game starts

31 декабря. 2014 год. 17:22.

Минсок суёт руки в карманы пальто и смотрит, как крупные хлопья укрывают землю. Даже в начале декабря не было такого снега, а тут к прилёту двух отдохнувших начал стелиться, заставляя кутаться в шарфы и жмуриться от попадания в глаза. — Самолёт сел пять минут назад, — тихо говорит Ифань и фыркает, когда снежинка попадает прямо в нос. На улице не холодно и очень тихо, не считая шума самолётов и машин. Ветра нет даже самого слабого, что создает какую-то странную атмосферу… — Я их вижу! — орёт во всю глотку Минсок, срываясь с места и роняя на землю шарф. …волшебства. — Господи, красота… — не успевает восхититься Бэкхён, как на него налетает нечто, обнимая за шею и начиная кружить. — Котята мои, я так по вам скучал! — Минсок визжит, пищит и как только не высказывает своё счастье, стискивая уже двух парней в объятьях, которым приходится поставить полные сумки на землю, чтобы обнять энергичного старшего, что сейчас целует их в щёки. Чанёль тихо смеётся и тоже обнимает Кима, поднимая того над землёй и получая поцелуй прямо в нос. Ифань и Чондэ, которые подходят немного позже, широко улыбаются и тоже обнимают младших, что светятся от счастья долгожданной встречи. — Боже, выглядите прекрасно! — смотря на нормальные укладки и приличную одежду, выдыхает Минсок, хватая двух мужчин за руки и морщась от попавшего в глаза снега. — Да мы вроде всегда так одевались, — смеётся Бён и смотрит на Ву, который подмигивает ему. Бэкхён бесконечно счастлив, что вернулся. Он так скучал по друзьям, так скучал по родному городу, в котором снега намного больше, чем в Лос-Анджелесе. У Бёна внутри всё переворачивается, когда Минсок снова обнимает их и шепчет о том, что главные его дорки наконец-то дома. — Поедем уже домой, Исин и остальные ждут нас, — улыбается Ву и забирает у Пака несколько сумок, направляясь к машине, которая стоит совсем недалеко. Сеул сияет разноцветными новогодним огнями, на площадях стоят большие и яркие ёлки, которые светятся гирляндами. Бэкхён смотрит в окно и чувствует, как Чанёль, сидящий рядом, переплетает их пальцы и тихо говорит что-то Ифаню, который кивает и подпирает щёку рукой, опираясь локтём на дверцу. Бён зачарованно разглядывает сквозь стекло праздничный город и хочет кричать от огромного счастья, которое заполняет все внутренности. За эти пять месяцев, что они пробыли в штатах, Чанёль заставил Бэкхёна поменять все свои принципы, заставил отказаться от прошлого и убедил, что теперь всё будет по-другому. Шумный мегаполис надоел уже в ноябре, но Пак довольно заявил, что они ещё не всё видели, да и когда ещё выпадет шанс! Младший только вздохнул и согласился. Весёлые дни перерастали в спокойные вечера, а следом и в горячие ночи. Бэкхён, кажется, натрахался на год вперёд. Чанёль был настойчив и слишком мил, таскал по всяким магазинчикам, покупал подарки для тех, кто ждёт их в Корее, и в начале декабря сам изнывал от желания вернуться. Билеты уже были забронированы на месяц вперёд – деваться было некуда. — Я смотрю, у вас всё хорошо, — улыбается Ифань, смотря на сцепленный замок чужих пальцев. Чанёль кивает и чувствует, как Бён опускает голову ему на плечо, желая поскорее доехать и избавиться от душной одежды, в которой он уже задыхается. — А где собираемся? — спрашивает Пак у Минсока, который смотрит ему в глаза через зеркало заднего вида. — А ты догадайся, — щурится мужчина и смеётся, советуя Чондэ сильнее давить на педаль газа.

