Strait-jacket

Стоящая сбоку от ноутбука настольная лампа горела ярко, и своим ослепительно жёлтым цветом озаряла весь письменный стол. Задвинутый стул мешал световым лучам распространяться дальше; потому неровные тени от предметов и его спинки ложились на ворсистый светло-серый ковёр, заправленную двуспальную кровать и гладкий стенной шкаф без ручек. Тихо войдя в комнату и также закрыв за собой дверь, Кагами осторожно шагал к дремлющему, обездвиженному телу. Сгорбленная фигура с поникшей головой… и есть Аомине? Взлохмаченные иссиня-чёрные волосы, более смуглая кожа – по отличительным внешним чертам подходил один только Дайки. Только выглядел он весьма таинственно, чем понемногу начал брать за душу Тайгу. Завороженный взгляд карминовых глаз опускался сверху вниз, рассматривая воротник-ошейник со вставкой для поводка, угольное одеяние из прорезиненного материала и длинные рукава, что сковывали руки на животе. Облегающая смирительная рубашка на асе навязывала пускай и лёгкий, но всё-таки страх. Словно под мрачной прочной оболочкой, скреплённой ремнями, прячутся похоть и необузданная страсть, готовая накрыть собой первого попавшегося на пути. Баскетболиста это скорее захватывало, нежели пугало и отталкивало. Поднятая вверх голова застала Тайгу врасплох. От неожиданности он отошёл назад и затаил дыхание. Издалека и в слабом освещении парень разглядел расширенные от вдоха ноздри, втягивающие незнакомый ранее аромат. Как собака, Дайки принюхивался, ища гостя по запаху. Вернее, как слепая собака – глаза аса прикрыты плотной маской, от которой трясло не меньше, чем от её носителя. - Что-то вы запропастились, док, - не своим голосом заговорил Аомине, склоняя голову на бок и озорно улыбаясь. – Искали результаты моих тестов? Малость оцепенев от убедительной речи, Кагами медленно дышал и моргал, привыкая к партнёру, к его амплуа, выглядевшее правдоподобным и реалистичным, к его хладнокровному голосу, в коем проглядывались нотки безумия. К каждой детали сумасшедшего, что смирно сидел, пугающе улыбался и своим видом притягивал к себе сангиноволосого. Мысль, что пациент ограничен в движениях и безобиден, пока носит костюм, весьма утешала дока. Зная всё это и ощущая постепенное возбуждение, Тайга выдохнул, облизнул губы и, не чувствуя абсолютного страха перед больным, заговорил: - Да… чтобы опираясь на данные, решить, готовы ли вы к самостоятельной жизни. - О-о, есть успехи? - Безусловно, - кивнул головой Кагами. – Мне искренне жаль, что всё это время вы провели в смирительной рубашке, а не в более комфортной одежде. У нас сейчас туго с инвентарём, так что… - Я понимаю и не сержусь на вас. - Прекрасно… так вот касательно вашей свободы. Никаких отклонений у вас за всё время наблюдений не обнаружено, только… я лично должен провести одно незамысловатое исследование, суть которого - посмотреть на вашу реакцию в непредвиденной ситуации. - Словом, как на меня может повлиять внезапность? - Именно. Над предстоящей «проверкой» своего склада ума ас долго не думал, предпочтя вместо ответа оскалиться, раздвинуть ноги перед Кагами, показывая тому расслабленный член, и поудобнее сесть на стуле: - Приступайте, док, - дал согласие пациент своему лечащему врачу, стоящему уже в метре от него. Когда над ухом звучали довольные выдохи со схожей манерой произношения «fuck», лёгкая краснота выступала на смуглом лице, а длинные пальцы сумбурно гладили короткие сангиновые волосы, Кагами становилось приятно от немой похвалы Аомине. Ведь никто, кроме него, так хорошо не знал чувственные места хамоватого баскетболиста, открыто реагирующего на каждое лизание. Да и сейчас ас отзывался как обычно; только вместо рук ноги двигались на месте, переминаясь с носка на пятку. Член Дайки во рту постепенно увеличивался, когда Тайга сначала одними губами гладил ствол, а потом проводил по нему языком, до самого кончика, чтобы взять в рот и постоянно двигаться вперёд-назад. Порой он прижимался к завитым лобковым волосам