Кевин приехал +776

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Ориджиналы

Пэйринг или персонажи:
а/о
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Омегаверс, Первый раз
Размер:
Мини, 33 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«Прекрасная работа!» от cheburashka22
«За нежную любовь!» от волшебник изу
«Отличная работа!» от пьяный_сапожник
Описание:
Альфа обладает особыми феромонами, против которых не может устоять ни одна омега. Поэтому на него постоянно вешаются различные парни, и недостатка в сексе он не испытывает. Проблема только в том, что ему уже за тридцать, и он желает найти пару и завести семью, а когда каждая омега при приближении – становится податливой сучкой без признаков интеллекта, это становится достаточно проблематичным.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Music: Jeff Buckley – Dream Brother
http://vk.com/photo-67747668_323956201

Написано по заявке: https://ficbook.net/requests/115119

Работа написана по заявке:
8 марта 2014, 20:19
Часть 1
— Кевин приехал!
Радостный голос гувернантки разбудил Дэвида и заставил тут же вскочить на ноги. Молодой омега быстро собирался и улыбался до ушей. Старший брат приехал в гости, а это означало много вкусной еды, посиделки после ужина и прогулки в парке и у реки. Дэвид обожал своего брата, восхищался им и немного завидовал. Хотя они были неродные, он с младенчества жил в доме Кевина, их родители были деловыми партнёрами, и после того как родители Дэвида погибли в автокатастрофе, семья Кевина приняли ребёнка к себе как родного. И Дэвид всегда называл Кевина братом и считал его таковым.
Кевин же уже лет десять занимался бизнесом отцов, возглавляя крупную торговую компанию «Сорс». Он жил в центре Лондона, в то время как семейная мыза располагалась в пригороде, и добираться до неё требовалось более трёх часов. Дэвид брата уважал и восхищался. Омега учился в школе на отлично, посещал курсы языков и много занимался на дому лишь для того, чтобы хоть немного быть похожим на брата. И младший знал, что его труды не остаются без внимания. Братец присылал ему подарки из города за успехи и когда приезжал, всегда был добр, внимателен и позволял находиться в лучах его славы.
Быстро спустившись в холл огромного дома, Дэвид на ходу нацепил курточку и сапожки и выбежал во двор. Слуги уже выстроились перед главой семьи и ожидали его появления из машины, и Дэвид, как послушный брат, встал на крыльце рядом с дворецким, что занимался всеми делами в отсутствие Кевина. Больше родственников у Кевина не было. Отец умер десять лет назад, передав состояние старшему, папа сильно заболел после смерти мужа и переехал жить на юга, велев Кевину присматривать за наречённым братом. Дэвид в одиночестве сходил с ума, и появление родного человека принесло огромную радость в его сердце.
Кевин долго не выходил, машина заглушила мотор, и Дэвид с нетерпением переминался с ноги на ногу, ожидая брата. Наконец из глубины лимузина появилась незнакомая блондинистая голова густонакрашенного омеги. Выбравшись на солнечный свет, незнакомец потянулся и, растягивая слова, проговорил:
— Ну и домина!
Дэвид с удивлением поднял брови, ожидая брата и разъяснений. Незнакомый омега тоже удивился задержке, и заглянул в салон. Наконец альфа появился. Его всегда безупречный вид был подпорчен следами губной помады, густые тёмные волосы растрепались, дорогой галстук сполз в сторону, а лицо казалось помятым.
— Что за столпотворение, — проговорил глава семьи недовольно и, дёрнув за собой незнакомца, прошёл в дом, не обратив внимания на Дэвида. Лишь мельком встретившись с ним взглядом, альфа тут же отвернулся. Юноша растерялся, он не ожидал такой холодности и, стараясь не проявлять своего недовольства, прошёл за братом.
Кевин с порога направился в гостиную, где, развалившись в кресле, велел задёрнуть шторы и подать ему виски. В таком виде он никогда не видел своего брата и растерянно застыл в дверном проёме, наблюдая, как незнакомец трётся попкой о крепкие колени Кевина и, томно вздыхая, целует его шею. Альфа на Дэвида не обращал ни малейшего внимания, смотрел на быстро пустеющий стакан и, временам отталкивая от себя назойливого омегу, подливал тёмно-коричневой жидкости.
Так продолжалось минут пятнадцать без каких-либо изменений, а Кевин так и не взглянул на брата. Не выдержав внезапной холодности, Дэвид с обиженно надутыми губами прошёл в гостиную и сел напротив альфы, отодвигая со стола бутылку подальше.
— Чего тебе? — грубо спросил Кевин, заметив младшего омегу. Юноша сильно вырос за последние полгода, но у альфы почти не было времени, чтобы это заметить, он приезжал лишь на пару часов в месяц, чтоб заниматься делами дома.
— Ты даже не поздоровался, — ещё обиженнее сморщил лицо Дэвид.
Кевин вздохнул. Скинул с коленей ухажёра и, поднявшись, взял бутылку в руки, отпил из горла.
— Я не в настроении, Дэвид. Иди, поиграй в свои игрушки, оставь меня в покое.
Дэвид резко вскочил на ноги и быстро вышел, хлопнув дверью.
— Твой братец милашка, — проговорил разукрашенный омега.
— А ты кто? — Кевин взглянул на спутника с нескрываемым презрением. Альфа не хотел расстраивать брата, но в душе скреблись кошки, хотелось просто уснуть и не проснуться.
— Я – Март, ты меня выбрал, сказал, мы поженимся.
Кевин удивлённо свёл брови и, подхватив омегу под руку, быстро вывел в прихожую. Там, вызвав одного из слуг, велел отвезти Марта в город. Не обращая более внимания на протестующего омегу, Кевин поднялся в свою комнату и, не раздеваясь, завалился на кровать.
***
После похмелья пробуждение вышло отвратительно ужасным. С трудом вспоминая прошлый день, Кевин привёл себя в порядок и спустился в столовую, где по привычному расписанию подавали завтрак. Дэвид сидел, нахохлившись, и лишь немного кивнул в знак приветствия. Подвинув свой стул вплотную к брату, Кевин сел рядом и положил омеге руку на плечо.
— Извини, дружище, вчера я был сам не в себе.
— Да уж, — Дэвид всё ещё делал обиженное лицо, но сразу простил брата, — ты был чертовски пьян.
— Были причины, — Кевин ласково потрепал брата по волосам и нежно поцеловал его в висок, — сегодня я посвящу свой день лишь тебе. Простишь меня?
— А ты надолго приехал? — Дэвид повернулся к брату, и Кевин рассмеялся, заметив нескрываемую надежду во взгляде омеги. Дэвид выглядел чудесно, и альфа чувствовал покой в его обществе. Дэвид был его единственной семьёй, очень важной частью его жизни, а в последний год ещё и личным наваждением. Но об этом альфа старался не думать.
— У меня отпуск. Надолго.
Дэвид расплылся в улыбке, которую постарался сдержать, не показывая своего воодушевления, и быстро стал накладывать еду в тарелку, надеясь побороть смущение и нахлынувшую радость. Кевин много работал, появлялся лишь изредка на выходных и никогда не приглашал в гости. Да и Дэвид бы не поехал к нему. Пусть Лондон и был привлекательным и зовущим местом, где время можно было бы провести намного веселее, чем в отдалённой усадьбе, омега не хотел вмешиваться в бурную личную жизнь брата. А бурной она была всегда. Сколько Дэвид себя помнил, к Кевину всегда толпами липли омеги. От них не было отбоя, они приезжали в дом, сторожили брата у школы, взбирались по лесенке в окна и пытались сдружиться с младшим братиком, одаривая омежку конфетами, лишь бы Кевин обратил на них внимания. Папа всегда с досадой вздыхал, повторяя, что сын унаследовал очарование отца, и теперь Кевину лишь одна дорога – продолжать бизнес семьи, пользуясь своей привлекательностью. Это можно было назвать везением или семейной наследственностью, но Кевин был обладателем восхитительного запаха, его феромоны могли лишить чувств и бету, а омеги все просто сходили с ума.
Дэвида это сильно смущало, он никогда не обращал внимания на запах брата, не видел в нём ничего особенного. Но, возможно, потому что раньше у него не было течки, а теперь же его сущность пробудилась, и пару месяцев назад Дэвид впервые пережил течку. Но сейчас, сидя рядом с Кевином и ощущая его прекрасный аромат, он всё так же чувствовал лишь восхищение и никакого влечения. Хорошо, что папа об этом не узнает, он не раз хотел их свести.
Закончив с завтраком, Кевин отправился заниматься делами дома с дворецким, Дэвид же, предоставленный самому себе, поднялся в свою комнату и взялся за книгу. Мысленно он уже мечтал о том, чтобы пойти с братом к речке и искупнуться, как делали они в детстве. А ещё лучше отправиться к озеру и на лодочке покататься, плеская ножками и одновременно загорая. Погода была отличная. Летние каникулы в самом разгаре, и Дэвид, почти не вчитываясь, улыбался своим мыслям.
После обеда Кевин переоделся в обтягивающее трико для конной поездки и предложил прокатиться. Дэвид не особо любил скачки, но в усадьбе была большая конюшня, и семья всегда содержала лошадей. Отказаться он просто не мог, пусть и не самое любимое занятие, зато с братом.
Кевин быстро оседлал своего любимца и гарцевал рядом с братом, дожидаясь, когда он закончит приготовления. Забравшись в седло, Дэвид смущённо улыбнулся, почувствовав пристальный взгляд брата, и, стараясь держаться ровно, вывел своего скакуна за Кевином.
— Поедем до озера? — предложил альфа, и Дэвид лишь кивнул.
Поездка предстояла долгая, большая часть полей ограждена, и реку пересечь можно лишь по мосту, а значит, придётся делать крюк, да и быстро ездить омега не умел. Кэвин же, напротив, сразу ударил животное по бокам и умчался вперёд. Покружившись, он всегда возвращался и проверял, как там брат, подбадривал его, зазывал ехать быстрее. Дэвид отшучивался, обижался на острые выпады брата, но всё это было понарошку, и омеге даже нравилось такое внимание. К озеру добрались, когда стало смеркаться, и Кевин достал мобильник, чтобы вызвать слуг на машине. Омега бы дорогу назад уже не выдержал.
— Искупнемся пока? — предложил Кевин.
— У меня плавок нет.
— Да и не нужны они. Уже темнеет, никого нет. — Кевин подмигнул брату и стал быстро снимать с себя одежду.
Дэвид покорно подчинился. После долгой поездки по жаре искупнуться действительно хотелось, дорожная пыль облепила обувь и впиталась в кожу, голова, казалось, покрыта грязью, и, с некоторым облегчением скинув с себя пропотевшую одежду, Дэвид стал спускаться к воде. Около него держался Кевин, немного придерживая брата за локоть. Рядом с самой кромкой Кевин остановил омегу и с улыбкой поправил его выбивающиеся тёмные волосы.
— У тебя уже была первая течка? — спросил он как-то странно, ласково заглядывая в глаза.
— Да, — Дэвид почему-то смутился и отвёл взгляд.
— Совсем взрослый стал, — ещё теплее сказал Кевин и нежно поцеловал его в лоб. Запах омеги стал сильнее и привлекательнее, и Кевин с разочарованием понял, что пропустил взросление очень важного для него человека.
Дэвиду недавно исполнилось семнадцать, он был на полголовы ниже альфы, высокий, статный, с красивой бронзовой кожей и тёмными волосами, спадающими густой чёлкой ему на глаза. У Кевина волосы были намного длиннее, и он зачёсывал их в тугой хвост, открывая высокий лоб и тёмно-синие глаза. В плечах он был значительно шире и казался в целом массивнее, хотя и не был особо крупным по сравнению с другими альфами. Стоя вплотную к брату, Дэвид поёжился, чувствуя странное смущение, Кевин продолжал удерживать юношу за плечи, немного сжимая его кожу. Разговор повис, и неловкое молчание заставило омегу покраснеть.
— Пойдём, что ли? — пробормотал он, вырываясь из рук Кевина.
Быстро войдя в воду, он нырнул, с облегчением погружаясь в ледяные тёмные воды. Сразу стало холодно и свободно. Тело мгновенно очистилось от дневной жары и усталости, кожа покрылась мурашками, из груди вырывались облегчённые вздохи. Плавать Дэвид любил. А вот лошадей - нет. Мимо большими гребками проплыл Кевин. Остановившись в паре метров от омеги, он широко улыбнулся, и его белые зубы блеснули в надвигающейся ночи. Дэвид тоже ответил улыбкой. Прекрасные каникулы. Прекрасный день, проведённый с братом. Дэвиду хотелось, чтобы так было всегда.