*** 19:06

Особняк Чунмёна… по-прежнему хорош и даже украшен. Яркие гирлянды выделяются на общем фоне окон, в которых горит свет. Железная высокая калитка тихо скрипит, впуская на территорию пятерых мужчин, что спокойно идут по прочищенной тропинке прямо к дому. Сехун встречает их на пороге и тут же бросается на шею Бёна, который еле успевает словить младшего, что чуть ли не засасывает его от радости. Собравшиеся в прихожей мужчины громко кричат с возвращением! и тоже лезут обниматься. Бэкхён позволяет тискать себя и растрёпывать идеально уложенную чёлку, позволяет кричать на ухо и целовать в обе щёки. От такого тёплого приёма в душе разливается кипящая лава, и только сейчас наступает пик осознания того, как он скучал. В гостиной стоит большая ёлка, украшенная блестящими разноцветными игрушками и одной длинной гирляндой, что делает зелёные ветви разноцветными. Им помогают раздеться и тащат в гостиную к праздничному столу. Чунмён насильно цепляет на Чанёля шапочку Санта Клауса и смеётся, когда Пак немного поправляет её. — Боже, не верится, что вы вернулись! — улыбается Исин, обнимая своего ЧанПака за шею и шепча ему на ухо о том, что после он ждёт подробностей об их совместном отдыхе. Бэкхён уходит от шумной компании на кухню, замечая Кёнсу, который вытаскивает из духовки яблочный пирог. — Кёнсу-я, — До оборачивается, и его лицо тут же озаряет широкая улыбка. Он не смог встретить их у порога, потому что у него сгорал соус. Бэкхён крепко обнимает младшего, говоря о том, что соскучился. Су отвечает лёгкой улыбкой и треплет мягкие чёрные волосы на голове старшего, прося позвать Чанёля. Через минуту Бён наблюдает за тем, как старший закатывает рукава своей водолазки и надевает фартук, чтобы помочь добить праздничный ужин. Бэкхёна тащат в гостиную и сажают на диван, в надежде услышать сказочные истории о городе звёзд — Лос-Анджелесе. Бён смеётся и рассказывает обо всех достопримечательностях, кофейнях, о том, что они всем купили подарки. — А как у вас… — Минсок ехидно улыбается — типа ну ты понимаешь, а Бэкхён начинает ржать и показывает пальцами o’kay, ловя на себе хитренькие взгляды. — Не поженились? — Бён чуть не давится слюнями. — Сгиньте.

*** 00:01

Чанёль одной рукой обвивает тонкую талию, стукаясь бокалами с остальными и крича о том, что пусть этот новый год станет самым счастливым в нашей жизни! Бэкхён слабо улыбается и смотрит на то, как минутная стрелка передвигается на одну минуту после полуночи и понимает, что эта ночь будет определённо самой весёлой за последние месяцы. Бён чувствует, как его щипают за бок, поворачивает голову в сторону старшего, получая лёгкий поцелуй в губы и слыша со всех сторон дружное уаааа!, кусая в отмщение Пака за губу. Ночь начинается с громкой музыки и патихарда, ближе к утру половина их дружной компании уже давится алкоголем, но они всё равно пьют, желая ещё выйти на улицу и прогуляться по аллее, чтобы поздравить соседей. Чондэ задорно смеётся и танцует женский танец на столе, хватая за руку Чанёля, который глотает шампанское прямо из горла бутылки и с радостью соглашается быть подтанцовкой. Бэкхён думает, что его организм на ура переносит алкоголь и смотрит за тем, как Ифань катает Исина на своей шее, чуть не сбивая головой Чжана висящего в арке при входе на кухню маленького Санта-Клауса, что качается из стороны в сторону, когда два взрослых мужика вплывают в кухню. Минсок залезает на Чонина, который хрипит и ржёт как конь, начиная бегать по всей гостиной и тормозить только в двух шагах от ёлки, которая, кажется, не достоит до утра. Лу Хань с Сехуном и Тао сидят на диване, что-то тихо обсуждая и периодически уворачиваясь от длинных конечностей Чанёля и Чондэ, которые решили потанцевать вальс вокруг того самого многострадальческого дивана. Бэкхён делает глоток красного вина и вздрагивает, когда Кёнсу закидывает руку на его плечо, тихо смеясь над танцующей парочкой, что чуть снова не сносит ёлку. — Самый весёлый новый год! — восклицает весело До, получая в ответ кивок и опуская голову на плечо старшего. — Завтра будем им воду таскать? — Определённо… — Кёнсу-я, иди сюда! — …нет.

