Три момента вечности

https://www.flickr.com/photos/106005144@N05/sets/72157644074556326/ 3 сентября 1993 На мокрой трассе резко затормозила новенькая шевроле. В поздний час дорога была пуста, и остановившаяся посередине машина никому не могла помешать. До Орландо оставалось еще миль двадцать. На заднем сиденье, почувствовав общее напряжение, тихонько завыла собака. Мэрилин до сих пор не привыкла передвигаться на колесах. Машину они купили совсем недавно. Потребовалось пять лет, чтобы их «семейный» бюджет позволил им такую покупку. Большая половина денег уходила на содержание дома и учебу Спока. А оставшиеся средства и вовсе утекали сквозь пальцы. Спасибо за это можно сказать Джиму, так и не приучившему себя покупать только то, что действительно нужно. Кроме денег и времени на покупку ушла еще куча нервов. Около месяца они не могли решить на какую именно модель потратиться. Леонард настаивал на подержанной, среднего класса машине. Он считал, что слишком глупо было покупать дорогущую тачку, чтобы потом отдать ее на растерзание Кирку. Джим обижался на такие слова, но согласно кивал. Он вообще был согласен на любое корыто на четырех колесах, свято веря, что из чего угодно сделает конфетку. Спок, которому, объективно говоря, должно было плевать на машину, настаивал на новой современной модели. В итоге, его аргументы, что машину они покупают надолго, и она должна быть надежна, перевесили. В свое первое путешествие к океану шевроле отвратительного, по мнению Боунса, клюквенного цвета отправилась уже через пару недель. Совместные поездки никогда не заканчивались ничем хорошим, по крайней мере, у них-то точно. Да они за год столько не ругались, сколько за несколько часов на обратном пути. Длинные переезды довались им особенно трудно. Вот и сейчас Джим, сидящий с собакой на заднем сиденье, нервно переводил взгляд с одного друга на другого. Грейсон, ничего не смыслящий в машинах, все равно каждый раз усаживался вперед и комментировал все действия водителя. И если Джеймс еще мог пропускать это мимо ушей, то Лен буквально заводился с пол оборота. – Еще одно слово, Грейсон, и можешь выметаться из машины! – МакКой кивком указал на дверь. – Но, Леонард, тут нельзя поворачивать, ты разве не видишь знака? – Я вижу гребанный знак, и что теперь? – Но…- удивленно поднял бровь Спок. – Похоже, один я хочу добраться домой до полуночи. И, Джим, заткни уже свою собаку! – он обернулся назад. Мэрилин, среагировав на повышенные тона, разнервничалась и залаяла. – Тшшш… Мэр, все хорошо, просто у нашего Боунса нервы ни к черту, – Кирк погладил собаку по голове. – И, Лен, это не моя собака, а наша. – Джимми, давай хотя бы ты засунешь свои комментарии в жопу, а? МакКой повернул ключ зажигания, и шевроле, наконец, тронулась с места. Спок еще что-то хотел возразить на это, но Кирк аккуратно погладил по плечу уже его. – Спок, помолчи, пожалуйста, приедем домой, и ты выскажешь мне все, что думаешь. А сейчас заткнись, пожалуйста. Или он и правда высадит нас на полпути, ты же знаешь, с него станет. Леонард молча кивнул, а Грейсон поджав губы, отвернулся к окну. За пять с лишним лет совместной жизни они пережили многое. Их отношения, наконец, обрели хоть какую-то стабильность и уверенность. Может, от того, что сами они заметно повзрослели. Конечно, бесконечные препирательства и ворчания остались, куда уж без них. Одним из своих достижений в жизни Джим Кирк считал то, что, наконец, научился гасить большинство разгорающихся ссор между друзьями. *** 15 октября 1993 За несколько лет Леонард просто возненавидел гребанный сезон дождей. Бесконечные ливни были самым худшим, что вообще могла придумать природа. Осенью он становился еще более хмурым и раздражительным. Вместе с ним страдали и все окружающие, испытывая на себе все грани маккоевского характера. Но в этом году Флорида сжалилась над ними. Уже к началу октября дожди начали затихать, а к середине почти прекратились. По мере того, как небо за окном прояснилось, атмосфера в доме тоже заметно улучшилась. Это отразилось даже на Кирке, который свел к нулю свое нытье по поводу того, что они даже погулять выйти не могут. Поэтому, как только погода наладилась, Джеймса сразу же потянуло на улицу. Оно и понятно, Кирку никогда не сиделось на месте и за время, которое он провел взаперти, у него скопилось слишком много лишней энергии, которую нужно было куда-то деть. Джим старался заразить своим энтузиазмом друзей. Он без конца пытался вытащить их на прогулки, походы по магазинам, пикники… МакКой надеялся, что на этом Джим угомонится, но не тут-то было. Вечером, когда они втроем расположились в гостиной, Джим, явно переигрывая с интонациями, начал издалека: – Ребята, а вы же были бойскаутами в детстве? Лен сразу же напрягся, никогда не угадаешь, к чему приведет очередной глупый вопрос Джима. А Грейсон непонимающе взглянул на друга и покачал головой: – Нет, Джим, конечно, нет. Ты же знаешь моего отца. К тому же Европа… – Я так и думал…не обижайся, но вряд ли из тебя бы вышел крутой бойскаут, – Кирк усмехнулся. - А ты, Лен? – Ну был, и что? - МакКой нахмурился. – Почему ты спрашиваешь? Кирк, закусив губу, посмотрел на Боунса своим самым проникновенным взглядом. – Эммм, просто так.… А ты сразу накидываешься. Что, уже и спросить нельзя? Я вот просто мечтал об этом, но ферма, все дела…какие уж тут бойскауты. Эти ребята всегда казались такими крутыми. У тебя, небось, куча значков было, - Джим заискивающе улыбнулся. МакКой смерил его еще более скептическим взглядом. Если Джеймс вот так вот подлизывается, значит, либо он что-то натворил, либо задумал что-то такое, что заранее не может понравиться Боунсу. – Джимми, даже Спок понял, что что-то здесь не так. Хватит ходить вокруг до около, выкладывай. – К чему это замечание, о том, что даже я понял? - возмутился Грейсон, но Лен только отмахнулся и вопросительно уставился на Кирка. – Ну ладно-ладно. Я в поход хочу, – Джим недовольно закатил глаза, сообразив, как быстро его раскусили. – Я последний раз лет в двенадцать ходил, да и то все хреново прошло. А ведь походы это так здорово! – Нет. Сразу нет, – МакКой для наглядности даже замахал руками перед собой. – Нет, Джеймс, и не смотри так на меня! – несмотря на все, Лену было очень сложно отказать этим глазам. – Почему? – практически синхронно спросили Спок и Кирк, что немало удивило Леонарда. – Ох, Спок, не верю своим ушам. И ты туда же? – Мне это кажется интересным, – Грейсон кивнул Джеймсу. – Я никогда не ходил в походы, к тому же мы давно не проводили время вместе. – Давно не проводили время вместе? Да мы месяц назад только из поездки вернулись, мне этого «вместе» по горло хватило. – Но все же… – Спок, блин, ты даже не понимаешь, что такое поход. Да еще и поход с ним! Мы ездили летом в Канаду, ну, когда ты когда ты в свою Женеву… эээ, ну, неважно. Я о том, что он всю дорогу мне мозги трахал и ныл без конца. То ему тяжело, то он устал, то комары. То «Боунс, мне жарко», то «Боунс, где солнце». Это гребаный ад! – Мне кажется, ты преувеличиваешь, – мягко улыбнулся Грейсон, вытягиваясь на диване и устраивая ноги на коленях Лена. – Я только за. Тем более, сейчас Джеймс повзрослел и понял, в чем его ошибки. Он больше не будет так себя вести, правда ведь? – Повзрослел? Не будет так себя вести? Грейсон, у меня для тебя новость, этот парень пять лет пудрит тебе голову. И убери от меня свои ноги, – Лен скривился, но никаких попыток скинуть ноги не предпринял. – Джим? – Спок перевел взгляд на друга. – Я обещаю, что все будет отлично. Правда! – Кирк с готовностью закивал головой. – Вот видишь, Спок меня поддерживает, не ломайся! Сам говорил, что только бабы ломаются, а тут… – Попридержи-ка язык, пока я не передумал. – Вау, Боунс, отлично! Спасибо, – Джеймс чуть не задушил Лена в объятьях. – Эй, парень, полегче. Один ноги закинул, другой руки, как дети себя ведете. – Да ладно тебе. Ну так когда отправляемся? – Ну-ка сядь и послушай меня внимательно, – Джим покорно уселся на пол перед диваном. – Мы поедем, только если Джим сам все сделает: выберет место, соберет вещи, вообще подготовит все, что нужно. – Джим все организует, – вместо Кирка ответил Спок. Всю неделю Лен не мог выкинуть из головы приближающийся поход. Он слишком хорошо знал, чем обычно оборачиваются подобные мероприятия. Крайне редко у них что-то проходило гладко. Но сейчас все казалось просто идеальным, по крайней мере, со стороны. Джим что-то читал в найденных буклетах, искал хорошее место вблизи озера, советовался с Грейсоном. Тот ему даже помогал, когда не был занят. МакКой оставался в стороне, не вмешиваясь в ход событий. Если что-то пойдет не так, он с уверенностью сможет сказать, что знал это заранее. 22 октября 1993 В пятничный вечер, когда все уже было приготовлено, а рюкзаки оставлены у дверей Леонард не мог не перепроверить все. Просто так, на всякий случай, чтобы избежать неловких ситуаций, когда обнаружится, что Джим, например, забыл сложить палатку. В первом рюкзаке все было нормально: сменная одежда и пара бутылок воды, нож, фонарь, всё как полагается. Но когда Лен принялся за второй рюкзак, как в дверях появился возмущенный Джим: – Что ты тут делаешь?! – Лишний контроль не помешает, – не отвлекаясь, ответил Лен. – Ты мне снова не доверяешь? – Кирк недовольно закатил глаза. – Думаешь, время задавать вопросы о доверии? Обсудим это в других обстоятельствах и желательно наверху, – усмехнулся МакКой – Не переводи тему. Я думал, мы договорились! – Договорились? - Спок, зашедший следом, вопросительно поднял бровь. – Я чего-то не знаю? Может, объясните мне поподробней? – Эмм…Долгая история, – занервничал Лен, понимая, что не следует сейчас развивать тему. - Нет, ну ты только посмотри! И кто теперь скажет, что я зря полез? Джим, на кой хер нам мяч для регби? – Мы разве не будем играть? – Кирк искренне удивился. – Боюсь тебя разочаровывать, но нет. Мы приедем, переночуем, и уедем обратно. А даже если бы у нас и было время, ты вообще подумал, как в лесу играть в чертово регби? Ты же первый башку об какой-нибудь дуб расшибешь. – Окей, мой промах. Теперь доволен? – Нет, не доволен. Скажи-ка мне, где спальный мешок? Ты у нас на голой земле спать собрался? Я просто удивляюсь, каким придурком ты бываешь... А розжиг где? А… – Я все понял! – Кирк наклонился к другу и выхватил у него из рук рюкзак. – Спасибо, блять, - он развернулся и громко топая, поднялся наверх. – Леонард, - Грейсон по-прежнему стоял в дверях, недовольно смотря на Лена сверху вниз. – Ты же знаешь, что он старается, можно было и помягче. – Помягче? Ты издеваешься? С ним только так и можно. – Еще скажи, что ему так нравится. – Ты даже не представляешь, насколько близок к истине, – Леонард поднялся на ноги. – А если серьезно, раз Джимми хочет почувствовать ответственность, то он ее получит. *** 23 октября 1993 Джим просто не мог облажаться, по крайней мере, не сейчас, когда ему наконец-таки доверили что-то важное. Ему не просто хотелось в поход, но еще больше хотелось доказать друзьям, что и он чего-то да стоит. Но он не ожидал, что для организации похода потребуется столько усилий. От Спока толка было мало, в подобных делах он смыслил еще меньше Джима. А после нагоняя Лена из-за рюкзаков он и вовсе смутно представлял, как контролировать всё. И сейчас, бодро шагая впереди, всем своим видом показывая, что точно знает, куда они направляются, Кирк лихорадочно придумывал план дальнейших действий. Весь свой энтузиазм Джеймс растерял уже через полчаса их маленького путешествия. Он не знал, куда они забрели, а в купе с промокшими кедами, комарами и тяжелым рюкзаком, натирающим плечи, ситуация выглядела плачевно. Но стоило ему отрыть рот и пожаловаться, как Спок смерил его взглядом, после которого слова застряли в горле. Грейсон словно говорил «ты обещал в первую очередь мне». Подводить друга хотелось меньше всего, так что пришлось засунуть свое нытье куда подальше. Но ненадолго. Уже через пару минут он, громко ругаясь, полетел кубарем на землю. Мэрилин беспокойно крутилась вокруг. Запнувшись о корягу, он ободрал себе все колени. Хорошо еще, что джинсы и до этого были изрядно порваны, так что он легко отделался. Зато теперь его никто не обвинит в беспричинных жалобах, к тому же можно сложить с себя часть обязанностей. – Боунс, я коленки разбил, видишь? – Джеймс, всем видом показывая насколько ему плохо, присел на бревно. – Вижу, - сдержанно кивнув, МакКой опустился рядом на корточки. – Ну-ка, дай посмотрю. Врач, аккуратно вытерев салфетками землю и кровь с колен, осмотрел ссадину. – Пустяки. У тебя бывало и хуже, не переигрывай. Тем более, мы же уже пришли, так ведь? – Нууу, - Кирк замялся. – Вроде как нет. – Вроде как нет? Что это значит, Джеймс? – удивленно взглянул Грейсон. – Да ничего… Просто я думаю, что мы немного заплутали. – Черт возьми, Джимми, ну почему с тобой всегда всё идет через жопу? – МакКой закатил глаза. – Сейчас найдем более-менее подходящее место и остановимся там. Ты потерпишь? – Конечно, - лицо Джима приняло самое героическое выражение, на которое он только был способен. Кирк слишком хорошо знал Леонарда и то, как он относится к любым повреждениям на его теле. Можно было причитать и ныть сколько угодно, Боунс закроет на это глаза. Будет ворчать, но не более. На самом деле, боли-то почти не было, лишь лодыжка опухла. Зато ситуацией можно было воспользоваться в своих интересах, он и раньше так делал. Так его рюкзак перекачивал к Грейсону, тот не мог отказать Джиму, да еще и травмированному, да еще и смотрящему на него таким щенячьими глазами. «Ну вот такой я мудак, – думал Джеймс. – Но ведь нога и правда болит, и мне тяжело. Я же никого не обманываю!». Такое оправдание его вполне устроило. Чем дальше они шли, тем больше дискомфорта доставляла нога, и тем больше Кирк убеждался в том, что они не найдут ту офигенную поляну, которую он присмотрел. Грейсон и Леонард тихо переругивались насчет того, до каких пор им блуждать, и стоит ли расположиться прямо здесь. «Ну что была, не была», – решился, наконец, действовать Джим. – Ребята, у меня нога все сильней и сильней болит. – Леонард, может быть, стоит что-нибудь предпринять? – послышался обеспокоенный голос Спока из за спины. – Хм…что, например? Отрезать ему хренову ногу, может быть? Он просто ободрал колени. А лодыжку я перебинтую, как только мы хоть где-нибудь, остановимся. Мы же найдем то место, да, Джим? – Боооунс, не дави на меня. Мне плохо. И я хочу на ручки, – совсем по-детски канючил Джеймс. Только потом он осознал, как глупо это звучит из уст взрослого мужика. – Кирк, ты охуел? – Боунс тупо уставился на него. – Ты издеваешься что ли? – Неа, – помотал головой парень. Грейсон подошел к нему и аккуратно провел рукой по спине, будто пытаясь помочь. Кажется, кого Джиму действительно удалось разжалобить, так только его. – Джеймс, если все так плохо, может, повернем назад? – Далеко… Завтра все уже пройдет, так что это бессмысленно. – Но все же, – Спок озабочено покачал головой. – Чем я могу помочь? – Ты уже и так несешь мой рюкзак, – Джим, слабо улыбнувшись, поцеловал друга в висок. – Так, хватит мне тут сопли разводить, – не выдержал Лен. – Полезай на спину. – Что? - Джим удивился, что Леонард согласился так быстро. – Ты серьезно? – Меньше всего мне хочется слушать лекцию Спока в твою защиту. Полезай, пока я не сообразил, на что подписался. При помощи Грейсона и довольно ловко для травмированного, Джим забрался Боунсу на спину, обхватив за широченные плечи. – Прямо как в старые, добрые времена, – Кирк переместил руки, обнимая МакКоя за шею. – Заткнись. Пока я тебя не уронил. Так они и шли дальше: Спок впереди, таща на себе оба рюкзака, Лен с Кирком, чуть отстав, за ним, а Мэрилин вообще куда-то убежала. Надежда найти то самое место, которое приглядел Кирк, становилась все меньше. Только через час с лишним они вышли к озеру. Джеймс наконец-таки принес что-то кроме проблем, сообразив, что местность стала казаться более знакомой. С его помощью они все-таки нашли злополучную поляну. Место, и правда, оказалось замечательным. Спокойная вода, песчаный берег и никого на пару миль вокруг. Боунс, оглядевшись, одобрительно кивнул, потрепав уже сидящего на песке Джима по голове. – Молодец. Посиди пока, я сейчас достану эластичный бинт, перевяжу лодыжку, помажу колени… – И подуешь? – Что? – не понял вопроса МакКой. – Ну будет щипать, ты же подуешь? – Ох, Джимми-бой, да подую, подую, успокойся уже. Нам с Грейсоном еще до темноты палатку ставить. Кирк ободряюще кивнув Споку, который явно сомневался в своих умениях в плане установки палатки. До темноты Джим так и просидел у кромки воды, играя с Мэр и смотря на друзей, которые, кстати, работали на удивление слажено. Хотя чего удивляться, они шестой год живут вместе и уже давно приноровились друг к другу. – Эй, Спок, ты зря взялся за узлы. Забыл, кто у нас тут был крутым бойскаутом? – Кирк не мог удержаться от комментариев, наблюдая за