Часть 2
Дэвид поднялся в семь, ещё до звонка будильника. Сегодня Кевин обещал повести его на водопад в десяти километрах от усадьбы, и у омеги внутри всё прыгало от радости предстоящей поездки. Альфа приказал подготовить его мотоцикл, и Дэвид оделся в плотную одежду, хотя на улице было жарко. В столовую спустился уже готовым, велел слугам собрать им еды в дорогу и всухомятку сжевал пару бутербродов. Кевина долго не было, и Дэвид сел в прихожей дожидаться брата.
Когда альфа появился, Дэвид вскочил на ноги, радостный и готовый к предстоящей поездке.
— Как всегда, встал ни свет, ни заря, — сонно пробормотал Кевин, приветливо потрепав брата по волосам, — у меня появились дела, но, как и обещал, сначала поедем к водопаду. Надеюсь, ты не расстроишься, что поездка будет недолгой?
— Не страшно, — Дэвид с улыбкой мотнул головой. Для него было главное, что брат хоть немного проводит с ним время.
— Тогда надевай шлем и куртку! — велел Кевин и, на ходу заглотнув принесённый завтрак, направился к гаражу.
Мотоцикл был старенький, оставшийся от отца, но Кевину нравилась именно эта модель, и он не хотел расставаться с этой раритетной развалюшкой.
До водопада они добрались через два часа, заехав ещё на сельскую ярмарку и прикупив немного забавных тянучек и леденцов. Народу у водопада было много, и они спустились немного вниз по реке, чтобы просто посидеть у бурной воды. Место нашлось быстро, на большом камне расположилась пара толстых голубей, но Кевин разогнал пернатых, освободив его для себя и брата. Скинув тяжёлое облачение для мотоцикла, Дэвид в шортах и майке забрался на пригретый солнцем камень и с облегчением вытянул ноги. Солнышко сразу прилипло к его загорелой коже, и омега с наслаждением откинул голову, радуясь чудесной погоде и обществом брата.
— Ты очень приятно пахнешь, — тихий шёпот Кевина у самого уха заставил омегу вздрогнуть.
— Спасибо, — неловко произнёс он.
— Всегда хорошо пах, а теперь, повзрослев, стал ещё лучше.
Дэвид смущённо пожал плечами. Кевин вёл себя немного странно, но его брат всегда был к нему добр и внимателен, правда, не таким образом.
— У тебя уже есть альфа? — продолжал Кевин.
— Нет! — тут же ответил омега, а потом, смутившись, добавил, — но мне нравится один.
— Вот как? Познакомишь? — голос Кевина изменился, стал требовательным.
— Я могу пригласить его искупаться с нами.
— Пригласи. — Кевин кивнул и лёг на камень, словно забыв о брате.
Дэвид последовал его примеру. Немного пожалел, что не взял книгу, так можно было бы и почитать, но потом вспомнил, что у Кевина сегодня времени немного, а значит, задержатся они тут ненадолго. И всё же альфа позволил брату расслабиться, подремать на горячем солнышке. Ближе к обеду они достали еду, что собрала им горничная, и, разделив бутерброды, перекусили. Кевин всё время улыбался и шутил, и Дэвид чувствовал себя безгранично счастливым.
После трёх, забравшись на мотоцикл, они собрались уже ехать домой, но машинка издала несколько неприличных звуков и заглохла.
— Нехорошо, — почесал голову Кевин, — у меня важная встреча через час.
— Можем вызвать машину из дома. Ехать сюда двадцать минут, как раз успеешь.
Кевин недовольно поморщился. Он не любил опаздывать, и было видно, что он не планировал задерживаться.
— Я пойду на автобус. А ты можешь ещё тут отдохнуть.
— Нет уж! Я с тобой!
Остановка была переполнена, люди приезжали на водопад семьями, и Кевин стал дёргаться, переживая, что они не смогут вместиться в первый маршрут, а значит, потеряют время. Но водитель впустил всех желающих, и братья оказались зажаты в душной толпе. Воздуха в общественном транспорте было мало, Кевин с трудом мог дышать и нервно поглядывал на часы, Дэвид жался к нему, слишком настойчиво притираясь и сжимая ему руку, и альфа мысленно ругал себя, что согласился на такую экзекуцию ради выигранных пятнадцати минут.
На их остановке вышли лишь они одни, Кевин сразу с облегчением вздохнул, проверяя документы и кошелёк, достал воду из сумки и с удовольствием выпил. Дэвид казался каким-то подавленным и расстроенным.
— Что случилось? — Кевин протянул ему воду, но младший брат даже не поднял на него голову.
— Какой-то мудак меня щупал, — проговорил он тихо.
— Что? — Кевин побледнел и схватил омегу за плечо. — Почему молчал?
— Мне было неловко.
— Неловко! — Кевин прокричал это и со злостью глянул на удаляющийся автобус. — Если ещё... да если кто... — он захлёбывался в своём негодовании, — никому не позволю тебя трогать! — выдавил он раздражённо и, дёрнув брата за руку, повёл его к дому.
Вернувшись домой, Дэвид остался в своей комнате, успокаивая свою убиенную незнакомцем детскую психику. Немного попереживав, почитав приятно-дешёвый роман, он успокоился. К тому времени уже стемнело, а Кевин так и не появился. Это встревожило омегу, и он вышел на разведку. Побродив по дому и так и не отыскав брата, направился в его комнату. Дверь была не заперта. Обстановка в комнате альфы была совсем иной, не как у Дэвида – его личное пространство делилось на два помещения – спальня и кабинет. Раньше тут жил отец, но после его смерти место главы дома занял Кевин. В кабинете альфы не было, и Дэвид, оглядев большой дубовый стол и книжные полки, направился в спальню.
Кевин сидел перед кроватью, сжимая в руках бутылку, и, откинув голову, смотрел в потолок. Дэвида немного расстроило, что брат опять пьёт, и он быстро вошёл, отбирая у альфы бутыль.
Кевин перевёл мутный взгляд на братца и сердито свёл брови.
— Чего тут забыл?
— Ты опять пьёшь!
— У меня есть повод.
— Что за повод? — гневно выкрикнул Дэвид, не понимая, что могло заставить его сильного брата так опуститься.
— Мой лучший друг погиб, покончил с собой, — холодно процедил Кевин и потянул руку к бутылке, — отдай и уходи, подобру-поздорову.
Дэвид растерянно посмотрел на брата и со вздохом передал ему виски. Но не ушёл, а сел на пол напротив, желая поддержать Кевина, как обычно его поддерживал брат.
— Поэтому ты и приехал? — спросил омега, стараясь отвлечь альфу от бутылки разговорами.
— Поэтому.
— Я знал его? Твоего друга?
— Нет. Это компаньон отца – Петр, мы работали вместе... и были очень близки.
— Близки, в смысле... — Дэвид немного покраснел, понимая, что лезет не в своё дело.
— Нет, он был мне другом, наставником, учил всему, помогал, поддерживал. Он просто был всем!
Дэвид сжал губы, понимая, что относится к Кевину так же. И что бы Дэвид почувствовал, если бы Кевин погиб? Юноша невольно тяжело вздохнул, понимая, что потерять Кевина было бы для него жуткой трагедией.
— Соболезную.
— Спасибо, — Кевин сделал большой глоток и посмотрел на брата. Его лицо было мрачным, печальным, и, казалось, он даже плакал, но сейчас глаза были просто покрасневшими и усталыми, — иди ко мне.
Дэвид кивнул и присел рядом с альфой. Вспомнилось, как в детстве он любил засыпать рядом с братом, опустив голову ему на плечо и обнимая за большую ладонь. Обхватив своими пальцами руку Кевина, Дэвид со вздохом лёг ему на плечо. Кевин ответил на этот жест, сжал кисть Дэвида и прижал брата к себе поближе.
— Скучал по тебе, — признался альфа, — так редко удаётся приезжать. А ты растёшь. Уже совсем взрослый. И даже альфа какой-то тебе по нраву. Скоро совсем возмужаешь и исчезнешь. Так же, как и Петр.
— Я никуда не исчезну, брат, ты же мне родной, всегда будем вместе. А потом поженимся и будем жить в этом доме!
— Поженимся? — Кевин аж приподнялся от этих слов.
— Да, заведём себе мужей, привезём сюда и снова будем большой семьёй, как и при отце, — немного сонно продолжил Дэвид.
— Ясно, — Кевин сделал большой глоток из бутылки и с грохотом поставил её на пол. — Иди спать. И мне надо. Завтра вернусь в город.
— Что? — Дэвид встрепенулся, — ты же сказал, что у тебя отпуск.
— Закончен, — Кевин отмахнулся. Он не мог объяснить брату, что не может просто больше быть с ним рядом. Не может смириться со своими чувствами.
— Я надеялся, ты останешься подольше, ты же сам сказал, что скучаешь, пожалуйста, Кевин не уезжай, — Дэвид жалостливо посмотрел на брата.
— И что мне тут делать? Знакомиться с твоим альфой и смотреть, как ты с ним воркуешь? — почему-то сердито заговорил Кевин.
Омега удивлённо посмотрел на брата, пытаясь разглядеть хоть что-то в его пьяном взгляде и понять причины такого недовольства. Губы Кевина мрачно подрагивали опущенные уголками вниз, он выглядел очень расстроенным, и Дэвид подумал, что он просто пытается сбежать от своего горя. Пытается напиться, пытается уехать из города, а потом и из родного дома. Поддавшись порыву омега, обнял брата за шею и очень жалостливо прошептал ему на ухо:
— Пожалуйста, не уезжай.
Кевин тяжело вздохнул, положил свободную руку омеге на спину и нежно поцеловал того в шею.
— Не уеду, если будешь проводить время только со мной.
— Да! — довольно выдохнул Дэвид брату в ухо, и Кевин сжал его ещё сильнее.
— Только со мной и ни с кем более! — Кевин освободил вторую руку и, обхватив омегу, с силой прижал к себе.
— Не сломай, — сдавленно прошептал Дэвид, чувствуя, как железные тиски брата лишают его дыхания.
Альфа тяжело вздохнул и ослабил хватку, вместе с тем продолжил удерживать брата и стал нежно целовать ему плечи и шею. Дэвид некоторое время это терпел, а потом отстранился и странно взглянул на альфу.
— Тебе надо спать, ты очень пьян, — сказал он немного сердито.
— И? — Кевин попытался подняться и снова схватить Дэвида, но омега отошёл, не давая ему себя поймать.
— Я велю слугам тебя уложить, а завтра пойдем, погуляем в посёлок.
Кевин не ответил, лишь мрачно посмотрел на брата и, подобрав свою бутылку, сделал большой глоток.