Следующее утро

— Бэкхён-а, Бэкки, Бэкхённи! — Чанёль умирает на диване в гостиной, пока Бён спускается на первый этаж, смотря на лежащие около дивана тела, что не шевелятся, ну, кроме Пака, который пытается содрать с себя скальп. — Что ты орёшь? — Бэкки, водички! — Хуички, сам дойдёшь! — Бэкхён-а! — вой Пака будит Ифаня, который приоткрывает глаза и сгребает в объятья Исина, что лежит рядом с ним на полу. — Пак Чанёль, я тебе в жопу сейчас свечу засуну. Заткнись!

***

My Name Is Kay – This Is the Life (кто может читать под музыку :D)

Спустя полгода. 30 июня. 14:00

Тао зевает и натягивает на пальцы перчатки, протирая флажки и готовясь давать старт. Бэкхён держит руку на рычаге управления, чувствуя, как внутри ползут змеи, желая уже выпустить свой яд в кровь. Цзытао стоит на разделительной полосе, облизывая губы и переводя взгляд на Чанёля, что показывает ему большой палец. — Готовы? — шины стираются о горячий от солнца асфальт, а мужчины смотрят друг на друга и скалятся, желая уже ворваться в дикую жару, растворяясь в воздухе и желании получить больше адреналина. Собравшиеся сзади друзья оглядывают задницы прекрасных BMW и Audi, моторы которых ревут, готовясь сорваться с места. — 4 секунды… Бэкхён сжимает на руле пальцы, осторожно ставя ногу на газ и прикусывая губу. Внутри поднимается возбуждение, низ живота сдавливает. Бён кидает на Пака короткий взгляд и демонстративно облизывает губы. — 3. Чанёль показывает младшему средний палец и ожидает того, как стрелка скорости поднимется уже на сто пятьдесят. Тао медлит, отсчитывая время и закрывая глаза. — 2. Сехун кусает кончик большого пальца, чувствуя, как его по спине гладят чужие руки. Хань улыбается и смотрит, как Цзытао поднимает руки с клетчатыми флажками вверх, готовясь давать старт. — 1. Бэкхён наблюдает, как от слабого ветра покачивается чёрно-белая ткань, и чувствует, как внутри всё скручивается в один клубок нервов, образуя жжение на кончиках пальцев. Чанёль видит впереди мираж и… — Старт! — чёрная и белая машины резко срываются с места, чуть ли не сталкивая волной бешеного воздуха Хуана, который усмехается и поворачивается, смотря на то, как Audi и BMW скрываются за поворотом. Бэкхён вдавливает педаль газа в пол, облизывая губы и чувствуя, как в голове начинает гудеть. Лёгкие наполняет запах бензина и газа, сердце оказывается где-то в глотке, Бён вцепляется в руль и хочет закрыть глаза, но задние фары чёрной BMW заставляют резко очнуться. — Сука! — стрелка спидометра ползёт до двухсот, и боковые зеркала сталкиваются друг с другом отлетая прямо на повороте. И как бы они ни любили, как бы ни улыбались, желание победить перекрывает все инстинкты, дыша прямо в лицо и обнимая за плечи старушку-смерть, что оказывается за спиной и начинает дышать прямо в ухо. Пыль поднимается в небо, наверное, касаясь облаков. Пак хмыкает на рассеянность младшего и вырывается вперёд, чуть ли не слыша тихое рычание. И, казалось бы, что всё закончится, но игра продолжается до тех пор, пока не ляжет последний. Бэкхён рыкает и еле успевает свернуть, чуть не врезаясь в каменные преграды, что никогда не видел на этой трассе.

***

— Интересно, и долго они так будут соревноваться? — вздыхает Минсок, смотря на Исина, который ждёт победителя этой мини-гонки, что устраивалась абсолютно спонтанно. — Всю жизнь, — хмыкает Кёнсу, тоже замечая вдалеке мираж и жмурясь от палящего солнца, что уже давно висит над горизонтом.