Возможность. (рабочее название)

Глава 11. Я сидел у окна и с тоской смотрел на серое пасмурное небо, сплошь затянутое темными тучами. По ржавому железному подоконнику ритмично стучали капли дождя, они барабанили и по крышами, и тонкими дорожками скатывались по стеклу и зонтикам одиноких прохожих. Даже в комнате было темно, а зажигать лампу от чего то не хотелось, да и не получилось бы. Неподалеку валялся напрочь отсыревший коробок спичек. С убийства мною кролика прошло чуть меньше недели. Как я и предполагал Бишоп долго убивался над смертью любимца. Миссис Коул, узнав, что у меня был повод ему отомстить, тут же пристала с расспросами, на что я лишь с глумливой улыбкой поинтересовался: "Уж не думает ли она, что я повелеваю животными?" Бросив на меня злобный взгляд она вновь облачилась в маску спокойствия. А меня не долго гложила совесть, чему я был одновременно удивлен и рад. Уже на следующий день, увидев страдания Бишопа, я почувствовал, как меня охватило мрачное торжество. Вначале я даже испугался сам себя. В коридоре раздался топот ног, и в мою комнату с шумом забежал взмыленный Гарри. Я поморщился, когда он громко хлопнул дверью. Всегда ненавидел, когда нарушают тишину. - Том, срочно, в кабинет к миссис Коул! - вместо привычного приветствия с трудом выдавил запыхавшийся друг. - Зачем? - нарочито медленно протянул я. В ответ Гарри лишь недоумевающе пожал плечами, а мне пришлось идти к старой ондатре. По дороге я стал размышлять, зачем это вдруг ей понадобился. Вроде никаких проступков в ближайшие дни за мной не числилось, а историю с кроликом давно замяли. Теряясь в догадках, я постучал в дверь костяшками худых пальцев. После короткого "Входите", зашел внутрь. Комнату уютно освещала небольшая лампа, миссис Коул сидела на меленьком диванчике, а не на привычном рабочем стуле. Рядом в кресле, попивая кофе, расположился незнакомый мне мужчина. Явно южанин, мне почему то показалось, что он тосканец. То ли из-за смуглой кожи, то ли из-за черных как смоль волос, в беспорядке вьющихся на голове. Периодически этот тип поглаживал бородку. Одет он был в дорожный плащ, из-под которого виднелся дорогой сюртук и накрахмаленный ворот рубашки. Рядом стоял его кожаный огромных размеров дипломат. Когда я зашел, незнакомец обратил ко мне теплый взгляд темно-карих глаз. - Мистер Моро, знакомьтесь. Тот самый Том Риддл, о котором я Вам только что рассказывала, - непривычно вежливо пропела Коул. - Здравствуй, Том, - заговорил он бархатным голосом с сильнейшим акцентом. - Здравствуйте, - рассеяно промямлил я. - Проходи, садись, - попросил он, указывая на пустующие кресло. Я бездумно исполнил его просьбу. - Мое имя Габриель Моро, очень рад с тобой познакомиться. Миссис Коул многое рассказывала о тебе. Сейчас я задам тебе несколько вопросов, а ты на них ответишь, - заговорил он ласково. Я пребывал в полном недоумении. Кто этот человек и что ему от меня надо? Настроен он был дружелюбно, что не могло не радовать, но напрягала ондатра не скрывающая странную радость. - Итак, Том, как ты себя чувствуешь? -Н-нормально, - ответил я, запнувшись в начале от удивления. Странные вопросы от странного типа... - Ты боишься темноты? - продолжал мистер Моро расспросы, фиксируя каждый мой ответ в толстенном ежедневнике с пожелтевшими страницами. Кое-где они были вырваны и бесцеремонно засунуты обратно, создавая всей записной книжке очень неряшливый образ. - Нет, - спокойно ответил я правду. Я всегда любил темноту, любил часами сидеть, не включая свет и размышлять или просто смотреть в окно, наблюдая за редкими прохожими, окутанными тьмой домами и восхищаясь красотой холодных звезд. Я не понимал