ними. – Я тоже умею вязать узлы, – нахмурился Спок. – У меня практики больше, – МакКой подмигнул ему. – А Джим может идти в жопу со своими комментариями. Только под руку говоришь. – Да без проблем! – Джим шутливо повел бровями. Потянувшись, он принялся наблюдать, как Боунс матерится, пытаясь развязать все то, что успел навязать Грейсон, который в это время кое-как пытался соорудить кострище. Кирк думал о том, что, несмотря на все сложности, его план удался, и эти выходные будут одними из лучших. *** Поход выдался насыщенным и утомительным, Спок был очень рад, что конец дня они встречали сидя на песке около костра. Грейсон был благодарен Джиму и за это путешествие, и за то, что он не придумал им никаких экстремальных развлечений. Забыв о дневных перепалках, они жарили зефир, пили виски и кидали камушки в озеро. И этот вечер мог бы стать лучшим, если бы не Кирк со своими вечно дурацкими идеями. – Скучно как-то, не находите? – Джим лениво потянулся на песке. – И? - Леонард, почуяв неладное, напрягся. – Давайте что ли сыграем во что-нибудь. Посмотрите, даже Мэр заскучала, – Джеймс почесал ее за ухом. - Пожаааалуйста! – Во что, например? – без особого энтузиазма спросил Спок. – Да во что угодно, хоть «правда или желание». Отличная игра как по мне. – «Как по мне», - передразнил его Боунс. – Вот именно, игры из бойскаутских лагерей здесь могут развлечь только тебя. – Ну ты и зануда, – скривился Кирк. – Под твой бубнеж уже и Спок заснул. – Я не сплю, – откликнулся Грейсон, хотя после выпитого его и в правду клонило в сон. – Да давайте сыграем, от вас убудет что ли? – Ну ладно, давай сыграем…– неуверенно протянул Грейсон, боясь натолкнуться на протесты МакКоя. – Ох, Спок, ты даже не представляешь, какую ты совершаешь ошибку, – покачал головой Лен. – Отлично! Значит, играем! - хитро улыбнулся Кирк. – Кто начнет? Все тут же принялись вспоминать, что бы они хотели узнать друг о друге, но казалось, известно было уже всё. У Грейсона голова шла кругом, он не мог толком ничего сообразить, даже какой-нибудь дурацкий вопрос. Он твердо пообещал себе больше не пить, это отрицательно сказывалось на его умственных способностях. – Я начинаю, – прервал тишину МакКой, затушив сигарету. – Ну что, Спок, правда или желание? – Эммм…Правда, – настороженно ответил Грейсон, мало ли что могло прийти Леонарду в голову. – Джим твой первый? Кирк пьяно захихикал, поглядывая на друга, которого такой вопрос смутил. – Уточни, что ты конкретно имеешь в виду? – Ну уж точно не про секс, тут и так понятно, что Джим первопроходец. Меня интересует, были ли у тебя до него девушки? – МакКой недвусмысленно повел бровями, ему явно доставляло удовольствие наблюдать за вконец растерявшимся Споком. – Первопроходец. Вау, какие метафоры, – ухмыльнулся Джим. – Звучит офигенно круто. – Мне, наверное, стоит ответить на вопрос, – глубоко вздохнул Грейсон. – Нет, у меня не было девушек, эээ, ни в каких проявлениях. И да, Леонард, ты прав, Джим первый, – как-то совсем неловко закончил парень. – И по ходу последний, – не удержался от комментария МакКой. – Теперь твоя очередь, задавай. Грейсон задумался: – Правда или желание, Джеймс? – Правда. – Ты говорил, что последний поход был неудачным. Почему? – «я же взрослый человек и не буду мучить Джима пошлыми вопросами… Даже если ему самому этого так хочется», - подумал Спок. – Эээ, это скучная история. Вам будет неинтересно, – Джим, нахмурившись, начал в огромных количествах поглощать зефир, видимо эта тема заставляла его нервничать. – Это был скорей не поход, а охота с отчимом и братом. Этот старый хрен был без ума от подобных развлечений, вот и нас приобщить решил. Дал мне ружье и сказал стрелять, если увижу движение…Черт возьми, мне было двенадцать лет! В общем, я не пристрелил хренового Бэмби, и мне влетело по первое число. Не самое приятное воспоминание, согласитесь, - Кирк отхлебнул виски из горла. – Кирк, ты сумасшедший? Зефир вискарем запивать?! – МакКой так всегда отвлекал его от подобных разговоров, и это действовало безотказно. – Все окей, мой доктор! – Джим обезоруживающе улыбнулся. – Теперь я! – он заговорщицки потер руки. - Можно я Споку задам, да? Правда или желание? – Опять я? Ну что ж, тогда на этот раз желание, – Грейсон мягко улыбнулся. Он ничего не имел против обыкновенных желаний Джеймса. – Я хочу, чтобы ты поцеловал Боунса. Пожалуйста, – и захлопал ресницами, как ни в чем не бывало. – Только по-настоящему. Я знаю, что ты можешь, когда захочешь. Захоти, пожалуйста. – Что? - Грейсон опешил, и ему показалось, что он почти протрезвел. – Нет, Джеймс, что за идиотизм? – Ничего не идиотизм. Мне хочется посмотреть. Правила нарушать нельзя, так что давайте. – Джимми, ты чертов вуайерист, – МакКой встал на колени, кажется, он не собирался возмущаться, что еще больше напрягало Спока. Они с Леонардом были друзьями, и кто знал, как все обернется после этих пьяных идей Джима. Он медлил, и МакКой вовремя решил взять ситуацию в свои руки. Грейсон не раз видел, как пьяный Лен лезет к Джиму, но и подумать не мог, что ощутит это на себе. Боунс с удивительной готовностью принимал правила подобных игр, взять хотя бы тот день рождения Спока в Сиэтле. «Ладно, просто нужно расслабиться, это всего лишь игра», – лихорадочно думал Грейсон, когда Лен взял его за подбородок и намеренно развернул к Джеймсу. Поначалу он чувствовал себе скованно, но губы у Лена оказались такие же сухие и потрескавшиеся как у Джима. И лишь ощущение колкой щетины возвращало в реальность. Это был не Кирк, но ощущения были интересными, ему даже понравилось. Хотя «понравилось» это не совсем то, что он хотел выразить. Просто Лен, и правда, хорошо целовался, не зря Кирк без конца трепался об этом. Поцелуй вышел грубее и более напористей, чем с Джеймсом, и не так слюняво, как при приливах его щенячьей нежности. Если бы он мог, то признался бы себе, что это был…интересный опыт. – Ну что, удовлетворил все свои желания, Джимми? – процедил Лен сквозь зубы, пытаясь скрыть довольную улыбку. – Ммм, о чем это ты? – О всех твоих странных желаниях. – Странных? Да ладно, ребята, разве вы никогда не думали о том, что мы могли бы втроем… – Джеймс! - в один голос возмутились Спок и МакКой. – Ну…попытаться стоило, - пожал плечами Джим. – У меня все еще есть подарки, которые я хотел бы получить и на которые не требуются деньги. Хах, только голый энтузиазм. – Нет. Я ввожу на мораторий на это желание, – заявил Грейсон, выбитый из колеи таким вот предложением. – Мора… Что? Я надеюсь, это не ругательство, – глупо улыбнулся молодой человек. – Джим, ты невыносим. – Да ладно вам. Я хотел стать полицейским и знаю, что значит это слово. Не думайте, что я такой тупой. – Ну-ну, – закатил глаза Боунс – Спок, давай, твоя очередь. – Правда или желание? – Правда. Боюсь, после нашего…хех, горячего поцелуя, твои желания направятся не в то русло. – Это не смешно, Леонард. – Разве? А по Джиму не скажешь, вон как лыбится, – Кирк действительно смотрел на них осоловелыми глазами и улыбался. – Что у вас с Джимом за странные шутки? Те, после которых ты говоришь «Спок, не бери в голову, тебе не понять». Про узлы, принуждение и все-такое. Это не совсем подходит под определение «правда», но я хочу знать, - когда в желудке плещется полбутылки виски, такие вопросы даются гораздо легче. – Ты только посмотри, знать он хочет. Эх, ну что ж, просто наш Джимми-бой любит, когда я грубый. – Это не шутки, Спок, – кивнул виновник разговора. – Не хотелось бы посвящать тебя в подробности нашей интимной жизни, – продолжил Лен. – Но так уж и быть, скажу тебе. Джим говорит, что ты иногда слишком нежный, ну или как там… Нет, конечно, порой это неплохо, но он-то любит когда боль… – Все-все, достаточно описаний, - Грейсон замотал головой. – И кто тут еще вуайерист. – Это ты про меня что ли? - МакКой кивком указал на Кирка. – Смотри, как этот завелся, прям видно не терпится. Даже страшно представить, что у него сейчас в мыслях творится. – Твой ход, - Джим, занервничав, попытался сметить тему. – Я не знаю, - Лен откинулся на песок. – Мне уже надоело. Давайте завязывать… – Эй! Это нечестно, у меня было только одно задание, да и то про идиотскую охоту. – Ну правда или желание? Доволен? – Желааание, - протянул Джеймс. – Нет, даже не смотри так. Я не задам тебе что-нибудь такое, о чем ты сейчас слишком громко думаешь! Вон иди, искупайся, охладись, тебе полезно будет. Кирк, восприняв это всерьез, тут же быстро разделся догола и резво пустился к озеру. – Джимми, какого хрена, я же пошутил! Стой, идиот, застудишь себе всё! – Лен вслед за Кирком подскочил на ноги - Спок, посиди тут пока, я его вытащу. Хотя ты бы видел себя, наверное, даже на ноги встать не сможешь. Грейсон, и правда, перебрал и был не в состоянии двигаться. Лежа на песке, он почесывал Мэрилин и наблюдал за друзьями, которые уже вовсю плескались в озере, громко матерясь и смеясь вперемешку. «Сколько же потребовалось времени, чтобы смотреть на это со спокойным сердцем», - думал он, закуривая очередную сигарету. *** 7 ноября 1993 Отношения с бывшей женой у Леонарда всегда складывались непросто. Даже сейчас, когда с их развода прошло столько времени. И можно подумать, ну как она могла влиять на его жизнь, находясь за сотни миль? Но, черт возьми, в том, что последние дни он не мог найти себе места, была виновата именно эта сука Джослин. Он что, много хотел? Всего лишь попытался договориться о том, чтобы взять дочь на зимние каникулы во Флориду. Бывшая жена восприняла эту идею в штыки, чего и следовало ожидать. Разговор, как обычно, был на повышенных тонах, но в этот раз они оба перешли границу. Джослин очень конкретно и не двузначно выразилась насчет того, какое это безумство, отпускать дочь к бывшему мужу, который и раньше был еще тем психом. А последние пять лет и вовсе поселился с мужиком, и знать она не желала об их отношениях. «Ты с ума сошел. Джоанна сейчас в таком возрасте… Ей не стоит видеть, какой образ жизни ведет ее, так называемый, отец. Да ты посмотри на себя, хах, какой из тебя теперь мужчина?». И все в таком духе. Раньше их телефонные перепалки никогда не затрагивали его личную жизнь. Получив отказ бывшей, он со злости швырнул телефон об стену. Еще пару дней он ходил весь на нервах, прокручивая в голове слова Джослин. «Я взрослый, здоровый мужчина. И меня интересуют женщины. Плевать, что последние лет десять я сплю только с Джимом». Звучало абсурдно даже в голове. Непонятно, что и кому он хотел доказать. Хотя нет, конечно же, все было понятно… Поэтому случилось то, что случилось. Почти сутки потребовались Леонарду, чтобы осознать, что он совершил. Понять все причины и последствия своего поступка… Своей измены. Хотя и изменой это было назвать трудно, ведь никаких чувств, хотя бы просто страсти, ничего этого не было. Возможно, ущемленное самолюбие, желание самоутвердиться, но не более. Тяжелая смена, подавленное состояние после разговора с Джослин и легкомысленная медсестра, которая была совсем не прочь переспать с ним. Все это наложилось друг на друга, и Боунс не мог считать это изменой в ее классическом понимании. «Да, я переспал с подвернувшейся женщиной, это ровным счетом ничего не значит. И я постараюсь забыть об этом, и Джиму знать совершенно не обязательно». Самым разумным ему казалось просто умолчать об этом инциденте. Это решение было лучшим для всех. И МакКой был уверен в его правильности, пока за ужином не раздался телефонный звонок. – С работы, наверное. Я возьму. Лишь бы не срочный вызов, – сказал он, вставая из за стола. Кирк и Спок кивнули ему, не отвлекаясь от своего разговора. – Алло? – О, Лео, как чудно, что трубку снял ты… – «блять, только не она», – пронеслось в голове МакКоя. – Я хотела позвонить тебе раньше, но ты мне даже номера не оставил. Пришлось спросить в больнице. – Эммм, Лили… послушай, не звони сюда, окей? Мы с тобой все обсудим на работе, Хотя тут и говорить не о чем. Я был не в себе и просто воспользовался случаем. Забудь. – Что ты такое говоришь? – удивленно спросила женщина. – Я не понимаю, что ты имеешь в виду. Все же было превосходно. Леонард улыбнулся, про себя поставив галочку напротив пункта о том, что он все еще более чем привлекает женщин. – Извини, – МакКой повесил трубку. Грейсон и Джим все это время, забыв о своем разговоре, заинтересованно наблюдали за ним. – С любовницей разговаривал? Я так обычно дамочек на одну ночь отшивал. «Извини, это было ошибкой, наши прямые стали параллельными» и все в таком духе, – улыбнулся Кирк. – Угадал, – нервно сглотнув, выдал Лен. Мысль о том, что он будет врать Джимми, о том, что всё снова погрязнет во вранье, сейчас казалась ему безумной. – Что значит «угадал»? – непонимающе переспросил Джим. – Угадал, я разговаривал с любовницей. Ну не прям таки любовницей, а, как ты выразился, «дамочкой на одну ночь». – Что ты несешь? – Джеймс заметно напрягся. – Джим, я… Я всю объясню, – «и правда, что я несу, фразочка из заезженных бабских романов», - Леонард устало прикрыл глаза. – Это из-за Джослин…Мы с ней на днях разговаривали. Она сказала, что я никудышный отец, и, черт, не только это. Много всякой дряни сказала. – Нахера, вот скажи мне, нахера ты это сделал? Что за идиотские оправдания? – Джеймс словно бы и не слышал его. Он поднялся из за стола и неотрывно смотрел в глаза друга. – Ты должен меня понять! Думаешь, мне об этом приятно говорить? Да я пол вечера ругался с этой сукой, я просто… – Ты серьезно изменил мне? Поверить не могу, что ты трахался с какой-то шлюшкой… – Нет, блять, Джим! Не шлюха, конечно, медсестра с работы… – И это должно меня успокоить?! – Кирк возмущенно взмахнул руками. – Да послушай ты меня! – Боунс встряхнул его за плечи. – Мы просто переспали, никаких чувств, мне нужно было понять, что я все еще… Что я все еще что-то могу. Черт, Кирк, не знаю, как объяснить! – Так, значит? - лицо Джима пошло красными пятнами. – Со мной ты не чувствуешь себя нормальным? – Ты все переворачиваешь с ног на голову! – Леонард начал заводиться. – Почему, когда ты шлялся по бабам, я должен был закрывать на это глаза?! Почему я терпел все твои выходки? – У нас с тобой тогда ничего не было, тебе было вообще плевать на меня и на то, где я провожу ночи. – Да черта с два! – вырвалось у Леонарда, Кирк на мгновение замер в удивлении. Грейсон, все так же сидевший за столом, нервно переводил взгляд с одного искаженного злостью лица на другое. Он лихорадочно пытался решить стоит ли ему уйти или лучше вмешаться. Мало ли до чего дойдет их выяснение отношений. – Может ты еще и с Маркус трахался, а?! Или вообще со всем медперсоналом. Откуда я знаю, раз ты не считаешь нужным посвящать меня в это! – Да нет же, Джим! Это был первый и последний раз. Я был на взводе. Неужели ты не можешь понять? Меня уже задолбало унижаться перед тобой, доказывая какой я мудак из-за того, что однажды оступился. – Катись к черту, Боунс, со своими оправданиями! – Джим и сам был на грани срыва. Он просто не знаел, как на это реагировать. Но даже в такой ситуации называл его «Боунс», и это был единственный просвет. – Сам пошел нахуй, – Леонард, резко развернувшись, вылетел из кухни и, поднявшись, пинком открыл дверь в свою комнату. Ну почему вокруг него всё постоянно рушится? Почему виноват был всегда именно он? Ну разве трудно было ответить Джиму шуткой на шутку? Так нет, нужно как обычно напролом, все сразу высказать. Да и сам Кирк хорош, ничего не скажешь… Лен обессилено опустился на кровать. Ответов на все эти вопросы у него не было. Может быть, если бы Джим его выслушал, дал все объяснить, было бы легче. Но он повёл себе как чертова истеричка, своими упреками и воплями превосходя даже Джослин. Хотя нет, в мастерстве доводить Леонарда бывшей жене не было равных. Не прошло и получаса как в дверь тихонько постучали. «Спок, конечно же, Спок», – МакКой стиснул зубы. – « Джим бы не пришел так скоро, ему нужно гораздо больше времени, чтобы переварить такую информацию». – Если ты пришел мне читать мораль, можешь валить обратно, – МакКой открыл дверь перед другом. – Нет, – Грейсон, переступив порог, аккуратно присел на кровать. – Хотя ты поступил ужасно, об этом и говорить нечего. Просто отвратительно. – Съеби. Спок поморщился от грубых слов и уже более вкрадчиво и мягко продолжил: – Джеймсу сейчас плохо, гораздо хуже, чем тебе. Я поговорил с ним, он переживает… И сожалеет. – Сожалеет? Джим-то? Слушай-ка, иди и вешай лапшу ему на уши, – Лену совсем не хотелось обсуждать случившееся и уж тем более обсуждать это с Грейсоном. – Согласен, возможно, сожалеет не то слово, – кивнул Спок. – Но я действительно поговорил с ним. И он не знает, как на это реагировать. Дай ему время, и он поймет. – Откуда ты знаешь, у тебя никакого опыта в подобных вопросах. Тоже мне советчик. – Может быть, опыта у меня и нет, но я знаю Джеймса. – Да ты и о половине такого, чего я знаю о Джиме, не догадываешься. Он нихрена не понял. Он меня даже слушать не стал. – Подумай сам, как это звучало. Ты не подозреваешь, о том, что умеешь ранить людей одними своими словами… Вот как меня только что, – Грейсон опустил глаза. – От всего того что ты вывалил там на кухне, на Джеймса, даже у меня челюсть отвисла. Только подумай, какое влияние на тебя имеет бывшая жена. – Не лезь в это, предупреждаю, – Леонард резко отвернулся к окну. – Поговори с Джимом еще раз. Только спокойно, без криков и взаимных обвинений. Он сможет понять. – Передай ему, пусть катится к черту! – Леонард, – Спок поднялся. – Ты хоть представляешь, что мне пришлось перешагнуть через себя, чтобы прийти и просить тебя. После того, что ты сделал, а это, и правда, отвратительно, я мог бы сейчас сидеть и утешать Джеймса, а не обивать твой порог. Я никогда не вмешивался в ваши отношения, за все пять лет, но ты подставил все под удар. Своим безответственным…и просто гадким поступком ты сейчас разрушишь все, что мы выстроили с таким трудом. МакКой, повернувшись к другу, с удивлением смотрел на него. Такого Грейсона он еще не видел. Как всегда спокойный и негромкий голос никак не соответствовал напряженному лицу и вздувшимся на висках венам. Казалось, ему с трудом удавалось сохранять спокойствие. – Ему нужно время, – бросил Грейсон, выходя из комнаты. Стоило Грейсону выйти, как МакКой, закрыв лицо руками, бессильно опустился на пол. Он не знал что делать. Слова Спока произвели на него глубокое впечатление. Он любил Джима, был слишком сильно привязан к нему. Он не имеет права всё перечеркнуть из-за какой-то медсестры, из-за бывшей жены, да и из-за собственного упрямства и самолюбия.