Возможность. (рабочее название)

Глава 17. С нашего разговора с Антонином прошло около недели. За это время мы пару раз пересекались, и я должен был признать, что Долохов оказался весьма интересной личностью. Благодаря ему я узнал многие обычаи русских магов. Как выяснилось, в этой далекой северной стране нет запрета на черную магию, зельеварение являлось основой всего, и называлось оно - травничество. Магических школ на всей территории страны не было. Желающие получить образование в специальных заведениях могли поехать в Болгарию, в Дурмстранг. На вопрос, а как обучались остальные, Антонин важно заявил, что существует особый приход. Старые опытные ведьмы набирали себе пять-шесть учеников и передавали им все свои знания. Обучение длилось от семи до семнадцати лет. Существовали школы квиддича, куда мог записаться каждый желающий. Они были почти в каждом городе. Почту у них разносили не совы, а вороны. Ну, и существовала совсем дикая традиция. Говорить вслух о том, что это "средневековье" и "отсталость от цивилизации" я не стал, дабы не обидеть Антонина. В России еще существовали шабаши. Проходили они раз в месяц в полнолуние. Старые приходские ведуньи представляли своих выпускников, происходила продажа и обмен артефактами, делились открытиями и спрашивали совета. А еще в России магии обучали только чистокровных. Тайные ценные знания переходили от волшебника к волшебнику древних знатных родов. Иногда обучали и полукровок, но только если те обладали выдающимися способностями. Размышляя о русских магах и вполуха слушая болтовню Друэллы, я пробирался сквозь толпу к кабинету ЗОТИ. - Невербальное Протего сложное заклинание, оно требует невероятной концентрации и трезвости мыслей. Согласись, во время, допустим, битвы это весьма сложно. Для юных магов особенно. Не проще ли во избежании несчастных случаев было вывести формулу, - на этом месте Розье важно кивнула головой и вынула из сумки исписанный пергамент. - Так вот я подумала, что... Том, ты меня слушаешь? - Конечно, ты говорила про выведение формулы невербального Протего. - В общем, если мы разложим протего по методу Ульриха Рыжего, а затем вычтем голосовую структуру, обозначив ее, как икс, мы получим чистое заклятие - игрек, а затем по системе Бонне переведем ответ уравнения в невербальные! - тоном, каким Архимед воскликнул: "Эврика!", Друэлла закончила свой рассказ. Розье уставилась на меня в ожидании ответа. Ну, не говорить же ей, что половину ее теории я благополучно прослушал. А из обрывков фраз, что я все-таки услышал складывалась весьма туманная картинка. Делать нечего, попробуем. - Это все хорошо, но теория и практика вещи разные, хоть и связанные. Мы получили невербальную формулу. А дальше что? Как нам спроецировать на определенные взмахи палочкой? Друэлла уже открыла рот, чтобы просветить меня, что существует специальный магический аппарат, как вдруг меня окликнули, и тем самым спасли от получасовой лекции о преобразовании энергий. А звал меня никто иной, как Долохов. - Привет! - Привет, вот, как и обещал, - с этими словами Антонин вытащил из сумки книгу и подал мне. Фолиант оказался небольшим. На кожаной обложке золотыми буквами было крупно выбито: "Священные двадцать восемь". - Спасибо, только, признаться, я думал, она толще, - сказал я, вертя книгу в руках. - Так это сокращенное издание! Целое сова бы просто не дотащила. Но тут все самое основное: список родов, информация о каждом, геральдика и легенды. Только генеалогии нет. Ну, думаю, это небольшое упущение, - тут же начал знакомить меня с содержанием приятель. А вот для меня это было большое упущение. Стоит ли говорить, что я надеялся, найти в этой книге своего отца? Все таки я лелеял мысли, что я полукровка, а не позорный магл, как