game starts

Бэкхён не может напиться, с одной стороны — они пришли сюда на дело, с другой – тело и мозг так уже устали от напряжения, что хочется нажраться и ничего не помнить. Чанёль шатается по залу, высматривая знакомые лица и здороваясь с кем-то из персонала. Бён достаёт телефон и набирает номер Чондэ, который оглядывается и отвечает через гарнитуру, продолжая улыбаться ещё нескольким подоспевшим парам. — Я не вижу Мина, — коротко говорит старшему Бэкхён, делая вид, что пьёт вино. Взгляд цепляет Пака, который хмурится и держит руку в кармане штанов. — Мне не нравится атмосфера, Чондэ. — Не кипишуй и стой спокойно, пока ничего подозрительного, и да… Минсок готовится к выступлению. — Какому выступлению? — тихо шипит Бэкхён, постепенно успокаивая переживания насчёт старшего. — О, ты скоро это увидишь! Жених выходил к ним уже множество раз, здороваясь с гостями и улыбаясь так, будто выиграл нобелевскую премию. Девочки-мальчики сверкают аппетитными, обтянутыми в шёлк, ягодицами, хватаясь за своих кавалеров. Мужчину, кажется, вырвет прямо в пунш. — Началось, — тихо выдыхает Чанёль, вставая сзади и толкая Бёна к середине. Круг из гостей тут же смыкается строго по линии на паркете. Свет в зале неожиданно гаснет и Бэкхён вздрагивает, ощущая чужое горячее дыхание сзади. Но всё исчезает и отходит на второй план, когда мужчина видит… парня — Мина его язык не повернётся назвать мужчиной. Одна яркая лампа с потолка освещает прямо стоящую фигуру в центре зала.

David Guetta — Hey Mama (feat. Nicki Minaj & Afrojack) (3:12)(рекомендуется лол)

Неожиданная музыка заставляет всех вздрогнуть и затаить дыхание в ожидании чуда. Чёрная ткань, надетая на хрупкое тело, тут же падает, позволяя гостям разглядеть полупрозрачную белую рубашку, длинные рукава которой закрывают тонкие запястья и пальцы. Короткие чёрные шортики очень идут этой изящной и пластичной фигуре, ноги которой обтянуты чулками в сеточку. Минсок опять босиком, но это не мешает ему. Парень делает шаг в сторону и начинает двигаться под резкие биты музыки, будто подпевая, и запрокидывает голову назад, пальцами с накрашенными чёрными ногтями скользя вниз по шее, сжимая рубашку на животе и делая круг головой. Бэкхён заворожён, он поражённо смотрит на изгибающееся в волне тело и чуть не роняет бокал, когда старший бросает на него мутный взгляд, полный похоти. Твою мать… — поражённо выдыхает младший, сжимая ножку бокала в пальцах и облизывая пересохшие губы, пока Ким соединяет ладони над головой и делает несколько движений бёдрами, приковывая взгляды к своей сочной, обтянутой чёрной тканью заднице. Музыка неожиданно меняется на более медленную, а старший снова смотрит вверх, скользя руками вдоль тела и опускаясь на колени, которые тут же разъезжаются, позволяя Минсоку двигаться свободно и приподниматься при каждом оглушительном бите и голосе девушки, которая поёт о жаре и похоти. Плавные движения заканчиваются тем, что проворные пальчики сжимают собственный пах, а мужчина рвёт на себе рубашку, бросая её к ногам одного из богачей, у которого уже по галстуку бегут слюни. Теперь свет ласкает молочную кожу с трёх сторон, позволяя зрителям разглядеть выступающие рёбра и ключицы, которые так и хочется облизать. Бэкхён выдыхает и стирает мурашки с рук, смотря на то, как Минсок подходит к какому-то молодому парню, прижимаясь к нему спиной и опускаясь вниз, снова на колени, чтобы сделать движения руками и огладить собственную шею. Молоденькие мальчики, смотря на всё это — давятся собственной завистью, когда Ким встаёт на четвереньки и делает волну телом, подтягиваясь и снова оказываясь на ногах. Чондэ хмыкает, понимая, что ещё несколько минут наблюдения за этим и стояк будет уже не скрыть. Кореец выдыхает и прячет руки в карманы брюк, пока Минсок снова вытаскивает Чанёля из толпы в центр круга и закидывает ногу ему на бедро. Тот рефлекторно подхватывает её и скользит пальцами по клетчатым чулкам, смотря прямо в глаза старшему. Зал наполняется зеленью, мужчины и юноши пускают слюни, завидуя и проклиная этого высокого красавчика. Бэкхён отпивает из бокала и смотрит на то, как Минсок трётся задницей о пах Пака, кладя руки на чужие бёдра и начиная изгибаться, заставляя большие ладони лечь на свой обнажённый живот, и вызвать мурашки по коже у зрителей. Ким поддаётся вперёд рукой и оборачивается к Чанёлю неожиданно, резко запрыгивая на парня и целуя его в губы прямо при всех, не заставляя ждать охающей реакции. Чужой язык проскальзывает в рот и поцелуй выглядит таким влажным, с привкусом вишнёвых сигарет. Песня заканчивается неожиданно, как только Минсок снова касается ногами пола и тут же падает, мотая несколько раз головой, около ног младшего. Толпа заходится в оглушительных аплодисментах, но гарнитура в ухе, которую закрывают рыжие волосы неожиданно даёт признаки жизни, а обеспокоенный голос Чондэ заставляет резко подняться с помощью Чанёля.

