Сочти меня эгоистом, пожалуйста.

Христиан Я обработал рану мальчика. Он терпел, даже когда было очень больно. Наверное, точно так же происходило и с душевной болью. После я накормил Джерарда. Яичница и апельсиновый сок явно пришлись ему по вкусу, что парнишка даже попросил у меня добавки, и я выполнил эту просьбу, но мальчику всё ещё хотелось есть. Тогда мне пришлось сделать ему ещё и большой бутерброд с колбасой, огурцами, сыром, кетчупом и майонезом. Джерард съел его и только после этого явно насытился. - Какое странное чувство... - задумчиво сказал он, откинувшись на спинку стула. - В смысле? - спросил я, начал собирать со стола посуду. - Такое ощущение, что я не хочу больше есть. Это нормально? Такое бывает? - нахмурил бровки мальчик. "Он никогда не ел так, чтобы насытиться..." - мелькнуло у меня в голове. - Подожди, дядь! Давай, я вымою! - сорвался он с места и подковылял ко мне. - Не надо, ты же, тем более, до раковины не достанешь, - улыбнулся ему я. - Нет! Я должен помыть! Я видел в одном кафе, как бедный человек-официант мыл огромную гору посуды, а злой повар его подгонял и бил полотенцем! А если ты будешь мыть за меня посуду, то я стану таким же злым дядей-поваром! - на полном серьёзе говорил он, смотря на меня снизу вверх. - Ну, - усмехнулся я. - С тобой не поспоришь, Джерард. Убедил. Сейчас, я только дам тебе стул. А то ты ведь действительно не достаёшь до раковины. Разумеется, я мог бы и дальше отговаривать мальчонка от этой идеи. Но глаза его были полны уверенности в правоте. А у меня было слишком мало опыта, чтобы переубедить его. Он повидал гораздо больше плохих и чёрствых людей, нежели я, и испытал на себе их унижения, оскорбления и агрессию. И он верил, что если будет поступать так, как те "плохие дяди и тёти", то непременно станет таким же. Да, это был его самый большой страх в жизни - стать бездушным существом, руководствующимся лишь животными врождёнными инстинктами. Я поставил стул возле раковины и помог мальчику забраться на него. Джерард старательно мыл посуду, стараясь сделать это как можно лучше. Пока он занимался этим важным делом, я пошёл и включил моих любимых Red Hot Chili Peppers. Ну, не мог я без музыки делать что-либо. Она поддерживала меня в тонусе, не давая окунуться порой в ностальгию, порой в какие-то проблемы... А сейчас в своеобразные угрызения совести. Я не мог объяснить, откуда они взялись, но факт в том, что с моим настроением начало происходить что-то странное. - Что это за песня? - поинтересовался Джерард, домыв посуду и выключив воду. - Да так... Я часто слушаю эту группу. А тебе не нравится? Я могу выключить, - вернулся я в кухню. - Не, нормально. Хотя мне казалось, что ты каких-нибудь пианистов слушаешь... Ну, или как это называется? - почесал он затылок. - Классику, в смысле? - я подошёл к нему и спустил его на пол, а стул поставил на место. - Наверное, да. Я просто не знаю, как это называется. - Я не особо увлекаюсь классикой. Мне по душе что-то другое. Вроде гранжа. - Мне это мало, что говорит. Но я запомню, дядь. - Почему ты постоянно меня так называешь? Я же представился тебе уже. Моё имя Христиан. Я же называю тебя по имени, так, Джерард? - улыбнулся ему я. - Христиан?.. - на секунду он замер, словно вспомнив о чём-то невероятно важном. А после, улыбнувшись и немного опустив голову, весело усмехнулся и вновь же почесал затылок. - Извини, что забыл тебя. Точнее, вчерашний вечер. Я искренне думал, что это сон, - левый его глаз был закрыт. С лица его не сходила какая-то игривая и довольная улыбка. - Я не видел только твоего лица вчера. А сегодня счёл это сном. Мне иногда снится что-то подобное. Но я не верил, что кто-то действительно возьмёт меня с улицы в чистый тёплый дом. Я не знал, что ответить. Поэтому просто наигранно усмехнулся. - Я же хуже других детей, да? Поэтому меня никто не берёт? - совершенно спокойно, без слёз, горечи и боли внезапно спросил он. В самое моё сердце словно вонзили тысячи острейших мечей. Всё внутри сжалось настолько, что, казалось, все семьдесят процентов воды, которые только были в моём теле, сейчас же хлынут из моих глаз в виде слёз. Джерард будто бы спросил: "У меня же волосы короче, чем у тебя?" Точь-в-точь с такой же интонацией, словно говоря очевидные, совершенно не обидные для него вещи. Никакой обречённости и в помине не было. Он принял тот факт, что, будто бы, хуже других детей. И, видимо, относился к этому совершенно спокойно. Мне хотелось умереть в этот момент. Но прежде сделав так, чтобы этот мальчик навсегда забыл свою проблему. Я с огромным трудом сдерживался, чтобы просто не зарыдать. А он стоял, не понимая, что со мною происходит. - Зачем?! Зачем ты так говоришь?! - я ринулся к нему и, сев рядом на корточки, схватил его за плечи. - Почему ты думаешь, что хуже других?! - Но... Видишь? - он ткнул пальчиком на свою левую ногу. Он был совершенно спокоен. Это никак не задевало его. - И что?! И что с того?! Почему ты хуже?! Ты же не бракованная игрушка! Ты такой же, как и они! Даже лучше! Ты не избалованный и не глупый далеко! Ты в тысячи раз умнее их и, главное, добрее! У тебя есть настоящее доброе и великодушное сердце, в отличие от них! Оно ценится гораздо выше, чем внешние признаки! Ты понимаешь меня? - я смотрел ему в глаза, всё так же стараясь не разрыдаться. - Христиан... - он опустил свой взгляд. - Я не знаю, что такое "великодушный"... - Джерард! Но не о том была речь! - Христиан, чего ты кричишь на меня? - непонятливо взглянул он на меня. - Я действительно не понимаю, что такое "великодушный". - Я... Я не кричу на тебя. Просто ты не прав, когда говоришь, что хуже других детей. - Почему? - Ну, я же говорил уже... Ты даже лучше их. У тебя сердце доброе и вели... Кхем... Хорошее, - слово "великодушный" я решил не употреблять. А то он бы снова упустил всю суть. - А откуда ты знаешь? Его же не видно. А ногу видно. И она короче. А у всех остальных они, - он указал на свои ноги. - Одинаковые. Понимаешь? Это уже... Этот... Факт. С этим поспорить нельзя. - Для меня доброта твоего сердца столь же очевидна. Просто поверь мне. Ты сам всё поймёшь на примере других детей. Но никогда больше не говори, что хуже их. Нет, это не так, понял? - Ну... Понял... Я отпустил его и, встав, выпил воды из бутылки. Почти каждый разговор с ним был безумно тяжёлым. Хотя он этого не понимал и не осознавал. А вот я... По мне почти каждое его слово било с невероятной силой. Сколько лет мне понадобится, чтобы хотя бы начать понимать его?..