Часть 3
Дэвид проснулся в не слишком хорошем расположении духа. Часы исправно показывали семь, но на улице было темно. Выбравшись из-под одеяла, омега с разочарованием обнаружил тяжёлые тучи и пасмурное небо. Дождь ещё не начался, но, скорее всего, идти он будет долго. Значит, все увеселительные поездки с Кевином придётся отложить. Это обеспокоило юношу, потому что брат уже порывался сбежать.
Сегодня Кевин с подъёмом не спешил и поднялся лишь к завтраку. Спустился в столовую в помятых домашних штанах, халате и тапочках. Дэвид рассмеялся, увидев брата в таком домашнем наряде. Кевин сонно усмехнулся и, потирая глаза, велел подать себе вина.
— С утра? — Дэвид возмущённо поднял брови.
— Надо опохмелиться, — пожал альфа плечами.
— Только после не пей, — Дэвид снова выглядел обиженным.
— Дождит, — задумчиво протянул альфа, поглядывая в окно, — не погуляем. А мне надо в город, дела фирмы ждут.
— Только не уезжай! — омега выкрикнул это, резко поднимаясь и отталкивая стул, отчего тот не устоял и свалился с грохотом на пол. Кевин, удивлённый таким порывом, посмотрел на брата и, поднявшись, подошёл к нему, поставил стул на место и, утешая, погладил по голове.
— Мне надо оформить кое-какие документы, я вернусь к вечеру.
— Тогда я поеду с тобой! — твёрдо сказал Дэвид, уверенный, что Кевин ему откажет.
— Хорошо, — альфа одобрительно кивнул, и Дэвид опять радостно вскочил, снова роняя стул. Кевин поморщился, громкие звуки и мучившее его похмелье отдавались в голове звоном, но брату замечаний делать не стал. — В конце концов, в компании есть и твоя доля, может, когда-нибудь захочешь принять участие в её развитии. Я буду рад.
— Правда? — омега выглядел безгранично счастливым, и Кевин улыбнулся.
— Да, после двенадцати выезжаем, соберись.
Дэвид доедал, уже полный счастья, и, несмотря на дождь и мрачную погоду, был невероятно рад. Город он не особо любил, но съездить с братом в его контору и посмотреть на то, как работает «Сорс» и Кевин, было очень хорошим приключением.
Для поездки он надел тёмный костюм с коротким пиджаком и рубашкой с широким воротом. Не слишком официально, но и достаточно прилично. Кевин на его вид одобрительно кивнул, сам же снова облачился в строгий дорогой костюм, плотную рубашку и галстук, показывая, что является боссом огромной компании. В дороге омега доедал купленные на ярмарке конфеты и слушал приятный, тёплый голос альфы, размышляющего о положении их предприятия на рынке, и какие шаги следует предпринять в дальнейшем. В финансах омега не слишком хорошо разбирался, но учился он отлично и надеялся поступить на экономический, и стать полезным членом общества и семьи. В просторном салоне лимузина было прохладно, играла приятная музыка, и Дэвида укачало. Не заметив, он уснул на коленях брата, и сквозь сон ему казалось, что кто-то ласково и нежно целует его губы, чуть заметно поглаживает спину и бёдра, ласкает кожу шеи и лица.
Кевин разбудил брата по приезде. Дэвид спешно поправил растрепавшиеся волосы и выбрался из машины. Альфа проводил его до офисного помещения и оставил в своём кабинете. Тут был компьютер, и омега немного побродил по бескрайним просторам интернета, почитал, что пишут в новостях о его брате и их семейном бизнесе. Там же узнал, что Петр был его компаньоном, занимался партнёрскими сделками, и в газетах они часто появлялись на снимках вместе. Его брат, улыбающийся, уверенный в себе, и Петр, красивый мужчина лет сорока, смотрящий на Кевина с какой-то странной нежностью. Возможно, альфа обманул, и между ним и его партнёром было нечто большее, чем просто бизнес. Смотря на эти снимки, Дэвиду почему-то стало очень грустно. Он плохо помнил своего отца, да и отца Кевина почти не видел, а пожилой омега рядом с его братом казался если не родным, то очень близким человеком. И такого человека в жизни не хватало и Дэвиду.
Решение пришло к нему само собой. Он уже достаточно взрослый и мог бы помочь брату с работой. Смог бы стать его деловым партнёром и близким человеком, который поддержит и больше не позволит напиваться с горя в одиночестве.
Кевин изредка заходил, узнавал, как дела у омеги, и сообщал, что ещё немного, и они смогут поехать домой, так как дел осталось всего ничего... но так продолжалось уже много часов, и Дэвид только кивал, понимая, что сейчас ничем не может помочь. Вечером в кабинет с Кевином пришёл его секретарь. Он принёс немного еды и чаю и, косо поглядывая на Дэвида, тихо, но недостаточно, спросил:
— Что за моднявая омежка?
Кевин окатил секретаря презрением и резко ответил:
— Брат.
— Симпатичный, — сказал секретарь, немного надменно вскинув голову, — только лишь брат?
Дэвид от этих слов прыснул и рассмеялся. Ему показалась глупой ревность, которую секретарь показывал на публике, но Кевина это разозлило, и он силой вытолкнул ревнивца в коридор, а потом, повернувшись к брату, смерил его взглядом.
— Что смешного? — спросил он, и Дэвиду показалось, что Кевин говорит это обиженно.
— Ничего, просто твой секретарь, кажется, к тебе неровно дышит.
— Да все омеги, — отмахнулся Кевин, раздражённо и сердито, — бегают за мной, не продохнуть, достали уже! Сил нет!
Дэвид почувствовал себя неуютно и, сжавшись, стал быстро глотать принесённые печенья, надеясь, что разговор на этом закончится. Но Кевин подошёл к брату и стал довольно резко изливать на него своё негодование.
— Тошнит уже от омег, что просто млеют от одного моего вида, пытаются меня соблазнить течкой или просто на шею вешаются. Каждый так и норовит свою беременность мне приписать, устал от них отбиваться. И при этом я всё равно одинок. Сколько бы эти шлюхи вокруг не крутились, в итоге я остаюсь один. Ни один из этих омег меня не любил, да я и особых чувств не испытывал. А тем временем мне уже почти тридцать, и я ни разу не чувствовал настоящего влечения, кроме...
Кевин осёкся. Раздражённо дёрнул ноздрями и отошёл от омеги. Дэвид печально посмотрел на своего невероятно популярного и привлекательного брата, и ему стало его жаль. Оговорку брата он списал на Петра, наверно, между ними действительно что-то было, и это разбило Кевину сердце. Понимая, что так он ему не поможет, но желая утешить, Дэвид подошёл к брату со спины и крепко обнял. Кевин сразу напрягся, словно ему это было неприятно, и Дэвид отступил.
— Почему ты ко мне так равнодушен? — спросил печально альфа.
— Я? — Дэвид искренне удивился.
— Тебя не привлекает мой запах? Ты не видишь во мне альфу?
— Наверно, я просто привык, — Дэвид удивлённо смотрел на брата, его вопрос смутил юношу, и это смущение не дало ему возможности задуматься о причинах таких вопросов. И он действительно привык к тому, что Кевин всегда рядом, всегда старше, лучше, сильнее и всегда заботился. Он никогда не задумывался о нём, как об альфе, просто потому что ему нужнее был брат, а не любовник. Но захотел бы он видеть в брате своего альфу, Дэвид не был уверен. Особой притягательности в запахе брата он не чувствовал, и вообще его из альф мало кто привлекал, только друг, о котором он упоминал, и то, больше как друг.
— Поехали домой, — с тяжёлым вздохом сказал Кевин.
— Хорошо! — Дэвид больше всего боялся, что Кевин не захочет возвращаться в усадьбу.
В машине Кевин стал ещё мрачнее, достал из бара бутылку коньяка и налил себе в бокал. Дэвид попытался его остановить, но был награждён очень недовольным взглядом альфы. И омега решил позволить брату ещё немного спрятаться от своих проблем в бутылке, в конце концов, рано или поздно все беды забудутся, его брат найдёт новое счастье в жизни, забыв бывшего напарника.
Теперь в дороге, немного выпив, задремал Кевин, и Дэвид сидел рядышком, придерживая его, чтобы тот не свалился с кресла. Они приехали к мызе в сумерках, и когда машина резко затормозила, Кевин проснулся и удивлённо выглянул в окно.
— Приехали, братишка! — поприветствовал его Дэвид.
— Я выспался, — потянулся Кевин и посмотрел на брата с лёгкой улыбкой, от которой Дэвиду сразу стало теплее, — пошли, погуляем. Дождя пока нет, можно на лошадях покататься.
Дэвид от этого предложения был не в восторге, но решил не отказывать Кевину. Уж лучше так, чем снова тот упьётся и будет погружаться в депрессию. Быстро переодевшись, они направились к конюшне. Лошадей им подготовили слуги, и, запрыгнув в сёдла, они сразу направились на поле, что принадлежало поместью. Там точно не было ям и больших кочек, и в темноте ни люди, ни лошади не сломают там ноги. Уже давно была ночь, но низко висевшее серое небо распыляло свет луны, делая ночь светлой. Кевин распустил волосы и быстро мчался вперёд, обгоняя, возвращаясь и снова проносясь мимо Дэвида. Омега с восторгом смотрел на брата и думал, что, начиная с осени, будет учиться держаться в седле и к следующему лету тоже станет хорошим наездником. Через пару часов Дэвид подустал и его стало клонить в сон, а тут ещё дождик стал накрапывать, делая крупы лошадей скользкими.
— Пойдём пересидим в амбаре, — предложил Кевин, заметив, что Дэвид жмётся и замерзает.
— Я спать хочу.
— Я позвоню дворецкому, он подъедет сюда на своём гольф-каре. Привезёт тебе куртку, а ты пока спрячься, а то простынешь!
Дэвид согласно кивнул. Амбар находился рядом, и Дэвид галопом направил туда свою лошадь. Когда он соскочил с седла, дождь уже лил как из ведра, застилая обзор, Кевину же всё было нипочём, он с радостным гоготом мчался по полю, наслаждаясь свободой и дождём. Дэвид, встав под навес, с удовольствием любовался братом. Таким он его любил больше всего – сильным и жизнерадостным. И таким видел его редко, поэтому ловить мгновения, когда альфа полон радости, было для Дэвида персональным счастьем. Промокнув до нитки, Кевин направился к брату, спрятал и его, и свою лошадь под парусину, что снял с сена в амбаре, и, стряхивая с себя воду, стал быстро избавляться от мокрой одежды. Настроение у него явно было приподнятым, и Дэвид с улыбкой смотрел, как брат обнажается.
— Смотри, сам не простынь, — усмехнулся омега.
— А ты меня обогрей, — также с улыбкой ответил Кевин, и Дэвид почувствовал, что краснеет, смотря на статную фигуру альфы. Кевин по-своему понял молчание брата и, подойдя к нему, крепко обнял.
— Ты холодный и мокрый, — тихо и нерешительно заметил Дэвид.
— А ты тёплый. И так вкусно пахнешь, — Кевин опустил голову к волосам брата и осторожно прикусил тому ушко.
— Ай, — сказал омега, сильнее смущаясь. Брат вёл себя странно, словно пытался соблазнить. Но до этого сам же жаловался, что омеги надоели, и что скучает по погибшему Петру. Дэвид не понимал, что альфа от него хочет.
— Обними меня тоже, — попросил Кевин, продолжая вжиматься в омегу и осторожно поглаживать спину.
— Тебе надо позвонить домой.
— Телефон промок.
— Позвони с моего.
— Не хочу, — Кевин внезапно толкнул омегу на сено и, прижав своим телом, лёг сверху.
Дэвид изумлённо посмотрел на альфу, чувствуя, как смущение захватывает его с головой, и попытался выбраться из-под брата. Альфа удерживал его, но ничего больше не предпринимал, просто лежал на нём и осторожно поглаживал руки и бёдра, и нежно и осторожно целовал шею. Омега тяжело дышал, не понимая, что задумал брат, сначала его поступок напугал юношу, но теперь ему казалось, что альфа просто устал от одиночества и нуждается в поддержке, и ничего другого. Но когда его холодные руки забрались под влажную рубашку, Дэвид испугался. Альфа продолжил гладить его теперь по животу и груди то неуверенно, то настойчивее, ощупывая кожу сантиметр за сантиметром, легко сжимая его в своих пальцах, пощипывая, и целовал шею и плечи. С каждой секундой губы Кевина становились горячее и безрассуднее, его руки не останавливались, требовательно и призывно прижимаясь к замерзающему телу омеги. Дэвид с трудом мог дышать, ему было страшно и очень приятно, и он не мог остановить брата, но и терпеть это тоже больше не мог.
— Отпусти меня, надо домой ехать, — попросил Дэвид, начиная отталкивать от себя альфу.
— Нет! — твёрдо отрезал Кевин и внезапно запустил ему руку в штаны.
От неожиданности Дэвид взвизгнул, мгновенно вскакивая на ноги, и бросился от альфы прочь. Быстро скинул покрывало с лошади и, запрыгнув в седло, со всей мочи дёрнул за поводья – животное рвануло в темноту. Но, не успев отъехать и на пару метров, перед ними на небе сверкнула молния, и лошадь встала на дыбы, скидывая своего наездника. Дэвид с громким криком рухнул на землю, и к нему тут же подбежал брат, который бросился вдогонку за омегой.
— Ты, что, идиот! — закричал он на Дэвида, — убиться решил?! — голос у альфы был встревоженный, отчаянный, словно он испугался, что и Дэвид захотел отправиться на тот свет.
Кевин с силой прижал омегу к грязной земле, ощупывая и проверяя его целостность. Дэвид ушибся спиной, и у него сильно болела нога. Он старался не шевелиться, позволяя альфе вновь себя трогать. От боли было тяжело дышать, и омега стал ругать себя за глупость.
— Хочу домой, отпусти меня! — он хотел встать, но от боли тихо застонал и снова лёг в грязь.
— Я чем-то обидел тебя? — Кевин помог брату подняться. — Почему ты сбежал?
— Зачем ты на меня накинулся? Пытаешься заменить Петра? — всхлипнул Дэвид, понимая, что сам точно не знает, чего испугался. Но брат для него был просто дорогим и важным человеком и никак не альфой. — Я не хочу быть просто очередным омегой в твоей жизни. Я слишком люблю тебя для такого!
— Ты не очередной, ты единственный! — Кевин, поняв, что Дэвид сейчас идти не в состоянии, поднял брата на руки и отнёс в амбар.
Достав телефон Дэвида, альфа связался с домом и попросил дворецкого приехать за ними. Дэвид дрожал, промокший и от боли в ноге, Кевин оделся в свою ледяную сырую одежду и укрыл брата попоной, надеясь, что лошади уже остыли и не простынут под дождём. Омега на брата больше не смотрел, уткнувшись носом в колени, сидел и стучал зубами. От такого поведения альфе было не по себе, он ходил кругами, всматриваясь в тёмный горизонт и ожидая слугу, изредка присаживался рядом с братом и пытался его обнять, но тот сразу сжимался и отстранялся.
Когда появился дворецкий, Дэвид уже немного согрелся и клевал носом, до дома добрались минут через пятнадцать, и омега, прихрамывая, бросился в свою комнату, ни с кем не разговаривая и собираясь отправиться спать.
Кевин не дал ему уснуть, пришёл с тёплым чаем и эластичным бинтом. Расстроено посмотрел на брата и молча стал перевязывать ему ногу. Дэвид тоже молчал, немного обиженно смотрел на альфу и шмыгал носом.
— Прости, я не хотел тебя обидеть, — наконец нарушил тишину Кевин, закончив с повязкой.
— Почему ты так со мной? Я думал, ты ценишь меня, что я для тебя больше, чем все остальные. У тебя же сотни омег, можешь выбрать любого! — Дэвид не поднимал взгляда, следя за плавающими на дне кружки чаинками.
— Откуда у тебя такое мнение обо мне?
— С детства помню. Ты всегда приезжал в компании омег. И всегда они были разные. И в этот раз привёз кого-то. Не знаю, куда дел, но лучше бы оставил, чтобы ко мне не лез.
— Я настолько тебе не мил? — Кевин удивлённо смотрел на брата, и в его глазах было не только удивление, но и безграничная боль.
— Ты мне... мил, — Дэвид вздохнул, — только...
Омега тяжело вздохнул и взглянул на Кевина. Что-то в нём изменилось, тёмные круги под глазами, тяжёлый взгляд и неровная щетина. Кевин выглядел усталым, измученным и очень печальным. Словно погрузившись в свою тоску, он забыл о себе самом и жил лишь своей болью.
— Почему Петр убил себя?
Кевин вздрогнул. Его глаза стали ещё темнее, и он сжал зубы, словно вновь погружаясь в то мгновение, когда муж Петра сообщил ему о кончине, и когда Кевин нашёл в своей почте прощальное письмо. В то мгновение он сам был готов покончить с собой. Его самый близкий и верный товарищ, партнёр и помощник, омега, которому он доверял все тайны, не скрывая своей сущности, не скрывая своего презрительного отношения к другим омегам и тайную влюблённость, о которой говорил со смущением и страстью. Петр принимал его, поддерживал, давал советы и, улыбаясь, говорил, что понимает, что разделяет его переживания и согласен, что приставания вечно текучих похотливых и безмозглых омег могут кого угодно лишить равновесия. А потом внезапно, словно и не было тех лет откровений и дружеской близости, Петр исчез навсегда.
— Петр был влюблён в меня, но я не смог ответить ему тем же, — Кевин сказал это тихо, боясь своего собственного голоса, — он покончил с собой из-за меня. Мне тяжело и больно, и мне противно, оттого что я привлекаю омег и сплю с ними, не чувствуя ничего кроме похоти. Я хочу любить и быть любимым, — альфа посмотрел на брата, — ты бы мог полюбить меня?
Дэвид вздрогнул. Он и так любил брата, но совсем не так, как хотел того Кевин.
— Я люблю тебя, мы же семья.
— По-другому! — Кевин присел на край постели и, подняв Дэвида за подбородок, нежно коснулся губ омеги. Юноша немного сжался, попытался отстраниться, но Кевин, вырвав кружку из его рук и убрав её на стол, стал целовать его более настойчиво, поглаживая языком его губы и прижимая ладони к щекам и шее. Дэвид не сопротивлялся, но и активности не проявлял, словно позволяя делать это брату, но не получая при этом удовольствия. Через некоторое время Кевин отстранился и печально посмотрел на омегу, понимая, что тот не отвечает ему взаимностью. Оставив брата одного, альфа ушёл в свою спальню.

