Сочти меня эгоистом, пожалуйста.

(Глава, посвящённая Дню Рождения Jay_Jay, моего любимого художника-иллюстратора, нарисовавшего, кстати, Христиана, если кто не видел.) Христиан. В последнее время Джерард ходил какой-то вялый. Хотя он часто гулял с Адамом, даже с кем-то ещё познакомился. Но я чувствовал его беспокойство. Я ссылался на адаптацию после операций, на то, что теперь он живёт совершенно по-другому: ходит в магазины за едой, учится кататься на велосипеде, гуляет с молодёжью, играет с ними в волейбол и баскетбол... Всё ведь стало лучше, всё ведь приобрело совсем иные оттенки. И для меня тоже. Хорошо, что сейчас у меня появилась новая цель в жизни. Ведь теперь я с Эмили, у нас уже полноценная семья, а скоро ещё появятся две девочки. Мне кажется, что Джерард будет рад этому. Он любит детей, как, впрочем, и я. *** - Джерард! Джерард, мы пришли! - прокричал я, пройдя вместе с Эмили на порог. - Помоги нам с пакетами! Эй, Джерард! Но парень почему-то не выходил. Я сам перетащил пакеты в кухню, так как Эмили я сейчас не напрягал по понятным причинам, и пошёл в комнату парня. Все вещи были на месте, но вот самого Джерарда не было. "Гуляет, что ли?.." - мелькнуло у меня в голове, и я решил позвонить ему. Он обычно не уходил, не предупредив меня. - Что такое? Где Джерард? - спросила Эмили, подойдя ко мне. - Если бы я сам знал... Сейчас позвоню ему, - и я набрал его номер. - Гудки пошли, - объявил я, но тут же услышал рингтон на телефоне парня, раздающийся из-под подушки. - Ничего себе... - протянул я, достав разрывающийся сотовый. - Даже мобильный не взял... Нет, я, конечно, понимаю, что он уже взрослый, недолго ему до восемнадцатилетия, но всё же. - Может, что-то срочное? - девушка, видимо, тоже заволновалась. - А я откуда знаю? Всё может быть. - Ой, Хрис, а что это? - Эмили указала на какой-то конвертик, лежащий возле подушки. - Посмотрим... - я взял его в руки, открыл и начал читать содержимое. - Хрис, что там такое? - взволнованно спросила девушка, видя моё удивлённое лицо. Мои руки задрожали уже после первых строк, которые я успел прочесть. "Дорогой Христиан. Мне бы очень хотелось, чтобы именно ты прочитал это письмо, а не Эмили. Так что, Эм, не обижайся, пожалуйста, но не могла бы ты всё же отдать сие послание Хрису? Я уверен, что он сможет понять моё решение. Хрис, прости меня, пожалуйста. Прости, что я не взял телефон, прости, что ничего заранее не сказал тебе и Эмили, прости, что за эти десять лет доставил тебе столько неприятностей и в итоге ушёл просто так, даже не оставив своего номера. Ты поймёшь меня, я знаю. Я всегда был человеком вольным, всегда рвался на свободу. Кстати, я ушёл тогда из школы из-за Адама. На самом деле у меня были большие проблемы там. Извини, что не говорил. А Адам не мог смотреть на всё это и поэтому вынудил меня уйти. Наверное, он всё сделал правильно. Я только сейчас стал это понимать. Я надеюсь, что и ты поддержишь моё решение. Христиан, сейчас я уже, наверняка, еду в электричке. Возможно, я уеду в Германию, а, возможно, останусь в Англии - не знаю. Пусть мне ещё и нет восемнадцати, но я не пропаду, точно так же, как и не пропал тогда, когда был совсем ещё ребёнком. Я же теперь работоспособный человек. Благодаря тебе. У тебя сейчас появилась новая жизнь, появилась новая цель, новая мечта. Ты идёшь за ней. Твоя предыдущая мечта о том, чтобы я, наконец, стал жить как нормальный человек, осуществилась. Но почти одновременно осуществилась и моя мечта. Знаешь, какая? Я всегда хотел, чтобы ты стал счастливым. Ты заслуживаешь счастья больше, чем кто-либо другой. Ты человек с большим сердцем, человек, способный на добрые поступки. Воистину добрые. Я вот думаю, что не смог бы в двадцать лет, не имея толком ничего, взять под свою опеку мальчика-инвалида со сложным характером. И я до сих пор помню, как ты носился со всеми этими документами, когда хотел меня усыновить. Я помню, что из-за стресса у тебя даже начали выпадать волосы, ты безумно нервничал и боялся, что меня заберут. Что