Дорога к счастью

- Ты знаешь, что со мной делали в Ларкхилле, - спокойно начал В. – Это были эксперименты с медицинскими препаратами. Нас не особо жалели, мы были лишь образцами. Смешение препаратов и особенности моего организма в совокупности наделили меня такой необъяснимой живучестью. - То есть… когда ты лежал в этом вагоне метро, когда я думала, что ты мёртв, ты был жив? – голос Иви сел. «Господи, - взмолилась она, - что я сделала! К каким последствиям это могло привести!» - Ты не виновата. – В мягко взял её руку, слегка сжал в своей большой ладони. – Ты ни в чём не виновата. Моё сердце почти не билось. Мне повезло в Парламенте – не разнесло на кусочки. Потом здание стала обыскивать полиция. И здесь мне повезло второй раз. Иллюзия случайности это была или просто совпадение, я не знаю. Но в Ларкхилле я помог бежать одной девушке. Я этого не помню, она сама мне рассказала… Но я сбился с нити повествования. После её побега нам усилили охрану в лагере, а персонал стал жёстче обращаться с нами. А та девушка сменила имя и фамилию, теперь её зовут Элизабет, вышла замуж. Её муж работал в полиции, но в последние годы был настроен против власти: уж слишком много он узнал про нашего несравненного канцлера… Её муж был в ряду тех, кто обыскивал взорванный Парламент. И именно он нашёл меня. Элизабет, несомненно, догадывалась, кто скрывается под маской Гая Фокса, и поделилась догадками с мужем. Этому я обязан своим приходом в себя в доме Элизабет. В замолчал. - Ты любил Элизабет, не так ли? – тихо произнесла Иви. - Любил, но не так, как тебя. Она моя сестра. В концлагеря попали все члены моей семьи. Нам с сестрой «посчастливилось» оказаться в Ларкхилле. Что случилось с остальными, я не знаю. Я не помню ничего из прошлой жизни, только то, что рассказала мне сестра. Она говорила о родителях, были ли у нас ещё родственники, я не знаю. Всю информацию ей помог найти муж, ведь он полицейский, имеет доступ к архивам. А Элизабет выучилась на врача. Она помогла мне возродиться, вылечила и наговорила кучу мудрых вещей. Но, признаться, первое время я не хотел жить. - Почему? - Я не видел смысла. Моя вендетта свершилась. А твою жизнь я обременять не хочу, поэтому и не показывался тебе на глаза, но каждый день бывал у твоего дома, следил за твоей жизнью. Я менял наряды и образы. Если ты захочешь сейчас уйти, то я не буду препятствовать. Я не могу ничего тебе, молодой, красивой, полной сил, предложить, кроме жизни в этом подземелье. Я не знаю, смогу ли я снять перед тобой когда-то маску, раздеться; и тем более не могу претендовать на роль мужа, любовника… Я старше тебя, я не могу показаться в людях без этого маскарада. К тому же, про то, что я жив, сейчас знают лишь ты, моя сестра, её муж и дети. А Иви беззвучно плакала… - В, пойми, - горячо говорила она, а слёзы струились по щекам. – Ты видел, как я жила. Я топила боль в механических, понятных движениях, это хоть как-то облегчало всю тяжесть нашей разлуки. Но вечера… Это было самое мучительное в моей жизни в эти полгода – одинокие вечера, когда я думала, вспоминала… В, единственное, что я хочу – быть с тобой. Много ли это? Я с радостью буду жить здесь, в подземелье, я не буду ни о чём тебя просить… Просто хочу, чтобы ты был рядом! Я принимаю, люблю тебя таким, будь ты в маске, плаще и парике! Меня не волнуют шрамы на твоей коже! - Это не парик, - тихо сказал В. - Что??? - Это мои волосы. Они так отрасли после взрыва Парламента. Может, это заслуга Элизабет, не знаю уж, какие чудо-лекарства она ко мне применяла. А может, твоя. Элизабет сказала, что если я хочу жить, то должен найти мотивацию. Это первое условие выздоровления. Мотивацией была ты. Стали расти волосы и затягиваться шрамы, - В запнулся, помолчал. А затем продолжил уже каким-то изменившимся голосом. – Но я не знаю, смогу ли показаться тебе без маски. - Я так счастлива! Ты же позволишь мне остаться здесь, с тобой? - Иви, это то, что я желаю всем сердцем. Но ты имеешь право на нормальную жизнь, а не на существование с чу..чудовищем. - Перестань, глупый ты человек! – с ласковым укором произнесла Иви. – Это так невероятно… И от этого счастье ощущается полнее… В усмехнулся. На город тем временем опустилась ночь. За разговорами Иви и В даже не заметили времени. В приготовил ужин – спагетти и бокал вина для Иви. Сам он есть не собирался, ведь для этого надо снять маску. - В, а ты видишь в темноте? – вдруг спросила Иви. - Относительно хорошо, - кивнул В. - Давай выключим свет. Вообще, весь. Сюда не проникает ни лучик, и я не увижу тебя. В покачал головой: - Я хочу, чтобы ты нормально поела. Ну, не придумывай. Ешь. Иви немедленно приступила к трапезе. Съев всё, она почувствовала себя слишком уставшей. Казалось, что прошла вечность с того происшествия в переулке. Когда она собиралась покидать зал, В задержал её за руку и выключил свет. Иви стояла перед ним и слышала, как В развязывает лямки маски. Внезапно она почувствовала тёплые пальцы, приподнимающие её за подбородок. Это были не перчатки, а настоящее тепло человеческой кожи. - Мне нравится твоя идея с темнотой, - шепнул В и накрыл губы Иви своими. Он поцеловал её нежно, робко. Когда поцелуй прервался, он видел (или больше чувствовал) улыбку Иви. - Я люблю тебя, - прошептал он и прижал девушку к груди. А потом мягко оттолкнул, поцеловал в лоб и, пожелав спокойной ночи, скрылся во тьме. В эту ночь они оба заснули самыми счастливыми людьми на нашей бренной земле.