и терпел это щекотание, вызванное трением губ о растительность в паху. Пока не выпрямлялся, вытаскивая изо рта наполовину твёрдый член, выдыхал и приступал снова. Очередное сладкое «fuck» прозвучало над ухом на пару со стуком пяток о паркет. Ах, как же радуется баскетболист, изводя партнёра подобным образом! Вздутую на стояке вену Тайга старательно облизывал, подбавляя огонька для Дайки, после чего брал ствол полностью, слюнявил его и растирал влагу языком, извиваясь им вдоль члена, как только мог. Для большей остроты парень пользовался зубами, чуть надавливая на объект ласки и вызывая глубокие вдохи у партнёра. Острые, как клыки тигра, они придавали минету той остроты, от которой синеволосый отклонялся на спинку стула и широко улыбался. Видать, укусы заводили его не меньше, чем обычный отсос. - Док… fuck… не останавливайся, - уверенно дыша, промолвил сумасшедший. Весьма эротично вытащил парень член, широко открыв рот и облизав его снизу, вплоть до уздечки. - А я и не собирался, - утешил врач пациента и продолжил, подключая к процессу ладонь. Своими стараниями Тайга таки возбудил партнёра. Водя рукой по влажному от слюны стояку, форвард перешёл к мошонке: то тянул кожу, то кончиком языка водил по ней, то втягивал по очереди левое и правое яичко, посасывая целиком. От возбуждения Кагами мало-помалу щупал и себя в паху. Не так сильно, как Аомине, а обходясь одними лишь касаниями ногтями из стороны в сторону, проходящими по тёмно-синим плавкам. Уже чувствуя тяжесть в облегающем белье, парень оторвался от мошонки и вновь прильнул к члену с удвоенным старанием. Полностью заглатывая стояк Дайки, Тайга терпеливо держался несколько секунд, успевая хорошенько поработать язычком и потрогать себя, пока не заканчивался кислород, и приходилось отклоняться назад, шумно откашливаться. Состояние достигало нормы, и трюк повторялся снова. Пока сангиноволосый не нащупал у себя выступившую каплю смазки и тут же не растёр её вдоль головки. Вытащив руку из плавок и прекратив ласкать Аомине, Кагами подвигал челюстью и шумно лизнул губы, довольствуясь тем, как дышал ртом ас после случившегося. У того явно нескрываемый восторг и блаженство, раз даже задвигал правой ногой, чтобы отблагодарить партнёра за подобное наслаждение, и неумело гладил ею бок спортсмена. Проявление нескрываемой благодарности тронуло врача, и выступившую уже на головке сумасшедшего каплю смазки Кагами стёр пальцем и облизнул его. - У-ух, это было охренительно, док. Даже слишком, я чуть не кончил, - подвигал тазом вперёд Дайки, от подобных движений стояк задёргался. - А вы даже не пытались остановить меня. - Не мог же я собственными усилиями разрушить подобное наслаждение. - Сомневаюсь, что от следующего вы будете в восторге. - И что же это? Вновь эта лукавая улыбка и неизменное желание идти вперёд появилось у Аомине, так что пытаться противиться или отказаться казалось Кагами верхом глупости. Снова и снова убеждался спортсмен в его пылающей страсти, жажде, бесстрашии перед неизведанным. Как бы ему хотелось снять с него смирительную рубашку и просто поддаться внутренним чувствам в очередной раз. Утонуть в объятьях, метаться на кровати от рывков, выплёскивать сперму на его смуглую руку и смотреть, как всё это он слизывает. Но не сегодня… Вслед за звуком хлопнувшей резинки трусов Дайки ощутил слабый холодок, идущий от мошонки к стволу. Что-то тонкое, но длинное поднималось и опускалось вдоль стояка. Об этой вещи Аомине знал и для такого случая сел поудобнее и шире раздвинул ноги, предугадывая последствия. Вновь чужая ладонь поднялась и опустилась, оголяя член от крайней плоти, как можно ниже. Лизнув уздечку, Тайга надавил на головку, делая дырочку больше и просовывая внутрь металлический катетер, вытащенный из плавок. Боль, когда стержень только-только вошёл, Дайки не испытывал, ведь Тайга одновременно проникал и водил рукой по члену. Пока в паху не начало неприятно покалывать, что начало доставлять неудобство. Невольно