Дорога к счастью

Сегодняшняя поэзия – поэзия борьбы. В.М. - Это безумство, - сказала Элизабет, устало потирая глаза. 27 мая, 2.30 пополуночи. На кухне ласковым маяком горела лампа. -В это безумство проделывал, и помогло, - возразила Иви. – Немного артистизма, ловкости – и наш план будет осуществлён. Да и ничего другого пока не придумали. - Ох, Иви. Тебе потребуется помощь? - Нет, я скажу, что должна забрать кое-что с работы. Не переживай. - Сегодня же воскресенье. - Пустят. А днём 27 мая случилось следующее. У всех, кто смотрел в это время телевизор, включился экстренный канал. Человек в маске Гая Фокса, плаще, произнёс такую речь: — Добрый вечер, Лондон. Во-первых, простите за вторжение на тв-канал. Я, в числе многих из вас, понимаю как удобна повседневная рутина, как безопасно хорошо знакомое однообразие, как покойна повторяемость. Я наслаждаюсь этим, как любой человек. Но определённые события прошлого, обычно связанные с чьей-либо смертью или с завершением жестокой, кровопролитной борьбы, остаются в памяти людей, и те отмечают их праздниками, и я подумал, что мы можем отметить 5-е ноября — дату, ныне, к сожалению, позабытую. Давайте отвлечёмся от повседневной жизни, и немного побеседуем. Найдутся, конечно, те, кто не желают нашего общения. Я полагаю, что в данный момент уже отдаются приказы по телефону, и люди с оружием скоро отправятся исполнять их.
 Почему? Потому что хоть вместо беседы и можно использовать дубинку, слова никогда не потеряют свою силу, слова передают смысл и возвещают истину тем, кто им внимает. А истина проста — с нашей страной творится что-то неладное, что-то ужасное.
 Жестокость и несправедливость, нетерпимость и угнетение. В стране, где когда-то была свобода инакомыслия, где человек мог говорить то, что думает, теперь властвует цензура и тотальный надзор, принуждающие к подчинению, и навязывающие непротивление. Как это случилось? По чьей вине? Безусловно, одни причастны к этому более, чем другие, и с них в своё время спросится, но всё же, признаем правду — если вы хотите увидеть виновника, достаточно просто посмотреть в зеркало.
 Я понимаю, почему вы так поступили, я знаю, вам было страшно. Кто бы не испугался войны, террора, болезней. Тысячи бедствий словно сговорились сбить вас с истинного пути и лишить здравого смысла, страх одолел вас и в панике вы бросились к нынешнему верховному канцлеру Адаму Сатлеру. Он обещал вам порядок, обещал мир, и взамен потребовал лишь вашего молчаливого, покорного согласия.
 Вчера вeчepoм я прервал молчанье, вчера я уничтoжил Олд Бeйли, дабы нaпoмнить нашей cтpaнe о тoм, чтo oнa позaбылa. Бoлee четырёхсот лeт нaзaд истинный гpaждaнин вознамерился навсегда запечатлеть 5-e нoябpя в нaшей пaмяти. Он нaдeялcя нaпoмнить миpу, чтo чecтнocть, cпpaвeдливocть и cвoбoдa — этo нe просто cлoвa. Этo жизненные принципы. Итак, если вы ничего не замечаете, если преступления нынешней власти для вас неочевидны, можете проигнорировать дату 5-е ноября, но если вы видите то, что вижу я, чувствуете то, что чувствую я, если вам дорого то, что дорого мне, тогда я предлагаю присоединиться ко мне. Ровно через год, у входа в парламент, и тогда все вместе мы устроим такое 5-е ноября, которое уже никогда не забудется. Далее на экране появилось изображение девушки с короткими светлыми волосами и необыкновенно выразительными глазами, наполненными безвыходной, всезатопляющей тоской. - Неужто забылось это 5-е ноября? Неужели усилия человека в маске были впустую? Вот, сейчас его схватила полиция. Он мог скрыться, но понимал, что смысла нет. Вы вышли 5-го ноября на площадь, в масках, вы все кричали лозунги о свободе, равенстве! И где сейчас эта свобода? За решёткой. А люди, граждане достопочтенной Англии? Вас снова обманывают, безбожно лгут! А вы сидите по домам! Да, так оно удобнее, конечно – в тепле, сытости, спокойствии. А ваш освободитель в тюрьме! Он и полицейский Оулдридж нашли подполье нео-консерваторов, где на бездомных людях ставили биологические эксперименты! За это Оулдридж за решёткой! А Вашего освободителя от тоталитарного режима посадили за свободу, дарованную нашей стране! Вы согласны с таким устроем? Мне жаль. Не согласны? Тогда сегодня, в 7, на трафальгарской площади. * * * Иви, Элизабет и Кейт сидели в Галерее Теней, в зале, в полной тишине. Было 6 часов вечера. Сейчас или никогда. - Иви, это глупая затея – идти на митинг после своего