Часть 4
Утром Дэвиду ходить было тяжело, но нога его держала, и, немного прихрамывая, он довольно быстро передвигался. Кевин вновь вышел только к завтраку и был ещё более помятый, чем обычно, мрачный, и несло от него перегаром за милю.
— Снова пил? — с упрёком произнёс Дэвид.
— У меня есть повод, — буркнул Кевин.
— Да, у тебя есть повод, — повторил за братом омега. — Но я за тебя волнуюсь.
— Что-то я не заметил, — Кевин бросил грозный взгляд на юношу и тут же отвернулся, сам удивляясь своей озлобленности, — сегодня похороны. Через час уезжаю. Вечером вернусь.
— Я с тобой! — быстро вскочил на ноги Дэвид и тут же поморщился из-за повреждённой ноги.
— Ты еле ходишь, да и нечего тебе там делать будет.
— Я твой брат и хочу тебя поддержать! — громко воскликнул омега, — и не хочу, чтобы ты напился снова и пропал!
— Не так уж много я пью! Я не пьяница какой-то, — проговорил Кевин и положил голову на стол, понимая, что в последнее время перебарщивает с выпивкой, а от громкого голоса разболелась голова.
— Ты много пьёшь! Я поеду с тобой и прослежу, чтобы ты домой вернулся! — снова прокричал Дэвид.
— Ладно, ладно, только не шуми, — согласился Кевин и выполз из-за стола.
К четырём часам они приехали в соседний городок Хартфорд, где жила семья Петра. На кладбище собралось много народу, и Дэвид постоянно держал Кевина за руку, боясь потеряться и чувствуя болезненный дискомфорт в груди. Всё это напоминало забытую страшную картину детства, когда ему пришлось хоронить обоих родителей. Кевин тоже был бледен, в машине он немного выпил, сказав, что для храбрости, но вид у него был такой испуганный и нервный, что Дэвиду показалось, что надо было дать ему выпить больше, а иначе его альфа сейчас в обморок свалится. Когда гроб стали опускать в землю, Кевин так сильно сжал руку брату, что омеге пришлось прикусить губу, чтобы не закричать от боли. Кевин весь дрожал, и омега был уверен, что, если бы не толпа свидетелей, брат бы расплакался. Весь его вид выражал глубокую скорбь и боль от потери. И Дэвид не мог представить, насколько дорог Петр был альфе, если он так сильно переживал. После того как все родственники подошли к мужу Петра и передали соболезнования, Кевин тоже выразил свои, на что седой мужчина лишь кивнул и чуть слышно произнёс: «Тебе тут не рады, уходи».
Такие слова задели Дэвида, и подкосили Кевина. Омега почти тащил брата к машине, он был бледен, молчал и смотрел перед собой в одну точку. Около машины к ним подошёл длинноволосый блондин-омега с длинными накладными ресницами и ярким маникюром.
— Кевин, солнышко, что-то ты осунулся, — проговорил омега и чмокнул полумёртвого альфу в щёчку, — скорблю о твоей потере, — немного наигранно продолжил он, — кто теперь без партнёра будет заниматься сделками? Хорошего помощника не найдёшь, может, обо мне снова вспомнишь?
Омега попытался прижаться к альфе, но тот его грубо оттолкнул.
— Отстань, Свен, не к месту ты!
— Да ладно, самое время, пока местечко ещё тёплое! — рассмеялся омега, за что получил мысленную пощёчину ледяным взглядом от альфы.
— Это кто? — спросил Дэвид, который забрался в салон машины первым и, не дождавшись брата, вылез снова.
— То же и я хочу спросить! — сказал нахально Свен. — Что, подобрал очередную шлюху?
— Заткнись и отвали, — грубо шикнул на него Кевин.
— Как ты говоришь со своим женихом? — рассмеялся Свен, — научись вежливости, милый, а то мой отец порвёт с «Сорс» все контракты.
— Не нужны мне эти контракты, — фыркнул альфа, — и никакой ты мне не жених!
— Переключился на молоденького? — Свен ткнул Дэвида в грудь, и Кевин резко схватил того за кисть и оттолкнул от брата.
— Последний раз предупреждаю, убирайся или пожалеешь!
— Не стоит мне угрожать, дорогуша, всё равно потом прибежишь, как трахаться захочешь. Знаешь же, что я лучший!
— О да, — Кэвин с отвращением и переполненный злобой посмотрел омеге в глаза, — безразмерный!
Свен вскинул голову и, фыркнув, быстрым шагом направился к своей машине.
Кевин же тяжело выдохнул и чуть не упал, благо Дэвид успел подхватить его и втащил в машину. Альфа прижался к брату, уткнувшись носом ему в грудь, и сипло задышал, его плечи мелко дрожали, и он сжимал Дэвида всё сильнее.
— Успокойся, всё позади, — попытался успокоить его омега, понимая, что ничем не может помочь.
Водитель закрыл за ними двери, и машина тронулась. Кевин не шевелился, сидя на полу и обнимая омегу, прижимаясь к нему, как к последней ниточке, что помогала оставаться в сознании и не скатиться в бездну отчаянья.
— Не могу больше, — наконец произнёс он, — в молодости я был счастлив, оттого что все омеги с ума по мне сходили. Теперь же... не могу выносить этого. Каждый омега при приближении становится податливой сучкой без признаков интеллекта. На меня постоянно вешаются различные парни, а я не могу на них смотреть, все на одно лицо, и всем нужен только секс. Я же хочу семью. Хочу одного единственного, и чтобы он ждал меня дома, встречал, обнимал и любил не за мой запах, а потому что любит именно меня!
Дэвид поглаживал его по голове, как обычно делал его брат, и ему было и жалко альфу, и немного неуютно от его признаний.
Добравшись до дома, альфа тут же велел подать ему виски в комнату и поднялся в свой кабинет. Дэвид в этот раз и не пытался ему мешать, понимая, что сейчас слова ничем не помогут. Сам он пошёл в свою комнату, сел за учебники. Каникулы продолжались, но он не хотел забыть программу. После десяти к нему в комнату заглянул слуга и сообщил, что брат желает его видеть. Дэвид уже собирался спать, переоделся в пижаму, сообщение его встревожило, и он, надев лишь тапочки, поспешил к альфе.
Кевин был пьян, но выглядел вполне пристойно, сидел в глубоком кресле и с грустной улыбкой смотрел домашнее видео.
— Садись, братишка, поностальгируй со мной, — велел альфа, приглашая Дэвида сесть с ним рядом в одно кресло.
Дэвид согласился, но сел не в кресло, а рядом, на полу. Кевин смотрел записи, где их отцы, улыбаясь, смеясь, игрались с крошкой-омегой. Подросток-Кевин вместе с омегами-папами готовил барбекю и с задорной улыбкой махал в камеру. Дэвид не помнил этого, был совсем маленький, но смотреть на счастливую улыбающуюся семью было приятно, внутри всё сразу наполнилось теплом, и из глаз почему-то потекли слёзы. Омега не мог понять, грустно ему, или, наоборот, это умиление такой приятной картиной. Кевин, заметив, что брат плачет, подхватил его на руки и всё же усадил рядом с собой. На экране двое мальчишек гоняли мяч, и старший наигранно поддавался, позволяя крошке забивать гол в ворота.
— Ты всегда был так добр ко мне, — проговорил Дэвид, глотая слёзы.
Кевин прижал к себе его голову, поглаживая по волосам, осторожно целуя в затылок и уши.
— Так приятно пахнешь, — шепнул он брату, — как же я хочу тебя.
Дэвид от такого неожиданно признания вздрогнул и попытался тут же сбежать, но Кевин сжал его сильнее, не отпуская от себя.
— Не уходи, пожалуйста.
— Я не разделяю твоих желаний.
— Я знаю и не настаиваю. Просто побудь рядом, я даже прикасаться к тебе не буду, если ты не захочешь.
Дэвид обречённо вздохнул.
— Мне хорошо, когда ты меня обнимаешь, — а потом ещё тише спросил, — у тебя же есть жених?
— Свен? — Кевин недовольно поморщился. — Он просто сын моего крупного поставщика из компании «Тренд». Не могу от него избавиться уже четвёртый год. Задолбал своим нахальством и вечным хотением.
— Но ты же с ним всё равно спишь.
Кевин замер, не ожидая такого поворота. Отвернувшись, он вновь уставился на экран, где их отцы что-то усиленно друг другу доказывали, активно жестикулируя и посмеиваясь, в спор вмешались омеги, целуя своих мужей и растаскивая, но альфы продолжали, смеясь, спорить, выкрикивая весомые доказательства каждый со своей стороны.
— Ты сказал, что хочешь меня, это потому что больше некого? — снова стал задавать вопросы Дэвид.
— Нет, не так, — Кевин ответил сразу и, чуть наклонив голову, прищурившись, посмотрел на брата, — потому что я люблю тебя. Потому что ты всегда был рядом и никогда не вёл себя, как остальные. И потому что ты любишь меня такого, какой я есть. Без прикрас и, не замечая моей сущности. Будь я даже бетой, ты всё равно любил бы меня.
— Угу, — Дэвид кивнул. Брат был прав, любовь, восхищение, обожание – его старший брат всегда был лучшим, всегда был тем, на кого он равнялся и хотел быть достойным. — Я действительно тебя люблю, — добавил он тихо.
Кевин притянул его к себе и нежно поцеловал в губы, но Дэвид смущённо отвернулся. Сейчас он уже не чувствовал внутреннего возмущения, оттого что Кевин мог им просто воспользоваться. Просто никогда раньше он не был близок с альфой и никогда не чувствовал особого желания. Во время течки всё было ярко и болезненно, но она прошла, и всё снова вернулось на прежние места. Только после того как он повзрослел, другие альфы стали на него оборачиваться, делать едкие замечания и лапать при любом удобном случае.
— Хочешь, включу другое видео? То, где ты совсем маленький, — предложил Кевин, немного расстроившись, оттого что Дэвид его снова оттолкнул.
— Да, не видел его.
Кевин поднялся, пошатываясь, подошёл к аппаратуре и коробке с фильмами и стал перебирать плёнки. С трудом отыскав нужную, он запихнул её в проигрыватель и, так же пошатываясь, вернулся на место, чуть не споткнувшись, плюхнулся рядом с Дэвидом и положил ему руку на плечо.
— Ты маленьким был похож на альфу, такой же сердитый и агрессивный, — усмехнулся Кевин, запуская проигрывание записи.
— Ты уже смотрел эту плёнку?
— Много раз, — шепнул ему на ухо, и Дэвид залился краской.
Кевин на экран не смотрел, продолжал дышать Дэвиду в шею, обжигая его своим дыханием и заставляя краснеть от каждого прикосновения. Внезапно в комнате стало жутко жарко, и омега нервно теребил край ночной рубашки, не зная, куда деть вспотевшие руки и как успокоить бешено стучавшее сердце. Он никогда не видел в Кевине альфу, но сейчас его мысли стали путаться. Он то смотрел на экран, где Кевин-мальчик кормил младенца из бутылочки, глядя на него с такой нежностью, как Кевин-взрослый всегда любовался своим братом; то смотрел на засыпающего, сопящего, пьяного и взлохмаченный взрослого альфу-Кевина, который откровенно признался ему, что любит и хочет быть рядом. Только долго ли это «рядом» продлится? Кевин любил омежек, встречался с ними, менял как перчатки, и Дэвид действительно знал об этом и принимал брата таким – похотливым и всеми любимым. Как быстро Дэвид-омега наскучит Кевину-альфе? Юноша покачал головой, отбрасывая все неприятные мысли. Лучше всё оставить как есть.

Часть 5
Омега оставил спать брата на кресле. Кевин уснул, и его храпящую тушку перенести на кровать сил не хватило. Утром альфа неожиданно поднялся рано и с довольным лицом сообщил, что они вместе едут на сельскую ярмарку, а потом пойдут гулять к реке и купаться. Погода стояла отличная, и Дэвид был рад, что сможет провести время с братом, что вчерашние разговоры забыты, и Кевин снова весел и доволен собой.
Ярмарка расположилась на окраине пригорода, и, кроме миллиона лавок с товарами, там были аттракционы, обзорное колесо и игровые автоматы. Кевин казался весёлым, бродил, шурша ботинками, не желая даже ноги поднимать от лени в жару, рассказывал истории, как в юности на таких ярмарках он с друзьями воровал печёные яблоки и упрашивал взрослых купить им имбирного пива. Вспомнив про пиво, он затащил брата в лавочку, рядом с которой продавали приятный шипучий напиток, и заказал две пинты. Дэвид раньше ничего из алкоголя не пил, но сладкое имбирное пиво было лёгкое и приятное, через полчаса, напившись и перекусив копчёными сосисками с сыром, они завалились на небольшой зелёный островок между палаткой с деревянными ложками и вязаными шапочками.
— Давно так не веселился, — довольно и сытно потянулся Кевин, — надо почаще брать отпуск.
— Угу, приезжал бы ко мне, я тут от одиночества с ума схожу! — Дэвид лёг на бок и уставился на альфу. Кевин задумчиво рассматривал небо и жевал травинку.
— Лучше ты переезжай в Лондон, ко мне. Там школу тебе хорошую подберу, будешь подрабатывать в офисе.
— Правда? — Дэвид и мечтать о таком не мог. Последнее время он думал о том, что хотел бы стать помощником для Кевина и заниматься в фирме так же, как и их родители. — Но что будет с поместьем?
— Будем приезжать сюда на каникулы. Слуги последят за хозяйством, а потом тут дети жить будут, — Кевин замолчал, прикусил губу, а потом, повернув голову к брату, страстно произнёс, — выходи за меня, Дэвид, давай заключим брак!
Дэвид удивлённо поднял брови, пытаясь понять, шутит ли Кевин или серьёзно.
— Но... мы же братья...
— Росли как братья, но мой отец тебя официально не усыновлял, мы могли бы стать мужьями! — Кевин, казалось, зажёгся этой идеей, а Дэвид помрачнел и, поднявшись, сел, больше не смотря на альфу.
Женитьба не казалась ему такой уж чудесной идеей. Ему всего семнадцать, надо поступить в университет, добиться чего-то большего, чем наследство отца, доказать себе, что может быть, как Кевин. А мужчине наверняка понадобятся дети, омега-домохозяйка, да и альфа не казался надёжным: вечно гуляющий брат не выглядел хорошим мужем. И он был его старше больше чем на десять лет.
— Я пока не готов, — наконец ответил Дэвид.
— Скажи прямо, я недостаточно хорош для тебя, — с иронией и горечью сказал Кевин.
— Ты хорош как брат, а как муж ты...
— Что? Думаешь, я не могу измениться? Думаешь, я всё тот же двадцатилетний повеса? Я, кроме работы, в последнее время ничем не занимаюсь. Всё, что у меня есть, это фирма да ты...
Не закончив говорить, Кевин обхватил Дэвида за плечи и прижался к его губам. Поцелуй был ненастойчивый, просто нежный и ласковый. Кевин придерживал его у шеи и очень осторожно погладил его губы своими. Губы брата пахли имбирём, и сам он пах так же, и пьянящий аромат забытой сельской жизни заставлял Кевина прижимать Дэвида к себе всё сильнее, не обращая внимания на то, что они на улице, и на них уже оглядываются.
— Поехали домой, — предложил Кевин.
— А как же речка? — нервно проговорил Дэвид, немного побаиваясь того, что может быть дома.
— Потом, как-нибудь позже.
Поднявшись, он протянул омеге руку и помог ему подняться. От жары и пива у Дэвида закружилась голова, и он опёрся о брата, подхватывая его под руку, словно они парочка. В лимузине, что ждал их на парковке, было прохладно, омега тут же протрезвел и стал с опаской поглядывать на Кевина, не зная, что от него ожидать. Альфа сидел спокойно, сложив руки на коленях и не предпринимая никаких активных действий. Но, прибыв домой, Кевин тут же обнял брата за талию и повёл в свою комнату.
— Я как-то не уверен... не готов... — запинаясь, стал вырываться Дэвид.
— Ты меня боишься? — Кевин посмотрел на него таким твёрдым взглядом покровителя и старшего брата, что Дэвид тут же сжался и пошёл покорно следом.
Только оказавшись в своей спальне, Кевин прижал омегу к себе и снова стал целовать его. На этот раз поцелуй был более настойчивый, властный, словно уверяющий, что Дэвид должен быть готов и к продолжению. Но Дэвид не был готов, ему было страшно, он был девственен, и происходящее было так непривычно и непонятно для него.
Когда альфа стал подтягивать Дэвида к постели, омега запаниковал и попытался осторожно вырваться. Но Кевин уложил его на кровать и сел рядом, продолжая его целовать, ласково притрагиваясь к плечам и груди.
— Кевин, может, остановимся на сегодня? Я не уверен, у меня никогда никого не было, — сбивчиво стал объяснять Дэвид.
— Знаю, я чувствую это в твоём аромате, чувствую в движениях. И я не буду тебя торопить.
После этих слов Кевин забрался на постель, встав над братом на колени и быстро расстегнув на нём рубашку, стал нежно целовать его грудь и живот. Дэвид пытался разобраться в своих мыслях и желаниях. Ему и нравилось, и в то же время он был смущён, не уверен. Он запутался в своём отношении к брату, не мог понять, желает ли с ним близости или просто хочет быть с ним равным. Всё происходило слишком быстро, чувства смешались, и Дэвид ощущал себя загнанным в угол. Кевин же нежно поглаживал его тело и, расстегнув ремень на штанах, стал через ткань трусов ласкать его член. Дэвид чувствовал, как возбуждается, как начинает быстрее стучать его сердце. И чем больше было его возбуждение, тем отчаяннее ему хотелось сбежать. Альфа продолжал ласки, приспустил брату бельё и сжал пальцами его член. Омега выгнулся, ощущая приятные тёплые волны, что стали расползаться по всему телу, и резко перехватил руку брата, не позволяя ему большего. Тяжело дыша, Дэвид пытался прийти в себя и осознать, что он тут делает и почему.
Кевин всегда был ему дорог и близок, всегда заботился и поддерживал его. Старший брат был тем, на кого Дэвид равнялся и каким мечтал быть. Каким бы Кевин ни был плохим там, за пределами этого дома, с омегой он всегда был добр, внимателен и улыбался, несмотря ни на что, несмотря на смерть отца, несмотря на тяжёлую работу и внутреннее давящее одиночество. Рано или поздно Дэвиду придётся с кем-то переспать, и он прекрасно понимал, что его первый альфа не останется с ним на всю жизнь. Так почему бы первым не стать тому, кому он доверял больше всего на свете, тому, кого он ценил и любил? Кевин никогда не обидит его, не сделает больно, а если и уйдёт, то это может случиться независимо от того, переспит ли он с ним или нет.
— Мне остановиться? — тихо и заботливо спросил Кевин, и Дэвид покачал головой, отпуская его руку. В Кевине он мог быть уверен – альфа знает, что делать, и его первый раз будет приятным, будет с дорогим человеком, и вспоминать потом об этом омега будет только с улыбкой.
Кевин осторожно гладил член омеги, продолжая поцелуи, и теперь Дэвид чувствовал, как от этих поцелуев всё загорается внутри. Как становится горячо и влажно между ног. И по телу в нём поднимается желание прикоснуться к Кевину, погладить его тоже. Поддаваясь собственным порывам, Дэвид расстегнул ремень на штанах брата и притронулся к нему. Член альфы был крепким, стоял как кол, и от него невероятно приятно пахло. Наверное, впервые Дэвид заметил, как обалденно зазывающе пахнет брат. Именно этот запах сводил с ума всех омег в округе, и сейчас Дэвид был готов уподобиться тем шлюхам, что с радостью раздвигали перед Кевином ноги. Про себя он усмехнулся, что именно этого Кевин и не любит, но с природой ничего не поделаешь. Неуверенно и неумело Дэвид стал ласкать брата рукой, пытаясь повторять его движения. Но от движений альфы его тело становилось ватным, он словно растворялся в обжигающих ощущениях, позволяя Кевину всё больше.
Мужчина, не отрываясь от поцелуев, снял с себя и юноши одежду и, сев между его ног, уже более уверенно ласкал член Дэвида. Омега же выгибался в его руках, постанывая, и блаженствовал с каждой минутой. Когда Кевин стал пальчиками проникать в его анус, Дэвид замер, стараясь не бояться и насладиться моментом.
— Мне остановиться? — снова повторил альфа. Дэвид не отвечал, ему было страшно, и он снова был в себе не уверен. Ему было приятно, даже очень, но что-то его грызло, какая-то тревожная мысль о том, что после этого повернуть назад уже не удастся. И всё же он отрицательно качнул головой и, прикусив губу, позволил Кевину продолжать.
Альфа не спешил, стараясь доставить брату как можно больше удовольствия, стараясь сделать его первый раз запоминающимся и приятным, и Дэвид млел от сладостных ощущений. Когда его начинал охватывать страх, Кевин немного отступал, делал несколько шагов назад, вновь лаская его, не нажимая, а лишь успокаивая. То, насколько омега был желанен, он не мог описать словами, и, похоже, младший брат не понимал его чувств. Но Кевину хотелось показать ему свою любовь и хотелось, чтобы тот ему доверял. Желания переполняли альфу, но если бы Дэвид попросил его остановиться, он бы прекратил, давая брату ещё время.
Чем дольше продолжались услады, тем податливее становился юноша, и вскоре он уже громко постанывал, желая разрядки и закатывая глаза от возбуждения. Альфа же безумно хотел проникнуть в него, сделать своим, закончить близость настоящим соитием. Продолжая ласкать брата пальцами, он поглаживал ему член и покрывал поцелуями дорогое тело. Дэвид тянулся навстречу, жадно ловил припухшими губами воздух и вздрагивал всем телом от прикосновений альфы.
— Ты позволишь мне войти? — спросил Кевин, когда брат был достаточно возбуждён и растянут.
Этот вопрос заставил Дэвида снова задуматься, но возбуждение, гормоны и желания мешали уже трезво рассуждать.
— Хочу тебя! — страстно ответил омега, и Кевин радостно улыбнулся.
Прижавшись к его губам, он осторожно проник в любимого, трепетно прислушиваясь к каждому порыву и стону. Повторяя движения своего брата, он скользил к нему навстречу, словно океан, окатывая его волнами страсти и нежности, обжигая горячим дыханием и словами любви, Кевин полностью открылся перед ним, желая подарить ему то же наслаждение, что и Дэвид дарил ему лишь одним своим присутствием. Двигаясь то плавно, то наступательно спеша, переходя на бег и снова замедляясь, он сжимал его ладони, смотрел ему в глаза, любуясь своим счастьем, и осыпал ласками желанные сладкие губы, с которых срывались полные наслаждения стоны. Дэвид ощущал себя горящим фитилём огромной бомбы, готовой взорваться разноцветными фейерверками долгожданного оргазма. Тело, наполненное его братом, трепыхалось, как осенний лист на ветру, полностью подвластное, принадлежащее каждой клеточкой дорогому человеку. Страсть захватывала с головой, окунала в тёплое бескрайнее озеро удовольствий и сулила высшее блаженство в тот миг, когда они оба достигнут дна.
Легко улавливая желания брата в его дыхании, в его движениях, что призывали Кевина не останавливаться и продолжать, альфа менял темп, приподнимая омеге бёдра и раздвигая их, проникая глубже и быстрее, а потом осторожно и растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым мгновением. «Люблю тебя, люблю» — повторял он, чувствуя их единение, словно никого никогда ближе не существовало. Словно Дэвид всегда был частичкою его самого и был единственным, кого он когда-либо по-настоящему любил и желал. Омега улыбался, и от одной только этой улыбки Кевин был счастлив и готов на всё, дарил себя без остатка, отдаваясь душой и телом.
— Мне так хорошо, — срываясь на хрип, шептал омега, — хочу тебя больше!
Омега был на грани, непреодолимое удовольствие застилало глаза. Всё вокруг слилось в мешанину красок и звуков. Тёплые губы альфы, его приятный ласковый голос, лелеющие руки и разрывающий горячий член где-то внутри его тела, доставляющий неземное блаженство. Дэвид с трудом сдерживал вой, который вырывался из груди, так хорошо ему было. Пальцы судорожно сжимали плечи альфы, царапая его кожу, губы искусаны, и стоило альфе приблизиться, Дэвид начинал кусать и его. Столько желания и похоти в нём не было никогда, даже в момент течки всё было более прозаично и банально. Слова Кевина вскружили голову, и Дэвид терялся в своих ощущениях, в наслаждении и обожании. Хотелось схватить альфу, притянуть к себе и завопить: «Я был слеп, хочу быть с тобой!», но с возбуждённых уст срывалось лишь «хочу». Альфа бесподобно хорошо чувствовал его тело, подчинял необузданные желания, не давал кончить, хотя Дэвид понимал, что на грани с самого проникновения. И вожделение лишь накапливалось, сливаясь в бесконечный вихрь, безумствующий шторм, что с рёвом носился по комнате охами и ахами, покрывая окна капельками наслаждения и оседая на теле липким жгучим желанием.
— Хочу тебя! — снова и снова.
Омега кончил с громким криком, сильно прогнувшись, и замер, перед глазами скакали миллиарды звёздочек, и сияла безгранично нужная и важная луна – Кевин. Альфа кончил почти сразу за ним. Тяжело дыша, опустился на постель рядом с ним и прижал его к себе, продолжая целовать его плечи и шею.
— Надеюсь, ты не жалеешь, — шёпотом произнёс Кевин, нежно любуясь своим омегой.
— Жалею, — с улыбкой произнёс Дэвид, поворачиваясь к брату, — жалею, что не сделал этого раньше.