выпрямляя спину и упираясь пальцами ног до хруста в пол, с поднятой вверх головой, ас злобно шипел сквозь зубы и даже рычал. Стержень проникал в уретру ещё глубже, расширяя её стенки, глядя на поведение партнёра, что начал двигать руками внутри смирительной рубашки и кусать губу, Кагами тут же стал вынимать игрушку, усерднее ведя ладонью по стояку. С хлюпом вынул игрушку, и Аомине успокоился, не издавал мучительных звуков и облизывал опухшую губу. Было слишком, но он выдержал. Глубоко вдыхая и выдыхая, худо-бедно Дайки восстановился. Пах больше тревожно не зудел, пальцы на ногах не болели. Коснувшийся вновь головки катетер легко вошел второй раз, но особого восторга у пациента не вызвал. - Эй-эй, док, мы так не!.. - на полуслове замолчал Аомине и замычал, ощущая вернувшуюся боль с лаской. - Ещё одна попытка, - с короткой паузой в словах ответил Кагами, назло царапая член. От лёгкого поддевания ногтём на пару с активно проникающим внутрь стержнем ас прикусил язык и тут же схватился за нижнюю губу, прямо-таки попадая в эпицентр мучений. Чуть приподнятые ноги, стоящие на тех же пальцах, раздававшееся время от времени шипение, гнетущее чувство боли, лишающее баскетболиста последнего терпения – дело рук стального катетера. Губа не смогла выдержать зубные тиски и лопнула, наполняя рот Аомине металлическим привкусом. До последнего стоя на носках, парень держался из последних сил и, когда игрушка поднималась вверх, казалось, самое невыносимое уже позади. И тут же обречённо опускалась вниз, заставляя аса громче дышать, переходя на отчаянное рычание и стук пяток по паркету. Дайки бешено выдавал рваные звуки. Ноги болели, кровь из губы продолжала идти, пах так и продолжал зудеть, а руки внутри рубашки царапали кожу, чтобы хоть как-то противостоять боли. Ас себе и представить не мог, чтобы с ним стало, если бы Тайга не дрочил ему рукой, сбавляя, пускай на немного это проклятое давление. Не в силах орать, не в силах просить перестать, не в силах оттолкнуть от себя сангиноволосого, парень стоял до последнего, выносил обжигающую агонию. На то он и безумец, чтобы идти на безрассудные и эксцентричные поступки, вроде игры с уретрой. Аомине решил пока не вдаваться в подробности, что именно случилось дальше: вместо очередного сокрушительного проникновения Кагами вытащил катетер, покрытый слоем смазки, из дырочки и бросил на пол; стук стали о пол синеволосый чётко расслышал. Не это напрягло баскетболиста больше всего, и даже не последовавшая неожиданная тяжесть на ногах и глубокий поцелуй в губы. На собственном лице синеволосый ощущал, как сильно его держали чужие пальцы. Словно в горячке Тайга сумбурно двигался во рту Дайки, углубляясь и отрываясь на секундный вдох, чтобы вновь слиться с партнёром, переплестись языками и испытывать жар, что пылает в нём прямо сейчас. От таких необдуманных поступков ас злился, раздражённо дёргал руками и шевелился на стуле, пока на очередной передышке он не взял инициативу в свои руки и сам не поцеловал прыгуна. Тот, кажется, понемногу начинал успокаиваться. Хватка слабела, метание языка становилось медленнее, руки с головы убирались. Вовремя повернувшись щекой, пациент доку не дался. - Вы заигрались… Тайга, - Дайки сказал это с наигранной злостью, отчего мягкие губы с лица исчезли. Кагами этого не отрицал и, едва услышав неприятный тон, отстранился. По-прежнему не отпуская Аомине, он прекрасно понимал, к чему привело излишнее увлечение. Прекрасно понимал последствия, которые могли за этим последовать. Но в то же время прекрасно осознавал и свои дальнейшие действия, когда усаживался на колени, впивался в губы, пробуя кровь, держал за голову, смягчая невыносимые терзания и успокаивая, как только мог. Поразительно, что после всех пережитых мук и нелогичных выходок Аомине лишь порицательно отметил очевидное. - Желаете прекратить исследование… Дайки? - Что вы, - вновь заискрились нотки флирта в голосе партнёра, двигающего рукой так, что поддевал