Обратная сторона мести или Не называй меня "детка"

1986 год, премия «Золотой Лев» Люксембург Зал ревет, народ за кулисами подыхает со смеху… Кто бы знал, как я сейчас зол. Мне хочется кого-нибудь убить, больше всего – Болена, следом – дорогую жену, потом – по очереди тех, кто ржет сейчас мне вслед. Влетаю в гримерку, с силой хлопаю дверью, запираюсь. На столе нетронутая бутылка минералки – то, что нужно. Зубы стучат о стекло, холодные пузырьки щиплют горло. Плевать. На все плевать. Лью на черную рубашку прямо из бутылки и от ощущения мокрого ручейка по коже быстро прихожу в себя. Так, звезда в истерике. Смотрю на отражение в большом зеркале. Хорош, нечего сказать. Для экспрессии еще бы стекло расколотить. Но злость уже поутихла, все-таки я не способен долго находиться в неконтролируемой ярости. Теперь надо сделать пару вдохов-выдохов и выйти в свет. Как будто ничего не случилось. Как будто выходка Болена была запланирована. Но, черт побери, почему опять?! Разве мы не договорились, без скандалов и нецензурных выражений? С какого перепугу ему опять вздумалось подставить меня, и как?! На глазах всего зала и камер обниматься и чуть ли не прижиматься, вякать что-то в микрофон во время МОЕЙ РЕЧИ? Разве я просил так много? Только сказать пару слов… На хрена он опять влез? Я в очередной раз понял, что стиль мышления моего коллеги не поддается никакому анализу и снова проклял тот день, когда связался с ним. Да еще Нора выперлась на сцену с цветами, чем очень позабавила всех, кроме меня. Как же хотелось запустить в кого-нибудь тем знаменитым золотым уродцем! Явно неудачный день. Представив, что меня (пардон, нас с Боленом в обнимку) сегодня вечером будут показывать по телевизору, а потом придется отвечать на звонки из дома, я закрыл глаза и бессильно простонал. В дверь постучали. - Бернд! - закричала Нора. – Ты живой? - Он живой, – услышал я голос Болена. – И даже стонет! Бернд, не останавливайся, йеее! Я распахнул дверь. Много народу собралось, однако. Обеспокоенное и злое лицо жены не обещало ничего хорошего. Болен, напротив, очень доволен. Протянул мне злополучного "Золотого Льва". - Ты один? – поинтересовался с невинным любопытством. В его голубых глазах прыгали черти. Нора подозрительно заглянула в гримерку. Я стиснул зубы – вот этой мысли в Нориной голове как раз не хватало для полного счастья. Я молча пропустил жену в комнату. Наверняка она сейчас там все перероет на потеху окружающим. Интересно, что можно обнаружить в пустой гримерке? Я не стал спрашивать. Ревность, как известно, не поддается лечению, только путем устранения объекта. - Болен, почему ты отравляешь мне жизнь? - бессильно прошипел я, одновременно с радостью замечая Гвидо, который почти бежал по коридору. - У тебя под боком находится превосходная гадюка, воспользуйся ее ядом как антидотом, - парировал Болен. Кто бы сомневался. Гвидо похлопал меня по плечу: – Держись, чувак, пройдет. Мы прошли мимо ведущих шоу, которые выбежали во время рекламной паузы, чтобы поправить грим и хлебнуть воды. Я услышал в свой адрес: – Классно выглядел, Томас! - Пойдем в машине посидим, пока Норхен ищет следы преступления, - предложил Гвидо. Я даже не сообразил, что отправился на улицу в концертном прикиде и макияже и рисковал быть потрепанным собравшимся народом. А что, хороший вариант самоубийства. Но Гвидо почуял опасность, провел какими-то тайными коридорами в грязный переулок, где стояла его машина. Мы забрались на заднее сидение. Гвидо протянул узкую фляжку. Коньяк. Я без колебаний отхлебнул, закашлялся с непривычки. - Спасибо, старик. Если это будет повторяться, я очень быстро сопьюсь. Гвидо засмеялся, отобрал алкоголь. - Остынь, Бернд, в первый раз что ли? Пора уже привыкнуть. - К чему привыкнуть, Гвидо? Что меня гомиком уже в глаза называют? Ведь он специально это сегодня вытворил. Рейтинги теперь взлетят, конечно… Гвидо закурил. Я отобрал у него сигарету, жадно затянулся и продолжил возмущаться: – Почему мне так везет, а? Из всех пороков они сделали ставку на самый… отвратительный! - Не скажи, - отозвался Гвидо. - Могло быть и хуже. Например, что ты педофил. - Или зоофил! Полный дом собак! Я вдруг развеселился. И правда, всегда есть вариант хуже. Кажется, наконец согрелся - коньяк пошел на пользу. - Я отомщу Болену, - все-таки сказал другу. – Еще не знаю как, но он будет так же глупо себя чувствовать! - Не советую, – Гвидо оторвался от созерцания непрезентабельного пейзажа и повернулся ко мне. – Болен - мастер на грязные выходки, и он на многое пойдет, чтобы повысить свою значимость. Если будет нужно - выебет тебя перед толпой народа и получит удовольствие. Ему не слабо. - А… - я не нашелся что ответить. Гвидо усмехнулся. – А тебе, прости, все-таки слабо… Мы помолчали. Нарисованная другом перспектива не радовала. - Хорошо, что есть Нора, - улыбнулся Гвидо. – Пойдем-ка к людям. А то подумают, что я твой любовник. - Со мной становится опасно дружить, - кисло улыбнулся я, выбираясь из машины. За кулисами становилось жарко. Нора меня потеряла и устроила скандал. Вернуться потихоньку не удалось. - Бернд, где ты был? - накинулась на нас жена. – Успокойся, Норхен, мы хлебнули по глотку коньяка в машине. Он пришел в себя после объятий Болена, - отозвался Гвидо. - Неужели так возбудился? - удивленно спросил подошедший Болен. Вдох-выдох, дышать спокойно. - Просто нереально, дорогой, - я решил, что воспользуюсь его же оружием. - Даже в гримерке заперся, чтобы напряжение снять. А вы мне весь кайф обломали! Я взял обалдевшую супругу под руку, потянул ее к выходу, на полпути обернулся, посмотрел через плечо на смотревшего вслед Болена, закусил нижнюю губу… Пошло, знаю, но ничего больше на ум не пришло. Мы с Норой сели в машину. - Бернд… - напряженно сказала жена. – Что это было? - С самого начала? Мы вышли на сцену… - Бернд, - повторила Нора. – С каких пор ты ведешься на провокации этого говнюка? Я вздохнул. – Я устал, родная, и мне хочется напиться. - Скоро напьешься, - пообещала жена нехорошим тоном. - Сейчас в отель, а потом на вечеринку в честь вашего Золотого Льва. Надеюсь, ты не окажешься утром в чужой постели! К началу действа мы все-таки опоздали. Гремела музыка, толпился нетрезвый народ. Жена сразу посуровела, заметив, сколько симпатичных девчонок пробралось на закрытую пати. Несколько особей женского пола, как спелые груши, висели на порядком поддатом Болене. Странно, но от алкоголя Дитер становился привлекательным, из него словно уходила злоба, и он превращался в веселого и остроумного парня. - Надо же, приехал! - Болен помахал рукой, словно ничего не произошло. - Тебя с Норой ждать, как смерти! Поэтому начали без вас! - Хотелось бы и кончить без тебя, - прошипела Нора. Я засмеялся и поцеловал жену. Все-таки она у меня с редким чувством юмора. Рядом нарисовался Родригес, повел к столикам с шампанским. - Выпейте, вам надо расслабиться. Ммм, шампанское – это как раз то, что надо. Сначала я цедил любимый алкоголь потихоньку, чуть не давясь под пристальным взглядом Норы, но потом она вдруг встретила какую-то подругу и отпустила меня с короткого поводка. Я и не заметил, как в голове стало легко, а ноги перестали слушаться… Откуда-то появился Гвидо и еще пара ребят из студии, уселись рядом и отобрали у меня бокал. Друг посмотрел в мои глаза и скорчил удивленную рожу. Он был такой смешной в этот момент. - Ты чего ржешь? - Гвидо, похоже, разозлился. Я приложил палец ко рту. - Тссс... я вынашиваю млан пести… ну ммм… то есть план мести... - Нажрался, - печально констатировал друг. - Надо Нору искать. - А чего ее искать, - над нами раздался голос Болена. - Она в соседнем зале на столе стриптиз танцует! - О! - я засмеялся. – Дитер Болен! Моя жена, в отличие от тебя, не склонна к похабным выходкам! Поэтому заткнись и отвали! - Неужели? - Дитер усмехнулся, схватил меня за шкирку и поднял на ноги. – Прямо вот так и отвалить? - И не лапай меня! Я тебе не доступная шлюха! - попробовал я подергаться. Сзади поднялись ребята. - Спокойно, парни, - Дитер посмотрел на них. – Я не калечу пьяных девушек. Конечно, Томас, ты у нас недоступная шлюха… - Чего ты несешь, мудак! - наконец, до моих нетрезвых мозгов дошел наш диалог. Болен засмеялся. - Да ты совсем окосел, судя по чудной формулировке мыслишек! Мудак... Как эротично звучит… Может, ты еще слова нехорошие знаешь? - Будешь докапываться, услышишь! - мрачно пообещал я. Наше общение перестало походить на светскую беседу. «Как всегда», - обреченно пронеслось в