…От осознания произошедшего хотелось выть. Следующие несколько часов он провел, не двигаясь с места, тупо уставившись в одну точку. Время шло, и если он хотел что-то изменить, нужно было начинать действовать. Неслышно спустившись вниз, Лен зашел в гостиную. Со стороны казалось, что это обычный вечер, из тех, что они проводят сидя на диване и смотря глупые шоу по телевизору. Преодолевая себя, МакКой присел рядом с друзьями. Никакой реакции на его появление не последовало, Джим все также увлеченно смотрел передачу, устроив голову на плече Спока. Еще какое-то время они провели в тишине, после чего, потянувшись, Кирк поднялся на ноги. – Я на кухню, пойду чаю налью. Ты будешь? – обратился он исключительно к Грейсону. – Да, пожалуйста. Завари зеленого. – Окей, – Джим, развернувшись, прошел на кухню, а Спок перевел на Леонарда вопросительный взгляд, ожидая, когда же тот начнет действовать. – Иии, Джимми, и мне, если можно. Обычный черный, ну, ты знаешь, – на одном дыхании выпалил мужчина. Ответ последовал с некоторым промедлением. – Знаю, без сахара. Хорошо, - в его голосе не было злобы, лишь обида и некоторая растерянность. Если бы кто-то раньше сказал Леонарду МакКою, что их с Джимом отношения не развалятся, лишь благодаря инициативе Спока, он бы ни за что не поверил в этот бред. *** 17 декабря 1993 – Нет, мама. Я ничего не могу обещать. Вряд ли получится, ты же понимаешь.… Да, конечно, - Спок устало кивнул. – Хорошо, я постараюсь. Да, позвоню, как только мы определимся. Уже полчаса Грейсон беседовал с матерью и, судя по его сосредоточенному лицу и сведенным бровям, обсуждали они что-то весьма важное. Леонарду и Джиму оставалось только догадываться, насчет чего они должны определиться, и почему это так напрягает Спока. Положив трубку, он молча вернулся за стол и как ни в чем не бывало принялся за давно остывший ужин. – Спок, ты нам ничего не хочешь сообщить? – издалека начал Кирк. Грейсон в ответ лишь удивленно приподнял брови. – Нууу, я о том, что обычно разговор с Амандой ограничивается формальными «да», «все в порядке», а тут вы с ней столько времени проболтали. Да еще и это таинственное «позвоню, как только мы определимся»… – не унимался Джим. – Все в порядке, Джеймс, никаких секретов и уж тем более тайн. Просто мама спрашивала, не хотим ли мы приехать на каникулы. Отец уезжает на все праздники, а она не хочет проводить их одна. Но я сразу сказал, что вряд ли получится. Осталось мало времени, тем более, я не уверен, что вы согласитесь. – Ты же говорил, вы не отмечаете праздники, – нахмурился Боунс. – Религиозное праздники, – поправил его Грейсон. – Это из-за отца. Ну а поскольку его не будет в стране, мама решила, что ничего страшного не случится, если он не узнает. – Ну почему ты не такой авантюрист как Аманда, – вздохнул Джим. – Почему ты решил, что мы не согласимся? Это же так круто, мы пять лет не были в Сиэтле, а ты мать столько не видел. Давайте поедем, ребята, а? – Джим, не торопи события, - МакКой как всегда был настроен скептически. – Это мать Спока, так что он, конечно, пусть едет, тут и вопросов нет, но без нас. Билеты за пару дней до отлета стоят бешеных денег, а у нас их и так немного. Тем более, не забывай, что у тебя собака, ты же не потащишь ее с собой. – Не, ну ты, конечно, прав…– Кирк вовремя опомнился, и не стал перечить МакКою. Только этого ему не хватало, после того как отношения между ними наконец потеплели. Последний месяцу выдался не самым легким…Да что уж там, Джим с уверенность мог сказать, что это был самый хреновый месяц за последние пять лет. Спок тогда был прав, Кирку требовалось время, чтобы хотя бы понять Боунса. Но его доверие все равно пошатнулось, тут уж ничего не поделаешь. Им пришлось практически с нуля восстанавливать свои отношения, и тут к общему удивлению большую роль сыграл Грейсон. Отодвинув на задний план свои желания и интересы, поочередно беседуя то с одним, то с другим, он всеми силами пытался сохранить то, что у них было. Это было, как минимум, неожиданно. А сейчас, когда всё только вернулось на свои места, любой спор мог все испортить. С другой стороны, Джим действительно хотел вернуться в Сиэтл хотя бы на неделю. Ему в отличие от Лена всегда нравились долгие совместные поездки. – Леонард, мама очень хотела видеть нас всех. Тем более, разве нам не помешает ненадолго сменить обстановку? – Грейсон оказался смелее. – Если мы поедем на поезде, выйдет дольше, но гораздо дешевле. Лен сдался только под конец ужина. Аргументов Спока оказалось больше, к тому же неловко было отказывать Аманде, с которой у МакКоя сложились теплые отношения. Не говоря уж о том, что миссис Грейсон изредка оказывала им помощь в финансовом плане. 20 декабря 1993 В итоге было решено съездить в Сиэтл на неделю. Билеты на поезд были куплены, а до отъезда оставалось меньше суток. Вместо того чтобы собирать свои вещи, Джим весь вечер проиграл в приставку, игнорируя осуждающие взгляды друзей, которые последние несколько дней только и делали, что перетаскивали и паковали вещи. Ну куда торопиться, если свой чемодан он может собрать и с утра? Только часам к восьми он решил хотя бы вытащить нужные вещи из шкафа, да и то только чтобы Бонус от него отвязался. Но не тут-то было, в комнате его ждал сюрприз. – Спок, что ты тут творишь?! – Джиму удивленно уставился, на друга, стоявшего над чемоданом со стопкой аккуратно сложенных рубашек Кирка. – Собираю твои вещи, - он даже не взглянул на вошедшего Джеймса. – Эээ, а с хрена ли ты собираешь мои вещи? Я тебя просил что ли? – А когда ты хотел собираться, Джеймс? С утра? Меньше всего я хочу, чтобы мы опоздали на вокзал из-за твоей безалаберности. – Да у вас, что привычка такая?! – вспылил Кирк. – Это мои вещи! Что ты, что Лен, задолбали уже со своей опекой! Мне десять лет что ли, что я свой чемодан собрать не смогу? – Джеймс, я хочу как лучше. Разве так трудно сказать спасибо? – Грейсон, устало вздохнув, уложил рубашки уже в почти собранный рюкзак. А разве так трудно не совать свой нос, куда не просят? – передразнил его Джим. – А вдруг у меня там личные вещи лежали, – указал он на шкаф. – Личные вещи? – Да, блять, личные вещи, представь себе! – Кирк резко развернулся и вышел из комнаты. Каждая их поездка проходила по одному сценарию, в незначительных стычках из-за глупых вещей. Побродив немного по дому, он поплелся к Леонарду. Он, конечно, поворчит, посмеется над его проблемами, но хотя бы компанию составит, может, пожалеет даже, если повезет. Но МакКой тоже был занят. Кроме сбора собственных вещей он еще и бегал по всему дому, методично осматривая, все ли они отключили и перекрыли, проверяя замки и защелки на окнах. – Лен, представляешь, мы со Споком только что поцапались, – завел свою песню Джим, слоняясь за МакКоем по комнате. – Как поссорились, так и помиритесь. Мне-то что. – Ну Боооуунс. – Что? Давай уже выкладывай, какую в этот раз игрушку не поделили. – А вот нечего в мои вещи лезть! Представляешь, он думает, что я сам собраться не в состоянии, - Джим по-хозяйски забрался на кровать Леонарда. – И правильно думает. И убери свою задницу с моих рубашек! – Еще один…Таскаетесь весь день со своими рубашками, – взмахнул руками Кирк, даже не думая убрать уже помятые вещи. - Я бы собрался с утра, и так дел куча… – Ну-ка повтори, что-то я не расслышал, дел у тебя куча? – Боунс усмехнулся. – Весь день сидел со своей приставкой, пока мы тут собирались. Ты Мэр к соседям отвел? – Что? Да, конечно! То есть, нет... Черт, Лен! Я с утра хотел, – Кирк запнулся. – Не сейчас. – Ты вообще в курсе, во сколько мы выезжаем? Что ты там еще с утра делать собрался? – разражено спросил Леонард. – Я не готов с ней прощаться! – Джимми, только не начинай... – МакКой закатил глаза. – Мы уезжаем всего на неделю, вы даже соскучиться друг по другу не успеете. – Я уже по ней скучаю…– Джим лениво перекатился на живот, подмяв под себя и остальные наглаженные вещи. – Прекрати. Сейчас ты возьмешь и отведешь собаку к соседям, а иначе с утра в доме будет стоять ор, и со своим Споком ты разругаешься еще больше, это я тебе гарантирую. А вообще, Грейсон ведь прав, так что ты это зря… – Ну тебя, – совсем без обиды в голосе кинул Кирк. На Боунса он, и правда, не обижался, в отличие от Спока. Все-таки не особо приятно, когда кто-то считает, что ты вообще ни на что не способен. *** – Мэр, девочка моя, только ты меня любишь, – Джим с собакой медленно плелся по обочине. - Они думают, что я ребенок, сам ничего не могу. Еще и Спок, наверное, на меня обиделся. Как-то глупо вышло, да? – он потрепал Мэрилин по голове. Дойдя до соседей, Джим еще долго прощался с Мэр и благодарил соседей, которые согласились приглядеть за собакой. 21 декабря 1993 Когда Кирк вернулся домой, было уже за полночь, ни в одном окне не горел свет. Леонард, как и планировал, лег спать пораньше, Грейсон решил последовать его примеру. Зайдя в дом, Джим громко выругался, запнувшись о стоящие у входной двери чемоданы. «Хреновы паникеры, странно, что мы не за сутки на вокзал выехали!». В темноте Джеймс нашарил выключатель, нужно было поднять упавшие вещи. Среди сумок он с удивлением обнаружил и свой полностью собранный рюкзак. Чертыхнувшись, он подхватил его и потащил обратно наверх. То ли на зло Споку, то ли из-за чистого упрямства он решил пересобрать сумку. Сложить вещи так, как нужно ему. Вытряхнув всё на кровать, он принялся заново складывать и запихивать это обратно, но как бы Джеймс не старался, злополучный рюкзак никак не хотел закрываться. Даже после того как он выложил кеды и свой любимый рождественский свитер, молния не сходилась. У Спока каким-то удивительным способом удалось собрать все это барахло так компактно, что туда с лихвой бы поместилась еще пара рубашек. Джим недоумевал, как у него это вышло, разве что Грейсон прибегал к какой-то особой магии, доступной только таким педантам как он. – Черт подери! - Кирк с досадой пнул кровать. Все было как всегда. Спок прав, Боунс прав, один Джимми-бой, как обычно, накосячил. Теперь ему было даже неловко перед Грейсоном, он, и правда, хотел как лучше и, тем более, оказался прав. Кирк не в состоянии сам собрать вещи, отрицать это было глупо. Джим тихонько спустился вниз и проскользнул в комнату друга. – Спишь? – он, стараясь не потревожить Грейсона, залез под одеяло. – Нет, Джеймс. Уже нет, – Спок повернулся набок лицом к Джиму. – Ты это…извини, ладно? Я вел себя как мудак, – Кирк, обвив Грейсона руками и ногами, уткнулся ему носом в шею. – Не бери в голову. Все в порядке, – судя по хриплому голосу, он все-таки уже крепко спал. – Мог бы и до утра потерпеть с извинениями. Нам же… – Да-да, нам нужно спать, завтра рано вставать, бла-бла-бла. Я всё знаю, но… – Джимми хитро улыбнулся, притягивая Спока еще ближе. – Мои извинения не могут ждать до завтра, можешь сам убедиться. Джим знал лишь один верный способ примирения. И этот способ был хорошо известен им обоим. Еще никто добровольно не отказывался от секса с Джимом Т. Кирком. Спок шумно сглотнул, почувствовав, как руки друга медленно спускаются по спине. Тактика Джеймса сработала беспроигрышно. Когда он проснулся, за окном еще было темно, рассвет только занимался. Спок еще мерно сопел, перекинув руку через живот Джима. Аккуратно выбравшись из объятий и завернувшись в простыню, валявшуюся на полу, он вышел из комнаты Грейсона. Нужно было пойти к себе и поспать хотя бы пару часов, чтобы не вырубиться где-нибудь по пути на вокзал. Уже на лестнице он буквально лицом к лицу столкнулся Боунсом, проснувшимся ни свет ни заря. – Джимми, ты чего так… – он недвусмысленно усмехнулся, оглядывая Джима с ног до головы. – Я так вижу, мальчики помирились? – Вроде того. Ты чего так рано? – У меня же в отличие от тебя еще куча дел. Но не буду тебя загружать, ты, судя по всему, и так уморился. Иди, поспи, пару часов еще есть. – Ну как скажешь, - Кирк улыбнувшись, чмокнул Леонарда в щеку. – Ты же знаешь, что за это я тебя и люблю. – Знаю-знаю. Вечно у тебя с утра приливы нежности, нужно чаще этим пользоваться, – притворно заворчал МакКой. – А теперь вали спать. Сегодня у нас будет тяжелый день. *** На вокзал они приехали задолго до отправления. Как выразился МакКой «уж лучше лишний час просидеть в Джексонвилле, чем бежать за поездом с чемоданами наперевес». Стоило им расположиться в вагоне, как Кирк стал без конца поглядывать часы и ерзать на месте. Да еще и спрашивал каждую минуту, когда они поедут. – Боунс. Никакой ответной реакции не последовало. – Бооооунс. МакКой окинул друга хмурым взглядом и снова отвернулся к окну. – Ну Леееео! – дурным голосом протянул Кирк. Леонард ненавидел эту форму своего имени, и Джим прекрасно знал это. – Чего тебе? Не смотря на то, что все шло как нельзя лучше, Кирк уже достал всех вокруг своим нытьем. – Когда мы уже поедем? Я задолбался ждать. МакКой и Спок обменялись уставшими взглядами. –Джеймс, до отправления осталось всего десять минут, – спокойно ответил Грейсон. – Это охренительно долго, – Джим поднялся на ноги и потянулся. – Можно я пройдусь? У вагона постою, может, пончики в дорогу куплю? Сигареты? – Прижми уже свою жопу и успокойся, – Грейсон поморщился от прямолинейности Лена, но согласно кивнул. – Нам не нужны лишние проблемы. А где ты, там, поверь мне, сплошные про-бле-мы. Ты потеряешься, упадешь, окажешься в полицейском участке.… Да хрен знает, что с тобой случится, ты человек-катастрофа, Джимми. – Боунс, Боунс, Боунс, Боунс, Боу… – Джеймс, пожалуйста, хватит. У меня уже голова начала болеть, – вздохнул Грейсон. – Блять, Спок пусть делает, что хочет. Давай, вали уже. Только быстро, понял меня? Кирк радостно закивал и буквально вылетел из купе. Спок и Леонард одновременно выдохнули и тут же ухмыльнулись, удивившись такой синхронности. – Я бы и сам сейчас прошелся. Нам еще целый день в душном вагоне сидеть. А как представлю, сколько времени добираться до чертового Сиэтла, все желание ехать вообще отпадает. А там еще до Аманды на электричке добираться. Охренеть просто. – Леонард, твое последнее замечание бессмысленно. На такси до моего дома мы доберемся гораздо быстрей, - Грейсон поправил сползшие очки. – У нас, по-твоему, есть лишние деньги? Мы и так на это «путешествие» потратили уйму. – Жалеть деньги на такси мелочно. Не верю, что тебе не хочется вернуться в Сиэтл. – Что я там забыл? – Например, воспоминания? Думаю, за три года жизни у тебя там было много памятных моментов, радостных событий. – Как-как? Радостных событий? Ты мою жизнь вообще представляешь? Да о первом времени в Сиэтле без тошноты думать не могу. Ни денег, ни работы, ни семьи, только бутылка и полупустая сумка, – он отвел взгляд. – А воспоминания, они, – МакКой выразительно постучал себе по лбу, - в голове. Глупо привязывать их к каким-то вещам. – И именно поэтому ты до сих пор носишь шнурок, который подарил тебе Джим? – осторожно спросил Спок, ему всегда было интересно, что связанно с этой вещью. – Не твое дело. С чего ты вообще решил, что это связанно с Джимом? – МакКой, нахмурившись, спрятал подвеску обратно под футболку. Спок хотел было ответить, что у Леонарда практически все связанно с Джеймсом, но побоялся озвучить свою мысль… Поезд медленно тронулся, а Джим так и не вернулся. Леонард, выругавшись, выскочил в проход, но ни там, ни на удаляющейся платформе Кирка не было. – Черт бы его побрал! Я же ему говорил. Нет, ну скажи мне, как можно быть таким идиотом!