Часть 6
Утро встретило Дэвида ласковыми лучами горячего солнца в объятиях брата. Омега с удивлением уставился на часы и понял, что проспал, время было почти восемь. Выбравшись из тёплых рук Кевина, Дэвид быстро направился в душ и на утреннюю пробежку. Нога почти прошла, и её требовалось тренировать. Никакие изменения в его жизни и теле не могли заставить его сменить распорядок дня. В парке ранним утром было приятно прохладно, всюду щебетали птицы, и Дэвид чувствовал себя превосходно, отличное настроение заставляло его улыбаться, и лишь изредка он чувствовал, что краснеет и смущённо прячет взгляд от самого себя, вспоминая вчерашний вечер. Задумавшись, погружённый в свои приятные мысли, он чуть не столкнулся с другим бегуном на дорожке.
— Привет, Дэвид, — с трудом переводя дыхание, поприветствовал его друг, альфа-одноклассник.
— Привет, Том, — омега помахал ему рукой, но Том остановил товарища и, тяжело дыша, не дал закончить ему пробежку.
— Как проходят каникулы? Я тут со скуки дохну, может, как-нибудь погуляем?
Дэвид кивнул, он вроде как даже обещал Кевину познакомить со своим одноклассником, но в свете последних событий не был уверен, что это такая уж хорошая идея. Но Том был его другом, и бросать его только потому что он альфа – невежливо.
— Да, можно у меня встретиться и в реке поплавать, — предложил Дэвид, — приходи сегодня, у меня как раз брат гостит, он будет рад с тобой познакомиться.
— Отлично! — Том довольно кивнул. Дэвид помахал ему рукой и поспешил к дому. Надо было предупредить Кевина.
Брат ещё спал, и Дэвид, вернувшись с прогулки, переоделся, проверил дела дворецкого и забрался к Кевину в постель. Тот, приоткрыв один глаз, широко улыбнулся и подтащил к себе омегу поближе.
— Вставай, лежебока! — сердито велел Дэвид.
— Я в городе раньше десяти обычно не поднимаюсь. Что у тебя тут за распорядок? — Кевин прижал к себе омегу сильнее и ласково стал целовать шею и лицо.
— Вставай, вставай, — оттолкнул его брат, — сейчас мы позавтракаем, и скоро ко мне придёт мой одноклассник. Помнишь, альфа, про которого я говорил?
Кевин замер и с удивлением посмотрел на омегу.
— Зачем?
— Ему скучно. Встретил его утром и пригласил с нами в реке поплавать.
Альфа немного помрачнел, но с согласием кивнул. Надевать на Дэвида оковы он не собирался и нарушать привычную жизнь брата тоже.
— Хорошо. Поплавать - это неплохая идея. Вчера же так и не добрались, — он задорно подмигнул Дэвиду, но тот лишь смущённо отвёл взгляд. Сейчас прошлая ночь казалась ему чем-то постыдным, и он краснел лишь от одной мысли о близости.
Спустившись вместе на завтрак, они сели рядом, но Дэвида сейчас это стало пугать, он не мог определиться со своими эмоциями, всё ещё испытывая к альфе сильные братские чувства, которые никак нельзя было мешать с теми желанием и страстью, что он испытал вчера. Поэтому каждый раз, когда Кевин пытался его поцеловать или сжать в объятиях, Дэвид отстранялся, начинал отшучиваться и отбиваться.
— Ты снова меня боишься? — с грустью спросил альфа.
— Просто... не уверен, — Дэвид помотал головой, отбрасывая всякие глупости, что лезли в голову, — непривычно, ты для меня столько лет был братом...
— А теперь много лет буду кем-то большим, — мягко, с улыбкой, сказал Кевин, решив больше не давить на юного омегу, который, похоже, слишком много думал и в силу своего возраста никак не мог определиться и принять решение.
— Давай потом об этом поговорим?
— Конечно, времени ещё много, — согласился альфа, немного отодвигаясь и давая Дэвиду отдышаться. — Как зовут твоего альфу?
— Друга? Том. — Дэвид поёрзал на стуле, чувствуя неловкость. — Мы много в школе общаемся, в один литературный клуб ходим и на курсы языков. Он весёлый, остроумный, и его семья работает в рыбной промышленности, поэтому он всё знает о рыбах и хочет поступить на технолога питания.
— А ты?
— А я на экономический! Хочу в нашей компании работать и продолжать дело наших родителей. Мне понравилось в твоём офисе.
Кевин невольно рассмеялся.
— Замечательная идея. Только кабинет босса – это не вся компания. Работа с финансами трудная и требует сильных и серьёзных решений. Иногда очень жёстких и неприятных, но я заметил, что ты упорный, старательный, уверен, ты справишься.
От одобрения брата Дэвид тут же расцвёл и заулыбался.
— Через год буду поступать, если перееду в Лондон, то там можно хорошую школу выбрать, чтобы с математическим уклоном и рядом с офисом.
Кевин заметил, как у брата заблестели глаза, и он сам заулыбался. Ему очень хотелось, чтобы Дэвид переехал не просто в город, а к нему, и чтобы Кевин был важной частью в жизни омеги. Ещё до того как они закончили с завтраком, в столовую пришёл слуга и сообщил, что прибыл Томас. Дэвид, не доев, быстро выпрыгнул из-за стола, поспешив встретить друга, а Кевин дал себе твёрдую установку не ревновать и не вести себя, как малолетний кретин.
Закончив, альфа твёрдой походкой вышел в прихожую, где юноши весело болтали друг с другом. Подойдя к Тому, он пожал руку парню, поприветствовав, но во взгляде молодого альфы Кевин заметил весьма определённые огоньки соперничества. Альфа к его Дэвиду был неравнодушен и уже учуял от омеги запах Кевина, потому стал проявлять настойчивость.
— К реке на машине поедем? — спросил Кевин у брата.
— Глупости, пешком пройдёмся, погода отличная, — отмахнулся Том, и Дэвид его поддержал.
Кевин кивнул, его приятный интимный отпуск сегодня будет омрачён присутствием другого. Но это недолго, и Кевин сможет вытерпеть.
По дороге ребята продолжали болтать, Кевин держался немного в стороне, хотя Дэвид постоянно к нему обращался, хватал за руку, в общем, вёл себя как обычно – с привязанностью и восторгом смотрел на брата. Тома это злило, и Кевин старался не раздражать молодого гормонально неуравновешенного самца, который ему в соперники никак не годился.
Рядом с водой все трое быстро разделись и окунулись в прохладу, отдыхая после недолгой прогулки. Вода была тёплая, прозрачная, течение слабым, почти неощутимым, а дно чистым и песчаным. Тут можно было нырять, плавать наперегонки и развлекаться до самой ночи. Дэвид любил плавать, только оказавшись в приятной для себя стихии, он вспомнил все детские игры и с удовольствием гонял с другом от одного берега к другому. Кевин держался немного в стороне, словно стараясь не мешать, но Дэвиду было очень приятно его общество. Он всегда скучал, когда брата не было дома, или когда старшему не хватало времени на омегу. Теперь же он со смехом запрыгивал на его широкую спину и вцеплялся в плечи, заставляя возить на себе. Перед глазами мелькали приятные интимные картины вчерашней ночи, но Дэвид старался их отгонять, притрагиваясь к альфе лишь как к брату. Томас пытался тянуть омегу на себя, всячески привлекал его внимание, и Дэвид разрывался между требовательным другом и братом, который с отстранённой и покровительствующей улыбкой наблюдал за всем со стороны.
— Если поднимемся вверх по течению, там запруда есть, вода прохладнее и глубже! — предложил Том, немного устав от воды.
Остальные согласились, и они вновь вернулись на пыльную дорогу, босиком и в одних плавках направились дальше. Том старательно вставал между Кевином и Дэвидом. Молодой альфа был немного выше и шире старшего брата Дэвида и не упускал шанса этим похвастаться. Путь занял почти час, и когда они добрались, Кевин порядочно устал от надоедливого выскочки. Стараясь не показывать этого брату, альфа присел на берегу и стал наблюдать, как его брат и другой альфа резвятся в тёмной воде. Оттого что запруда казалось чёрной, можно было предположить, что глубина там порядочная, и вода намного холоднее. Омега, заметив, что брат сидит один, выбрался к нему и лёг рядом.
— Чего не купаешься?
— Решил позагорать, пока возможность есть, — Кевин приподнялся, посмотрел на Тома, что пытался нырнуть и достать до дна, и когда соперник скрылся под водой, Кевин наклонился к Дэвиду и прижался к его губам. Омега оттолкнул его, но Кевин прижал его за плечи и настойчиво стал целовать, поглаживая языком и не позволяя сбежать.
— Прекрати, я не хочу, чтобы кто-то нас видел, — наконец вырвался из его объятий младший.
— Почему? Ты стесняешься своей любовной связи с альфой или стесняешься связи со мной? — серьёзно спросил Кевин.
— Не в этом дело, просто... — Дэвид посмотрел на озеро, где показалась голова Тома, — я не хочу афишировать.
— Хорошо, как скажешь, — согласился брат, и Дэвид густо покраснел. Он не знал, как правильно относиться к альфе, у него никогда раньше не было отношений, и он действительно просто стеснялся их связи. Никогда не проявляя своих чувств на публике, он ощущал неловкость от мысли, что кто-то заметит его влечение и осудит. Неважно за что, осудить можно было и разницу в их возрасте, и то, что они жили как братья. Да ещё и Том немного нравился Дэвиду, и он не хотел, чтобы его друг вообще знал о каких-то его отношениях.
Домой они вернулись к ужину, всё остальное время Кевин своих чувств не проявлял, и Дэвиду стало казаться, что он обидел брата. Вместе с тем, он не желал давать ему ложных надежд, в своих чувствах и желаниях омега так и не разобрался. Том же старался держаться ближе, вспоминал школьную жизнь и спрашивал о планах на остаток лета. В итоге напросился зайти в гости ещё пару раз на этой неделе и, недвусмысленно посмотрев на Кевина, ушёл. Альфа с нескрываемым облегчением вздохнул, когда парень покинул его дом. Дэвид тоже опустил плечи, немного расслабляясь, но он больше переживал, что два альфы вцепятся друг в друга, и был рад, что Кевин достаточно взрослый и благоразумный.
— Поехали в село, там есть бильярдная, немного поиграем, выпьем медового пива? — предложил Кевин, и Дэвид кивнул. По вечерам он обычно читал или смотрел телевизор, но проводить так лето слишком расточительно.
Переодевшись во что-то попроще, они взяли уже починенный мотоцикл и за пятнадцать минут добрались до маленького клуба, где стояли столы для игр и была одна дорожка для боулинга. Людей в клубе было много, и братьям пришлось дожидаться своей очереди, прежде чем столик освободили. Кевин заказал им медовухи, и Дэвид с удовольствием пил сладкое пиво, радуясь, что брат не поучает его, как слуги, не позволяя по вечерам гулять. С Кевином всегда было веселее, даже когда Дэвид был ещё мальчиком, альфа возил младшего на ночные сеансы кино и даже на дискотеки, где охранял Дэвида как зеницу ока. Омега вздохнул, вспоминая о детстве, Кевин всегда был с ним очень добр, заботлив, он был лучшим братом на свете, таким, которым можно было хвастаться перед друзьями, и все омеги в школе мечтали о встрече с Кевином, а альфы хотели на него равняться. Только Дэвид никогда не представлял Кевина своим мужем или просто любовником. При мысли про любовников омега густо покраснел и мельком глянул на брата, тот крепко держал кий и пытался загнать один из последних своих шаров в лузу. Сосредоточенным альфа выглядел очень мило и привлекательно. Дэвид залюбовался им, думая, что обожает проводить с ним время.
В клубе рядом со столами были только альфы, но когда они выходили, собираясь возвращаться домой, то у выхода встретили двух омег, которые резко передумали идти в клуб и, обступив Кевина, стали наперебой знакомиться. И хотя альфа сразу попытался от них избавиться и сказал, что не один и вообще уже уходит, наглые омежки не отставали, не давали сесть на мотоцикл и вешались на шею, томно закатывая глаза.
— Я ж сказал, что уезжаю! — Кевин, наконец, сел на мотоцикл и кивнул Дэвиду, чтобы тот забирался.
— Нет, сладенький, не оставляй нас, — омеги держали его за руки и пытались стянуть с сидения, — ты такой ароматный, я весь теку от тебя!
Один из омег, совсем обнаглев, стал прижиматься к альфе и пытался его целовать, Кевин уже в открытую от них отбивался, стараясь избавиться и не побить. Зажав его, омеги стали ощупывать его тело, и Дэвид видел, как чья-то наглая рука поглаживала брату пах, расстегнула ширинку и забралась в укромные уголки. Альфа значительно напрягся, понемногу сдаваясь, и хотя всё ещё пытался их оттолкнуть, казалось, стал податливым и позволял им всё больше. Поняв, что дело надо брать в свои руки, Дэвид соскочил со своего места и с громким криком оттолкнул одного из омег.
— Отвалите от нас!
Омега не удержался на ногах и шлёпнулся на землю, но тут же поднялся и нацелил свои ноготочки на юношу. Но тут уже Кевин пришёл в себя и, отшвырнув второго, быстро усадил Дэвида к себе и рванул с места, сбегая от сельских шлюх. Домой он вернулся мрачный, бросил на пороге шлем и тут же направился к себе в комнату. Дэвид закусил губу, не понимая, отчего брат обижен, и, переодевшись, поспешил к Кевину в спальню.
Альфа сидел за столом и перебирал бумаги, видно, отпуск был ненастоящим. Заметив Дэвида, он отложил работу и указал ему жестом на кресло, но омега не хотел сидеть поодаль и болтать, ему хотелось, чтобы Кевин делился с ним своими переживаниями.
— Чем ты расстроен? — Дэвид попытался присесть брату на колено, но тот отстранил его и расстроено опустил голову.
— Ты был прав, негодный из меня муж выйдет.
— О чём ты?
Отодвинув свой стул, Кевин встал перед братом на колени и прижался лицом к его животу, Дэвид от изумления замер, не зная, что сказать, лишь положил руку ему на голову, пытаясь успокоить.
— Ты мне нужен, только ты, а эти омеги... — Кевин с сокрушением покачал головой, прижимаясь к Дэвиду сильнее. — Да мне тошно от одной мысли о них, а тело всё равно реагирует, как запах их услышал, сразу голову потерял. Мне так стыдно, Дэвид. Прости меня, я, наверно, тебе просто отвратителен.
— Давай я сам буду решать, как я к тебе отношусь, и годишься ли ты мне в мужья или нет, — немного строго произнёс Дэвид, желая привести брата в чувство.
— И какое твоё решение?
— Я ещё в раздумьях. Не хочу в семнадцать лет замуж и детей.
— А во сколько хочешь?
— Думаю, после университета.
— Отлично, у меня есть четыре года, чтобы подготовить нашу свадьбу, — Кевин поднял на него довольное лицо, и Дэвид понял, что тот шутит, и поэтому спорить не стал.
— Ну, вот и отлично, а теперь спать! — Дэвид попытался выбраться из цепких рук брата, но тот не отпускал его и, подхватив, оторвал от пола и отнёс к себе в спальню, тут же уложив на постель.
— Рано спать, — шепнул он, вновь устраиваясь над ним и начиная раздевать.
— Подожди, прекрати, — попытался вырваться омега, — ты так сразу, это странно…
Он путался в словах и мыслях. Ему и хотелось близости, потому что то, что делал Кевин, было невероятно приятно, но вместе с тем его вновь мучили сомнения. Он чувствовал себя совсем неприспособленным к такой страсти и любовным утехам. Может, несмотря на течку, он всё ещё не повзрослел?
Альфа довольно ловко справился с его одеждой и прикрыл покрывалом их обоих, оставаясь над ним, продолжая целовать и не давая сбежать.
— Ты меня всё время смущаешь, — признался Дэвид, немного успокоившись.
— Тебя смущают мои желания или твои?
Альфа сжал его член, и Дэвид не смог ответить, потому что застонал от удовольствия. Пальцы Кевина были такими приятными, умелыми, от каждого его прикосновения тело омеги таяло, а разум уползал куда-то в другую вселенную. Вытащив баночку лубриканта, Кевин смазал свои пальцы и проник в брата, сразу приступая к ласкам. Дэвид задёргался, снова покраснел и стал прерывисто дышать от удовольствия.
— Ты просто расслабься, и я сделаю тебе хорошо, — ласково произнёс Кевин и, наклонившись, поцеловал его твёрдый член. Дэвид тут же застонал, и брат продолжил нежности, медленно поглаживая его языком и лаская изнутри. Омега закрыл глаза, стараясь не думать о стеснении и отдаваясь на волю альфы. Осыпая поцелуями и облизывая его, Кевин с удовольствием слушал сдавленные стоны и любовался наполняющимся возбуждением телом брата. Наслаждаясь одним лишь его видом, Кевин решил, что убьёт себя, если ещё раз посмотрит на кого-то другого.
— Я люблю тебя, Дэвид.