Deuce – I Came To Party (Rock Mix) (для атмосфэры :д)

— Чондэ, что… — Быстро уходите оттуда! — кричит Ким, но его голос заглушают пули, которые разбиваются о колонны, заставляя присутствующих орать и метаться по зале. Бэкхён смотрит в сторону входа и тихо шипит, думая, куда отступать. Всё оружие у Ифаня, Сехуна и Исина, но тех не видно. Стёкла разбиваются с бешеной скоростью, и вот уже через несколько секунд в зале стоят пятнадцать человек с автоматами и пистолетами, направленными на гостей. — Мин, — шепчет в динамике Чондэ, и Минсок поражённо застывает, смотря на то, как младший около входа сползает вниз по стене. — Чондэ! — оглушительный крик мешается со звуками выстрелов, и Чанёль резко толкает старшего в объятья Бёна, хватая со стола нож и целуя им запястья одного из… террористов? Грабителей? Или… — Уводи его отсюда, я приведу Чондэ и найду остальных! — даёт строгие указания Пак и снимает свою куртку, вешая её на плечи старшего. — Понял, мы будем ждать вас в центре. Бэкхён знает этот особняк, как свои пять пальцев, потому что именно сюда его привозил Чонгук. Поэтому пробраться к выходу из залы — не проблема. Валяющееся бездыханное тело до смерти пугает Минсока, который чуть не врезается в стену. Несколько минут требуется для того, чтобы вытащить из кобуры охладевшего охранника пистолет и, схватив старшего за руку, бежать по направлению правого крыла, под которым находится гараж. Звуки стрельбы слышатся недолго, но как только железная дверь открывается, мужчины вбегают в большой гараж, напичканный всякими тачками и мотоциклами. — Бэкхён? — неуверенно спрашивает Минсок, пока Бён беспорядочно ищет нужный ему мотоцикл. — Всё будет в порядке. Нужный транспорт находится в самом дальнем от выезда углу, а щелчок снимающегося предохранителя заставляет замереть на месте и посмотреть за плечо… Бён матерится сквозь зубы, обвиняя себя в том, что не заметил раньше. — Лу Хань. Китаец как-то уж совсем похуистично трёт подбородок, направляя дуло прямо в тёмную макушку младшего, который сжимает в руке пистолет. — Здрасьте. Минсок сжимает зубы и ему хочется порвать на куски эту лживую двуличную тварь, которая на протяжении двух месяцев просто наёбывала их, на самом деле работая на… Секунда, чтобы вздрогнуть и понять, что парню перед ними прострелили руку, от чего тот начинает выть и опускает пистолет, матеря ёбаных китайцев. — Тао? — ошарашено выдыхает Бэкхён, всё же добегая до мотоцикла и сразу же заводя его, смотря на то, как китаец скалится и бросает ключи от его чёрной Ferrari Сехуну, который вздыхает с облегчением. — Не тупи и давай быстрее. Рёв моторов и двигателей заставляет адреналин подскочить на несколько полосок вверх, пока Бэкхён сжимает в пальцах ручки мотоцикла и смотрит на то, как Лу Хань меняет руку для пистолета, но не успевает ничего сделать, как Бён попадает ему в ногу, от чего парень кричит ещё громче, зажимая огнестрел руками и проклиная весь белый свет. Несколько секунд для того, чтобы разогнаться. Тао зажимает рычаг управления, ставя ногу на газ, и смотрит на то, как Сехун цепляется пальцами за панель, упираясь ногами в дно авто, который газует слишком быстро и резко, оставляя чёрные полосы за собой и позволяя мотоциклу трогаться с места. Минута до того, как чёрная Ferrari сшибает дверь гаража с петель, включая во всём особняке сигнализацию и ловя в боковые двери несколько пуль. Минсок цепляется за Бэкхёна, зажмуриваясь и утыкаясь носом в спину младшего, пока тот едет по зелёному газону, не сбавляя газа и наконец-таки выезжая на асфальт, перелетая через бордюр. — Бэкхён! — истошно орёт Ким, когда Бён резко заворачивает и выезжает за ворота особняка, ровняясь с чёрной Ferrari, которая мчится по дороге со скоростью двести километров в час, удаляясь от особняка.