- Леонард со злостью ударил дверь. Из-за его криков из своих купе стали выглядывать и остальные пассажиры. – Успокойся, - Спок, быстро сообразив, что вот-вот МакКой попросту выйдет из себя, чуть ли не силой вернул его на свое место. – Леонард, не нервничай. Мы сейчас во всем разберемся. – В чем мы сейчас разберемся?! Ну, вот какого хуя? – Прошу, тише. Давай рассуждать логически. Как только Джеймс поймет, что поезд ушел… – Хах, это сейчас что ли шутка была? Джим поймет, насмешил. – Леонард, не перебивай. Как только Джеймс поймет, что поезд ушел, он попытается купить билет на следующий, но он ходит только раз в два дня. Значит, он поедет до… – Стоп как он купит билет, если паспорт здесь? – Я точно положил ему паспорт во внутренний карман рюкзака, – Спок перевел взгляд на сиденье, где стояли вещи Джима. – Сейчас проверю. Он полез в рюкзак и тщательно осмотрел все карманы. Паспорта не обнаружилось. – Как думаешь, он не мог его куда-нибудь переложить? – Да откуда я могу знать? Ты же с ним из-за вещей поцапался. Если он его не посеял, то паспорт дома. Надеюсь, что у Джимми-боя хватит мозгов, и он сообразит, что к чему. Хорошо, что деньги у него с собой, если он их конечно не просрал. – Леонард, – снова одернул его Грейсон. Ему удавалось сохранять внешне невозмутимый вид, хотя внутри он волновался не меньше Лена.- Через пару часов он должен быть дома. Выйдем на какой-нибудь станции и позвоним ему. – Ага, если он догадается включить телефон. Тебе не кажется, что мы возлагаем слишком много надежд на сообразительность нашего мальчика? – съязвил Боунс. Пара часов до первой остановки тянулась целую вечность. Грейсон почти сразу уткнулся в книжку, а Леонард без конца взад-вперед прогуливался по вагону. И даже выкурил пару сигарет, открыв окно, чем вызвал раздражение остальных пассажиров. Он уже весь извелся, когда они почти через три часа вышли на станции и тут же ринулись к телефон-автомату. Гудки шли, а значит, телефон включили в сеть, но никто не спешил снимать трубку на том конце. МакКой облегченно вздохнул, наконец, услышав знакомый голос: – Ребята? – Ты часами вообще умеешь пользоваться? Кто тебя просил далеко от платформы отходить? – сходу завелся Боунс. – Леонард, передай мне трубку. Если будешь продолжать в том же духе, мы тоже опоздаем, – одернул его Спок. – Так, Джеймс, послушай мне внимательно. Где сейчас твой паспорт? – Эмм…в джинсах, – непонимающе ответил Кирк. – А что? – Ты посмотрел расписание? Знаешь, когда следующий поезд? – Послезавтра, кажется. Черт, получается, я только к рождественскому утру приеду, - голос Джима заметно погрустнел. - Извините, ребята, я вас подвел, да? – Все нормально, – уже мягче сказал Лен, забирая трубку. – Ты деньги себе взял? – Неа. А где у нас деньги? – Только не говори, что ты не знаешь, где у нас деньги хранятся. Возьми в столе у Спока в кабинете. – Леонард, нам пора, – вмешался Грейсон. – Да-да, сейчас. Джимми, обещай мне, что снова не налажаешь, окей? – Окей. Повесив трубку, они чуть ли не бегом вернулись в свой вагон. После разговора на сердце полегчало. По крайней мере, Кирк оказался сообразительней, чем думал Леонард. *** 22 декабря 1993 Мальчики опаздывали, и Аманда уже начинала волноваться. Спок всегда отличался пунктуальностью и всегда появлялся вовремя. Она хорошо знала своего сына, но также слышала многое и о Джиме. Тот, судя по всему, не обладал подобным качеством, и это отнюдь не успокаивало. К тому же, присутствовал сильный мандраж перед встречей с сыном, они не виделись слишком долго. Телефонные разговоры не могли компенсировать личного общения. Миссис Грейсон знала, что с их последней встречи многое поменялось, он фактически стал другим человеком, но она далеко не была уверена, что знает обо всём этом. Аманда вышла на крыльцо, беспокойно поглядывая на часы. В вечернее время много жителей пригорода возвращалось домой на машинах. Автомобили то и дело проезжали мимо дома Грейсонов, но ни один так и не остановился. Только к восьми у заборчика затормозило такси, из которого, ворча, вылез Леонард. – Спок, ну что ты там копаешься? Да какого черта? Сколько можно?! – МакКой со злостью захлопнул дверцу. – Грейсон, твою же мать, сколько же можно возиться?! – Леонард, кажется, ты меня сейчас звал? – Аманда, подошедшая к ними, тепло улыбнулась. – Здравствуй. – Что? – МакКой резко обернулся и так и застыл на месте – А, черт, боже мой, простите! – сразу же принялся извиняться мужчина, привыкший при женщинах вести себя как южный джентльмен. - Простите, просто Спок медлит как всегда, а у меня и так нервы ни к черту, тут еще и эта дорога. –Да, все, спасибо, – Грейсон кивнул и протянул деньги водителю, наконец-то, выходя из машины. – Леонард, разве нельзя хоть немного помолчать, у меня от твоих поучений уже… Ох, мама, здравствуй. – Спок, дорогой, – Аманда чуть помедлив, крепко обняла сына. За время, которое они не виделись, он стал совсем другим. В нем уже не было прежней угловатости и болезненной бледности. Перед ней стоял взрослый мужчина, в котором с трудом угадывался студент, сбежавший во Флориду. Но, несмотря на то, что он заметно повзрослел, чувство стиля осталось прежним. Спок Грейсон всегда одевался безупречно: зауженные бордовые брюки, тяжелые ботинки и классическое черное пальто как нельзя лучше подчеркивали его худощавый силуэт. Леонард едва заметно улыбнулся, смотря на них и, взяв из багажника сумки, направился к дому. – Спок, а где Джеймс, почему он не с вами? – до этого Аманда думала, что он все еще сидит в такси, но оно уже уехало. – Я все объясню, только давай пройдем в дом. Только не беспокойся, все в порядке. Аманда не представляла, как можно не волноваться по этому поводу. Она бы поняла, если бы МакКой отказался от поездки, но чтобы Джеймс.… У него, конечно, не самые лучшие воспоминания об этом доме, но сейчас ничего подобного случиться не может, ведь Сарека даже нет в городе. Тем более, сын заверил ее, что они приедут втроем. Стараясь не спешить с выводами, она решила дождаться объяснений от сына. Ужин был уже давно готов, хотя жаркое остыло. Все-таки она ожидала их на пару часов раньше. Пока она подогревала еду, Спок более-менее внятно рассказал ей куда же пропал Джеймс. – …Но он приедет к Рождеству, если, конечно, снова ничего не случится, – закончил он свой рассказ. – Ну да, у него и вдруг ничего не случится, - хмыкнул МакКой. – Мы все-таки вам не помешаем? – Леонард, не говори ерунды. Как меня может стеснить собственный сын и его единственные друзья, – она украдкой глянула на Спока, который был полностью поглощен ужином. – Я не хочу встречать Рождество в одиночестве, тем более, после выхода замуж я его толком и не отмечала. Сын тебе, наверное, рассказывал об отношении мужа к подобным вещам. Боюсь, вам будет со мной скучно, так что не стесняйтесь и отдыхайте. – Кстати, об этом. – Лен заговорчески улыбнулся, доставая из своей сумки бутылку бренди. - Вы не против, если я привнесу в наш праздник немного атмосферы? – Леонард! В этом доме не принято, я же предупреждал, – сын закатил глаза точно также как его друг. – Мама, он это не серьезно. Я ему говорил, что лучше обойтись без этого, но он все равно как вцепился в эту бутылку… –Дорогой, не будь занудой, хотя бы по праздникам, – миссис Грейсон улыбнулась. – Давайте, Лео. Думаю, если Сарек об этом не узнает, ничего страшного не случится. В конце концов, мы можем немного расслабиться. – Вот видишь, Спок, даже мать тебе говорит, ты зануда! И, пожалуйста, – МакКой встал из-за стола. – Не зовите меня Лео, хорошо? Лучше просто Лен. Следующие пару часов вернули Аманду во времена ее студенчества. Она с ностальгией вспоминала, что лет тридцать назад вот такие вечера были делом привычным. Не то, что сейчас. К счастью, МакКой при близком общении оправдал все представления Аманды, с таким человеком было приятно проводить время. Хоть Спок и без конца жаловался ей на характер друга, она считала его прекрасным человеком. Было странно пить с собственным сыном и его другом. В определении последнего у Аманды были сомнения. Отсутствие Джима изначально показывалось ей странным, и женщина уже было подумала, что в личной жизни сына произошли коренные изменения. Но было ясно, что это маловероятно. Между Леонардом и Джеймсом существовал какой-то особый вид совершенно нежной и уникальной дружбы, это чувствовалось в каждой фразе, сказанной Леонардом о Кирке. Да и их совместный переезд иначе никак не объяснить. Спок всегда жаловался, что у него возникают трудности в общении с Леном, а сейчас между ними чувствовалось тепло, кажется, им было комфортно в обществе друг друга, не смотря на вечные подколки и провокации. Они разошлись ближе к полуночи. Мальчики сказали, что с дороги им неплохо было бы хорошенько отдохнуть, а миссис Грейсон спать не спешила, ей предстояло еще прибраться на кухне после их посиделок. Спустя какое-то время, расправившись с делами, она собиралась подняться в спальню, как ее внимание привлекла приоткрытая дверь на задний двор. Подойдя ближе и выглянув на улицу, она увидела их двоих, сидящих на крыльце. Лен, устало устроившись у Спока на плече, что-то тихо рассказывал. А сын усмехался и кивал, пуская кольца дыма. Сейчас он выглядел как никогда расслабленным. Похоже, в их отношениях, и правда, что-то изменилось. Аманда не чувствовала здесь ничего предосудительного. Даже если вдруг их отношения окажутся куда глубже и сложней.…Если туда, каким-то образом, окажутся втянуты все трое, она постарается не осуждать. Ее сыну всегда были нужны друзья, всегда нужны были люди, способные его поддержать. И уж в Леонарде она точно ни капли не сомневалась. *** 24 декабря 1993 Спок привык просыпаться один. Даже если они с Джимом проводили ночь вместе, под утро он все равно возвращался к себе в комнату. Спать в одной постели с Кирком было невозможно. Он умудрялся занимать почти всю кровать, раскидывал ноги и руки и безперестану крутился, стягивая одеяло. Как с этим умудрялся мириться МакКой, оставалось загадкой. Тем более, Грейсону было необходимо личное пространство. Поэтому Спок очень удивился, когда утром, еще не успев разлепить глаза, почувствовал чье-то присутствие рядом. – Джеймс? – он, щурясь от солнца, приоткрыл глаза. – Уррр? – отозвался парень довольным урчанием и прикосновением щетины к предплечью. – Почему ты здесь? – удивленно спросил Грейсон. – Мы ждали тебя только к полудню. – Эй, ты не рад что ли? – Джим, придвинувшись поближе, собственнически перекинул через Спока ногу. – И вообще-то уже далеко за полдень. – Рад, конечно. Но я хотел тебя встретить еще на станции. – Ну так встреть меня здесь, я готов, – чмокнул его в ключицу Кирк. – Кстати, я не удивлен, почему ты проснулся во второй половине дня. – Ммм? – безэмоционально отозвался Грейсон, заранее зная ответ. – Мне Лен сказал. – И как же я до этого не догадался, – с сарказмом заметил Спок. – Джеймс, ну-ка слезай с меня. Уже давно нужно быть на ногах. – Неа. Я соскучился, между прочим, – обвив его словно коала, он полез целоваться, но вышло это слишком слюняво и как-то по-щенячьи. – Джим, всё, достаточно. Отстань, – Грейсон чмокнул его в уголок губ. – Ты же знаешь, я не люблю этого с утра. – Зато я люблю. И думал, что ты по-настоящему соскучился и сделаешь исключение, – надулся Кирк. – Джим, не обижайся. – Спок аккуратно провел по его плечу. – Да ладно. Все окей. Я знаю, что ты не любишь, когда лезут в твоё личное пространство, особенно утром…И все такое. – Джим, нам правда пора вставать, сегодня еще предстоит куча дел. – Куча дел? Какие дела, сегодня же Рождество! – Давай ты спустишься вниз, и я все расскажу тебе за завтраком, – с трудом освободившись из объятий, Грейсон, наконец-то поднялся с кровати. С приездом Джеймса в дом пришел и тот пресловутый «дух Рождества». Кирк всегда обожал праздники, но терпеть не мог подготовку к ним. Послушав его, можно было подумать, что елка и гирлянды появляются из ниоткуда, а индейка сама отправляется в печь. Но приезд в Сиэтл оказал на него странное действие. В этот раз он суетился, стараясь сделать как можно больше дел, в основном мешаясь под ногами. Смотря на такого счастливого Джима, даже МакКой сменил свое привычное ворчание, а Спок был просто рад, что это Рождество они отпразднуют как полагается, а не так как выходило у них раньше. Пока что все шло по плану. Леонард порывался, как у них это повелось, приготовить индейку самостоятельно. Но Аманда, деликатно намекнув, что готовка - дело женское, и что это не самое лучшее применение для легендарных рук доктора МакКоя, взяла бразды правления на кухне в свои руки. Хотя, в итоге, праздничный вечер получился почти ничем не отличающимся от всех предыдущих. Они так же выпивали, разговаривали, разве что теперь в гостиной стояла настоящая огромная елка, рядом с которой сидел до неприличия счастливый Джеймс. Уже далеко за полночь, когда они перебрались из столовой к камину в гостиной, послышался скрип открывающейся двери. Все недоумевающе переглянулись, гостей никто не ждал. У Спока было дурное предчувствие. – Аманда?.. Что здесь происходит?.. Ты пьяна? – послышался голос сразу после того, как миссис Грейсон вышла в коридор. – Отец, – Спок сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь собраться. Это нужно было предвидеть, в их семье никогда ничего не проходило гладко. Набравшись смелости, он вышел в коридор, Джим и Леонард, несмотря на протест, последовали за ним. – Аманда, потрудись объяснить, что здесь происходит? – уже более настойчиво потребовал Сарек. – Почему у нас на двери языческие символы, а здесь… Спок? Что он здесь делает?! – Сарек…пожалуйста, – Аманда попыталась успокоить мужа пока еще не было поздно, но Грейсон-младший решительно вышел вперед, думая, что ни в коем случае нельзя подставлять под удар мать. Он может уйти в любой момент, а ей еще жить с отцом. – Я приехал повидать мать. Ты не можешь этого мне запретить, – кашлянув из-за его плеча, показались друзья. Спок, на мгновение растерявшись, исправился. – Точней сказать, мы приехали. – Мы? Ты все также водишься с этим? – Сарек, презрительно сощурившись, указал на раскрасневшегося Джеймса. - Решил превратить дом в притон и заодно притащил еще одного? – он перевел взгляд на Боунса. – Это он что, обо мне?! – раньше всех, естественно, вспылил Лен. – Меня зовут МакКой. Леонард МакКой. – Это мне неинтересно. Сейчас попрошу вас двоих, – он указал на Джима и Боунса, – покинуть мой дом и больше здесь не появляться, Спока можете забрать с собой. Его здесь никто не ждал. А с тобой, Аманда, мы обговорим это позже… Когда ты придешь в соответствующее состояние. – Хватит, нас сюда пригласили. И Спок, между прочим, твой сын, так что прекрати обращаться с ним как с говном, - пьяный Леонард заводился с полуоборота и хотел уже ткнуть Сарека в грудь, но Джим попридержал его за локоть и тихо сказал: – Боунс, спокойно. Твои слова для него ничего не значат, я уже проверял это на своей шкуре. Пошли. МакКой раздраженно отпихнул его и чуть ли не сорвал куртку с вешалки. – Миссис Грейсон, извините, кажется, из-за нас проблемы… – Она просто живет с гребанным психом, не удивляюсь, что Спок таким вырос! – бросил МакКой и, схватив Кирка за запястье, буквально вылетел из дома, хлопнув дверью так, что с неё слетел рождественский венок. – Во всем действительно виновата я… – начала было миссис Грейсон, но Спок ее перебил: – Мама, не надо. Я ухожу. Кажется, меня, и правда тут не ждут. Прости, – он легко поцеловал Аманду в щеку. Накинув пальто, он вышел на улицу, осматриваясь в поисках друзей, которые о чем-то яростно спорили на той стороне дороги. Подняв воротник, он направился к ним, так и не оглянувшись на дом, порог которого он действительно больше никогда не переступит. *** Спустя шесть лет пьяный Джим снова шатался по знакомым улицам ночного Сиэтла, разница лишь в том, что теперь с ним были еще Лен и Спок. Уйти вот так без вещей было глупым и спонтанным поступком. Немного проветрившись, они решили не менять билеты и провести полноценные зимние каникулы здесь, тем более, за столько времени все успели соскучиться по неприветливому Сиэтлу. С этим городом у них было связано, пожалуй, даже слишком много, тут началась вся эта история. На гостиничный номер они потратили все деньги, которые были с собой. Хорошо еще у Грейсона в кармане пальто нашелся кошелек, но и этих денег надолго не хватило. Так или иначе, нужно было связаться с Амандой, попросить, чтобы она передала им чемоданы, в которых были все их вещи. Спок долго упирался, не желая звонить домой, но Леонард нашел подходящие слова и с трудом убедил его. Решающим аргументом стало то, что Грейсон-младший давно не подросток, он взрослый мужчина и может дать отпор отцу. У него, в конце концов, уже давно своя семья. И пусть последнее слово Лен буквально выплюнул, Джим гордился им. Если Леонард МакКой вслух назвал их семьей, значит что-то в этом мире перевернулось. На следующее утро миссис Грейсон привезла их вещи и еще очень долго извинялась за сложившуюся ситуацию. Кажется, ей было действительно неловко, мужчины приложили все усилия, чтобы убедить Аманду в том, что все в порядке, и ничего страшного не случилось. Из ее рассказа они выяснили что, Сарек работал в горячей точке, но после ряда нападений на посольства работников в срочном порядке вернули обратно на родину. Именно из-за этого он вернулся так рано. 26 декабря 1993 - 6 января 1994 У них в запасе оставалось еще чуть меньше недели отпуска, нужно было чем-то занять это время, и Кирк предложил самый действенный, по его мнению, способ - напиться, точней вспомнить старые, добрые времена лихих вечеринок на квартирах друзей. Кстати, о друзьях.