Часть 7
Проснуться в объятиях Кевина было приятно, но Дэвид снова почувствовал смущение и ещё сильнее смутился, когда понял, что брат уснул, находясь внутри него, и теперь, выбравшись из-под его тяжёлого тела, омега чувствовал немного неприятный зуд. Укрыв альфу покрывалом, Дэвид направился в свою комнату, привычное расписание – залог успеха, крепкого здоровья и здравого рассудка.
Сегодняшняя пробежка длилась недолго, снова стали собираться тучи, и, не желая попасть под дождь, Дэвид рано свернул к дому. В доме стоял велосипедный тренажёр, и, покрутив педали, в процессе почитывая приятную книжку, он вновь почувствовал себя бодрым и довольным.
Кевин вышел к завтраку, выглядел счастливым, ласково потрепал брата по волосам и с довольным лицом сел рядом. Видеть брата в столь хорошем расположением духа было здорово и Дэвид, не скрывая своей радости, улыбался, любуясь на то, как тот задумчиво помешивает ложечкой свой утренний кофе.
— Какие планы на сегодня? — Кевин внезапно поднял взгляд и ухмыльнулся, заметив, что брат за ним наблюдает.
— Погода снова подпортилась. Но я бы хотел просто с тобой прогуляться.
— Если только ты и я, то готов в любую погоду, — с улыбкой ответил альфа, и Дэвид смущённо кивнул.
Сегодня Тома он не приглашал, и вроде никто и не должен был прервать их уединённый день. Но, ещё до того как завтрак был закончен, пришёл слуга и сообщил о госте. Братья удивлённо переглянулись, во взгляде Кевина был немой вопрос, но Дэвид отрицательно покачал головой, показывая, что не знает, кто пришёл. Гость сам явился к ним, не дождавшись, когда они выйдут из-за стола.
Свен в тонкой майке и коротких шортах в высоких сапогах с чемоданом на длинной ручке вошёл в столовую и довольно улыбнулся.
— Как приятно, что ты меня ждёшь! — проговорил он и, отставив чемодан, направился к Кевину.
— Какого чёрта ты тут забыл? — сердито спросил альфа, не позволяя тому приблизиться.
— Дома тебя нет, я скучал и вот приехал полюбоваться на твоё семейное гнёздышко.
— Собирай свои манатки и проваливай! — альфа выглядел очень озлобленно. — Я уже много раз говорил, что не собираюсь выходить за тебя замуж, не собираюсь прогибаться под твоего отца и продавать долю компании.
— Тогда вот, взгляни, — Свен с торжественным видом протянул ему пару бумаг, — список сделок, которые будут отменены в случае твоего отказа.
Кевин не шевельнулся.
— Мой отец считает нас идеальной парой и подсобит в нашем замужестве.
— Мне плевать на тебя и на Ламберта, твоего отца... — начал Кевин, но его перебил брат.
— Тебе же сказали, что не рады твоему обществу. Это наш дом, уходи, или тебя выгонят слуги, — глаза Дэвида недовольно смотрели на незваного гостя. Расстраивать своего брата он никому не позволит, а тем более, пытаться манипулировать им, угрожая единственным, что осталось от его отца – семейной компанией.
— Ох, твоя малолетняя шлюшка заговорила, — фыркнул Свен, — это тебе надо бы собирать вещички и сваливать. Я буду законным мужем, а ты подбери себе другого мецената.
— Это дом Дэвида, — теперь уже с угрозой в голосе заговорил Кевин, — и пятьдесят процентов акций компании принадлежит ему.
— Ой, как миленько, ты думаешь, твой новый любовник будет тебя терпеть? — Свен бросил это Кевину в лицо с пренебрежением и повернулся к омеге. — Может, ты не в курсе, но у Кевина просто необузданные желания. При этом он совершенно неразборчив и таскает в дом всё, что течёт. Не было и недели, чтобы я не обнаруживал в его постели какого-то незнакомца в течке. Интересно, долго ли ты выдержишь его загулы? Я с ним уже четыре года живу и привык, что он гуляет и трахает всё подряд. Думаю, мальчишка, ты не учёл, что Кевин порядочная шлюха!
Альфа с силой сжал кулаки, стараясь сдержать желание разбить ублюдку нос, зато Дэвид не стал сдерживаться. Вскочив со своего места, он залепил Свену пощёчину и, бледный от гнева и негодования, прокричал:
— Не смей так говорить о моём брате!
Свен поморщился, но драку не затеял, видя, что Кевин будет на стороне молодого.
— Какая же у вас интимная братская связь, — как можно более мерзко процедил он, — ты с головы до пят пропах своим партнёром.
— Всё, с меня достаточно, — Кевин схватил Свена под локоть и довольно резко потащил омегу к выходу, захватив и его чемодан, у дверей он остановился и не стал просто вышвыривать того за порог, так как на улице пошёл дождь. Подождав, пока Свен достанет зонт, он открыл перед ним двери. Омега, преспокойно улыбаясь, медленно вытащил телефон и набрал номер, продолжая стоять в дверях.
— Да, пап, он упирается, — проговорил Свен и, улыбаясь, вышел во двор, где его поджидала машина.
Дэвид, что следил за всем этим, подошёл к альфе и попытался того обнять, но Кевин резко развернулся и, положив ему руки на плечи, быстро сказал:
— Мне надо ехать в город, уладить дела и узнать, насколько это будет законно, если Ламберт действительно разорвёт с нами заключённые договоры. Ты оставайся дома и не позволяй Свену больше приближаться к нашему дому. Договорились?
— Я поеду с тобой! — сердито и твёрдо сказал Дэвид.
— Это может занять не один день, но я вернусь при первой возможности. Ты пока езжай в местную библиотеку, там есть интернет, и можешь поискать себе школу по нраву рядом с офисом.
Дэвид продолжал упрямо смотреть на брата глазами, полными мольбы и надежды. Наконец, поняв, что уговорить Кевина не удастся, Дэвид кивнул. Ощущения были неприятные, но омега хотел доверять своему брату и надеялся, что тот действительно приедет.
Кевин собрался спешно, покидал вещи в машину и, подгоняя водителя, покинул двор. Серое небо недовольно поливало дорожки, и Дэвид поёжился, чувствуя, как внезапно похолодало. Машина брата ещё не скрылась за поворотом, а омега уже ощущал себя одиноким и брошенным. С Кевином всегда было хорошо, очень хорошо, а когда он уезжал, Дэвид обычно прятался в своей комнате и плакал. Сейчас хотелось сделать то же самое. Хотя альфа обещал вернуться как можно быстрее, Свен с его угрозами повис над ними, как дамоклов меч. Дэвид мог лишь надеяться, что Кевин действительно сможет решить эту проблему, что найдёт выход и вскоре будет дома.
Вернувшись в дом, омега направился в свою комнату, обложившись книгами и учебниками, он попытался забыться и не переживать, чтобы зазря не тревожить Кевина.
***

Альфа позвонил около одиннадцати вечера, когда Дэвид уже начал засыпать. Услышав знакомую мелодию на телефоне, он вскочил и схватился за аппарат, быстро нажимая на приём.
— Да?
— Не разбудил? — Кевин говорил тихо, и голос у него был встревоженный.
— Нет, как у тебя?
— Старался всё уладить мирно... — Кевин тяжело вздохнул, — но, кажется, папаша Свена жёстко решил в меня вцепиться. Либо я продам ему свою часть компании, либо он порвёт договоры. Вариант с замужеством я даже не рассматриваю.
— И что ты думаешь?
— Пока пытаюсь найти варианты с другими поставщиками. Но если я потеряю самого крупного партнёра, пару лет буду выкарабкиваться из долгов. Может, смогу залатать дыры, до того как он меня кинет. Но без Петра я как без рук, Ламберт словно специально дожидался, когда я буду ослаблен.
— Если тебе нужна будет помощь, звони в любое время.
— Спасибо, — Кевин ненадолго замолчал, а потом добавил, — люблю тебя.
— Спокойной ночи.
Положив трубку, Дэвид растерянно сел на кровать. Он не верил, что Кевин сможет продать компанию. «Сорс» – всё, что у него было, он работал на неё с юности, занимался делами при отце и полностью взял на себя всю ответственность после его смерти. Почти разорить фирму тоже нехороший вариант. А пойти на поводу у самовлюблённого омеги – как ножом по сердцу. Дэвиду было больно о таком думать, и он не знал, как всё изменить.
***