считали остальные. Моя мать не могла быть волшебницей, будь она колдуньей, она бы не умерла. Оставался только отец... Вечером, когда почти все уже разбрелись по спальням, я сел в самое дальнее кресло в гостиной. Укромное и уютное местечко освещала тусклая лампа. Я достал книгу. В искусственном свете она была еще красивее, золотые буквы переливались, а украшенный серебряными нитями переплет, добавлял загадочности и будто звал узнать все написанные здесь тайны. На первой странице витиеватыми зелеными чернилами был список фамилий именитых волшебников: Аббот Эйвери Блэк Булстроуд Бурке Кэрроу Крауч Фаули Флинт Гонт Гринграсс Лестрейндж Лонгботтом Макмиллан Малфой Нотт Оливандер Паркинсон Прюэтт Розье Роули Селвин Шэклбоут Шэфилк Слизнорт Треверс Уизли Яксли Многие, да что многие, почти все ученики из Слизерина носили эти фамилии. Некоторые принадлежали гриффиндорцам, равенкловцам и хаффлпаффцам. Но в основном это были слизеринцы, теперь понятно, почему их удивило, что я оказался на их факультете - обители чистокровия. Я перевернул страницу. Дальше меня ожидала статья о чистокровных , потом информация по каждому роду. Я с удовольствием прочитал все и не пожалел, это оказалось не только интересным, но и очень полезным. Теперь я узнал больше о своих однокурсниках. Я уже собирался ложиться спать, как натолкнулся на биографию Салазара Слизерина - одного из основателей Хогвартса. "Салазар Слизерин - величайший колдун, один из четырёх основателей Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Увлекался Темной магией и был известен как ярый борец за чистоту крови Волшебного Сообщества. Салазар Слизерин ненавидел нечистокровных волшебников, считал, что в Школе должны обучаться только колдуны и ведьмы, в чьих жилах течёт лишь кровь волшебников, а детям маглов опасно доверять тайны волшебства. На этой почве он конфликтовал с другими основателями Школы.В его честь назван один из факультетов Школы. Символ Слизерина — змея. Умел разговаривать на языке змей. Ценил в людях целеустремленность, амбициозность, хитрость и чистую кровь. Руководствуясь этими критериями, подбирал себе учеников. Салазар всю жизнь был лучшим другом Годрика Гриффиндора, рассорившись с ним в конце пути. Род Слизерина пресёкся по мужской линии давным-давно. Однако его дальние потомки, семья Гонтов, дожили до середины ХХ века, сохранив чистоту крови незапятнанной. Слизерин был вынужден покинуть Школу из-за непонимания остальными основателями своих идей. Салазар Слизерин всё равно не хотел оставлять Хогвартс без защиты от нечистокровных. Перед самым уходом он создал в замке..." - здесь текст обрывался, а следующая страница была вырвана. Так что же создал в замке Слизерин? "Не хотел оставлять Хогвартс без защиты от нечистокровных..." Бред какой-то. Нечистокровных в школе пруд пруди, да и что можно было такого оставить? Маглофильтр? Особую арку? Чушь. Может это нечто просто не сработало? Вряд ли, Салазар был великим волшебником. Даже единственный из всех основателей говорил со змеями. Стоп! Я ведь тоже понимаю змеиный язык. Тут в памяти всплыл тот самый давний разговор со змейкой. Что там ценил Слизерин? Целеустремленность, амбициозность, хитрость и чистую кровь. Змея говорила то же самое. Про Мессира! Выходит Салазар Слизерин и Мессир один и тот же человек... А я его потомок, ведь моя способность к парселтангу может быть обусловлена только наследственностью. Ну и ну, похоже я действительно потомок одного из Основателей. Не такая уж и грязная моя кровь. Мы еще повоюем, хотя в моем случае: мы еще погордимся! Именно с такими приятными мыслями я и заснул в кресле слизеринской гостиной. А перед тем как окончательно предаться сновидениям мой затуманенный разум посетила мысль, что мой отец-волшебник