…Связаться с ними оказалось легко, несмотря на то, что они давно не виделись, и связь поддерживали нерегулярно. Хикару так и жил в своей квартире, с которой у Джима были особенные отношения. В ней произошло слишком много событий, которые невозможно было забыть. К слову, он закончил академию и уже числился в детективах округа. А Ухура и Скотти три года назад поженились, что было довольно неожиданно, ведь они были совершенно разными людьми. МакКой очень долго предостерегал Скотта о том, что брак ни к чему хорошему не приводит, но разве его кто слушал… Чепел с мужем тоже остались в Сиэтле, а у Гейлы и вовсе ничего не изменилось. Не было только Чехова, который, окончив институт, уехал в Европу на разработки какого-то вооружения, и с тех пор от него почти ничего не было слышно. В целом, их компания почти не изменилась спустя столько лет, что не могло не радовать. Джим мечтал вернуться в старые времена, когда он накуривался на этой квартире или блевал по утрам после всего выпитого, а МакКой, придерживая его голову, отчитывал, грозясь в следующий раз бросить его, а не тащить домой на себе. Но сейчас ничего подобного не было. Нет, они, конечно, хорошо посидели, выпили, но теперь среди них было слишком много новоявленных трезвенников: Ухура и Роберт, муж Чепел, были за рулем, Хикару в любой момент могли вызвать на работу, он был на дежурстве. Ну а Спок оставался Споком, он по-прежнему не любил выпивать в компаниях. Кирк упорно делал вид, что все по-прежнему, но с каждым часом это выходило все хуже. Все-таки дружба слишком пострадала за прошедшее время, сколько бы Джим этого не отрицал. У женатых пар были свои интересы и темы для разговоров. МакКой без конца ворчал, говоря, что он слишком стар для этого дерьма. Чуть позже Лен буквально вытащил Скотти из объятий Нийоты, и остаток вечера они провели, словно два пьяницы-пенсионера, усевшись в углу и выпивая, жалуясь на свою жизнь. Уж в этом Леонарду не было равных. Грейсон чувствовал себя не в своей тарелке и без конца выходил покурить, подолгу стоял в одиночестве, рассматривая ночной город. И только Джеймс с Гейлой вели себя так, как будто бы все их безумные дни были лишь вчера. – Ребята, меня все-таки вызывают на работу, – в очередной раз, отложив трубку, сказал Сулу. – Джим, ты правильно сделал, что не стал полицейским. – Эй! Ты просто боишься, что я был бы круче тебя! – Ну да, конечно, очень боюсь, – Хикару улыбнулся. – Вы оставайтесь, куда вам в таком состоянии идти. Я надеюсь вернуться пораньше, кто знает, когда следующий раз увидимся. – Я извиняюсь, но нам тоже пора. Вон, мой уже готов, – сказала Ухура, буквально сгребая Скотти в охапку. – Тогда мы тоже пойдем. Вы же подвезете нас до дома? – Кристина Чепел поднялась с дивана. – Кажется, Роберт все-таки не удержался, ему бы твою выдержку, Нийота. – Конечно, подвезем без проблем. Давно так не сидели. Вы снова уедите во Флориду и, наверное, уже сюда не вернетесь. Кто бы мне сказал, что из вашего сумасшествия толк выйдет, ни за что бы не поверила, – вздохнула Ухура. – Сумасшествия? Да ты просто завидуешь мне, детка, – подмигнул ей Кирк. – Ну да, тебе сегодня все завидуют, – ухмыльнулась девушка. – Помнится мне, ты без конца лезла в наши отношения…– подключился к разговору Лен. – А в прочем, к черту! Если хотите, можете к нам в гости приезжать, – только пьяный Леонард мог предложить это. – Работа, - чуть ли не синхронно ответили Сулу и Нийота. Оправдание вышло несколько неловким и натянутым, так что они поспешили собраться и, обняв друзей, поскорее уйти. Гейла выскочила за ними. – Как же я люблю эту дыру, что Хикару зовет квартирой… – Кирк вздохнул. – Мы тут столько вечеров провели, столько выпили. А еще я тут отравился, когда со Споком сидел. Помню, как на Новый год подрался и зеркало чуть не разбил, а на следующий Боунс его сам расхреначил, уже я его домой тащил. И когда не поступил в академию, но это было совсем давно, Сулу тогда орал, что он будущий полицейский, а в его квартире наркопритон… Куда ушли эти крутые времена? – Джимми, хватит ныть. Естественно, все уже совсем не так, и как раньше уже не будет. – Хах, ты уже говорил мне эти слова. – Не помню. Когда это? – вскинул бровь Леонард. – Да ты в таком состоянии вообще ничего не помнишь. Я тебе потом расскажу, когда протрезвеешь, - хмыкнул Джеймс. – Да кто бы говорил! Ты на себя в зеркало смотрел? – Леонард перевернулся на диване. –Так вот, Джим, тебе уже не девятнадцать, а мне тем более. Пора этих вечеринок прошла, еще тогда, когда появился Спок. Кстати, где он? – Снова на кухне, курит, кажется. – Блять, скажи ему, чтобы закруглялся, он в последнее время дымит как паровоз. – Да он меня слушать не станет, лучше уж ты скажи, – Джим опустился рядом с другом. – Эй, а диван-то не тот, что за хрень, я так любил старый, добрый, продавленный… – Шесть лет! Шесть лет, Джимми! Ты думал, Сулу будет вечно ту развалюху хранить? – Но я его любил. Между прочим, у нас на нем было… – Достаточно, я не могу это слушать, меня сейчас вырвет. И вообще, о чем я там говорил? Ааа, точно! Сравни, сколько раз мы были с тобой здесь за первых два года, а сколько после его появления. – Эээ, ты ведешь к тому, что мы теперь тоже семейные люди как Ухура и Скотти? – улыбнулся Джим. – Иди нахуй, - Лен бросил в него подушку. – Иногда ты бываешь невыносимым. – Так за это ты меня и любишь, – Кирк поймал на лету подушку и запустил ее обратно. – И, да-да, я слышал, куда мне идти. Я, между прочим, не против! *** 10 февраля 1994 Споку казалось, что настолько он не был взволнован уже очень давно. Дело требовало от него сосредоточенности, но мысли путались, а нервы потихоньку сдавали. Через час уже начнёт светать, а ему следует подремать хоть немного, но вряд ли он сможет заснуть при таком мандраже. На лестнице послышались шаги, Грейсон судорожно выдохнул. Глупо было надеяться, что все пройдет, как задумывалось изначально. О проблемах Леонарда со сном ему было известно, и что тот с большой вероятностью не будет спать и сегодня, было предсказуемо – Ты-то что по ночам шляешься? – мельком взглянув на друга, МакКой прошел к холодильнику. - Тоже не спится? Грейсон замялся, не зная, что ответить. Он стоял посреди гостиной перед огромным рюкзаком, одетый и собранный. Удивительно, как Лен умудрился этого не заметить. – Эй, Грейсон, это еще что за хрень на холодильнике? – судя по голосу, сон как рукой сняло. – Что? «Уезжаю… три месяца…». Твою мать! «… Прости, что не сказал лично…». Что за хуйня? – повысив голос, МакКой резко обернулся к другу, сжимая в руке листок. – Леонард, тише, прошу тебя. Джим спит. – Может мне пойти разбудить его? Я ничего не понимаю, записка, рюкзак…Какую игру ты на этот раз затеял? – Лен угрожающе уставился на него. – Леонард, не надо. Пожалуйста, не горячись, и я не сбегаю, это другое... Ты должен понять. – Нихуя я тебе не должен, – если МакКой матерится еще больше обычного, значит дело плохо. – Выслушай меня спокойно, хорошо? – в ответ последовал недоверчивый взгляд, но Грейсон решил продолжить. – Еще летом, когда я окончил университет, мне предложили командировку. Уникальное исследование, но финансирование урезали… А грант был получен лишь месяц назад, и я просто не мог отказаться, понимаешь? Такими возможностями не разбрасываются, и… – О каких возможностях ты говоришь, что за бред? – Это хорошо оплачивается, а у нас и так сложные времена. И я даже не говорю об опыте, который там можно получить. Всего три месяца, к тому же Гренландия потрясающее место для того, чтобы… – Всё, достаточно. Заткнись! Мне на все это плевать, – перебил его Леонард. – Я одного не понимаю, почему об этом не знает Джимми? – Вряд ли ты сочтешь мои доводы весомыми… – Грейсон замялся. – Но я очень поздно узнал. Я уже говорил, что долгое время был в подвешенном состоянии. А потом нужно было быстро дать ответ, и я не хотел напрягать Джеймса раньше времени. А когда тянуть уже было глупо, я не смог найти подходящих слов. – Ты же понимаешь, как по-идиотски это звучит? Подходящих слов он найти не мог! Просто хотел сбежать по-тихому, так и скажи. – Нет, Леонард, ты утрируешь. Отчасти я боялся его реакции, конечно. Вспомни то, когда ты сам уехал в Джорджию. Он бы стал меня отговаривать, и я бы поддался. – Да ты просто трус. Боишься поговорить с ним лично, а оставляешь записки, – процедил сквозь зубы Лен, разрывая бумагу. – Сейчас мне хочется тебя придушить, потому что я знаю, как Джим отреагирует на эту новость. Джимми тебе не игрушка, чтобы так поступать с его чувствами. – Ты так говоришь, как будто сам не совершал ничего подобного. Леонард, да ты психовал и уходил несколько раз. У меня работа! Не моя прихоть, эгоизм или женщина на стороне, а работа! – Во-первых, засунь свой намек про женщину на стороне в жопу, а во-вторых, в прошлый раз, прикрываясь работой, ты съебал в Женеву, поставив его перед условием, и Джимми до сих это помнит, он знает, что ты можешь уйти навсегда. Для тебя работа всегда важней. – Тогда все было по-другому. Я же делаю это ради нас. Ради нас всех. – Ни ему, ни, тем более, мне не нужны такие жертвы. Советую тебе все ему объяснить, пока не поздно. – Каким образом? – Мне плевать. Это уже твои проблемы. Но я не позволю сломать его беспричинным уходом, – повторил МакКой и, так и не выпив воды, поднялся к себе. Спок остался стоять посреди гостиной с собранным рюкзаком в руках. Он не знал, что ему сейчас делать, как выпутываться из этого. Дособирав вещи и кое-как обдумав произошедшее, он, все еще сомневаясь, направился в комнату Кирка. Джим спал, развалившись на всю кровать, с чуть приоткрытым ртом. И Грейсон уже хотел было уйти, но в голове все еще звучали слова МакКоя. Оставлять записку было, и правда, проявлением трусости. Откашлявшись, Спок неуверенно постучал по косяку. – Спишь? Джим не откликнулся. Тогда Грейсон аккуратно присел на край кровати и легко потрепал его по плечу: – Джим? – Ммм? Спок? Что-то стряслось? – не открывая глаз, спросил Кирк. – Ничего. Просто… мне сегодня не спится. – Не спится? - Джеймс, потирая глаза, сел на кровати. – Ты пришел, чтобы я спас тебя от бессонницы? – Джим… Вместо ответа Кирк притянул Спока к себе. – У тебя есть какие-то возражения? – пара легких движений, и рубашка Грейсона оказалась где-то на полу. – Я так понимаю, нет? – Нет, Джеймс, никаких, – мысль противиться Кирку даже не появилась у него в голове. Сейчас оттуда исчезли вообще все связные мысли. – Ооо, Джеймс? Интересно. Сегодня командовать будешь ты? Что ж, я готов, – Кирк, откровенно облизнувшись, откинулся на кровать. Раньше Спок не относился всерьез к словам МакКоя, когда тот сильно выпив, начинал сравнивать Джима со шлюхой. Но сейчас было сложно подобрать более похожий эпитет. – Я тебе не Леонард, – тряхнув головой, отозвался Грейсон – Ооо, во время секса ты говоришь о Боунсе? Да ты меня не перестаешь удивлять. – Ты слишком много болтаешь. Слишком, – Спок понимал что говорит, и к чему это приведет. – Так заткни меня. Ты же знаешь как, – Джим вполне определенно повел бёдрами. Как бы не велик был соблазн, Грейсон отстранился. Если перед своим отъездом, вместо того, чтобы рассказать об этом, он отымеет Кирка, будет только хуже. Он будет выглядеть еще большим мудаком. Но, кажется, Джим уже принял для себя решение. Он уверенно обхватил ногами его поясницу, Грейсону не оставалось ничего кроме как поддаться. *** Еще никогда Спок не чувствовал себя после секса так отвратительно. Придя сюда серьезно поговорить с Джеймсом, он даже словом не обмолвился о предстоящем отъезде. А сейчас начинать разговор было уже поздно. Это выглядело, как будто он им воспользовался, задобрил, а потом вывалил всю правду. Джим заснул сразу, крепко обхватив Спока поперек груди и прижав к себе. От этого становилось только хуже. Грейсону не хотелось уходить от этих объятий, этой комнаты, дома, города, страны…. Но что решено, то решено. Дороги назад уже нет. И можно сколько угодно убеждать себя, что это ради их всех, но лучше от этого не станет. Занимался рассвет, пора было уходить. Пересилив себя, он поднялся с кровати, еще раз окинув Джеймса долгим взглядом. Оставалось надеяться, что Джим все поймет. *** С утра Леонард не мог заставить себя спуститься на кухню. Мысль о том, в каком состоянии он встретит Джима, вводила его буквально в ступор. В прошлый раз, когда они сталкивались с подобными проблемами, Кирк был сломлен и раздавлен больше месяца. Собрав силы, МакКой все-таки вышел из комнаты. Нельзя было оставлять Джимми одного наедине с его переживаниями. Джеймс как обычно в воскресное утро валялся на диване, бесцельно перещелкивая каналы и жуя сэндвич. И никаких истерик, отрешенного взгляда или чего-то подобного из того, что успел себе напредставлять Леонард. – Дбжое утро, – с набитым ртом поприветствовал его Кирк. – Сколько раз я говорил тебе, сначала прожуй, потом говори, – МакКой внимательно посмотрел на друга – Все в порядке? – В смысле? – Джеймс удивился. – Ну ты нормально себя чувствуешь? – Я не совсем понял, куда ты клонишь, но все как всегда. Встал только рано, хотел Спока проводить, но он видимо еще раньше на работу уехал. К чему ты вообще спросил? – Да просто так. О тебе волнуюсь, – бросил Леонард, принимаясь за оставленный Кирком завтрак. У него в голове никак не укладывалось поведение и реакция Джима на случившееся. Брошенная невзначай фраза: «Спок уехал на работу», это совсем не его стиль. Даже если Грейсон ему все доходчиво и объяснил, и Кирк проникся ситуацией, он все равно бы еще пару недель ныл. Хотя бы просто для порядка. Но радость Леонарда был преждевременной. Когда вечером Грейсон не пришел вовремя, Джеймс начал нервничать, ходил из угла в угол и хрустел пальцами. МакКой все меньше верил в то, что Спок ему действительно все рассказал. «Хренов Грейсон, – с раздражением подумал МакКой. – Спихнул все объяснения на меня, ублюдок». – Ну, где он там? Уже десятый час, – Кирк нетерпеливо поглядывал в окно. – Прекрати. Все нормально, он же… на работе, – осторожно начал Лен. – Да уже практически ночь, он бы позвонил, если что, ведь так, Боунс? – Джимми, посмотри на меня, – МакКой аккуратно развернул друга к себе. – Ты ничего не знаешь? – Мне не нравится, каким тоном ты это говоришь. Что я должен знать? – Кирк напрягся в его руках. – Блять, Спок. Из-за его трусости… – Что случилось, Боунс? Леонард глубоко вздохнул. Ему до конца не хотелось верить, что Грейсон так ничего и не рассказал. И самое отвратительное, что теперь это все свалилось на самого Лена. Аккуратно подбирая слова, он попытался объяснить. Сначала Джимми внимательно слушал, изредка кивая в такт словам, а потом и вовсе уставился в пространство невидящим взглядом. Спустя пару минут он мягко высвободился из рук Лена и отошел в сторону. Никаких криков и истерик, он не произнес ни слова, и это больше всего пугало Леонарда. – Джимми, - начал МакКой, но Кирк не дал ему продолжить: – Я не хочу с тобой разговаривать. Не сейчас. Оставь меня одного, – безэмоционально бросил Джим, поднимаясь и выходя из гостиной. За ним не нужно было идти. Желание осмыслить ситуацию наедине с собой более чем естественно, МакКой отлично понимал это. Но так и не смог перебороть себя и оставить Кирка в одиночестве. Ни о ком больше он не волновался так, как о Джимми. В темноте виднелся огонек сигареты. Джим, ссутулившись, сидел на крыльце и курил. В последнее время он почти отказался от этой привычки, как и Леонард. А сейчас Джим снова нервно курил, а его плечи, черт возьми, подрагивали. И это уж точно было хуже всего. Кирк как любой парень из Айовы считал, что «парни не плачут, это не круто». Бывало, конечно, пустит слезу из-за какой-нибудь ерунды вроде фильма, но никогда в этом не признается. А вот по-настоящему плачущего Джима, плачущего из-за чего-то серьезного, Лен видел лишь однажды и не желал, чтобы это когда-нибудь повторилось. И сейчас МакКой был готов придушить Грейсона собственноручно за то, что тот довел его Джимми-боя до такого состояния. Сейчас он ничем не мог помочь другу, да и тот сам не желал принимать никакой помощи. Поэтому Лен решил просто обозначить своё присутствие, показать, что он рядом, что он никогда никуда от него не денется, и уж точно не променяет на хренову