Следующие четыре дня Кевин не звонил, и у Дэвида не хватило духу потревожить брата. Сам он, словно на иголках, всё это время пытался найти для себя занятие. Выбрал школу, подобрал квартиру, но нужно ли это будет, если Кевин лишится компании, и Дэвиду незачем будет перебираться поближе к офису, незачем поступать на экономический и готовить себя к работе менеджером? Впрочем, доля Дэвида будет при нём, даже если отец Свена пустит Кевина по миру, Дэвид сохранит свои акции и застрахованный капитал. Может, и неполноценную стоимость от акций, но всё же большую их часть он сможет вернуть.
Но разве это сравнимо с тем, чтобы работать рядом с братом, помогать ему и быть членами одной команды? Дэвид всегда об этом мечтал. О равноценном партнёрстве, о том, как будут вместе корпеть над важными документами, как будут составлять графики, бросая друг другу дружественные взгляды. Вспомнив тёплый блеск тёмно-синих глаз альфы, Дэвид печально вздохнул. Его не хватало катастрофически, и Дэвид понимал, почему пытался избежать телесной близости – теперь Кевин стал ему не просто дорог, теперь нехватка альфы выражалась в физической боли, что стучала острым ножом в сердце и разливалась кипятком по всему телу. Когда слуги отправлялись спать, Дэвид тихонько проникал в кабинет брата и обнимал его подушку, пытаясь успокоить себя хотя бы запахом родного человека. Без него было сложно дышать и стоило лишь немного задуматься о его тёплых ладонях, мягких губах и прекрасных глазах, как тело предавало его, и он начинал завывать и содрогаться в конвульсиях от пробирающих слёз.
Не сдержавшись, Дэвид всё же набрал номер брата, но спустя десять гудков никто так и не взял трубку, и он, отложив её, лёг спать.
Кевин перезвонил почти под утро, было пять, и Дэвид с трудом открыл глаза, прислушиваясь к тревожному гудению телефона.
— Да?
— Прости, только сейчас заметил твой звонок, что-то случилось? — голос брата был усталым, казалось, он и не спал всё это время.
— Просто переживал за тебя. Ты всё работаешь?
— Да.
Дэвид замолчал, и альфа тоже. Тишина была зловещей, словно каждый мог сказать что-то, что принесёт боль другому.
— Ты должен принять предложение Свена, — наконец произнёс Дэвид.
— Возможно, — ответил Кевин после задержки, — но я хочу быть с тобой.
— Ты и будешь со мной, мы всё равно останемся братьями и партнёрами по бизнесу.
— Я люблю тебя, Дэвид, и не хочу быть твоим братом! — Кевин произнёс это резко, и следом Дэвид услышал неприятное скрежетание и шипение, словно телефон уронили.
Через некоторое время голос брата вернулся.
— Прости. Мне плохо без тебя.
— Хочешь, я приеду? — осторожно спросил Дэвид, помня, что в прошлый раз Кевин велел ему остаться дома.
— Хочу. Очень хочу! — голос брата казался отчаянным, и Дэвиду стало сразу больно в груди оттого как мучился альфа. — Только не завтра. Завтра я встречаюсь с Ламбертом и попытаюсь как-то уладить это дело мирно.
— Может, скажешь, что у тебя уже есть жених, и поэтому ты не можешь жениться на его сыне? — внезапно предложил Дэвид.
— Жених?
— Ага, давай поженимся, и Свену придётся отступить.
— Ты, правда, этого хочешь? — Кевин спрашивал с такой надеждой, что Дэвид запнулся. Он очень хотел помочь, но какой ценой? Хотел ли он действительно связывать свою жизнь с Кевином таким образом, он не был уверен.
— Мне не нравится, когда на тебя давят!
— А я не хочу принуждать тебя ни к чему.
— Замужество – это не крест, потом можно решить, как нам будет удобно! — Дэвид хотел помягче объяснить, что, пока будет учиться, он сможет определиться со своими желаниями на будущее так же, как и Кевин, а пока нужно было избавиться от существующей проблемы.
— Тебе будет неудобно со мной? — Кевин звучал обречённо, и Дэвид пожалел о своих словах.
— Я не это хотел сказать.
— Что ты чувствуешь ко мне? Дэвид, ты ни разу не сказал мне... Чувствуешь ли ты то же, что и я? Или я просто заставил тебя лечь со мной в постель, принудил к этому; и я для тебя всего лишь брат, который бесчестно воспользовался твоей неопытностью?
Дэвид молчал, не зная, как верно подобрать слова, чтобы не обидеть брата и показать ему свои истинные чувства. Альфа был ему дорог, очень важен, но любил ли он его как будущего мужа? Дэвид не был чётко уверен, что такое любовь, и на что она должна быть похожа. Он не испытывал ничего из того, что описывалось в чудесных романах, которые ему нравилось читать. Никакого безумства, смятения и разрывающего пламени. Без Кевина внутри него жила пустота, болезненная, безэмоциональная, стойкая, как скисшее молоко. А рядом с альфой его окружали лишь покой и счастье, оттого что Кевин проводит с ним время и обнимает так тепло и нежно, как и в детстве. Как и всегда. И Дэвиду хотелось, чтобы это «всегда» было вечным. Сидеть рядом с братом на прохладном берегу бурной реки, смотреть на пылающее ясное небо и ловить мгновения заката, когда солнце исчезало за горизонтом. Просто рядом, просто вместе и просто покой на двоих.
— Я тебя очень ценю, — произнёс он, смущаясь своей неспособности говорить так же чётко и красиво, как и брат, — ты самый важный человек в моей жизни, брат.
В ответ послышался тихий истеричный смех, и Кевин повесил трубку. Дэвид задумчиво смотрел на аппарат, пытаясь понять, что делать теперь, как заставить Кевина образумиться и принять верные решения, а не идти на поводу у своих чувств. Не рискнув более звонить и расстраивать его ещё сильнее, он быстро написал ему СМС и лёг спать, надеясь, что Кевин всё же взрослый и сможет сам выбрать, что ему важнее.
***

Утро мрачное. Кевина нет. Он не звонил, он не писал. Вставать нет желания, всё равно он не приедет. Ни сегодня, ни завтра. А возможно, и никогда. Дэвид выбрался из своей постели и растерянно посмотрел на часы. Мерное тиканье ходиков, секундная стрелка спешила вперёд, минутная тащилась следом. Ещё один удар, и Дэвид вздрогнул, когда часы тихо булькнули, оповещая комнату о том, что уже семь.
Обычный день по распорядку. Расписание помогает сохранить рассудок трезвым и сердце холодным. Кто это говорил? Кажется, так отец Кевина повторял каждое утро, поднимая омежку с постели, с мягкой улыбкой отправляя его делать зарядку и принимать душ. Каким помнит Кевин своего отца? Будет ли ему что вспомнить, когда компания, детище их родителей, исчезнет?
Расписание выполняется, а сердце тревожно бьётся в груди, как загнанная в крошечную клетку синица.
Обед кажется сухим и пресным, книги скучными, до отвращения не увлекательными. Солнце не радует и даже на речку идти не хочется. Дэвид задёрнул шторы в своей комнате и, взявшись за учебник, повторял слово в слово вызубренный текст.
Тихий писк телефона.
Пришла СМС, и Дэвид нервно рванул за трубкой. Но это сообщение от Тома: «Включи телевизор на первый». Омега быстро сбежал в холл и отыскал пульт, включая нужный канал. На главном канале шли новости, обзорная передача, записанная вчера – показывали его брата, который вместе с репортёром интервьюировал Ламберта, владельца компании «Тренд», пожилого тучного мужчину. Вопросы с подковыркой, сильное давление на общественное внимание и ссылки на его обещания и слова. Кевин как бы ненароком интересовался, почему крупный поставщик внезапно решил порвать все отношения со своим партнёром, почему при этом не известил менеджеров заранее. Бизнесмен отвечал невпопад, похоже, совсем не готовый к таким нападкам, и пытался намекнуть на свадьбу со своим сыном, на что Кевин достаточно чётко ответил, что у него есть жених, и он не может выйти замуж за двоих сразу.
Дэвид облегчённо вздохнул. Видно, брат прислушался к голосу разума и принял его СМС к сведению, где Дэвид напоминал, что фирма это наследие их родителей, и не стоит делать глупостей.
Теперь осталось надеяться, что и Ламберту хватит ума не портить своё доброе имя и успокоить запросы сына. Взяв телефон, Дэвид набрал брата, но тот не отвечал, скорее всего, спит, что неудивительно – Кевин работал по ночам.
Действительно, Кевин работает, а Дэвид сидит без дела, хотя это и его фирма. Поняв, что тоже может хоть что-то предпринять, Дэвид собрался и велел приготовить ему машину.
Адрес Свена он отыскал ещё пару дней назад, но не был уверен, что ему говорить. Теперь он понял, что говорить должен Свен, а Дэвид слушать и принимать верное решение так же, как и Кевин слушал своего бывшего компаньона и ставил его в тупик подготовленными вопросами. И Дэвид чувствовал, что сейчас он готов. Готов просто спрашивать и бороться за Кевина и за то, что им обоим дорого.

Часть 8
Кевин не мог уснуть. Уже третьи сутки на ногах, а сна ни в одном глазу. Сегодня вечером удачно удалось провернуть затею знакомого журналиста, который помог составить вопросы с подковыркой и загнать Ламберта в угол. Воспользовался он также и идеей Дэвида о женихе, правда, говорить это было больно и тревожно, потому что как не печально, но он осознавал тот факт, что Дэвид не испытывает к нему ничего серьёзнее братской нежности. Передача выйдет завтра утром, и альфа надеялся, что Дэвид не будет её смотреть, потому что боялся, что омега будет звонить с поздравлениями, а отвечать на его звонки у Кевина больше не было сил.
Хотелось слышать его голос, и было больно оттого, насколько этот голос был холоден. Чувствовалось, что Дэвида растил его отец – серьёзный и расчётливый человек, и Дэвид стал таким же. Отличный будет управляющий компании...
Ещё год назад, когда Кевин понял, что его влечёт к брату не просто как к члену семьи. Он пытался избавиться от своего влечения, забыться в работе, в приятных и откровенных разговорах с Петром. Но всё было без толку. Приезжая к Дэвиду и смотря в его полные обожания глаза, Кевин не мог найти себе места. Братишка вырос красавцем, был всегда так близко. Слишком близко и слишком далеко. Его можно было обнимать, игриво тискать и трепать его волосы, но позволить себе большего Кевин не мог. А этим летом не сдержался... потому что понял, как легко потерять. Потому что потерял Петра и безумно боялся потерять Дэвида.
И соблазнить омегу оказалось не так уж и трудно, а вот завоевать его сердце...
Сердце Дэвида ему не принадлежало. И теперь вряд ли будет, когда парнишка чётко расставил приоритеты – ему нужно было партнёрство в бизнесе, он хотел повторить путь их родителей, когда у каждого своя семья, и они будут просто близкими друзьями. А потом множество плёнок с семейными встречами будут пополнять коллекцию фильмов у их детей на полках...
Нужно было поспать, нужно было хоть немного отдохнуть, но Кевин снова и снова прокручивал в голове события предпоследней недели. Воспоминания были болезненно приятными. Близость с Дэвидом, их соитие и его сладостные стоны, от которых даже сейчас закладывало уши, и кружилась голова.
Петр тогда со смехом повторял, что Кевин попал в капкан настоящей любви, и выбраться из него будет очень сложно. Сложно, но возможно? Только как? Кевин не мог найти решения. Как спастись от того, кто ближе всего на свете, от его восхищения, обожания, восторженных объятий? Как спастись от того, кто любит тебя, как брата, и никогда не будет любить, как мужа? Сейчас он понимал Петра. Понимал его поступок, и в глубине души сам надеялся на быстрое и безболезненное освобождение. Когда сердце не может найти выход, проще его остановить.
Часы показывали одиннадцать. Нужно было закрыть офис и поехать на квартиру. Больше он тут уже не мог ничего сделать, осталось дождаться, когда выйдет передача и реакции общественности. Что дальше предпримет Ламберт, и как дальше будет выкручиваться Кевин, решится после показа новостей. С неохотой он стал складывать в ящик стола документы.
Дверь в его кабинет кто-то открыл, и Кевин удивлённо перевёл взгляд на гостя.
— Ты?
— Отец мне рассказал, как неприятно ты подставил его с журналистом. И рассказал про твоего жениха. Это тот молоденький омежка? Сомневаюсь, что ваш брак состоится, — Свен усмехнулся, а Кевин зажал себе нос и рот, боясь вдохнуть. Омега явился к нему в течку, да ещё и воспользовался какими-то феромонами, усиливающими запах.
Свен, заметив, что Кевин учуял его, быстро щёлкнул ключом, запирая их, и Кевин рванул к нему, пытаясь отобрать ключи и выбраться из этой ловушки. А ловушка сработала, захлопнулась, и если альфа сейчас же не сбежит отсюда, жениха у него больше уже не будет.
Свен хихикал, выдирая свои руки, поворачиваясь к нему спиной и призывно обтираясь о штаны. Разум прощально помахал ручкой, уступая место инстинктам, но Кевин продолжал повторять про себя: «Ключ, ключ, мне нужен ключ», надеясь, что сможет сдержаться. Но обладая таким привлекательным для всех запахом, он и сам был слишком чувствительным. Свен был прав, обзывая его шлюхой, держать себя в руках он не умел, а может, просто не пытался.
Продолжая не дышать, Кевин вывернул Свену руки, уже более не сдерживая свою силу. Разжав ему кулак, он схватился за спасительный ключ и бросился бежать. Ему нужно было сбежать от Свена, от своих пагубных привычек и безрассудного прошлого. И хотелось бежать к Дэвиду.
Кевин заскочил в лифт, но, прежде чем створки закрылись, там оказался Свен, и альфа со стоном опустился на пол, зажимая нос руками.
— Оставь меня в покое! Я не люблю тебя, а люблю Дэвида! — проговорил он.
— Да мне плевать, я тебя четыре года терпел, теперь хочу плату. Я тоже никогда тебя не любил. Я любил деньги! А у тебя их очень много, дружочек, хватит и мне, и моему жадному папаше. Потому что мне надоело у него побираться, мне хочется удобной и красивой жизни с привлекательным и очень ароматным самцом, который ещё и при этом слишком благороден, чтобы меня бить, и прощает мне измены и растраты! Ты у меня на крючке, дорогуша, я твои похождения отснял, так что смогу тебя охомутать, если отец прогнётся под твои махинации с прессой!
Омега говорил и говорил, но лифт остановился, и Кевин бросился на свежий воздух, судорожно вдыхая его, и бегом направился к машине. Водителя и его личного охранника не было, но не вечно же им альфу дожидаться, а у Кевина были ключи, и, быстро сев за руль, он направился в свою городскую квартиру. Нужно было хоть немного поспать, успокоиться и быть готовым бороться за своё и Дэвида будущее.
Проспав более двенадцати часов, он обнаружил пропущенный звонок от Дэвида и, недолго думая, собрался и поехал в семейное имение. Хотелось хотя бы увидеть брата. Даже если он и не позволит большего, просто обнять его, прижать к себе, почувствовать его тёплые руки на своей спине. Это всё, что ему было сейчас нужно.
***