* * *

Пуля целует одного из мужчин прямо в грудь, а Чанёль впервые благодарен какому-то чуваку с кухни, у которого был с собой пистолет. Все люди в панике, скрываются кто где, пока Ифань приводит Чондэ в чувство, а Исин стоит спиной к Паку, смотря на то, как их заключает в круг. — Что делать будем? — тихо шипит Чжан, понимая, что его плечо задели. Из-за чего по руке вниз устремляется дорожка крови. Чанёль шикает и определяет масштабы разрушения, если сбить колонны, под которыми сейчас стоят несколько типов в чёрном. — Стреляй три раза прямо в середину. — Чт... — Давай же! Небольшие балконы, на которых стояли колонны неожиданно начинают крошиться и трястись. Чанёль смотрит на то, как все присутствующие наблюдают за тем, как рушится балкон, падая большими обломками прямо на пятерых мужчин, что привлекают всё внимание к себе. Этого времени вполне хватает на то, чтобы грохнуть ещё нескольких, вырываясь из круга и убегая к выходу, следом выбегая на аллею, где их уже не ждут репортёры. Лишь визг шин по асфальту и громкий крик Чунмёна, что открывает задние двери, заставляет двигаться дальше и со всего разбега прыгать в машину, которая тут же трогается с места. — Где Ифань? — хрипло шепчет Чжан, зажимая небольшую рану пальцами и морщась от тупой боли в плече. — Вон, — кивая влево, отвечает Ким, и мужчины поворачивают головы, замечая знакомую Mazdу. Исин облегчённо выдыхает и откидывается на сидение, запрокидывая голову на спинку. Ву машет Чанёлю сквозь открытое окно и нажимает на педаль газа, устремляясь вперёд. Чунмён не отстаёт, так же вжимая педаль газа в пол, пока Исин отключается на плече Пака.

* * *

Бэкхён отпускает ручки мотоцикла только тогда, когда они останавливаются около своего коттеджа. Уличные фонари освещают дорогу, позволяя видеть рядом машину Цзытао, который останавливается впереди Минсока и Бёна, заглушая мотор. Пальцы дрожат, а сидящий сзади Минсок молчит, не в силах что-либо сказать. Такого с ним ещё не было, и пережитые эмоции не дают сосредоточиться на чём-нибудь другом. — Вы чё, проклятые, что ли? — прерывает тишину Ким, смотря на Бёна, который пытается оттереть от щеки неизвестно откуда взявшуюся чёрную полосу. — Всю жизнь так, — выдыхает Бэкхён и слезает с мотоцикла, помогая Мину спуститься на землю. Старший тихо фыркает и закутывается в чанёлевскую куртку. Рёвы моторов двух машин прерывают спокойную тишину, и через несколько минут прямо рядом с мотоциклом останавливается машина Ифаня, из которой тут же вываливается Чондэ, бледный, как поганка, но такой счастливый и радостный, что… — Боже, с тобой всё в порядке, — судорожно шепчет Ким, сгребая Мина в объятья и начиная целовать любимое до жути лицо. Сехун и Тао, которые подходят к начинающей собираться компании, тихо смеются, пока Ким Чондэ испускает сердечки и получает от Минсока прямо в нос. — Ясно, — смеётся Бён и поднимает взгляд, смотря на то, как Чанёль вытаскивает из машины Исина. — Чан… — Блядь, что с ним? — подлетает к младшему Ифань, перехватывая у того Чжана, который безвольный куклой лежит на руках у старшего. — Небольшое ранение и… переутомление. — Тяжело выдыхает Пак и опирается на ифаневскую Mazdу. Исин рассказал ему сегодня утром, что почти не спал двое суток, готовясь и продумывая всё до мелочей. — Пойдёмте в дом, а? — А где Чонин с Кёнсу? — Они уже едут, — оповещает всех Сехун и открывает калитку перед Ифанем, который прижимает Исина крепче к себе. — Сказали подождать немного. — А Лу Хань? — вдруг спрашивает О, а Бэкхён матерится сквозь зубы и пинает ни в чём неповинный бордюр. — Заходите уже, я всё расскажу.