был из рода Гонтов - единственных оставшихся потомков Салазара. Нужно срочно достать их генеалогическое древо. Кто-то беспардонно тряс меня за плечи и что-то, ну, очень громко для раннего утра говорил. Я попытался развернуться к спинке кресла, давая понять, что им лучше от меня отстать. - Том! Сейчас же просыпайся! До заклинаний осталось всего пять минут! - это было выкрикнуто мне прямо в ухо рассерженным голосом Друэллы Розье. - Отстань, - вяло протянул я в ответ. - Какое "отстань"!? Придурок, ты уже проспал все что можно было! - Как проспал!? - соскочил я, как ужаленный. Это слово всегда действовало магически. - Так! Мы с Альфардом, не дождавшись тебя на завтраке, пошли к кабинету Заклинаний, думали ты там. Потом снова ждали, ты так и не появлялся. Тогда я, подумав, что что-то случилось, отправилась тебя искать. Мы волновались, а ты тут дрыхнул! - отчитывала меня Друэлла, активно жестикулируя и сверля гневным взглядом. Я тем временем носился по общежитию факультета со скоростью подожженной курицы, нет, горящего феникса - так лучше звучит. На ходу чистя зубы и пытаясь расправить форму, в которой я, кстати, умудрился вчера уснуть, я пытался надеть один ботинок и найти второй. Ну, прямо Цезарь! Да где же он!? Чья-то неудачная шутка могла вылиться мне в отработку за опоздание. - Не это ищешь? - скорчив забавную гримаску, спросила Розье, левитируя мне ботинок, выуженные из затушенного камина. Черт! Он был весь черный от угля и покрытый пеплом. Узнаю, кто это сделал, убью! "Хотя убивать-то буду не я, а та милая змейка, вылетающая из палочки при заклятии: Серпенсортиа..." - думал я, чистя свою обувь магическими и не магическими методами. Друэлла окинула меня критическим взглядом и, вздернув подбородок выдала: - Смотрю, мое вмешательство уже не требуется. Тогда я пойду, не хочу опоздать на урок. Ясно, обиделась. Сделал я вывод, глядя вслед стремительно удаляющейся Розье. - Палочку нужно держать вот так! А теперь петля и взмах, ну-ка попробуем все вместе! - воодушевленно звучал голос профессора Флитвика, когда я приоткрыл дверь. - Извините за опоздание, профессор. Можно войти? - типичная реплика любого опоздавшего, который прервал ход урока. - Конечно, Том, скорее проходите на свободное место и не задерживайте ход урока. Так о чем это я? Дуга должна быть выше, мистер Кэрроу! Мисс Розье прекратите так махать палочкой, вы не на бейсбольном матче! Мисс МакГонагалл, отлично! Мистер Фадж, такими темпами вы оставите вашу соседку без глаза... Я уселся с Долоховым, который весьма активно указывал мне на пустой стул рядом с ним. Итак, опоздал я не сильно, а без меня уже начали разучивать очередную фигуру. - Что учите? - тихо спросил я Антонина. - Манящие чары, страница 165, - прошептал мой сосед в ответ. Я принялся перелистывать учебник в поисках нужной главы. Найдя подробную схему заклинания и достав палочку, я присоединился к остальным. Мне хватило совсем немного времени, и вот я уже приманил перо. Флитвик похвалил меня и прибавил Слизерину пять очков. После чего я с весьма довольным и гордым видом бездельничал, глядя на остальных. Постепенно у всех студентов задание начало получаться. Лишь у Эйвери никак не выходило даже сдвинуть перо с места, понаблюдав за его стараниями, я нашел явную ошибку: слишком резкие взмахи палочкой. Видимо профессор заметил его неудачи и мои взгляды, на что кивнув в мою сторону предложил: - Мистер Риддл, помогите мистеру Эйвери, а то он... - Я не нуждаюсь в помощи грязнокровки! - резко перебил его Кастор, слегка смутившись от громкости, с которой прозвучали эти слова. В классе повисла тишина. Флитвик замер в нерешительности. - Минус пять баллов со Слизерина за оскорбление студента! - строго отчитал он Эйвери, и покосился на меня, как бы извиняясь за произошедшее. Я лишь фыркнул. Стоило заработать баллы, как тут же их лишили, да еще и оскорбили. Грязнокровка, магл, выродок - уже привычные слова, но от этого они не перестают быть менее обидными. "Хотя ко мне это не относится!"