Поездка до дома Свена заняла более трёх часов. За это время Дэвид постарался составить чёткий план своего поведения. Уже ближе к концу пути позвонил Том и стал тревожным голосом спрашивать, что вообще происходит в семье Дэвида.
— А что случилось, я тут сейчас в машине без телика и интернета.
— Я пробежался по сетям, там все обсуждают твою фирму «Сорс», а также болтают про того старого пузатика из «Тренд», что на вас наехал. Говорят, многие его партнёры порвали с ним отношения и пошли к вам, так как этот Ламберт не постоянен, слово не держит. В итоге, пузатику пришлось к «Сорс» вернуться. Это твой братец устроил?
— Да, вроде как он, — не сдерживая свою радость, сказал Дэвид. Теперь-то всё наладится.
— Здорово, поздравляю, — Том на секунду замолк и снова продолжил, — а что у тебя с ним?
Дэвид от такого вопроса покраснел, сердце бешено забилось, пытаясь отыскать верный ответ для друга.
— Извини, что говорю тебе это так поздно, но я переезжаю в город, буду там учиться, и в компании работать. Хочу Кевину помогать, да я тебе много раз говорил, что «Сорс» и моя фирма, и я хочу занимать в ней весомое место.
— Угу, помню, — Том расстроился, — ну через год, как и договаривались, в один университет поступим?
— Да! Конечно! Ты на технолога питания, я на экономический, и может, в одной общаге будем жить, снова вместе время проводить.
— Ну, тогда удачи, — Том громко вздохнул, и Дэвид улыбнулся, мысленно представляя, как здоровый Томас расстроено вздыхает, — и это... ты за своего Кевина не выходи! Дай и другим шанс!
После этого альфа бросил трубку, и Дэвид убрал аппарат. Не выходить за Кевина... если дела с отцом Свена решились, то и не надо уже. Только Дэвид как-то уже свыкся с этой мыслью. Даже не свыкся, а где-то внутри хотелось этого. Даже очень хотелось, и всё представлялось таким чудесно красивым и правильным. Кевин сказал, что может подождать и до окончания университета, и потом они будут вместе, и Дэвиду от таких мыслей было приятно. Только Кевину почти тридцать, будет ли он ждать ещё четыре года? А вдруг найдётся ещё один Свен, и придётся его брату выйти за другого. От этих мыслей стало невыносимо душно, и Дэвид приоткрыл окно, стараясь унять бешено стучащее в груди беспокойство.
Свен жил в дорогих апартаментах в пентхаузе, и Дэвиду на входе пришлось долго объяснять консьержу, кто он, зачем и почему пришёл тревожить богатенького жильца. На звонок в дверь открыл взлохмаченный, заспанный Свен в потёртом халате, и Дэвид сразу понял, почему вечно расфуфыренный омега был в таком виде – того мучила течка и, судя по запаху, мучила она его в одиночестве.
— О боже, тебя только мне не хватало! — пробормотал омега, но Дэвида впустил.
— Хотел поговорить с тобой о Кевине, — начал Дэвид, — узнать, почему так упорно пытаешься за него выйти.
— Угу, — буркнул омега и, присев за стеклянный столик, закурил. Разговор не клеился, Свен молчал, посматривал на свои отполированные ногти и про Дэвида и не вспоминал.
— Зачем тебе замуж насильно, хорошей семьи от этого не выйдет.
— Чего теперь-то мусолить это? Папаша свои лапки сложил и сдался. Кевин его обставил, да ещё и в итоге нажился, когда компаньоны «Тренда» к Кевину переметнулись.
— Значит, ты оставишь его в покое? — спросил с надеждой Дэвид, и Свен как-то странно на него посмотрел, с усмешкой и презрением, от которого юноше сразу стало неудобно.
— А тебе-то что? Неужто, и вправду, за него собрался? — Свен рассмеялся. — Спрашиваешь, чего я к нему прицепился? Да всё просто – денег у него полно, жизнь бы он мне обеспечил, а на мои дурные привычки ему плевать так же, как и мне на его, — Свен ухмыльнулся ещё противнее, — а привычек у него этих ох, как много. Вот, полюбуйся, — Свен достал из сумки конверт и кинул Дэвиду в ноги. Из конверта посыпались фотографии непристойного содержания, на которых Кевин с различными мужчинами был запечатлён в недвусмысленных позах, — если с замужеством не вышло, то продам симпатичный компромат. Думаю, многие газеты за него заплатят. А мне деньги нужны, хочу жить шикарно и от отца не зависеть.
Дэвид не шевелился, чувствуя, как от лица отхлынула кровь, он пытался взять себя в руки и не позволить Свену на него давить.
— Сколько ты хочешь за снимки и плёнки?
— Сто штук. И сразу! — Свен смерил Дэвида взглядом. В газетах он бы столько не получил, только подпортил бы немного репутацию Кевина, прибыли самому никакой. Но с его симпатичного молоденького любовника можно было содрать по полной.
— Хорошо.
Свен усмехнулся, уверенный, что обхитрил мальчишку и развёл его на деньги. Дэвид же за пару секунд быстро просчитал, откуда сможет достать такую сумму, и решил, что сможет продать пару коллекционных отцовских автомобилей, всё равно просто пылятся в гараже. Позволять Свену позорить брата он не даст.
— Через пару дней привезу, а ты приготовь все плёнки, и чтобы больше тебя в нашем доме не было.
— Может, меня там и не будет, а вот Кевина я отталкивать не буду. А он, знаешь ли, любит наведываться в мою постель, — Свен снова рассмеялся, заметив, как бледнеет мальчишка, — вот и вчера я к нему в офис заехал, мы замечательно время провели. Он обожает текучих омежек!
Дэвид ничего не сказал. Подобрав с пола конверт и больше не смотря на Свена, он вышел из его квартиры. Ноги не гнулись, и он с трудом добрался до машины. Ещё до того как автомобиль тронулся, омега свалился на сидение и разревелся, не понимая, почему так больно и почему слёзы ему не подчиняются. Брат всегда был таким, и даже если Дэвида это временами расстраивало, он никогда ему и слова не говорил. В конце концов, это была его жизнь, и Дэвид не считал себя правым в эту жизнь вмешиваться. Почему же сейчас так отвратительно больно и мерзко думать о том, что Кевин был с кем-то другим?
Когда он вернулся к родному дому, сердце уже немного успокоилось. Расставив всё по полочкам и сложив в голове всю картинку, Дэвид убедил себя, что Кевин просто поддался влиянию своих инстинктов, и Свен ему никогда не нравился. А вместе они были, только потому что Кевину там одному тяжело. Но все эти объяснения и разумные обоснования не могли успокоить клокочущую боль в груди.
— Кевин приехал! — сообщил ему слуга, и, не снимая обуви, Дэвид бросился в комнату брата.
Увидеть его хотелось до безумия. И встретившись с ним на пороге его кабинета, Дэвид расплылся в улыбке. Всё плохое сразу исчезло, ушло на второй план и более не имело значения. С разбегу он бросился брату на шею, вцепляясь в его одежду и с облегчением вдыхая его приятный аромат. Свеном от него совсем не пахло, зато очень сильно пахло усталостью.
— Дэвид! — Кевин обнимал его нежно, как и много лет подряд, при каждой их встрече. Ради этих объятий Дэвид был готов простить ему всё. — Где ты был? — альфа затащил брата в кабинет и закрыл двери, не желая, чтобы прислуга их побеспокоила.
— К Свену ездил.
— Зачем? — Кевин изумлённо посмотрел на омегу и поставил его на пол. — Всё наладилось, Дэвид, его отец отступился и вернул все договоры!
— Это хорошо. Хотел убедиться, что и Свен от тебя отстанет, — Дэвид улыбнулся и тут же сжался, вспоминая разговор с Свеном, — он сказал, вы провели вчера вместе ночь.
— Что? — у Кевина от ужаса расширились глаза, и он, с трудом держась на ногах, плюхнулся в кресло, — ничего не было, поверь, Дэвид. Ничего вообще не было!
Омега кивнул. Он даже не пытался сомневаться в словах Кевина. Если брат так говорит, значит, это правда.
— Свен решил тебя пошантажировать, — достав из-за пазухи конверт, Дэвид протянул его альфе, — попросил сто тысяч за снимки, иначе, сказал, пойдёт с ними в газеты. Я ответил, что мы заплатим.
Кевин открыл конверт и побледнел ещё сильнее.
— Ты смотрел снимки?
— Лишь мельком видел, — Дэвид старался держаться серьёзным, сейчас речь шла о делах, и ему не хотелось проявлять эмоций.
— Ненавижу себя, — пробормотал Кевин, закрывая руками лицо, — и как ты можешь стоять со мной и просто говорить о таком? Ты, должно быть, тоже меня ненавидишь.
— Прекрати, Кевин, расплатимся со Свеном и забудем о нём, — как можно спокойнее проговорил Дэвид.
Кевин истерично рассмеялся, откидывая голову и тихо завывая. Ему было безумно стыдно за себя и свою жизнь, и меньше всего на свете он хотел, чтобы Дэвид узнал об этом. Но ещё страшнее было понимать, что он сейчас стоит рядом и холодно рассуждает о его кобелиной натуре без капли возражения или осуждения. Если бы Дэвид его осуждал, было бы проще. Но Дэвид казался равнодушным к ошибкам прошлого.
— Прости меня, братишка, — обречённо проговорил Кевин, — прости, что я такой подлец, соблазнил тебя, поступил так же, как и со всеми!
Кевин внезапно сжался, закрывая своё лицо, а потом, резко поднявшись, вышел из кабинета, не обращая на Дэвида внимания. Омега какое-то время пытался успокоиться, переварить этот неприятный разговор и перестать клеймить себя и брата. Громкие слова горничной отвлекли его от мыслей.
— Господин Кевин, куда вы так поздно?
Дэвид встрепенулся и бросился вниз. Кевин решил уехать, просто уйти и даже не попрощался? Снова остаться одному без него, снова ждать его звонки одиноким ночами? Дэвид этого больше не выдержит. Выбежав за братом, он осмотрелся, Кевин не пошёл к машине, а направился к конюшне, и Дэвид бросился следом, желая просто вернуть его домой. Ещё до того как омега добрался до конюшен, оттуда на полной скорости вылетел Кевин, он сидел на своём любимом жеребце без седла. Дэвид бросился в стойла к своей лошадке, седлать её не было времени, и, набросив на спину попону и надев узду, омега забрался животному на спину. Ездить без седла он почти не умел, Кевин лишь пару раз показывал ему, как это делается, но сейчас нужно было спешить. И, сжав коленями круп коня, Дэвид направил его за братом.
На улице было темно, луна пряталась где-то за облаками, и лишь россыпь миллиардов звёзд освещала сельскую дорожку. Кевин мчался где-то впереди, и Дэвид мог ориентироваться лишь по цокоту копыт и временами мелькающей между деревьями фигурой. Омега никогда не ездил на лошади так быстро, а тем более, без седла. Но в какой-то момент он понял, что может предоставить инициативу лошади, и она сама будет удерживать его, будет везти и указывать путь. Так же, как и с Кевином, Дэвиду следовало отпустить, позволить ему вести и не пытаться сжимать его в ограниченных тисках братства. Для омеги Кевин уже давно был не просто брат. Он был всем его миром и его единственной семьёй.
В какой-то момент Дэвид потерял альфу из вида, и его охватил ужас, но потом он заметил одинокую лошадку и, спрыгнув на скаку, бросился к ней. Кевина рядом не было, и лишь где-то в стороне раздался тихий всплеск.
Дэвид опрометью кинулся к воде, не раздеваясь, забрался в запруду и, отчаянно оглядываясь, прокричал:
— Кевин!
Но брата нигде не было, только круги на воде, мерцающие в свете звёзд. Не раздумывая, Дэвид нырнул туда, пытаясь отыскать хоть что-то в кромешной мгле. Кевина не было, и Дэвид вынырнул, снова оглядываясь и от отчаяния начиная рыдать и звать его снова и снова.
Ноги задели что-то твёрдое, и Дэвид нырнул, нащупывая родные плечи и руки. Быстро поднял брата на поверхность и, с трудом дотащив до берега, положил на песок ничком. Кевин сразу закашлялся и стал отплёвывать воду. Медленно перевернулся на спину и посмотрел на ревущего Дэвида. Омега с плачем бросился брату на шею.
— Что ж ты так в меня вцепился и утопиться не дал, — сипло и с досадой произнёс альфа, понимая, что совсем уже нечестным способом пытался привлечь внимание омеги, но без его внимания сил ни на что не было, а Дэвид умел быть холодным.
— Утопиться? — Дэвид громко всхлипывал, — сволочь ты! Ублюдок! Бросить меня решил? Обещал же быть со мной рядом всегда! Обещал же с самого детства. И я тебя ждал, встречал каждый раз и надеялся, что приедешь снова!
— Прости, — Кевин приобнял его за плечи и снова закашлял, — дурно мне от себя самого, оттого, кем я был и кем стал. И оттого, что не любишь меня. Жить не хочется, а ты не отпускаешь…
— Не люблю? С чего ты это взял? Я тебе только и твержу, что люблю.
— Не так…
— Что «не так»? Мне дышать больно, когда тебя нет, в груди всё воет. А как ты приезжаешь, улыбаюсь, словно сумасшедший, не умею без тебя улыбаться, а с тобой остановиться не способен. Только о тебе и думаю. Всю жизнь тобой лишь существовал. А тебе всё «не так»!
— Тогда выходи за меня. Не раздумывая, не отказывая. Прямо завтра!
— Ладно, — Дэвид улыбнулся и прижался к нему сильнее, — можно и завтра.
— Счастье моё... — Кевин обнял его в ответ, — только я себя кастрирую, чтоб не бегал от тебя никуда.
— Ну уж нет! Я тебе нюхо-подавляющие капли куплю, какими врачи и учителя пользуются.
— Думаешь, поможет?
— Да ничего не поможет, если головой думать не начнёшь, — немного сердито огрызнулся Дэвид и тут же поцеловал его, извиняясь за свою грубость. Первый раз сам. Кевин удивлённо посмотрел на него, но потом сразу перехватил инициативу и, повалив рядом с собой, стал целовать.
— В моих мыслях только ты, только тобой живу и только тебя люблю, — искренне и правдиво сказал Кевин.
— И я тоже люблю тебя.

Эпилог (спустя пятьдесят лет)

— Кевин приехал!
Довольный голос прислуги заставил Дэвида откинуть покрывало и спустить ноги на холодный пол. Взглянув на часы, он заметил, что уже восемь, и недовольно покачал головой, понимая, что снова проспал. Затолкнув ноги в тапочки и накинув на себя халат, омега поспешил вниз встречать гостя.
Красивый статный мужчина с тёмными волосами и безупречной выправкой с тёплой улыбкой приветствовал Дэвида.
— Дорогой мой, зачем из постели выбрался, я бы к тебе поднялся! – он ласково поцеловал омегу в лоб.
— Не смог бы дождаться, так рад, что ты приехал!
— Я не один, — Кевин улыбнулся и махнул рукой на улицу, — муж и дети тоже приехали.
— Как здорово! — Дэвид довольно улыбнулся, — дом засыпает, когда в нём нет гостей, приезжали бы почаще.
— Постараемся, дедуль.
Кевин вернулся к машине, помогая своему мужу и детям перебраться в огромный, но немного обветшалый дом. Дэвид встречал детишек, кряхтя обнимая их и расцеловывая в пухлые нежные щёчки.
— Скоро будет завтрак, — сообщил омега.
— Да, как всегда, по расписанию, — кивнул альфа.
Дэвид вернулся в дом, на прохладой улице начинала болеть поясница, и, остановившись рядом с фотографией в позолоченной рамке, он взял её в руки и с нежностью поцеловал. Любовь его мужа даже после его естественной кончины наполняла дом, хранилась в его детях, внуках и правнуках, и Дэвид каждую минуту чувствовал себя любимым. Сколько бы люди ни пытались уверить себя, что бегут за богатством и славой, в действительности им нужна лишь одна любовь...