Леди Совершенство 2. She's back! +57

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Hagane no Renkinjutsushi

Пэйринг или персонажи:
В ролях: армия Аместрис, гомункулы, химеры, гражданские. В эпизодах: Автор, Авторский произвол, Истина. В главной роли: Эльза Жозефина Генриетта Мариэлла... А, нет, простите, Оливия-Николь Изабелла Антуанетта Луиза-Глория... Да какая разница?
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Юмор, Пародия, Эксперимент, Злобный автор, Стёб
Предупреждения:
Мэри Сью (Марти Стью), ОЖП
Размер:
планируется Мини, написано 14 страниц, 4 части
Статус:
в процессе

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Она пришла, чтобы нести добро, справедливость, бред и пакетик. Она явила свой светлый лик миру Стального Алхимика - и Мир зажмурился, то ли ослеплённый её великолепием, то ли от стыда и ужаса, ибо одеться всё-таки не помешало бы. Она всесильна и неповторима, точно так же, как и остальные тысячи их. Она - Эльза Жозефина Генриетта Мариэлла... А, нет, это уже Оливия-Николь Изабелла Антуанетта Луиза-Глория... Да один хрен.

Посвящение:
Моему больному воображению. Выздоравливай, бедное...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Все помнят несравненную Эльзу Жозефину Генриетту Мариэллу де Люфуа-Боргезе Ануи де Лефорже и т.д., и т.п. на полстраницы из первой части? Она уволилась, не выдержав тягот, сваленных на её задубевшие от веса груди плечи коварным Авторским Произволом. На смену ей пришла Она - Оливия-Николь Изабелла Антуанетта Луиза-Глория...

Часть 2. Трагичная.