стояк дока, - бывает, что даже у специалистов, вроде вас, сносит крышу от подобного веселья. Теперь я жду от вас чего-то более приятного. Трение прорезиненной ткани о член вкупе с переменой настроения вызвало внутренний ступор у Тайги, а вместе с ним и череду лишних вопросов. От возникшей вереницы парень тотчас же избавился, не вдаваясь в детали и откладывая всё на потом. - Главное, чтобы вы были готовы, - подхватил настрой сангиноволосый, прижавшись к искусанным губам и тут же вставая с места. Спустив синие плавки до голени и вытащив только правую ногу, Тайга вернулся к мрачному искусителю в смирительной рубашке, усаживаясь обратно на колени. Плевок и слюнявые пальцы поползли к стояку Дайки, что не изменился в размерах после короткой передышки. Достаточно смазав член и держа его в руке, док медленно насаживался на него, начиная дышать ртом при проникновении. Пациент слегка приосанился на стуле, чувствуя обхватывающую тугость колечка мышц и самого ануса, и блаженствующе выдохнул, когда бёдра спустя несколько секунд друг друга коснулись. Аомине тут же почувствовал трение возле члена – это Кагами поудобнее на нём располагался, расставляя как можно шире ноги и удобнее хватаясь за спинку стула. Шеей ас уловил тяжёлое горячее дыхание партнёра, а вместе с этим ощутил карминовый взгляд, полный желания и влечения к нему. Док задвигался, поднимаясь и опускаясь сначала медленно, растягивая и себе и заключённому удовольствие одними лишь движениями бёдер. Оба ровно дышали друг другу в лицо, целуясь до нехватки кислорода в лёгких. Блудливая насмешка, сопровождающая Дайки после слияния губ, в такой ответственный момент вынуждала Тайгу отреагировать также. Она будто говорила про предсказуемость его действий, и в тоже время подбадривала идти дальше, не останавливаться, опускаться ниже. На что послушно и повёлся Кагами, прикладывая больше усилий, чтобы сесть ещё ниже. Аомине приятно задышал, слушая, какие притягательные звуки испускал баскетболист, прыгая на нём. Спинка стула заскрипела, толчки ускорились, пальцы партнёра глухо хрустнули, но сангиноволосый не сбавлял темп и напористо двигался. По груди стучало знакомое кольцо на цепочке. Стояк по-прежнему тёрся о стенки ануса, возбуждая ещё больше. О чём жалел ас – так это о невозможности видеть, с каким выражением на него смотрел сейчас Кагами. С какой непреодолимой тягой и самоотдачей спортсмен поднимался, чтобы опуститься и выдать чувственный вздох, от которого снесло бы крышу напрочь, только из-за простого проникновенного взгляда. Подобное испытывал и сам Тайга от невозможности сорвать маску и во время рывков испытывать холодок из сапфировых глаз. Проникающий внутрь и обжигающий похлеще яростного огня. Быть внутри этой смеси так заманивало, так увлекало. Ах, как же нужно это синее пламя, что вновь бы раздирало его на части. Неистовство вынуждало парня сильнее хвататься за стул, ритмичнее опускаться к стояку, расширяя проход. Разыгравшаяся и поглотившая Кагами похоть вынудила его остановиться, выйти из Аомине и схватить пленника за смирительную рубашку, потянуть на себя, вновь глубоко целуя. Оба стояли и не двигались, наслаждаясь каждой проносящейся мимо них секунде. - На кровать, - пленительным ледяным голосом промолвил Дайки, наклоняясь к уху баскетболиста и кусая за мочку уха. И Тайга повалил его, ложась на него и потираясь слегка расслабленным стояком о пах пациента. Таки избавившись от плавок обычным дёрганьем ноги, сангиноволосый двигался вдоль твёрдого стояка, пошло ахая над асом. Ощущая в паху привычную для себя тяжесть, док прекратил свои нежности, без брюзжания потёр рукой член мрачного пациента и, собираясь вот-вот повторить движения как на стуле, услышал: - Просто сядь на него и держись за меня. - Как скажешь, - вожделенно улыбнулся и облизнул губы Кагами, силой воли подавляя рвение стянуть с лица маску. Нащупав член, док выпрямился, упираясь коленками в матрац, плавно попытался сесть. Однако у пациента были совсем