У тебя есть я...

      Талия стояла на вершине одного из самых высоких зданий Нью-Йорка. Забраться сюда ей стоило огромных усилий, девушка очень боялась высоты, пусть и была дочерью Зевса. Но ей нужно это, умереть, зная, что она преодолела свой главный страх.       Сегодня Талия ушла из охотниц, у неё больше нет семьи. Да и зачем ей семья? Единственный человек которого она любит сейчас где-то далеко. Из-за него она и ушла, влюбилась, как самая обыкновенная девчонка! Влюбилась в парня, которому не нужна.       Девушка сделала ещё один шаг к краю крыши. Вниз она взглянуть так и не решилась, боясь, что решимость прыгнуть испариться, уступив место страху. Бессмертие её уже не спасёт, это её выбор. Ей не зачем больше жить. Ничто не держит её здесь.       Её брат Джейсон умел летать, она не умеет, значит не будет искушения спастись в последнюю минуту. Холодный ветер заставил девушку поёжиться от холода, но она сделала ещё шаг вперёд. Она ничего не сказала друзьям из лагеря, иначе они бы не дали Талии осуществить задуманное. Не дали бы сделать ещё один шаг, который вот-вот изменит её жизнь, точнее оборвёт её. Оборвёт, словно разрезав тонкую ниточку. Никому не нужную ниточку.       Талия испустила судорожный вздох. Всё! Она готова! Это же совсем быстро, почти безболезненно. Вдох, выдох, девушка на секунду прикрыла глаза, вновь открыла, приготовилась шагнуть…       — Какого чёрта ты делаешь?!       Талия и опомниться не успела, как чьи-то сильные и холодные руки схватили её в охапку и оттащили от края крыши. Хотелось закричать и начать вырываться, но Грейс уже поняла, кто стоит перед ней и держит за дрожащие плечи.       — Что ты творишь?! — Нико ди Анжело попытался взглянуть в её глаза, но она упорно отводила взгляд.       Обычно в его чёрных глазах читался лишь холод, сейчас — непонимание и тень… страха?       — Хочу спрыгнуть с крыши! — ответила дочь Зевса, обретя дар речи. В голове девушки крутился только один вопрос: «Что он здесь делает?!».       — Зачем, Талия? Зачем?! Ты же всё равно не разобьёшься! Ты же…       — Я ушла из охотниц, ясно? — отозвалась Грейс, вырвавшись из его рук, — И мне… мне больше не за чем жить! — она развернулась и уже направилась к краю крыши. Теперь она начала сомневаться в правильности своего выбора. Зачем он пришёл? Сделать ей ещё больнее?       — Ты никуда не пойдёшь! — ди Анжело схватил её за запястье, голос у него был разгневанный, — Пока я здесь, ты никуда не прыгнешь! Я не позволю!       — С чего вдруг? — бывшая охотница старалась сдержать слёзы, — Какое тебе дело, жива я или нет? Ты же… я…       — Ты не понимаешь… Ты была охотницей, у меня не было шансов. Я думал, ты счастлива и… не хотел мешать твоему счастью.       — А если проще?! — рявкнула дочь Зевса. Почему она должна откладывать свою кончину на потом? Ждать, пока он мямлить нечто несуразное.       — Я люблю тебя! — Нико сорвался на крик, взяв её ладони в свои и взглянув ей прямо в глаза шокированной девушке.       Неужели он сейчас произнёс те самые слова, которые она уже не рассчитывала услышать, уж тем более от него. Несколько недель, а то и месяцев девушка страдала от душевной боли, от осознания того, что любит человека, которому совершенно безразлична. «Я люблю тебя». — три волшебных слова, их мечтает услышать каждая девушка.       — Ты… любишь меня? — поражённо спросила Грейс.       — Да, Талия, — Нико опустил голову, — Я уже давно люблю тебя. Знаешь, я надеялся, что это пройдёт, но с годами мои чувства к тебе только усилились. Я знал, ты меня никогда не полюбишь, к тому же ты была охотницей…       Она мягко приложила указательный палец к губам парня. — Нико, — тихо прошептала, но даже ветер не мог заглушить её слова, не мог скрыть ту нежность, с которой она произнесла его имя, — Я ушла из охотниц, — судорожный вздох, — потому что влюбилась… в одного парня, и…       — Талия, я знаю, — прервал её ди Анжело, — ты меня не любишь, — это был не вопрос, а утверждение, — Но прошу, не надо накладывать на себя руки! Прошу! — он повернул её голову за подбородок и заглянув ей в глаза.       — Нико, я влюбилась в тебя… — Талия опустила взгляд и обхватила себя руками.       Повисло молчание, на нарушаемое только дуновениями ветра.       — Ты влюбилась в меня? — теперь настала очередь Нико пребывать в шоке.       — Я люблю тебя, Нико, что тут неясного?! — взорвалась Талия, ей почему-то захотелось зарыдать.       Ди Анжело вдруг резко притянул её к себе и впился в её губы страстным, но полным нежности поцелуем, Талия ответила ему. Весь мир растворился. Нико покрепче прижал её к себе. Как же хорошо в его объятиях! Грейс почувствовала себя защищённой как никогда, а Нико был сейчас слишком счастлив, что бы это описывать. Девушка обвила руками его шею, а Нико положил руки ей на талию, ещё сильнее прижав к себе. Их дыхание участилось, стало трудно дышать и им пришлось разорвать поцелуй. Стал накрапывать мелкий дождик, но ни Нико, ни Талия этого даже не заметили.       Парень обнял её и зарылся лицом ей в волосы.       — Я люблю тебя, Талия! — прошептал он ей в ухо.       — А я тебя люблю, Нико, — Грейс уткнулась ему в грудь и впервые за много лет заплакала. От счастья.       — Теперь мы будем вместе, правда? — с надеждой спросил ди Анжело, глядя в такие родные, наполненные теплом голубые глаза. Сейчас он не скрывал свои чувства за маской безразличия, ему просто надоело прятаться.       — Конечно, — она счастливо улыбнулась и чмокнула его в щёку.       Тут Нико заметил, что она дрожит от холода.       — Ты замёрзла, — заметил он.       — Совсем чуть-чуть, — призналась Грейс, хотя ветер пронизывал почти на сквозь.       Сын Аида сбросил с себя куртку и накинул на плечи Талии.       — Идём, — сказал он обняв её за плечи и они направились к люку, через который попали на крышу.       Талия знала, она ни за что отсюда не спрыгнет. Никогда, ведь у неё есть он, Нико ди Анжело. А у него есть она, Талия Грейс. У них есть любовь.