карьеру. Джим даже не пошевелился, когда в тишине скрипнуло крыльцо. Он не отреагировал, и когда МакКой участливо положил ему руку на плечо, это самое большее, что он сейчас мог предпринять. С остальным Джиму придется справиться самому. *** Март 1994 Джим не мог вспомнить, когда в последний раз он был в подобном состоянии. Наверное, настолько хреново ему еще не было. Обычно он переносил проблемы на ногах, но сейчас не было ни малейшего желания ни то что выходить из дома, но даже спускаться из своей комнаты. Да что уж там, в последние дни у него не было вообще никаких желаний. Джим забросил ремонт машины, работу в саду и книги. Целые дни он проводил, бесцельно пялясь в потолок, лежа на кровати вместе с Мэрилин, которой передалась апатия хозяина. Чем дальше, тем хуже, буквально через двое суток после ухода Спока к обычным симптомам нервного истощения прибавились озноб и рвота. МакКой практически сразу сообразил, что это не обычное отравление, а вещь посерьезней. О проблемах, идущих за подобными потрясениями, он знал не понаслышке. Сам Джим был бы рад поступить как обычно, как он привык. Просто забыться, вычеркнуть этот момент из памяти, переключиться. Если бы Спок хотя бы попытался с ним поговорить, если бы рассказал… Все было бы гораздо проще. Черт подери, Джим бы понял его, постарался понять. Ведь это работа, это деньги, это, в конце концов, важно для его любимого человека, и Джеймс не дурак, всё понимает. Но Грейсон принимал решение за его спиной, и это было обидней всего. Чувствовать себя брошенным, брошенным в очередной раз, это было больно. Уехав из дома, Грейсон будто бы переселился в голову Джеймса и не желал оттуда уходить. Кирк просыпался с мыслью о Споке и засыпал, все так же думая о нем. Ведь невозможно просто так вычеркнуть человека, с которым ты прожил бок о бок больше пяти лет. Грейсон уже очень давно не был просто бойфрендом, он был членом их семьи. Их хреновой семьи, которую сам и поставил под удар! Масло в огонь подливал и Леонард, всем видом давая понять, что при первой же возможности готов придушить Грейсона. Боунс почти постоянно находился рядом и, слава богу, молчал. Джеймс чувствовал бесконечную благодарность за это. И это было самое сильное чувство, на которое он сейчас был способен. Леонард не требовал к себе внимания, он всё понимал. Дошло даже до того, что по утрам перед собственным уходом он готовил завтрак и относили его Джиму на подносе. Это было лишним, Кирк даже пытался протестовать, но выходило вяло. Но он все-таки не немощный какой-нибудь, тем более, нужна хоть какая-то мотивация выходить из комнаты. К концу недели МакКою надоело играть в заботливую мамочку, однажды вечером он буквально силой притащил Джима на кухню и, усадив за стол, демонстративно выставил перед ним бутылку виски и два стакана. И как бы поначалу не сопротивлялся Джеймс, это был лучший вечер с тех пор, как этот сволочной ублюдок смотался от них. После этого Боунс повторил попытку растормошить Кирка. Буквально переступив свое отвращение к многолюдным сборищам, потащил Джима на городской фестиваль. Кирк любил подобные мероприятия, и Леонард отлично знал это. Он, конечно, бесконечно ворчал, таскаясь от прилавка к прилавку за Джеймсом, и такое самопожертвование выглядело немного глупо, но Джимми был доволен, а это сейчас было главным. Спустя неделю вечерних посиделок на крыльце и совместных вылазок в Орландо всё уже не казалось таким беспросветным, а апатия потихоньку начала сдавать свои позиции. *** 6 апреля 1994 Со временем все стало на свои места, по крайней мере, так казалось Джиму. Он больше не проводил дни, лежа у себя в комнате и жалея себя. Отвлекаясь на каждодневные заботы и занимая свое время, он чувствовал, что понемногу ему становится легче. Во многом нужно отдать должное Боунсу, который старался меньше ворчать и придираться к другу. МакКой вообще оберегал Джеймса от любых внешних раздражителей. В другое время Кирк был бы недоволен такой гиперопеке, но не сейчас. Недолго думая, Джим решил воспользоваться таким положением дел. Он был просто в восторге от больших кинотеатров, а Лен ненавидел публичные места. Они уже целую вечность не ходили в кино, и МакКой все-таки дал свое согласие. Джим был жутко рад. Общая атмосфера, запах попкорна, ожидание фильма - все это было чем-то особенным для него. До последнего момента МакКой не догадывался, что его друг выбрал не просто какой-нибудь фильм, а комедию. Леонард терпеть их не мог, но, увидев афишу, ничего не сказал, а только сильней сжал челюсти и хмуро глянул на Джеймса. Тот, лишь улыбнувшись, пожал плечами. Кто же виноват, что «Голый пистолет» был единственным стоящим фильмом, идущем сейчас в кино? По крайней мере, по мнению Джима. Терпения МакКоя как обычно не хватило надолго, уже через двадцать минут он начал ворчать, возмущаться и критиковать происходящее на экране. Кирку это особо не мешало, он уже привык к такому Леонарду в отличие от остальных зрителей. – Джим, пошли отсюда. С меня хватит. – Тшшш, нас уже все окружающие проклинают, – шепотом одернул друга Кирк. – Нет, ты скажи мне, как вообще можно было выбрать эту муть? – не унимался Леонард. – Лен, успокойся, – Джеймс успокаивающе погладил МакКоя по бедру. – Хороший фильм, просто ты не смотришь. Да еще и весь мой попкорн съел. – А что мне еще делать? Тем более, если ты будешь столько жрать, скоро в кресло вообще не влезешь! – Боунс, не начинай, не здесь и не сейчас, – потихоньку такое поведение начало раздражать и его. – Что не начинай? Пошли уже, не могу больше тут находиться. – Боооунс, мне нравится фильм, я не хочу уходить, – уперся Джеймс. – Пошли, я сказал, – Лен грубо потянул друга за руку. – Ну ладно-ладно, – Джим на секунду задумался, а потом довольно улыбнулся. – Только учти, за это ты мне будешь должен одну маленькую дружескую услугу. – Кирк буквально ощутил, как Лен в соседнем кресле напрягся, чувствуя подвох. – Не знаю, что уж ты там задумал Джимми, но я согласен. – Ты точно уверен? – Блять, точно! Поднимай уже свой зад и пошли, – Лен сразу понял, что друг что-то затевает, и это ему, МакКою, вряд ли понравится, но терпеть настолько идиотский фильм было выше его сил. Они еле выбрались из переполненного зала. Несмотря на то, что они пробирались буквально по коленкам, наступая всем на ноги, их соседи были рады. Главное, что эти двое свалили, и теперь никто не мешал им смотреть фильм. Пока Лен с силой тащил его за руку, Кирк улыбался своему гениальному плану, а Боунс чувствовал приближение чего-то сумасшедшего. Как только они вышли в холл кинотеатра, он развернул Кирка к себе: – Ну, выкладывай, что ты придумал? – Отсосёшь мне в ближайшей подворотне. Боунс опешил и уставился на друга. – Что? – Ой, Лен, да ладно тебе, не строй из себя оскорбленную невинность. Я тебя предупредил и даже переспросил, так что ты, считай, знал. – Знал? Ты издеваешься что ли? – Я всегда считал тебя сообразительным и думал, что ты поймешь, что подразумевает «дружеская услуга», – пожал плечами Джеймс. – Иди-ка ты на хер. – Леееен, – Кирк повис у него на шее прямо посреди пустого холла кинотеатра. – Настоящие мужчины всегда держат свое слово, ведь так? Провокация удалась, Джеймс отлично знал, как манипулировать другом. Долго ждать ответной реакции не пришлось. Близость Джима, его руки, спустившиеся к пояснице, то, как он принялся буквально вылизывать его шею, заставило МакКоя ощутимо напрячься. И Джеймс отлично понимал, что это напряжение значило. Ближайшая безлюдная подворотня нашлась только через квартал. Все дорогу Кирк всячески провоцировал Леонарда, испытывая его терпение на прочность. Он на ходу запускал руку под футболку, хватал за руки или шептал всякую пошлую ерунду, из-за которой Лен чуть ли не рычал то ли от раздражения, то ли от возбуждения. – Теперь ты доигрался, Джимми-бой, – Лен буквально толкнул его в наконец-то подвернувшийся безлюдный проулок. – Хочу тебя. –А я еще и люблю тебя, – в ответ на эту реплику МакКой довольно усмехнулся. Кирк только сейчас почувствовал, что в этот раз он, и правда, доигрался. Такое случалось редко, но сейчас Боунс совсем слетел с катушек, вплотную прижав Джима к кирпичной стене. – Ты хренов извращенец, – прорычал Леонард куда-то в ключицу, оттянув ворот футболки Джима. – Это еще почему? – задыхаясь, промямлил Кирк – Ты ловишь кайф, надеясь, что нас кто-нибудь заметит. – Хочешь сказать, ты нет? – хмыкнул Джим, но тут же сдавленно охнул, почувствовав прикосновение сухих губ чуть выше ремня. – Заткнись, - внизу зазвенела пряжка. – Это ты сегодня много болтаешь, – чуть строже, чем обычно сказал Джим. – Не отвлекайся и не пытайся открутиться от обещанного. – Ах так, значит? – МакКой распалено посмотрел на него снизу вверх. Больше никто из них не произнес ни слова. Лен был чрезвычайно сосредоточен на выполнении обязательства, а Джеймс только и мог, что сдавленно выстанывать бесконечное «боунсбоунсбоунс». Это еще больше раззадоривало и так до предела заведенного Леонарда, который сейчас даже по меркам Кирка действовал чересчур грубо. – Поаккуратней, – Джим запустил руку в волосы Лена, пытаясь чуть сбавить темп, но Боунсу было плевать. У Джеймса в голове промелькнула непрошеная мысль о том, что Грейсон всегда откликался на каждое движение, взгляд, жест, повиновался чему угодно. Ну, почти чему угодно… А с Леном всегда все было по-другому, словно в тумане. Он ни за что не собирался уступать Кирку, даже стоя перед ним на коленях. – Сука, – прошипел сквозь зубы Джеймс. Но МакКой либо принял это за обычное проявление джимовых эмоций, либо вообще не услышал. И только Кирк знал, что всё из-за чертового Грейсона, который без спросу лез в его голову в самый неподходящий момент. – Боунс, я… - начал было Кирк, но Лен, когда нужно было, понимал его с полуслова. Отстранившись, он напоследок облизал выступающую тазовую косточку. Переведя дыхание, Джеймс внимательно глянул на Леонарда. – Хочу сказать, что ты чертов фетишист, Боунс. – Ничего не могу поделать, тем более ты от этого тащишься, так что не возникай. – Фетишист, фетишист, я-то знаю, - рассмеялся Кирк, уже запрятав подальше все ненужные мысли и воспоминания. Сейчас все было так как нужно, все было идеально. – Тебе помочь, или домой поедем? – Домой. Я не собираюсь больше ни минуты находиться в этой вонючей подворотне. – Вот только не надо делать вид, что тебе совсем не понравилось. – Кирк протянул руку другу, помогая подняться.- Я всеее вижу. – Пошли уже, дурак, – Лен мягко улыбнулся, обнимая Кирка за плечи. И в этом жесте не было ничего лишнего или пошлого, имеющего двусмысленный подтекст. МакКой обнимал его, так как обнимают только самых верных и близких друзей. Это было почти немыслимо после того, что произошло пару минут назад. Но так было всегда, и это успокаивало Джима. Он был уверен, что рядом с ним человек, с которым он будет ссориться еще не раз и не два, но который никогда его не оставит. Потому что в первую очередь они друзья, а друзей не бросают. *** 20 мая 1994 Он стоял на пустой остановке и не мог найти в себе силы двинуться с места. Иррациональный страх сковывал разум, на который Спок привык полагаться. Спустя три долгих месяца на севере, показавшихся ему вечностью, он снова вернулся домой. Но даже безупречная логика давала сбой, когда он пытался представить, что ждет его впереди. Как он будет встречен? Что ему скажет Джим или будет ли с ним вообще разговаривать после всего этого? Грейсон боялся обнаружить, что слова Леонарда воплотились в жизнь, и всё действительно уже изменилось, что больше нет их семьи, за которую они цеплялись вот уже 5 лет. Медленно, словно желая отсрочить решающий момент, он шел по обочине дороги, пока за очередным поворотом не показался их дом. С первого взгляда ничего не изменилось: на первом этаже горел свет, и окнах виднелись силуэты. Грейсон глянул на часы, было уже поздно, значит МакКой вернулся с работы, и сейчас они, наверное, вдвоем ужинают и обсуждают прошедший день. Все как всегда вот только без него. Грейсон легонько толкнул дверь - она поддалась. С кухни донесся стук приборов и болтовня Джима. Спок глубоко вздохнул, радуясь только тому, что Мэрилин гуляла где-то в окрестностях. Если бы собака была дома, то она своим приветственным лаем поставила бы уже всех на уши. Грейсон не хотел такого появления, он планировал молча зайти на кухню, показаться друзьям, а дальше будь что будет. Немного постояв в коридоре, он все-таки решился и прошел в гостиную. В комнате как будто тут же выключили звук, мужчины, сидевшие за столом, одновременно повернулись к нему. – Джим, – единственное, что смог произнести Спок, слова застревали в горле. Кирк смотрел на него полным удивления взглядом. Дымящийся кофе из чайничка уже заполнил чашку и лился ему прямо на футболку, но тот как будто не замечал этого. Мгновение спустя Кирк уже вскочил из за стола, кинувшись на встречу Споку. Краем глаза Грейсон заметил, как МакКой со злостью сжал кулаки и уставился в свою тарелку. Но сейчас это было последним, что имело для него значение. Главное - Джеймс и его руки, крепко обвивающие шею и прижимающие к себе. – Ты здесь. Господи, ты вернулся… – Кирк без конца повторял это, оглаживая лицо Грейсона, словно не мог поверить, что эти месяцы остались позади, и перед ним сейчас стоит настоящий Спок, не воспоминание и не галлюцинация. – Я должен извиниться. Изви… – Все нормально, – Джим наконец-то отстранился от него. – Мы обязательно поговорим. Но не сейчас. Дай мне поверить в то, что ты действительно дома. МакКой недовольно хмыкнул: – Все нормально? Джимми, что ты несешь? Подумай хоть раз головой, а не тем, чем обычно! Он съебал в свою Гренландию, бросил тебя, ничего не сказав. И плевать хотел на то, о чем я его просил. – Боунс, – мягко одернул его Кирк. – Не сейчас, я же сказал. Что было, то было, и он меня не бросил, он вернулся, – Джим поморщился, мокрое кофейное пятно неприятно липло к коже. – Черт, нужно переодеться, а то потом не отстираю. Спок, я на секунду, – он развернулся и направился к лестнице – И не смейте ругаться, пока я наверху. Как только на втором этаже хлопнула дверь, Леонард медленно поднялся из за стола и практически в плотную подошел к Споку. – Ты мудак, Грейсон, – он в полсилы ткнул его в грудь. – Вваливаешься в дом, как будто ничего и не было. Я, блять, тебя нормально просил поговорить с ним, но, нет, ты же у нас такой умный и плевать хотел на меня. Да черт со мной, мог бы хотя бы о нем подумать! – он кивком указал на лестницу. – Хотя Джим тоже хорош, сразу на шею вешается! Как будто мало обжигался. – Леонард, успокойся. Сейчас все будет как раньше и даже лучше, – Спок достал из внутреннего кармана пачку купюр. – Я заработал достаточно денег, чтобы… – Засунь себе эти деньги в жопу! – вспылив еще больше, Лен вырвал пачку из рук Спока и швырнул на пол. Купюры как в дешевом фильме медленно опустились на пол. - Ты хоть представляешь, что было с Джимом, пока ты «работал»? Из какого состояния мне пришлось его вытаскивать? Тут никакими деньгами не откупишься! – Леонард, хватит меня упрекать, я в состоянии отвечать за свои поступки. И ты к этому не имеешь никакого отношения. Я виноват перед Джеймсом, не перед тобой. Эти слова подействовали как катализатор, МакКой с совершенно сумасшедшими глазами схватил Грейсона за лацканы пиджака. – Я имею отношения ко всему, что касается Джима. А из-за тебя всегда какая-то херня случается, ты всегда делаешь Джимми больно. – Это я делаю ему больно? – самоконтроль Грейсона пошатнулся. – Ты поступал точно так же и не имеешь права меня отчитывать. Вместо ответа кулак Леонарда впечатался в его щеку, следующий удар пришелся по скуле… Грейсон растерялся, он никогда не дрался, тем более, и без того физически более сильный МакКой был взбешен и нетрезв. – Леонард, ты пьян, хватит! – Грейсон опрометчиво выставил руки вперед. – Я пьян? Ты считаешь, что я пьян? – повалив Спока на пол, Лен со всей дури стал наносить хаотичные удары. Грейсон попытался замахнуться, но это было проблематично сделать, лежа на полу, так что он только и мог, что выворачиваться и пытаться подняться. В какой-то момент Спок крепко вцепился в рубашку МакКоя, та, кажется, разошлась по шву. – Вы что, с ума сошли, идиоты?! –Джим буквально в два шага слетел с лестницы. Кинувшись к ним, он попытался разнять друзей. Джеймс вцепился в плечо Леонарда, но тот с силой оттолкнул Кирка от себя. Джеймс отлетел в сторону, едва не приложившись головой об угол кухонной тумбы. Джим попросту опешил от этого, он всегда думал, что может остановить Лена, что имеет на него влияние. Но сейчас всё складывалось иначе. Через минуту, опомнившись, он снова подскочил к ним, крича, срывая голос: – Хватит! Боунс, прекрати, ты его сейчас убьёшь! – в голосе Кирка звучали истеричные нотки, он совершенно не знал, что делать, такой ситуации у них никогда не было. – Отпусти Спока, черт возьми. Я прошу тебя, Боунс. После последней фразы Леонарда будто переклинило. Ничего не говоря, он