выступления. Тебя там сразу же схватят. - Я надену маску. И если меня арестуют, то я буду сидеть в сырой темнице, но рядом с В. Без него я не хочу жить. - Иви, одумайся, ради Бога. Это совсем не женское дело! - Я уже всё решила, - твёрдо ответила она. Иви встала и направилась к гримёрной. Там висели ещё несколько масок В. Иви аккуратно одела одну из них. Ну что ж, В, это ради тебя, ради Англии, ради будущего. * * * - Это ужас, инспектор Финч! – говорило Важное лицо. - Десятки тысяч людей собрались на Трафальгарской площади! Как они только поместились?! Надо что-то делать! Они требуют выдачи ваших арестованных. - Мы не можем выдать людям террориста, - задумчиво произнёс Финч. - Они хотят взорвать колонну Нельсона, вы не можете это проигнорировать, - Важное лицо был взбешён. - Но тогда получится, что мы идём у них на поводу! - Инспектор Финч! Обретите разум! И подумаете на досуге, а такой ли это террорист, каким его описывало бывшее правительство? - Вызвать мистера Оулдридж и В из камеры, - с отчаянием приказал Финч охране. «А в словах Важного лица есть резон», - про себя вздохнул инспектор. - Господа, - обратился Финч к Джеку и В, - на улицах беспорядки. На Трафальгарской площади митинг, - Финч встал и начал ходить по кабинету, - тысячи людей требуют вашего освобождения из-под стражи. Лицо В оставалось бесстрастным, а в измождённых глазах Джека на миг загорелась надежда. - Мы выпустим вас при условии, что вы обратитесь к толпе и заставите её успокоиться. Нет же – за совершённые преступления вы ответите перед судом по всей строгости. В неспешно кивнул. - Верните маску, сэр, - лишь сказал он. На Трафальгарской площади толпа бунтовала. Слышались крики: «В – вот наше спасенье!», «Долой единовластие!», «Свободу освободителям!». В попытался найти глазами организаторов – но митинг больше напоминал беснующуюся неуправляемую стихию. На постаменте около Колонны Нельсона стояли представители Временного правительства. Они уговаривали о чём-то толпу, но их слова тонули во всеобщем шуме. Машина, где находились В и Джек, подъехала почти к самой колонне. Около неё образовывали кольцо сотни людей в масках. - Идите и делайте, что хотите, но Колонна должна остаться невредимой, - взмолился Финч. В хладнокровно кивнул и вышел из машины. Джек последовал за ним. Едва В взошёл на постамент у подножия, по толпе прокатилась волна: «Смотрите, это же Освободитель». И мгновенно воцарилась тишина. Премьер-министр робко протянул В микрофон. - Я рад, что вы откликнулись на скромный призыв прекрасной девушки, - начал В. – Я не буду говорить много, ибо «где мало слов, там вес они имеют». Я бы хотел, чтобы этот майский вечер все присутствующие запомнили надолго. Память о прошлом – вот что помогает нам не сделать ошибки. Мне практически нечего добавить к выступлению мисс Хэммонд. Помните: маленькие люди становятся великими, когда великие переводятся. Станем же новыми великими людьми, чтобы Англия и её жители никогда не знали пороков! Чтобы царили Свобода, Равенство и Любовь – та сила, что помогает людям убить в себе жалкое, гадкое, и даёт силы лучшим качествам личности. Последние слова он произнёс тихо, глядя лишь в одни глаза. Он нашёл её фигурку – Иви стояла в первых рядах этого сомкнутого перед Колонной Нельсона кольца – и последнее он говорил только для неё. Толпа ликовала. В кивнул, и Иви начала подниматься к нему. Следом за ней шла ещё одна девушка – Элизабет. Эта разумная и спокойная женщина плакала. Её слёзы скрывались маской, но Джек чувствовал состояние жены. Иви оказалась в крепких объятиях В. Её трясло от переживаний за день. - Долой маски, - вдруг сказал В, - пусть правительство увидит наши лица! Народ не должен бояться власти. Пусть Временное правительство увидит всех, кто был сегодня на Трафальгарской площади. И В потянулся к лямкам маски. Сняв её, он опустил голову. Волосы скрывали его лицо. А потом резко, словно что-то переломив в себе, поднял голову. Его лицо… Иви жадно всматривалась в каждую чёрточку. Шрамы затянулись практически все. Лишь два крест-накрест пересекали скулу, причудливо складываясь в букву V. Но больше всего Иви поразили ворота сердца – глаза. Чёрные, непроницаемые, с гордым взглядом. Толпа охнула, и люди начали срывать маски Гая Фокса. Иви почувствовала, как подкашиваются ноги, глядя на это. «Я люблю тебя, В», - прошептала она и упала к нему в стальные объятия, лишившись чувств.