другие планы: только головка прошла сквозь колечко мышц, как ас приподнял бёдра, резко входя, что партнёр от боли схватил за рубашку, сильнее зарычал и не двигался, пока боль сама не прошла. Но и здесь Тайга ничего не успел сделать, и Дайки начал двигаться сам. Сперва медленно, всем стволом проникая внутрь и прижимаясь пахом к ягодицам, чтобы сангиноволосый его почувствовал в себе и ровно дышал ртом. Судя по тому, как прыгун податливо двигался и крепко держался за плечи, нетрудно догадаться о его полной готовности идти дальше. Особого труда Аомине это не составило, и он задвигался быстрее и грубее. Благодаря хватке рук и удобной позе Кагами, что не позволяла съехать с кровати, баскетболисту было проще входить в податливое тело, при этом продолжая насмешливо улыбаться и чувствовать сжимающиеся мышцы на стояке. Сильнее проникая в желанное тело, он задевал партнёра за чувственное место, что тот ахал, шипяще втягивал в себя воздух и гнулся. Изредка доносились короткие хлопки бёдер. Скорость увеличилась вновь и Кагами, отбрасывая сдержанность, начал стонать, переставая двигаться навстречу рывкам и принимая в себя Аомине. От глубоких толчков спортсмен напрочь обо всём забыл, отдаваясь страсти и рвущимся наружу чувствам полностью. Всё крепче он сжимал чужие плечи, выгибая спину и изредка опускаясь навстречу стояку, что всё тело на секунду пробивало током. Цепочка на шее подпрыгивала вместе со своим владельцем и ударялась о грудь. Кровать стучала по полу, ноги с руками подгибались, что хоть прямо поддайся и упади на партнёра. При всей пылкости и похоти, что вскружила сангиноволосому голову, в эту самую секунду хотелось почувствовать на себе тепло знакомых ладоней, что удерживали бы его за ягодицы, мяли их, били и тут же гладили. Поддаваясь внутреннему порыву, Тайга при очередном глубоком толчке согнул руки, опустился на Дайки и поцеловал его. Без пошлости, без накала страстей, а простое прикосновение губ, переросшее в нечто большее через несколько секунд. Неожиданно для инициатора идеи синеволосый ответил взаимностью, лишь слегка сбавив темп, чтобы подвигать скованными руками возле паха Кагами. Только так и можно было довести любимого до экстаза. Отрываясь ненадолго, чтобы обдать оголённую шею своим дыханием и заводяще вздохнуть, док испытывал двойное давление, когда рывки на пару с вознёй спереди вынуждали всё громче и громче дышать. - Д-Дайки… кон!.. На протяжном стоне Тайга выпрямил руки и кончил, откинув голову. Выплёскивая сперму на смирительную рубашку сначала струёй, а потом мелкими каплями, делая её двуцветной, парень продолжал двигаться, держа безумца всё слабее и слабее. Потираясь членом о покров одеяния и размазывая смазку, Кагами сильнее опускался на Аомине, глядя на то, как он глубоко дышит, напрягается и проникает дальше. На последнем рывке Дайки ахнул и таки кончил прямо внутрь. Тайга мял в руках плечи и задыхался, чувствуя горячую жидкость, что растекалась внутри. Излившись, Аомине ещё немного подвигался, изливая вглубь сперму. Сангиноволосому ничего другого не оставалось, кроме как ответно двигаться навстречу партнёру. Ас вскоре сам вышел, чувствуя стекающую к мошонке любовника смазку. Не в силах сжать колечко мышц Тайга осторожно слез с Дайки, ощущая, как сзади ещё немного вытекло, перевернул того на бок и приняться расстёгивать ремешки на спине, освобождая аса из томительного плена. Внутрь рубашки проскальзывал холодок, чему не мог нарадоваться Аомине и чувствовал себя значительно лучше, что даже позволил себе немного съязвить: - Знаешь, эта смирительная рубашка подошла бы тебе больше. Последний язычок был вытащен Кагами из застёжки, и пока синеволосый уже сидя снимал одежду, баскетболист прижался лбом к смуглой спине, приподняв уголки губ вверх. И ведь снова прав… жаль только спортсмен утомился от столь необычного развлечения, что уткнулся в потную, но тёплую кожу. Настолько, что даже произнесённое «Дайки» походило на невнятное и сонное бормотание.