разжал кулаки и поднялся на ноги. Пройдя на кухню, МакКой налил себе полный стакан бурбона и демонстративно вышел на улицу. Он не умел прощать и забывать так быстро, как это мог делать Кирк. – Дураки, какие же вы дураки, – Джим, присел на пол рядом со Споком и бережно взял его лицо в свои руки. – Больно, да? Сейчас я что-нибудь придумаю. Прости его. Через пару минут он помог Грейсону пересесть на диван и привел с улицы Боунса, у которого была сильно оцарапана щека. До поздней ночи Кирк так и разрывался между ними, меняя холодный компресс то одному, то другому. Он предусмотрительно рассадил их по разным углам комнаты, поглядывая, чтобы они снова не сцепились. Гнетущая атмосфера возобладала в доме, даже Мэрилин устроилась под лестницей, будто желая спрятаться. Уже за полночь Джим, ползая по полу, собирал разбросанные банкноты, аккуратно складывая их в стопку. – Деньги раскидали… Блин, Лен, как будто у нас их много, – МакКой ничего не ответил, только пробурчал что-то неопределенное в стакан, про то, как Кирк на коленях подбирает эти бумажки. Спок, прикрыв глаза, полулежал на диване. Он был дома, рядом был Джим, который, кажется, понял его, а если не понял, то хотя бы принял. А то, что все лицо у него было разбито, и ныли ребра, то, что его избил единственный друг, имело не такое уж важное значение. Он обязательно научится у Джима прощать. *** 3 июня 1994 Джослин с удивлением и даже с завистью оглядела дом, в котором жил ее бывший муж. Когда она приезжала в последний раз, он с Кирком ютился в крошечной квартирке в Сиэтле, а теперь у этих двоих свой участок и двухэтажный дом с огромными окнами. Такие резкие перемены бросались в глаза. Ладно бы еще у него была настоящая семья, этот дом идеально бы подошел какой-нибудь паре с кучей детей или внуков. А МакКой все еще жил со своим Кирком. О природе их отношений она предпочитала не думать, все и так было максимально прозрачно. Удивляло то, что ее двинутый бывший муж смог столько времени удерживаться рядом с одним человеком. Хотя если Леонард что-то вбил себе в голову, то этого он и добьется. Уж чему-чему, а его упрямству можно было позавидовать. Именно благодаря своему упорству он и добился того, чтобы это лето Джоанна провела у него. Джослин очень долго обдумывала его предложение. Ей, откровенно говоря, не нравилась эта идея. Но МакКой вот уже несколько лет настаивал на том, чтобы Джо посетила Флориду. Да к тому же она не могла ограничивать их общение. Джослин слишком хорошо знала своего бывшего, пусть он был плохим мужем, но отец он отличный, отрицать это было глупо. Ко всему прочему у них с Патриком все шло к свадьбе, по крайней мере, так казалось Джослин. Этим летом они собрались в Ирландию нанести очередной визит его родителям. И всё было бы прекрасно: летний отдых за океаном, чудесная природа, родовое поместье, семья, если бы не тот факт, что Джо терпеть не могла эти поездки. В прошлый раз, когда они были в Дублине, отношения между Джоанной и родителями Патрика, мягко говоря, не сложились. Те были не в восторге, что их сын привел женщину с ребенком и хотели своих внуков, да и Джоанна не подарок. С каждым годом справляться с Джо было все сложней. Иногда Джослин думала, что им с МакКоем ни в коем случае нельзя было заводить детей. Сплав их характеров давал просто адскую смесь, и это в полной мере находило отражение в Джоанне. Так что этим летом вышло так, что Джослин нужно было быть в Ирландии вместе с Патриком, если она хочет, чтобы он наконец-то сделал ей предложение, а Джо не помешает отцовское воспитание, может, хоть он окажет на нее влияние. Патрика девочка слушаться отказывалась и никак не воспринимала его хотя бы как отчима, Джослин догадывалась, что это было именно с подачи МакКоя. Было видно, что в этом доме их ждали, подъехав, они увидели Кирка, сидевшего на крыльце и возившегося с огромной собакой. Леонард стоял рядом с ним с недовольным видом. Впрочем, он был недоволен в девяноста процентах случаев. – О, Джослин, привет! Отлично выглядишь, – Джим мгновенно подлетел к машине, – Джо! Вау, как ты выросла, – он широко улыбнулся и помахал девочке. – Вам помочь? – Нет, Джим, лучше не мешайся под… – не успела Джослин договорить, как Кирк уже подскочил к багажнику и начал вытаскивать огромный чемодан. Патрик недовольно глянул на него и вылез из машины, чтобы помочь. Джо тоже выбежала из машины и кинулась на руки отцу, который пытался одновременно уделить внимание дочери и ругаться на ее мать, вокруг бегала собака, а Кирк спорил с Патриком за право нести чертов чемодан.… В общем, начался обыкновенный дурдом. Джослин глубоко вздохнула, видимо придется снова брать ситуацию в свои руки. Она уже давно перестала полагаться на мужчин. – Эй, Кирк, прекрати бегать вокруг машины и отдай вещи Патрику. Джо, детка, ты еще успеешь повиснуть на своем отце. Иди с Джимом, нам с папой нужно поговорить, хорошо? - девочка кивнула. Они с Кирком и собакой направились к качелям, стоявшим под апельсином. Джоанна была в восторге. Как только все разошлись, Лен повернулся к бывшей жене: – О чем таком важном ты хочешь со мной поговорить? – Будем разговаривать прямо здесь? – Джослин вскинула брови - Может, в дом пригласишь? – Раньше тебе приглашение не требовалось. Теряешь хватку. – Ты уже начинаешь меня раздражать, что у тебя за уникальная способность… – Специально для тебя стараюсь, дорогая, – Леонард скривился. – Ладно, пошли. Внутри дом был не хуже, чем снаружи. Дизайн комнат был идеален, везде стояли какие-то статуэтки и цветы, висели картины. И почему раньше МакКой так упорно скрывал свой хороший вкус? – Ну и о чем ты хочешь поговорить? – спросил Леонард, как только они устроились на кухне. – О том, что оставляю на тебя свою дочь… – Нашу дочь, Джослин, нашу. – Хорошо… Нашу дочь на два месяца. Лео, это не неделя, два месяца большой срок. Да ты со своим ребенком за последние восемь лет времени меньше провел. – Спасибо, что не забываешь напоминать об этом, – огрызнулся он. – Я справлюсь, можешь не волноваться. – Не волноваться? Да ты издеваешься что ли? Ты хоть понимаешь, что Джо уже не маленький ребенок, я не представляю, как ты будешь ей объяснять нынешнее положение дел. – К чему ты клонишь? – МакКой заметно напрягся и выпрямился на стуле. – Что ты скажешь, если она спросит, почему вы живете вдвоем? - женщина кивком указала на окно, за которым Джим что-то увлеченно рассказывал Джо. – Черт, – Лен недовольно тряхнул головой. – На самом деле я думал, что ты ей уже давно объяснила. – Что? МакКой, какого хрена? – Джослин с грохотом опустила чашку кофе на стол. – Это твои проблемы, это ты живешь с каким-то мужиком и думаешь, что все в полно порядке! – Не смей разговаривать со мной таким тоном. Патрика своего строить будешь! – Не приплетай сюда Патрика! – Блять, ладно, проехали. Просто это, эээ, неединственная проблема, – МакКой устало прикрыл глаза. – Лео, я надеюсь это никак не связано с тем, в каком состоянии твоё лицо? Знаешь, если у вас тут постоянные скандалы, я не оставлю Джоанну. Леонард нахмурился и провел пальцем по длинным царапинам на щеке. Они еще не зажили после той драки со Споком. Наверное, со стороны это, и правда, выглядело так, как будто у них с Джимом, мягко говоря, непростые отношения. – Ну, отчасти ты права. – Не тяни, у меня не так много времени, чтобы разбираться в тонкостях твоей личной жизни, – Джослин нетерпеливо глянула на часы. – Если совсем коротко, то мы живем втроем. Стоп! Успокойся, все не так, как ты только что подумала. – Что ты несешь? – такого поворота событий Джослин никак не ожидала. – Помнишь Спока? Ну, я вроде как-то упоминал о нем и Джиме. В общем… – он замялся. – Как-то так вышло. – Ты или издеваешься или у тебя самые идиотские шутки. – Это не шутка Джослин, так и есть. – То есть, ты все еще хочешь, чтобы я оставила дочь на трех сумасшедших больных мужиков? Куда я смотрела, когда выходила за тебя замуж, ты же ненормальный! – Следи за словами, женщина, – МакКой нервно сжал угол стола. – Если она спросит, я все ей объясню, как считаю нужным. Я врач, я изучал психологию, так что разберусь. И вообще, это не твоего ума дело. – Не моего ума? Это моя дочь! – И моя тоже, не забывай. – МакКой повысил голос. – Дорогая, все в порядке? – откликнувшись на громкие звуки, в комнату заглянул Патрик. – Да, все отлично! Иди, подожди в машине, – прикрикнула Джослин. Нервы начали сдавать. Текущее положение вещей сбило женщину с толка. Хорошая мать бы ни за что не оставила дочь здесь. Тем более, выяснилось, что с ними еще живет и какой-то Спок, о котором она едва слышала! Джоанне сейчас десять лет, её нельзя травмировать, а эта ситуация выглядела ненормальной. Она не могла ломать психику ребенку. Но, с другой стороны, Леонард такого не допустит, как ни крути, он хороший отец, и Джо любит проводить с ним время, а тут еще и Джим, с которым она явно чувствовала себя очень комфортно. Этот парень умел нравиться женщинам и детям, с этим не поспоришь. Да и если рассуждать совсем уж трезво, билеты на самолет уже взяты, каникулы с Патриком распланированы. Менять все в последний момент - безрассудство. – И чего молчишь? - вернул ее в реальность Леонард. – То есть ты только что сообщил мне эту чудную новость и думаешь, что я сразу соображу как теперь себя вести? Послушай, я оставлю Джо здесь, но если она хоть одно слово скажет о… – Не скажет, – Лео резко оборвал ее. – Я тебе слово даю. Джослин еще раз взглянула на Джоанну. Теперь они с Кирком играли вместе с собакой, и в этой картине не было ничего странного. Джо была счастлива, Джим тоже. Она перевела взгляд на Леонарда, он улыбался, глядя на них. Такого счастливо МакКоя она не видела уже очень давно, может быть, даже никогда. Джослин надеялась, что она не совершила ошибку, доверив ему дочь. *** 5 июня 1994 События, случившиеся сразу после приезда Спока, со временем переросли в то, что называют холодной войной. Еще никогда между МакКоем и Грейсоном не было таких натянутых отношений. Они почти не разговаривали, а если и перебрасывались парой фраз, то без обоюдных придирок не обходилось. Сначала Кирк пытался примирить друзей, но никто из них не желал делать первый шаг. Ситуация еще больше усложнилась из-за приезда дочери Леонарда. Так вышло, что девочка провела у них в доме уже два дня, но Споку так и не удалось увидеть ее. В тот день, когда Джоанна приехала, Грейсон вернулся с работы уже после полуночи, когда ребенок спал. На следующий день у них были испытания новой модели шаттла. Из дома он ушел, едва расцвело, и вернулся только к ночи. И, нет, Спок совсем не избегал девочки. По крайней мере, сам он считал именно так. Он никогда в жизни не общался с детьми и был уверен, что это не его конёк. Тем более, это была дочь МакКоя, а тут уж вообще сложно что-либо предугадать. Но эта игра в прятки не могла продолжаться вечно. Выйдя в субботнее утро на кухню, он с удивлением застал там Джима, пекшего блинчики и о чем-то болтавшего с Джо, сидевшей на столе и внимательно его слушавшей. Она заметила Спока первой и сразу же нахмурилась совсем как отец. Грейсон невнятно пробормотал: – Всем доброе утро. – О, ну-ка, Джо, давай-ка ты слезешь со стола, пока Спок не начал гневаться на нас, – Кирк шутливо подмигнул девочке и обратился уже к Грейсону. – Ты уже встал! Как-то рано сегодня. – Да как обычно, кажется. Кирк, кивнув, помог Джо слезть со стола, а потом снова вернулся к блинчикам. Спок перевел взгляд на Джоанну, она уже не выглядела такой расслабленной как при разговоре с Джимом. Девочка и правда была удивительно похожа на Леонарда. Такие же густые каштановые волосы, светло-карие глаза, россыпь веснушек и особенно взгляд, от которого Грейсону почему-то становилось не по себе, как будто на него так же недовольно смотрела маленькая копия МакКоя. Джеймс словно почувствовал едва изменившуюся атмосферу в комнате и попытался разрядить ситуацию. – Ребята, вы же не виделись ни разу за два дня, да? – Грейсон кивнул. – Не представляю, как это вышло. Джо, это Спок, наш с папой друг. Спок, это Джоанна, ну ты и сам знаешь, дочка Боунса. – Кирк улыбнулся, считая, что он свою сверхмиссию выполнил, и дальше все пойдет как по маслу. Но девочка еще раз глянула на Грейсона и отвернулась к окну. «Видимо, с ней будет так же не просто найти общий язык, как и с ее отцом», – вздохнув, подумал Грейсон. 7 июня 1994 Следующую пару дней Спок фактически не обменялся с девочкой и парой слов. Джо и сама не стремилась с ним общаться. Казалось, что она немного боялась его, это можно было понять, Спок в отличие от Джима не выглядел приветливо и не располагал к себе людей с первых же минут. К тому же, Джоанна была сообразительной девочкой и прекрасно видела, что между ним и ее отцом накаленные отношения. Такой расклад вещей устраивал всех кроме Джима, тому всё не сиделось на месте. Вскоре он неуверенно пришел к Грейсону в кабинет и присел рядышком. – Спок, ну чего у тебя с Джо не ладится? Она же классная, совсем не такая противная как остальные девчонки в этом возрасте. – Джеймс, ты так часто общаешься с десятилетними девочками, чтобы судить об этом? – Спок приподнял брови. – Да нет, просто она действительно отличная, и совсем не ребенок. Она сообразительная и с ней интересно. – Ох, по-моему, я начал понимать, что имел ввиду Леонард, говоря, что ты инфантилен и ведешь себя как ребенок. – Да брось ты, – Кирк скривился. – Кстати, о Боунсе… Вы всё время собачитесь, а я хочу, чтобы у нас все было нормально. Я понимаю, нужно время и все такое, но если ты подружишься с Джо, Лен быстрее пойдет тебе навстречу. На него это подействует, я уверен. – Использовать ребенка, чтобы найти подход к Леонарду, низко. Тем более, я уже говорил, что перед ним я не виноват и не должен перед ним изви… – Спок запнулся, заметив укоризненный взгляд Кирка. – Джим, послушай, Джоанна сама не хочет идти со мной на контакт, ну что я-то могу сделать? – Джо боится тебя. Знаешь, и я ее понимаю, ты иногда таким взглядом смотришь, что удавиться хочется. Хотя бы попытайся выглядеть дружелюбней, просто попытайся. – Я не знаю, о чем с ней говорить. Я вообще не знаю, как общаться с детьми, – Спок устало опустил голову, ему уже порядком надоел этот бессмысленный разговор. – Брось накручивать, ей же не пять лет! Знаешь, Джо хочет там какую-то штуку сделать, я не очень понял, что именно, ну вроде воздушного змея. Мы вчера полвечера на это угробили, но у меня так и не получилось собрать его. А ты ведь во всем этом разбираешься. – С каких пор я разбираюсь в воздушных змеях? Я инженер по шаттлам и космическим спутникам… – Слушай, не сучься, просто помоги ей, и она поймет какой ты классный. Грейсон хотел было возмутиться, но последующий поцелуй не дал ему этого сделать. Пришлось согласиться с идей Джеймса. Спока одновременно удивлял и напрягал тот факт, что он волнуется из-за такой ерунды, но отчего-то этот ребенок вызывал у него чувства неуверенности и неизвестности. 