как можно было бояться простого отсутствия света, которое к тому же еще делает многие вещи привлекательнее и таинственнее. - Eccellente*, - пробормотал он, вновь записывая, - А теперь, Том, смотри на кончик этой палочки. Следи за ним, - при объяснениях следующего непонятного процесса, мистер Моро активно жестикулировал, указывая на длинную тонкую стальную указку с ярким красным наконечником в виде помпончика. Подозрительный иностранец начал водить ей взад-вперед, влево-вправо и по кругу, а я сопровождал кончик палочки взглядом. Пока что я просто обескуражено выполнял эти странные просьбы. Я не знал, что мне и думать. Может на мне решили поставить опыты!? От этой мысли стало не по себе и я поспешил прогнать ее. Наконец он убрал палочку в дипломат со словами, значение, а точнее перевод которых я не знал: - Si tratta di un bambino normale. Questo vecchio inganna la mia testa.** - И последний вопрос: снятся ли тебе кошмары? - На этот раз он говорил очень осторожно, вновь подкрепляя слова улыбкой, будто боялся нарушить душевное равновесие больного. Больного! Больного!? Меня принимают за сумасшедшего! Походу мерзкая ондатра решила устроить себе праздник, сбагрив меня в психушку. Но я ведь нормальный! Вроде... - Нет! - слишком резко и испуганно ответил я. От чего мистер Моро слегка удивился, но тут же скрыл все свои эмоции, нацепив тут же слащавую доброжелательность. Потом он завершил осмотр, свечением мне в глаза странным синим светом и рассматриванием зрачков. Записал еще что-то в ежедневник. - Все, Риддл, можешь идти. Мне нужно поговорить с доктором наедине, - устало протянула Коул. Надежда, что еще теплилась во мне пропала окончательно. Доктор! Я не мог позволить им отправить меня в компанию душевнобольных. - Доктор? Подождите... но... я, - от волнения и страха слова не хотели складываться в предложение, а речь была бессвязной и с запинками. - Я не ясно выражаюсь, Риддл!? Пошел вон! - ондатра теряла терпение, и я не став искушать судьбу на негнущихся ногах покинул кабинет. Уже за дверью я услышал обрывок речи мистера Моро: "Явных нарушений психики я не обнаружил, но думаю мы с вами прекрасно понимаем, что нужен еще один прием." Теперь его голос был грубым и наполненным официала. Он пытался выжать денег из Коул, обследуя здорового ребенка. До конца я дослушивать не стал, со всех ног ломанулся в свою комнату, дабы никого не видеть и немного побыть в одиночестве. Последние слова Моро гулко бились в моей голове. Я забежал в свои "апартаменты", хлопнув дверью завалился на кровать, уткнулся лицом в коленки. Я не сразу понял, что форменные приютские брюки стали мокрыми от слез, а я поддался истерике. Я не хочу в психиатрическую клинику! Я нормальный, я здоров! Я не хочу всю свою жизнь провести в смирительной рубашке и комнате с мягкими стенами! Я уже два дня почти не выходил из своей комнаты. Мне не хотелось ни с кем встречаться даже взглядом. Только Гарри оставался моей постоянной компанией, но и ему я не рассказывал всю правду. А каждый его приход я старался держать на лице улыбку, но она получалась вымученной. Пару раз Поттер спрашивал, что со мной твориться, но каждый раз получал ответ "все нормально" или "неважно". Потом и ему стало не интересно. Несколько раз он пытался вытащить меня погулять, но все его старания терпели фиаско. Я упрямо не хотел покидать свою комнату, словно последний оплот нормальной жизни. Вот и сегодня Гарри сидел у меня. Мы играли в карты, когда дверь внезапно отворилась и в проходе показалась миссис Коул. Я резко напрягся. — Том, Гарри, к вам гости. Это мистер Дамбертон… прошу прощения, Дандербор. Он хочет вам сказать… в общем, пускай