***

— Значит, он с самого начала был крысой? — спрашивает у Бёна Чанёль, пока они вместе с Паком делают чай на всех собравшихся людей в доме. Минсок и Чондэ самыми первыми ушли в душ, в то время как Тао и Ифань приводили Исина в сознание, а потом, дав несколько нужных таблеток, снова уложили его спать на диване. Сехун всё это время разговаривал с Чонином и Кёнсу на веранде, что-то записывая и постоянно хмурясь. — Я ожидал чего-то подобного,— заливая кипятком кружку, продолжает Бэкхён. – Он казался мне таким, не знаю, слишком изворотливым? Раздражал пиздецки. — Ты действительно изменился, — выдыхает Чанёль, ставя чашку с блюдцами на поднос. — Уже нет того маленького и хрупкого мальчика, которого я знал. Бёну не хочется огрызаться, за этот день они все слишком устали. Слишком много истратили сил. Младший кивает и улыбается, а потом вздрагивает, когда его сгребают в медвежьи объятья. — Но такой ты мне нравишься больше. Сердце падает в пятки, не переставая биться и заставляя руки дрожать, пока Бэкхён в ответ обнимает старшего, прижимаясь к горячему телу ближе. Маленькая слабость, которую сегодня можно позволить, потому что нервы сдают, потому что он сегодня перепугался за всех, кто был там и помогал им. Помощь стоила бы некоторым жизни. Мужчина безмерно благодарен этим людям, он их пожизненный должник. Они стоят так минут пять, а потом, снова как по закону жанра, в кухню входит Чондэ, уже свежий и вымытый. — Опять вы всякими непотребствами занимаетесь в кухне. — Бери поднос и пиздуй в гостиную, — шутливо рычит Чанёль и отстраняется. Бэкхён улыбается и гладит Кима по плечу, пока тот составляет оставшиеся чашки на поднос. — Фу, ненавижу, когда ты такой нежный. — Ну, и пошёл вон тогда! — фыркает Бён, улыбаясь Чанёлю и предупреждая всех в гостиной, что собирается в ванную. — Вы хорошо смотритесь вместе, — тихо произносит Кёнсу, который пришёл за пирожными. — Да, только нам уже никогда не быть вместе, — тяжело хмыкает Чанёль, стягивая со стола второй поднос. — Никогда не говори никогда! — воодушевлённо смеётся До, а Пак понимает, что они все — семья, образовавшаяся только сегодня, которая с этого дня станет ещё крепче. Мужчина смотрит на то, как Сехун размазывает крем по носу Тао, а тот фыркает и начинает чихать, получая тихий шик от Ифаня. Чанёль смотрит на то, как парни, после всей этой погони и перестрелки улыбаются и стараются подбодрить друг друга. А Бэкхён думает, что хотя бы сегодня можно забыть о обидах и ссорах между ними. Бэкхён снова погружается в воду, чувствуя, как тело расслабляется и все мысли убегают в водосточную трубу, помогая мужчине ненадолго забыться.

* * *

— Сука, я сказал вам убить их!… — Чонгук дышит огнём и поднимает пистолет прямо напротив головы первого подчинённого. — Босс, не надо, мы всё сделаем, правда… — оглушительный выстрел пронзает слух Ханя острой головной болью. — Чонгук! — раздражённый китаец сидит в кресле, держась за повреждённую руку. Одна секунда, чтобы ударить старшего прямо в солнечное сплетение, заставляя задыхаться и хвататься за ручки кресла. — Ни на что неспособные твари! — шипит Чон, хлопая дверью приёмной и вытаскивая телефон, набирая знакомый номер. — Чимин… — Они разнесли мой особняк в хлам! Ебал я тебя в рот, Чон Чонгук, моя зала превратилась в кучу пыли и… — Я всё оплачу, правда. — Да кто они такие, сука? — Мрази, которые, кажется, не дохнут.