ты нашёл в этом мальчике, я не знаю. Но он будет обязан тебе своей жизнью до самой смерти. Но сейчас ты счастлив. Я вижу, как одно за другим сбываются твои мечты. А следовательно, и моя главная мечта сбылась. Твоё счастье с Эмили - это самое большее, чем я могу тебе отплатить. У вас же скоро будут дети, я нашёл снимок УЗИ у вас в комнате. Чисто случайно, клянусь. Он лежал на полу, а я его поднял. А ещё я верю, что ты станешь знаменитым писателем. И когда-нибудь я прочту твою книгу. Она будет лучшей из лучших, по ней даже снимут фильм, который посмотрят тысячи человек. И твои дети будут говорить: "Мой папа - знаменитый писатель". Это же классно, правда? Я, признаться, не могу ответить самому себе на один вопрос: "Кем ты был и будешь для меня?" Нет, ты не отец мне. Я никогда не говорил, но у меня есть отец. Он сидит в тюрьме. Пожизненно. Я лишился его ещё в раннем детстве. А мать моя умерла почти после родов. И из-за ужасной ошибки врачей я стал инвалидом. Мой отец не смог простить тех докторов. Он, будучи охотником, взял своё ружьё и захватил ту больницу, где погибла моя мать, и где мне, как он говорил, испортили всю жизнь. Полицейские пытались его обезвредить, но он не шёл на уступки. Он хотел отомстить. За то, что у него было, но больше никогда не будет. Мой отец не мог смириться с тем, что его сын всю жизнь будет несчастлив. И он убил тех врачей, которые принимали роды и совершили непоправимую ошибку, сделав меня калекой. Моего отца тоже погубила случайная оплошность: маленькая девочка, вступившаяся за свою мать, одну из врачей, была ранена из его ружья. Она была не виновата, да и мой отец не хотел этого. Но рана оказалась для девочки смертельной. И тогда он сам сдался полиции, сказав им, что убил, плюс ко всему, и меня, якобы сбросив мой труп в одну из рек. И его осудили пожизненно за это. Мне же он сказал, чтобы я бежал. Бежал куда-нибудь подальше от тех трагических событий, хотя мне тогда не было ещё и четырёх лет. Мне кажется, что мой отец - Аллен Купер - уже умер в тюрьме. Но я хочу навестить хотя бы его могилу. Ты же навсегда останешься для меня самым дорогим человеком. Именно человеком. Знаешь, я полностью разделяю пословицу, которая гласит, что человеком не рождаются, а становятся. Вот ты уже стал человеком. И я, последовав твоему примеру, тоже хочу стать им. Я буду молиться о твоём счастье, молиться за твоих детей, тебя и Эмили. Не меняй, пожалуйста, номер своего сотового. Я обязательно позвоню тебе, как только стану человеком. Как только буду достоин жить так, как ты всегда хотел, чтобы я жил. За всё, что ты для меня сделал, я должен отплатить тебе сполна. Я очень люблю тебя, Христиан, как самого дорогого человека в моей жизни. Джерард". Я словно видел, как он, чуть ссутулившись, немного всё же прихрамывая на левую ногу, уходит куда-то вдаль, на свет. Идёт искать свой путь. И я... Я не в силах удержать его. "Я верю в тебя, Джерард". *** Этими словами заканчивается книга, которая принесла мне столь большую популярность. Я же всегда хотел писать о людях, писать о судьбах, похожих, кажется, на сказку. И я написал о мальчике, который никогда не сдавался, который всегда шёл только вперёд. Это ведь, можно сказать, мемуары, но мало кто верит в их подлинность. Я пишу под псевдонимом Ганс Купер. Ганс - как часть имени Ганса Христиана Андерсена. Купер - как настоящая фамилия Джерарда, плюс в память о его отце, всё-таки умершем в тюрьме. Поэтому мало, кто знает, что меня на самом деле зовут Христианом. Да и не надо им этого знать. Джерард всё ещё не звонил мне, хотя с момента его ухода прошло уж шесть лет. Но я знаю, что с ним всё в порядке. Я уверен, что он не пропадёт. Единственное, что я так и не опубликовал в своей книге, это фраза, написанная Джерардом на обратной стороне того письма, которая запала мне в душу навсегда, в честь которой я и назвал свою книгу: "И всё-таки, Христиан, ты столь много сделал для меня, а я ушёл, даже не попрощавшись с тобой, поэтому... Сочти меня эгоистом, пожалуйста".