сам и скажет. И ондатра покинула нас. На ее месте оказался какой-то странный тип в весьма экзотичном бархатном наряде. Это был мужчина средних лет с длинными каштановыми волосами и такой же бородой. Хозяйским взглядом окинув помещение, он вошел в комнату. Я оценивающе взглянул на золотые застежки его одеяния. Кто он? Еще один доктор? Нет уж, очередного осмотра я уже не выдержу, да и не позволю. Хотя, он пришел еще и к Гарри, а вот это уже интересно. — Здравствуй, Том, здравствуй, Гарри, — сказал Дамблдор и шагнул вперед, протягивая руку. Я немного колебался, отвечать ли на его рукопожатие или это какая-то уловка. А вдруг проверка уже началась? Как бы повел себя нормальный человек? Конечно бы протянул руку в ответ. Пока я принимал решение, Гарри уже скрепил рукопожатие. Позже и я последовал его примеру. Незнакомец пододвинул к кровати жесткий деревянный стул и сел. Стало похоже, как будто он пришел навестить больного. — Я профессор Дамблдор. — Профессор? — настороженно переспросил я, не понимая происходящее. Профессоры - это преподаватели, а может так теперь называются психиатры? — В смысле — доктор? Зачем вы пришли? Это она вас пригласила посмотреть меня? - испуганно затараторил я, не дав Гарри и рта раскрыть. Я кивнул на дверь, за которой только что скрылась миссис Коул. — Нет-нет, — улыбнулся Дамблдор. — Я вам не верю, — тут же ответил я. — Она хочет, чтобы вы меня осмотрели, да? Говорите правду! Последние два слова я произнес так звучно и властно, как сам от себя не ожидал. Во мне крепла какая-то странная уверенность и вместе с тем холодность. Страх перестал сковывать меня, вместо этого появилась агрессия и раздраженность. В итоге это прозвучало как приказ, причем чувствовалось, будто уже много раз повторял его. Я пристально посмотрел на Дамблдора, ожидая ответа. Тот же только продолжал приятно улыбаться. Через несколько секунд я перестал сверлить Дамблдора взглядом, хотя смотрел теперь еще более настороженно. Больно уж он был подозрительным, а в моем положении, осторожность лучший друг. — Извините моего друга за резкость, он просто хотел узнать кто же вы. Так кто вы? - вмешался в разговор ничего непонимающий Гарри. Он не понимал обе стороны, ведь я ничего не говорил ему о возможности попасть в особую больницу. Пытаясь смягчить ситуацию, он улыбнулся. — Я уже сказал. Меня зовут профессор Дамблдор, я работаю в школе, которая называется Хогвартс. Я пришел предложить вам учиться в моей школе — вашей новой школе, если вы захотите туда поступить. После этих слов я совершенно перестал себя контролировать. Куда делась моя привычная холодность, вежливость и чувство такта? Я вскочил с кровати и шарахнулся от Дамблдора, глядя на него с яростью. Может я и вправду сошел с ума? — Не обманете! Вы из сумасшедшего дома, да? «Профессор», ага, ну еще бы! Так вот, я никуда не поеду, понятно? Эту старую мымру саму надо отправить в психушку! Я ничего не сделал маленькой Эми Бенсон и Деннису Бишопу, спросите их, они вам то же самое скажут! Тут глаза Гарри стали похожи на блюдца, он хотел что-то сказать, но Дамблдор перебил его: — Я не из сумасшедшего дома. Я учитель. Если ты сядешь и успокоишься, я те расскажу вам о Хогвартсе. Конечно, никто тебя не заставит там учиться, если ты не захочешь… — Пусть только попробуют! — я в ярости скривился, и вновь сел на кровать рядом с Поттером. - Ну ты псих, Том, - быстро шепнул мне Гарри. - Хорошо, продолжайте, - уже более спокойно сказал я, незаметно ткнув друга локтем в бок. — Хогвартс -это школа для детей с особыми способностями…- продолжал профессор. Ага как же! Особые способности, особые отклонения... Все одно и то же. — Я не