голове. - Заманчиво, - сказал Дитер и вдруг притянул меня к себе. Я совсем близко увидел его голубые злые глаза, что-то в них было… опасное. Он вдруг высунул язык и медленно провел по моей шее. На нас начали оборачиваться люди. На беду тут же закончилась играющая в зале композиция, и в полной тишине я услышал свой голос: – Отъебись от меня, урод! Почувствовав, как он прижался бедром, я резко поднял коленку и неслабо попал в пах. - Ты, сучонок! – прошипел Дитер Болен, складываясь пополам, а я понял, что рвусь к осевшему на пол Болену, чтобы напинать еще, но крепкие руки друзей держат, а из другого зала бежит Нора с широко распахнутыми глазами… На этом месте реальность передо мной закружилась, и вечеринка закончилась. Люксембург, утро следующего дня Утро было серым и безрадостным. Я очнулся в нашем номере с головной болью и пересохшим горлом. Минуту собирал мысли и воспоминания. Судя по тому, что рядом не оказалось любящей жены, а состояние близилось к похмельному, я вчера отличился. Поморщившись от резкой мигрени, повернул голову, увидел рядом с кроватью стакан воды и таблетки. Спасибо, родная… Через десять минут бездумного лежания боль начала отступать, а жизнь приобретать хоть какую-то яркость. Теперь осталось вспомнить. Я не сомневался, что жена, если она не ушла от меня после вчерашнего, очень быстро все расскажет. В комнате появилась Нора в белом халате, с влажными после душа волосами и свежим и чистым лицом. Я так любил ее без косметики! Синющие глаза. Пухлые губы. Я улыбнулся и протянул руку. – Доброе утро, дорогая! - Доброе ли? - она присела рядом на кровать. – Бернд, ты уже пришел в себя? - Да, вполне. А что? - По вчерашнему состоянию я думала, что буду приводить тебя в норму до вечера. - А что вчера? – я не видел злости на ее лице и поэтому рискнул спросить. Нора улыбнулась. – Ты напился на вечеринке после вручения премии. Поругался с Боленом. Громко и матерно послал его и двинул по яйцам. - Я?! – я сокрушенно потряс головой. – Ты шутишь, да? - Никогда не была так серьезна! - Нора внимательно смотрела на меня. – В зале был шок. Болен валялся на полу, а ты хотел еще его добить, но Гвидо с парнями придержали. Ты просто монстр! - Да нет, ты реально это видела? - Как ты его в пах коленом двинул не видела, я как раз из зала вышла, а вот то, что он упал, согнувшись пополам - это да... - она мечтательно подняла взгляд к потолку. – Стоило напиться, чтобы устроить такое зрелище. До меня медленно начали доходить картины вчерашнего дня. Вручение премии. Мои разборки в коридоре. Коньяк в машине Гвидо. Вечеринка. Шампанское. Я схватился за голову и сел на кровати. – Все, я покойник. Болен меня порвет. - Пусть сначала яйца вылечит, - насмешливо сказала Нора. – А потом я приеду и разберемся. - То есть как "приеду"? Ты куда уезжаешь? - Бернд! Ну приходи в себя уже, милый. Я еще три дня назад говорила. Мне в Монако на неделю, может две. У сестры проблемы с бизнесом и здоровьем, я ей нужна. Через два часа у меня самолет, а у тебя через три в Гамбург. - Я поеду домой в Кобленц, - вяло ответил я. Нора покачала головой. - Не нарывайся на очередной скандал, дорогой. Вам надо писать альбом, все сроки вышли. Мы уже по этому поводу эээ… общались. Это, правда, очень серьезно, а то в неустойку влетите. - Ты хочешь сказать, что оставляешь меня одного в гамбургской студии с этим чудовищем? - до меня медленно доходил ужас происходящего. – Да он меня точно убьет! - Не убьет, он на контракте. В конце концов, ты мне столько раз говорил, что с Боленом можешь сам разруливать конфликты. Ну вот… рули! Лубрикант в аптеке купи. - Очень смешно, - скривился я. - Лучше сразу гроб. Нора засмеялась и поднялась с кровати. – Вставай, милый. Я пошла одеваться. - Подожди… Самолет через два часа? Раз уж мне все равно скорее всего сдохнуть, может порадуешь мужа напоследок, а? - По-быстрому будешь в гримерке! - парировала жена. - Ну и ладно, - я вылез из постели, сладко и медленно потянулся, выгнулся в пояснице, провел обеими руками по волосам, встряхнул ими… Нора посмотрела на меня, облизнулась и рассмеялась. - Бернд! Ты маленький развратник! Сколько раз я тебя просила не спать голым! – она все-таки не удержалась, скинула белый халат и повалила меня на постель…