- мелькнуло в мыслях, когда я вспомнил сегодняшнюю ночь за книгой. Назвать потомка Салазара Слизерина грязнокровкой, смешно, моя кровь еще и почище их будет. Тем временем на парту спикировала записка. Развернув, я увидел примерно следующее содержание: "А ты ботинок чистил магловским способом?" Так вот оно что! Я резко обернулся к классу, со злостью смяв маленький кусочек пергамента. Мальсибер шутливо помахал мне рукой, и они с Эйвери рассмеялись. "Надо отомстить им так, чтобы они запомнили надолго"- решил я. - Кажется, я знаю, как им отомстить, - заявил Долохов, будто прочитав мои мысли. - Жанна, ну, пожалуйста! - Нет! Я удостоился чести наблюдать спор Долоховых и попытку Антонина добыть нечто необходимое. Мой приятель так загорелся идеей отмщения, что сначала всю Трансфигурацию составлял план, а теперь вот ему понадобилась помощь Жанны. - Я же твой любимый брат, - давил Антонин на родственные связи, при этом состроив умаляющие глазки. - А я твоя любимая сестра, и я говорю тебе: нет! - ответила в его тоне Долохова. - Все равно все старшие курсы идут в Хогсмит на выходные и ты не исключение. Неужели так сложно заглянуть в Зонко? - Не сложно, просто зачем мне неприятности, - она пожала плечами. - Тебя это никак не коснется! - настаивал на своем Антонин. - Ага, хороша староста, способствующая беспорядку на своем факультете! И как в доказательство своих слов Жанна с важным видом поправила значок старосты. - А если летом я буду прикрывать тебя, пока ты бегаешь на свидания с Альтаиром? - хитренько протянул Долохов. Жанна, фыркнув, отвернулась. "Покраснела"- догадался я. Минуты две она простояла в раздумии, а потом, улыбнувшись, согласилась: - Ну, ладно, Тони, я согласна. Так что тебе нужно в Зонко? Довольный, как сытый кот, Антонин зашептал что-то на ухо сестре. Жанна согласно кивнула, а Долохов направился ко мне. - Все прошло, как надо! Теперь нам в библиотеку. - А меня ты просветить не хочешь? И причем тут библиотека? - недовольно спросил я, не особо понимая, что происходит. - Вот в библиотеке все и расскажу. А идем мы туда за книгой о магической пиротехнике. Мдаа, не хотел бы я оказаться на месте Мальсибера и Эйвери... Вот и наступил долгожданный праздник Хэллоуин. Младшие ждали его из-за угощений и кучи конфет, старшие из-за повода как следует отпраздновать. А еще на Хэллоуин ночью можно было не спать и всю ночь гулять по коридорам Хогвартса. Такая вольность позволялась лишь один раз в год и то, начиная с четвертого курса. Большой Зал к празднику был потрясающе украшен. На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства. Студенты с удовольствием налегали на эти самые яства, я не был исключением. Но несколько раз за трапезу мы с Долоховым успели обменяться предвкушающими взглядами. Как же мы ждали Хэллоуин, вот только мотивы у нас были свои. Я уже потянулся за кусочком тыквенного пирога, как раздался громкий взрыв. Получилось! А произошло вот что. Тыквы парящие над столами начали очень медленно перемещаться, чего никто не заметил. Две из них замерли над головами Мальсибера и Эйвери. Провисев в этом положении несколько минут тыквы взорвались, но вместо сока на головы двух слизеринцев спустился какой-то порошок и полностью их окутал. Когда туман развеялся весь Большой Зал взорвался смехом студентов. У Мальсибера и Эйвери на голове появились забавные кошачьи ушки, и они полностью покрылись шерстью. Жаль хвосты не было видно под длинными мантиями. Примечание дня: не знал, что Кастор визжит, как девчонка.