сумасшедший! - резко вспылил я. — Я знаю, Хогвартс — не сумасшедший дом. Это школа волшебства. Стало очень тихо. Я застыл на месте. Мой взгляд метался по лицу Дамблдора, пытаясь найти частичку лжи, но он оставался непроницаемым. — Волшебства? — повторил Гарри шепотом, а я лишь скептически хмыкнул, на что Поттер слегка толкнул меня. Я проследил за его взглядом и обнаружил свою книгу по телекинезу. И тут я оторопел: — Так это… это волшебство — то, что я умею делать? — Что именно ты умеешь делать? — Разное, — выдохнул я, почувствовав как на бледных щеках проступает лихорадочный румянец. — Могу передвигать вещи, не прикасаясь к ним. Могу заставить животных делать то, что я хочу, без всякой дрессировки. Если меня кто-нибудь разозлит, я могу сделать так, что с ним случится что-нибудь плохое. Могу сделать человеку больно, если захочу, - во время своей речи я гордо вздернул подбородок, но к концу опустил голову, боясь, что наговорил много лишнего. - Я знал, что я не такой, как все, — прошептал я обращаясь к собственным дрожащим пальцам. — Я знал, что я особенный! - Что ж, ты был абсолютно прав, — сказал Дамблдор. Он больше не улыбался и внимательно смотрел на меня. — Ты волшебник. - Я тоже могу делать странные вещи, но непроизвольно. Я могу уронить что-либо, находясь далеко от предмета. Или сделать так, чтобы они меняли цвет, - тихо сказал Гарри. Я тут же повернулся к нему, в моих темных глазах, как и в его зеленых плескался вопрос: "Мы волшебники?" - Я тоже волшебник? - спросил Поттер. - Да. - А вы? - хором спросили мы. - Тоже, - доброжелательно ответил Дамблдор. - Докажите! — потребовал я тем же властным тоном, каким только что приказал: «Говорите правду!» Дамблдор поднял брови. - Если, как я полагаю, ты согласен поступить в Хогвартс… - Конечно, согласен! - И я тоже! - Тогда вы должны, обращаясь ко мне, называть меня «профессор» или «сэр». Меня разозлило его честолюбие, и на самое короткое мгновение мое лицо сделалось жестким, но тут же я взял себя в руки и сказал вежливым до неузнаваемости голосом: — Простите, сэр. Я хотел сказать — пожалуйста, профессор, не могли бы вы показать мне… Дамблдор извлек из внутреннего кармана сюртука волшебную палочку, направил ее на потертый платяной шкаф, стоявший в углу, и небрежно взмахнул. Шкаф загорелся! Я вскочил на ноги. Гарри тоже, видимо он хотел помочь мне потушить пожар. Я издал протяжный крик ужаса и злобы; все мое имущество находилось в этом шкафу. Но в ту же секунду, как я кинулся на Дамблдора, пламя погасло. Шкаф стоял нетронутый, без единой отметины. Я с удивлением уставился на шкаф, потом на Дамблдора. Как такое могло произойти!? Шкаф горел, а сейчас оказался как новый. Магия... Впервые я поверил в необъяснимое. И по-настоящему хотел в это верить. Надеюсь, я и впрямь волшебник, а не жертва жестокой шутки или сумасшедший. Я с жадным блеском в глазах указал на волшебную палочку. — Когда мы получим такие? - спросил я, вспоминая о Гарри. Ведь мы оба - волшебники. — Все в свое время, — сказал Дамблдор. — У нас в Хогвартсе, — продолжал профессор, — учат не только пользоваться магией, но и держать ее под контролем. До сих пор вы — несомненно, по незнанию — применял свои способности такими методами, которым не обучают и которых не допускают в нашей школе. Ты не первый, кому случилось не в меру увлечься колдовством. Однако, к вашему сведению, из Хогвартса могут и исключить, а Министерство магии — да-да, есть такое Министерство — еще более сурово наказывает нарушителей. Каждый начинающий волшебник должен понять, что, вступая в наш мир, он обязуется соблюдать наши законы. — Да, сэр, — лаконично сказал я, а про себя усмехнулся. Уж