25 марта 2012, 23:51
За окном мелькали сперва каньоны, затем поля, затем поля, затем снова поля… и ещё поля… Короче, заоконные красоты порядком приелись, и Мери-Сью скучала. Флиртовать было не с кем: Бреда на роль потенциального жениха явно не подходил, формат не тот. К тому же, она не привыкла путешествовать на поездах, и теперь спина и то, что пониже, познавали все прелести жёстких сидений. Этот мир не скупился, отвешивая испытания на её очаровательную белоку… нет, банально, золото… нет, вчера было… серо-буро-мали… нет, тоже неактуально… всех цветов раду… нет, ещё примут за активистку ЛГБТ, а она, лицо, грудь и гордость АХТУНГа, не имеет на это права! Словом, на её голову, демонстрирующую всё богатство RBG-палитры.
Дабы отвлечься от серой реальности, Оливия-Николь мечтала. Нет, не так – она предвкушала. Красную ковровую дорожку, на которой её будет встречать этот самый фюрер Грумман – наверняка молодой и безмерно привлекательный, как полагается всем главам государств по закону жанра... Вернее, в законе прописаны четыре варианта: молодой, привлекательный и справедливый; старый, умирающий, справедливый и оставляющий трон своему, несомненно, молодому, привлекательному и тоже справедливому преемнику; молодой, привлекательный и коварный; старый, умирающий и коварный. Первых полагалось влюблять в себя, вторых – хоронить и влюблять в себя их преемников, третьих – влюблять в себя и перевоспитывать, четвёртых – просто хоронить. Разумеется, все варианты – исключительно на благо государства и самого главы... Вот только и здесь Оливию-Николь поджидал треск рвущихся шаблонов. Во-первых, от вокзала до Главштаба вела никакая не красная дорожка, а пропахший дешёвыми сигаретами молодчик в не слишком впечатляющих погонах, причём вёл не очень-то аккуратно – и без того настрадавшиеся в поезде спина и прилегающие части Мери-Сью подверглись очередному испытанию, пересчитав все камни мостовой. Во-вторых – фюрер был немолод, носат, усат, вдов, умирать не собирался даже в относительно долгосрочной перспективе и падать к её, Изабеллы Антуанетты, ногам не спешил. Вернее, как раз-таки ноги и грудь он окинул вполне дающим надежду взглядом, вот только Оливию-Николь такая надежда не слишком-то радовала. Фюрер был абсолютно не в её вкусе и ну ни разу не вписывался в рамки родных и любимых шаблонов, увы, безнадёжно испорченных. Надежда оставалась только на потенциального преемника... Впрочем, брак браком, а выполнить своё предназначение и спасти мир Мери-Сью была просто обязана, а для этого она должна была сперва получить звание...
– Государственного алхимика, значит? – усатый дедок хитро улыбнулся и почесал выскобленный до синевы подбородок. – Ну что ж, милочка, это дело нужное... Алхимик – он ведь и швец, и жнец, и на дуде игрец… То бишь, он и на войне, и в мирное время пригодится. Экзамен в начале октября, у вас почти месяц на подготовку.
– Экзамен? – Оливия-Николь захлопала ресницами – надо бы подкорректировать, а то правый глаз держится на честном слове мастера, который обещал, что его ресницы – самые густые, роскошные и долговечные, поэтому жлобиться не надо. Об экзамене ей не говорили! По закону жанра, едва придя в этот мир, она должна была стать объектом поклонения всех и вся, лишь завидев её издали, суровый правитель должен был предложить ей либо руку и сердце, либо высокую государственную должность, а затем какой-нибудь красавчик всенепременно поднёс бы ей на блюдечке мир, который нужно было спасти! Разумеется, потом за него следовало выйти замуж – не за мир, за красавчика. Например, вон за того черноглазого брюнетика... Правда, у него за плечом стоит какая-то бабёнка, но что она стоит в сравнении с несравненной Оливией-Николь Изабелло... А, бред какой-то получается. И вместо этого проработанного, проверенного временем сценария ей вдруг говорят о каком-то экзамене?! Да её лицо и фигура – знак качества, какие могут быть сомнения в квалификации?! Она по определению должна была безо всяких вопросов стать самой-самой... Ну, хоть в чём-то. Самой сильной, самой непредсказуемой, самой подающей надежды, или, если уж не сложится с остальными вариантами, хотя бы самой юной…
– Самой юной не получится, – отвлёк её от мыслей, как оказалось, вслух тот самый черноглазый брюнетик. – Один из моих подчинённых получил это звание в двенадцать лет. С самой непредсказуемой – тоже в пролёте, по его же милости, с этим шкетом никто не сравнится.
Оливия-Николь опешила. В её хамелеонистую голову контуженными тараканами заползали смутные догадки.
– Этот ваш подчинённый чем-то ещё отличился? – осторожно, как слон на минном поле, поинтересовалась она, скрестив пальцы на удачу.
– Как тебе сказать... Пацан в пятнадцать лет страну спас, вроде как, – брюнетик пожал плечами. – Герой, чего уж тут.
Глаза Мери-Сью сменили все цвета радуги. Неужели сюда уже внедрился агент из дочерней, вернее, сыновьей организации АХТУНГА, исправно поставляющей Марти-Стю, пусть в меньшем количестве, но в ничуть не худшем качестве на мировой рынок фикшена?
– А ведь вариант... Если хочешь повидаться с этим юным дарованием – он сейчас живёт в Ризембуле вместе с братом.
– Как я могу узнать его? – немедленно воспрянула духом Оливия-Николь. Тараканы, не откладывая в долгий ящик, устраивались у неё в голове на постоянное место жительства и обустраивали свои новые квартирки.
– У него приметная внешность, – улыбнулась дамочка, до сих пор стоявшая за спиной у такого любезного брюнетика. – Золотые волосы и глаза, я таких, кроме как у братьев Элриков, ни у кого больше не видела. Да, волосы длинные, обычно заплетены в косичку. Славный такой паренёк.
– Я немедленно должна его увидеть! – отнюдь не ангельским голосом возопила Оливия-Николь. Здесь и сейчас она была готова терпеть хоть поезд, хоть верблюжий горб, только бы поскорее добраться до этого Ризембуля и найти этого юного гения… Наверняка он обеспечит ей беспроблемную сдачу экзамена, а его опыт будет бесценным! И несомненно, вопрос о потенциальном муже можно было считать закрытым, ибо АХТУНГ во всех его проявлениях – это знак качества, и прости, брюнетик, ты в пролёте, но не грусти, у тебя есть эта бабёнка. Пыль столбом ознаменовала смену дислокации незабвенной Мери-Сью, а содрогающаяся земля свидетельствовала об энтузиазме, с которым она эту дислокацию меняла.
Мустанг задумчиво взъерошил волосы на затылке и тяжко вздохнул:
– Ох, а о том, какой он шпендель, я ей и не сказал…
– Ничего, переживёт, – с умудрённым видом махнул рукой Грумман. – Что важнее – что ты думаешь об этой дамочке, мальчик мой?
– Я передумал вводить в женскую униформу миниюбки, – Мустанг скривился. – А автоброня груди – это попросту дурной вкус.
– Полностью тебя поддерживаю, мальчик мой, – с энтузиазмом закивал фюрер. – Партейку в шахматы?
– Не откажусь.

– Значит, ты возжелала посягнуть на запретное? – от почти сливающегося с чистым белым пространством белого силуэта, обрамлённого… А, нет, где-то это уже было… Словом, Истина лучился пафосом и был крайне неоригинален.
– Слушай, не мешай, а? – хрипло отозвалась «возжелавшая посягнуть». – Я всё равно атеистка и демагог, так что в тебя не верю и ничего нового ты мне не откроешь, а о судьбах мира сего поговорим потом, мне на ту сторону надо.
– Что, ещё одна? – даже несмотря на отсутствие у Истины глаз, они полезли на лоб, а несуществующие брови собрались в гипотетический домик на гипотетической же переносице.
– Какая ещё «ещё одна»… Автор я, не видишь, что ли? – отнюдь не ласково отозвалось закутанное по самые уши тело, едва ли не ломиком открывая нужные Врата. – А, да… В качестве оплаты за проход можешь оставить себе мой Здравый Смысл, я им всё равно не пользуюсь. Всё, я пошла, до скорого, – Автор хлопнула Вратами с такой силой, что откуда-то сверху откололся и упал кусочек гранита.
Истина предпочёл забиться в гипотетический угол, которого в бесконечном пространстве не было и быть не могло, и предаться гипотетической же тоске и размышлениям о судьбах мира сего, чтобы подготовиться к предстоящей беседе. Левая пятка подсказывала ему, что ничего хорошего от этой дамочки ждать не стоит.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.