. Он всего лишь хотел спокойную жизнь, без всяких левых проблем, которые принёс в его жизнь Чанёль. Всё тело ужасно ломит и Бён совсем не слушает того, что говорит Чонин. — У меня около черты города есть коттедж, там полный пиздец снаружи, будто в нём никто не живёт, но внутри просто… — Кёнсу усмехается. — Они поубивают друг друга в первый же день, — фыркает До, смотря на Бэкхёна, который, наконец, возвращается к ним. — Кто? — удивляется Бён. — Чонин предлагает вам с Чанёлем на время поселиться у него в коттедже за городом. — Нет. — Ответ, который отбивает всё желание у Кима говорить дальше. — Это неплохая идея, — вдруг произносит Сехун, заставляя старшего поднять голову и тихо рыкнуть. — Не надо скалиться, хён. Уже завтра ваши лица будут знать все, и не только в Сеуле, я думаю. — Лухан лишь кивает, подтверждая слова младшего. – Мы не говорим вам — запритесь там и не шагу наружу, просто вы посидите там несколько дней, а мы пока поищем того, кто… — Не получится, — перебивает О Чанёль, вздыхая и поднимаясь с насиженного места, подходя к окну. — Этот человек, который заказал меня и Бёна… я на сто процентов знаю, что он не общается со своим рабочим персоналом, у него есть связной. — Так его найдём. — Всё не так просто, — повернувшись к мужчинам, выдыхает Пак. — Вы думаете, даже если найдёте связного, он скажет вам, где его начальство? Чанёль поджимает губы, и облизывает их, прикрывая глаза. Всё не так просто. Вообще. Не так. Мистер Чон был одним из самых уважаемых людей в Сеуле и близлежащих городов, наверняка, Чонгук распустил очень много связей по всей Южной Корее. — А ещё можно сделать из тебя наживку, — усмехается Бэкхён, замечая пару угрожающих взглядов. — Почему нет? Именно он нужен им. — Нет, так не пойдёт, — вздыхает Ифань. — Надо словить хотя бы одного из людей, которые ближе всего находятся к заказчику. — Мы в полной жопе, — выносит вердикт Чондэ, и все поддерживают его. Кроме, конечно же, Чанёля и Бэкхёна. Пак смотрит на Бёна, который кусает губы и усмехается, вспоминая события столетней давности. Обучения проходят легко и без тормозов. Чонгук — послушный мальчик, который с восторгом смотрит на то, как Чанёль попадает пластиковому манекену прямо в лоб ножом-бабочкой. — Чонгук-а, — раздаётся голос сзади и парень с мальчиком оборачиваются, замечая в дверях тренировочного зала мальчика, который улыбается, смотря на ученика Пака. — Чимин-хён! — мальчик бежит со всех ног к другу и обнимает его. — Чанёль-хён, познакомься, это — мой лучший друг Пак Чимин, Чимин, это Пак Чанёль — мой учитель боевых искусств. — Очень приятно, — кланяется мальчик, а Ёль только улыбается. — Мне тоже, Чонгук-а, наверное, на сегодня закончим. — Спасибо за урок, — поклон и мальчики убегают из зала, а Чанёль развязывает бинты на руках, улыбаясь. У них бы была отличная жизнь — не будь они сыновьями таких подонков, как их отцы. Самодовольная улыбка, которая совершенно неожиданно загорается на лице мужчины, заставляет всех вздрогнуть. Чанёль вспоминает статью из газеты, которую схватил случайно на остановке у парня, который их раздавал. 17 июня в 19:00 в доме самого известного человека в Сеуле – Пак Хонсу, состоится приём в честь женитьбы его сына — Пак Чимина… — У меня есть идея, вот только, она довольно… — Пак цыкает и чешет плечо, — бредовая. Уверенности в том, что Чонгук будет на этом самом приёме — нет, потому что Ёль не знает, общаются ли парни ещё между собой или нет. В любом случае… — Мне уже не нравится твоя улыбка и нездоровый блеск глаз, — щурится Исин. — Попробовать. Всё-таки. Стоит.