больно нереальным казалось все это. Ну, допустим, все это правда. Как и где я буду жить? А главное на что? Не думаю, что ондатра раскошелится на наше образование. Я решил действовать нагло и бесцеремонно, повернулся к Дамблдору и сказал ему напрямик: — У меня нет денег. — Это легко исправить, — сказал Дамблдор и вынул из кармана кожаный мешочек с деньгами. — В Хогвартсе существует специальный фонд для учеников, которые не могут самостоятельно купить себе учебники и форменные мантии. Возможно, вам придется покупать подержанные книги заклинаний, но… — Где продаются книги заклинаний? — не дослушав, перебил его Гарри. Я удивленно посмотрел на друга, видимо он устал от такого калейдоскопа событий, и начинает раздражаться. Перебивать старших было не в его стиле. Поттер взял тяжелый мешочек с деньгами. Поблагодарив Дамблдора, мы стали рассматривал толстый золотой галеон. — В Косом переулке, — сказал Дамблдор. — Я помогу вам найти все, что нужно… — Вы пойдете со мной? — спросил с надеждой Гарри , подняв глаза от монеты. — Безусловно, если ты… — Не нужно, — тут же вмешался я, понимая, что одним нам будет лучше. Да и не нравился мне он, до сих пор вызывал подозрения. — Я привык все делать сам, я постоянно хожу один по Лондону. Как попасть в этот ваш Косой переулок сэр? — начал оправдываться я, отделываясь от ненужного спутника. Я думал, что Дамблдор будет настаивать на том, чтобы пойти с нами, но я, Слава Богу, ошибся. Дамблдор вручил нам по конверту со списком необходимых вещей, объяснил, как добраться от приюта до «Дырявого котла», а затем сказал: — Вы сможете увидеть кабачок, хотя окружающие вас маглы — то есть неволшебники — его видеть не могут. Спроси бармена Тома — легко запомнить, его зовут так же, как тебя, - и он беспардонно ткнул в меня пальцем. Мне стало неприятно. Я и так не любил свое имя, а теперь этот волшебник специально акцентирует на нем внимание. Будто бы специально хотел доставить мне неприятность. Наверное мое лицо исказилось, так как Дамблдор спросил: — Тебе не нравится имя Том? — Томов вокруг пруд пруди, — пробормотал я с неохотой. И вдруг на меня взошло озарение, и я задал мучающий меня еще с начала разговора вопрос. Я не смог удержаться, боясь, что потом пожалею о своей немногословности: — Мой отец был волшебником? Мне сказали, что его тоже звали Том Риддл. — К сожалению, этого я не знаю, — мягко сказал Дамблдор. — Моя мать никак не могла быть волшебницей, иначе она бы не умерла, — с грустью рассуждал я , обращаясь скорее к себе самому, чем к Дамблдору. — Значит, это он... А после того, как мы купим все, что нужно, когда мы должны явиться в этот Хогвартс? - прервал мои апатичные рассуждения Гарри. — Все подробности изложены на втором листе пергамента в конверте, — сказал Дамблдор. — Вы должны выехать с вокзала Кингс-Кросс первого сентября. Там же вложены и билеты на поезд. Я кивнул. Дамблдор встал и снова протянул руку. Пожимая ее по очереди, я вдруг решил поделиться с профессором одним секретом: — Я умею говорить со змеями. Они сами приползают ко мне и шепчутся со мной. Это обычная вещь для волшебника? Гарри сразу понял мои намерения и усмехнулся, я нарочно приберегал самую странную свою способность под конец, для пущего эффекта. Я любитель шоу. — Нет, необычная, — сказал Дамблдор после секундной заминки, — но это встречается. Он говорил небрежным тоном, но с интересом задержал взгляд на моем лице, от чего мне стало немного не по себе. Его глаза вдруг стали какими то пугающими и колючими, но лишь на мгновение. Вот он уже вновь доброжелательно нам улыбнулся, и направляясь к двери сказал: — До свидания, ребята, до встречи в Хогвартсе.