8 июня 1994 Весь следующий день Джим многозначительно поглядывал на него, явно ожидая от Грейсона действий, а уже ближе к вечеру Кирк буквально впихнул Спока в гостиную, где расположилась Джоанна. – Эээ… Привет, – неловко поздоровался он. – Привет, – девочка подняла на него заинтересованный взгляд. Повисло молчание. – Мне тут Джим сказал… попросил… В общем, тебе все еще нужна помощь с воздушным змеем? Я думаю, что у меня получится. – Нужна. Джим помогал, но все только испортил. Наш змей запутался в проводах и порвался…А еще он не был похож на змея ни капельки, – пожаловалась девочка. – Нууу, знаешь, у Джеймса так бывает. Но я постараюсь всё исправить. – Спасибо, мистер…? – Грейсон. Но можешь звать меня просто Спок, хорошо? – разговаривать с ребенком на равных оказалось проще, чем он думал, тем более, девочка оказалась и правда смышленой. Он действительно говорил с ней как с взрослым человеком. Грейсон никак не мог взять в толк, как у МакКоя и его жены, о характере которой он был наслышан, могла родиться такая прекрасная дочь. Они провозились в гостиной, обложившись деревянными рейками, краской и бумагой, практически до полуночи. Лен давно вернулся с работы, но девочка даже не отвлеклась на это. Она полностью была поглощена процессом, как, к своему же удивлению, и Спок. Но конструирование змея, и правда, оказалось делом непростым, по той инструкции, которая у них имелась, было просто невозможно собрать игрушку так, чтобы она могла летать, но раз он обещал ребенку, что они всё сделают, значит, этот змей рано или поздно поднимется в небо. Когда уморенная работой Джоанна начала засыпать прямо в гостиной, Джим забрал ее наверх, подмигнув и сказав, что Леонард был удивлен их совместной работой. Когда через час Кирк снова спустился к Споку, тот все еще возился с воздушным змеем, делая какие-то расчеты и прикрепляя полотно. Не поддавшись на уговоры Кирка идти с ним в спальню, он провозился с этой рабой до трех ночи. Но зато на утро у своей кровати Джоанна нашла огромного воздушного змея. *** 10 июня 1994 В кои-то веки МакКой вернулся с работы вовремя. Несмотря на то, что горели почти все окна, в доме было слишком тихо для пятничного вечера. Джим с Джо не спешили встречать его. Даже Мэр не выбежала в коридор к пришедшему хозяину. – Спок, ты-то хоть здесь? - Леонард, не стучась, заглянул в кабинет Грейсона. Тот, на секунду подняв глаза от бумаг, взглянул на МакКоя. – Я спрашиваю, где все? Джим? Джо? – В магазин ушли, кажется, – рассеяно ответил Грейсон. – Так поздно? Туда же добираться кучу времени. – Они на машине, – не отвлекаясь от документов, уточнил Спок. – Какого хрена? С ребенком он ночью на машине поехал. Да он же гоняет как сумасшедший. Приедет, башку откручу. – Нет причин для беспокойства. Джим отлично водит, тем более, он не будет рисковать Джоанной. МакКой хмыкнул что-то неопределенное и вышел из кабинета. Их отношения со Споком все еще оставались натянутыми. Да, теперь они разговаривали, но только в случае необходимости. На самом деле, Лен даже скучал по тем временам, когда они могли засиживаться на крыльце до глубокой ночи, молча или разговаривая о каких-нибудь мелочах. Сейчас казалось, что это время и вовсе никогда не вернётся. Все эти игры уже порядком надоели, но из-за своего упрямства и оставшейся обиды Леонард не мог сделать первый шаг к примирению. Ко всему добавилось еще то, что за это время Джо со Споком нашли общий язык, и она без конца трещала о том, какой он умный, как много знает и рассказывает. Уж лучше бы она боялась его как в первые дни. МакКой ощущал глупую ревность, казалось, Грейсон переманивает от него всех, кого он любит. Джим и Джоанна вернулись через где-то полчаса. Смеясь, они буквально ввалились в дом с кучей огромных пакетов, набитых едой. Как обычно, Кирк набрал в магазине, по большой части, какой-то ерунды, но только Леонард хотел указать на это, как Джеймс, сделав невинный взгляд, обернулся к Джо: – Смотри, Джо, кажется папа против того, чтобы мы купили тебе эти чипсы? – у Кирка хватило наглости выгораживать, себя прекрасно зная, что при дочери МакКой не будет ругаться. – Фу, Джимми-бой, прикрываться детьми это подло. Джо, детка, что этот человек пообещал тебе за то, что ты скажешь, что вся эта гора канцерогенов для тебя? – он шутливо потрепал дочь по голове. Было видно, что ворчит он всего лишь для вида. – Боооунс, ну почему ты мне не веришь? – Кирк хитро улыбнулся. – Потому что моя девочка отлично знает, что эта еда вредная. Джим, она не ест чипсы, конспиратор ты хренов. Так, перешучиваясь, они переместились на кухню, где Джим принялся разогревать ужин. Джо сначала рассказывала про то, как они с Кирком съездили в магазин, а потом жаловалась на то, что сделанный Споком змей испортился из-за того, что Джим запускал его над водой и не удержал. – Ничего, твой обожаемый Спок все починит, – девочка смутилась этим словам. - Кстати, о Споке, Джо, сходи, позови-ка его к ужину, а то он в своем кабинете с голоду помрет. Когда все, наконец, собрались за столом, Джоанна снова завела разговор о несчастном змее, которого Грейсон, конечно же, пообещал починить. – Папа, он, правда, круто летает и высоко так! Хоть мы и не по инструкции собирали, но получилось еще лучше, чем должно. – Круто? Джим, если мой ребенок переймет весь твой словарный запас, я убьют тебя, – нахмурился Лен, но и Кирк и Джоанна пропустили его слова мимо ушей. А Грейсон и вовсе сидел, не поднимая глаз, уставившись в свою тарелку. – Мы же сходим на выходных в парк, вместе позапускаем, пааап? Спок обещал починить его утром. – Конечно, Джо, – кивнул МакКой, а сам был готов придушить Грейсона, но дочка тут же поправилась: – Пап, не обижайся, что Спок такой умный. – Ну, спасибо, – мрачно отозвался Леонард. – Ты людей лечишь, а это же намного важней. – Ну вроде того, – усмехнулся Лен. – Джо, а почему ты его Споком называешь? – Он сам так сказал, – нахмурилась Джоанна. – И я же не называю Джима мистером Кирком, это даже звучит глупо. - Нашему Споку ведь нравится, когда его называют мистер Грейсон, – усмехнулся Джеймс и глянул на Спока – Но звучит это как-то странно. – Ничего не странно, – наконец подал голос сам виновник разговора. – Но это годится только для рабочих отношений. – Ну да, – снова поддакнул Кирк, а МакКой страдальчески закатил глаза. В целом ужин, несмотря на все мелкие разногласия, прошел отлично. Джо, проведя в этом доме неделю, полностью адаптировалась, и теперь она была уж точно похожа на ту Джоанну, которую Лен привык видеть в Джорджии. Время приближалось к полночи, и пора было ложиться спать, по крайней мере, Джоанне. Разогнав всех по комнатам, Лен еще какое-то время возился на кухне. Несмотря на тяжелый день, спать не хотелось. С каждым годом бессонница мучила его все больше. Поднимаясь к себе, он уже по привычке заглянул в комнату дочери и застал там картину, которая вызвала в нём смешанные чувства. Все втроем: Джо, Джим и Спок заснули на и без того узкой кровати с какой-то книжкой в руках. Присмотревшись, Лен разглядел один из дурацких комиксов Кирка. Эта картина одновременно выглядела так идеалистично и так удивительно непривычно, что Леонард не решился будить их. Он устало оперся на косяк, у них выдались тяжелые месяцы, но сейчас все выглядело так умиротворенно, что он задумался о том, что хватит уже испытывать на прочность все то, что они втроем так долго создавали. Грейсон действительно виноват только перед Джимом, а если тот его простил, то это их личное дело, и он не имеет права упрекать их. *** 28 июля 1994 Два месяца пролетели словно пара дней, и Джим хотел как можно дольше оттянуть момент прощания. Он умел отпускать, слишком часто ему приходилось это делать. Но к Джо он привязался. Тем более, она приехала именно тогда, когда им это было нужнее всего. Джеймсу казалось, что без нее равновесие в их семье не восстановилось бы так быстро. Кирк точно знал, что после тех лет, которые они прожили вместе, они обрели-таки стабильность, научились принимать друг друга. То, что происходило в первый год в Орландо, уже точно не повторится. Но сейчас он думал, что как только Джо уедет, как в сказке все волшебство пропадет, и между ними снова будут ссоры и ругань. И это была только одна из многих причин, почему ему так не хотелось отпускать Джоанну. Но это не его дочь, а МакКоя, которому и так не малых усилий стоило договориться о том, чтобы они сами отвезли девочку в Джорджию. Джослин, к удивлению, согласилась довольно быстро. Дорога займет всего 6 часов, если с дочерью ничего не случилось за эти два месяца, то вряд ли что-то произойдет в пути. Да и Патрику не придется провести целый день в дороге, чтобы забрать чужого ребенка. Так что утром в субботу МакКой усадил полуспящих Джима и Джоанну на заднее сиденье, а Спок вынес сумки, которые оказались гораздо тяжелее, чем когда Джо к ним приехала. К вещам добавились игрушки, которые они успели накупить, кое какие книги и чуть ли не целый гардероб. МакКою совсем не нравились эти джинсовые костюмы и странного кроя платья, но Спок утверждал, что сейчас это модно. Словом, на Джо они и потратили часть тех денег, которые привез Грейсон. Смотря на то, как два месяца они втроем носились с Джоанной, стараясь делать для нее все, что возможно, Джим впервые подумал о том, что они что-то упускают в этой жизни. Джеймс сам удивился таким мыслям, совсем не свойственным для него. День оказался как нельзя более подходящим для поездки. Солнце не палило, и дорога была практически пустой. Даже Мэрилин, запрыгнувшая в шевроле в последний момент, вела себя на удивление тихо. В машине негромко играл новый альбом U2, и Кирк чувствовал себя превосходно, высовываясь в окно, он подставлял лицо встречному ветру. Джо последовала его примеру, на что тут же среагировал Лен: – Оба залезли обратно в машину! Быстро, я сказал! Только посмотри, какой ты пример ей подаешь, вывалитесь еще оба на мою голову, - прикрикнул МакКой, но вовремя одернул себя, помня о присутствии дочери. – Как только доедем до ближайшей заправки, Спок пересядет назад, а ты, Кирк, на его место, чтобы я мог тебя контролировать. – Боунс, ну не ворчи. – Папа, не ворчи, – повторила за Кирком Джоанна. Тут даже Лен не смог удержаться улыбку: – Ох, Джимми, научишь ты ребенка, что я потом месяц буду возмущения Джослин выслушивать. – Нужно будет сделать фотографию на память, – Спок обернулся. – Как раз пленка заканчивается, как приедем, я проявлю её. – Отличная идея! – поддержал друга Джим. – Потом перешлём тебе, ну или когда сама приедешь, заберешь, – сказал он Джо. – Я не знаю, когда вернусь. Вдруг мама с Патриком решат переехать в Ирландию, что тогда? – Я не позволю им увезти тебя… – начал было Леонард, но, поймав укоризненный взгляд Грейсона, исправился. - Конечно, для мамы это было бы хорошо, но тебе лучше остаться в Америке, по крайней мере, пока не окончишь школу. – Не волнуйся, – Кирк подмигнул девочке. – Если что, твой отец обо всем позаботится, он же у нас классный! На самом деле Джим не знал было ли это хорошо, если Джо бы переехала к ним насовсем. С ней было гораздо веселей, чем обычно. Лен столько не ругался, все они проводили гораздо больше времени друг с другом. Кирку это нравилось намного больше, чем скучные ежедневные ужины и выезд на природу раз в полгода. Но в тоже время это огромная ответственность, и даже Джеймс понимал, что они далеко не образцовая семья и социальные службы ни за что бы не допустили, чтобы ребенок жил с ними. Непросто было принять что то, что ты называешь семьей, для большинства выглядит не просто противоестественно, а аморально. Как только машина затормозила на заправке, Лен вышел, чтобы наполнить бак, Спок разбирался с фотоаппаратом, а Джим с Джоанной купили всем мороженого. Было приятно сидеть на нагретом капоте и есть холодное мороженое вместе. Хотелось, чтобы этот момент продлился как можно дольше, но нужно было двигаться дальше. – Молодой человек! - подозвал заправщика Спок. – Сфотографируете нас, пожалуйста? Парень с удивлением оглядел компанию. Наверное, со стороны они действительно выглядели странно. Посередине на капоте сидели МакКой и Джо в огромных очках Грейсона. Сам он держал в руках ярко-розовое мороженное и при этом сохранял непроницаемое, каменное выражение лица. С другой стороны пристроился Джим с Мэрилин на руках. Теперь у них была совместная фотография, и Джеймс был уверен, что она займет почетное место на их каминной полке. *** 13 августа 1994 Леонард мог сколько угодно говорить, что кроме работы Спок ничего вокруг не видит. Конечно, он действительно был часто занят, много времени проводил за книгами и исследованиями, но это была его работа, которую он любил. Да к тому же у него были и другие интересы, он уже давно собирал различные модели самолётов, поездов, занимался хоть и не так часто музыкой. Но главным его увлечением была, конечно же, фотография. Благодаря ему старый поляроид уже давно сменила новая камера, а по всему дому были развешены их фото. Самые важные фотографии занимали почетное место на каминной полке, а у Джима была пробковая доска в своей комнате, на которую он прикреплял то, что друзья не желали выставлять на всеобщее обозрение. Он предпочитал сам проявлять кадры, но времени на это всегда не хватало. Ему нравился этот трудоемкий процесс, он требовал внимания и сосредоточенности, Спок получал от этого настоящее удовольствие. За год у них скопилась всего пара пленок, поэтому с этим делом Грейсон управился в один вечер. Перед тем как показывать фотографии друзьям он хотел сначала сам посмотреть на результат своей работы. Но Джиму не терпелось их увидеть, и Грейсону ничего не оставалось, как быстро сложить высохшие фотографии в конверт и понести их на суд Лену и Джеймсу, которые уже расположились в гостиной. – Ты копался там целую вечность, – с порога начал Кирк, забравшийся с ногами на диван. – Разве не легче было просто отдать их в фотоателье? – Джимми, вот только не начинай. Или ты хочешь выслушать очередную лекцию на тему «настоящего искусства»? – усмехнулся Леонард. – Хотя дешевле было, и правда, отдать в печать, чем покупать все эти…ну как их там? Реагенты? – Леонард, какие реагенты, это правильно называется…. – Стоп-стоп, Спок, я не хочу знать это, просто давай уже посмотрим, что вы там нащелкали. Грейсон решил не вступать в очередную бессмысленную дискуссию с Леном и просто отдал друзьям пачку фотографий. – Как то их маааало, – протянул Кирк. – Мне казалось, что мы в этом году больше фотографировались. Там есть хоть что-то интересное? – Не знаю, я не успел даже глянуть на них, как ты сказал «целую вечность с этим возился». – Спок, не обижайся, ты же знаешь, что я восхищаюсь тем, что ты вообще умеешь это делать, - Джим как обычно беззастенчиво подлизывался. – Сейчас все вместе посмотрим, что вышло, садись уже. На пленке были сохранены самые важные и запоминающиеся моменты прошедшего года. Пара снимков сделанных на заправке, один из которых нужно было отправить Джо, фотографии с нового года в Сиэтле, Джим с рождественским венком на голове, Аманда, счастливо обнимающая сына, подвыпившие Скотти и Лен… – Почему я не помню этого? – Грейсон с недоумением уставился на фотокарточку, на которой Джим наигранно целовал МакКоя в щеку, а тот как обычно хмурился. – Когда ты уехал, Джим меня в кино потащил… Ну и все такое, – усмехнулся Лен. – О да, всё такое, – повторил за ним Джеймс, глупо улыбаясь. – Кирк, черт, не пались так явно, – МакКой страдальчески закатил глаза. – Да брось ты, если он и ревнует, то только к своей камере, что мы ее без спросу взяли. Спок вообще не понял, что они двое имели ввиду, и переключил внимание на очередные летние фото: Кирк и Мэрилин в гамаке, МакКой, усевшийся на качелях с бутылкой пива, кривой кадр, сделанный Джимом, на котором Лен держал свою подвеску. Неожиданно обнаружилась фотография самого Спока в белом рабочем халате. Он уже и забыл как однажды зимой Кирк приперся к нему на работу и всячески мешал, осматривая кабинет и перебирая бумаги. Вместе с обедом, который был предлогом, чтобы прийти, он вытащил и фотоаппарат, сказав, что Спока обязательно нужно запечатлеть на рабочем месте. Грейсону понадобилась еще куча времени, чтобы выпроводить друга и объяснить, что не стоит таскаться к нему на работу, да еще и с едой. Было много непримечательных фотокарточек, которые ежегодно просто складывались в коробку на память: Джим, чересчур сосредоточено моющий посуду, Грейсон, устроивший как обычно ноги на коленях МакКоя, обожаемая Кирком машина… – Кирк, какого хрена? – следующий кадр заставил Леонарда и Спока одновременно усомниться в своем зрении. – Джеймс, откуда? Господи…– за пару мгновений Грейсон не просто побледнел, а буквально позеленел. Кирк беспокойно глянул на друга, проверив, не собирается ли тот грохнуться в обморок, это было бы уже слишком. Сам Джим оставался невозмутимым и, кажется, не видел в этом ничего особенного. Он продолжал улыбаться, наблюдая за друзьями. Может для него, «ничего такого» в этом и не было, но для Грейсона фото, где он целуется с Леонардом МакКоем, притянув того за шею, было, мягко сказать, неожиданностью. – Я спросил, когда? Блять, когда это вообще было? – повторился Леонард, лихорадочно вспоминая, не могло ли случиться тогда чего-нибудь большего – Еще осенью в походе. Ну не говорите, что вы так напились, что не помните. Это нечестно!- Джеймс говорил об этом, так как будто это он запечатлен пьяным и целующимся со своим лучшим другом. – Скажи, зачем? – Споку хотелось сгореть от стыда. – Да незачем. Просто хотел запечатлеть вас. Ведь это, ну… Я подумал, что это может не повториться и… – Никаких «и», Джим, это не повторится, я тебя уверяю, – буркнул МакКой. – Да ладно вам, вы выглядели, ммм, горячо. – Пошел в жопу. Вот куда теперь её? – Я думаю, мы поставим ее на камин, что такого? – было трудно понять, шутит сейчас Джим или говорит на полном серьезе. – Что такого? Побереги нервы людей, которые заходят к нам в гости. Да черт! Побереги наши с Грейсоном нервы. Я не собираюсь пялиться на это каждый день. – А я собираюсь! Вот возьму и повешу у себя, – надулся Кирк. – Мне она нравится, здесь вы не знаете, что я вас фотографировал, и поэтому такие естественные такие, хмм, раскрепощенные. – Ну-ну оправдывай себя, – МакКой шутливо толкнул Джима и тот, охая, повалился на диван. Кажется, судьба несчастного снимка был решена. Спок был не против такого расклада, все-таки это фото было тоже частью их жизни. Никто не знает, что случится через год или два, но память о прошедшем времени останется с ними навсегда. Этот год выдался непростым, и Грейсону до сих пор не верилось, что они снова могут вот так валяться вечером на диване все втроем. Что он может общаться с Леном без взаимных упреков и бесконечных придирок. Что Джим любит их обоих. Что МакКой называет их семьей, и это огромный шаг. Уже не нужно ничего строить и бороться за подержание их хрупкого мира. Все, что от них требуется, это сохранить то, что у них уже имеется.