Под сердцем

Рафаэль терпеть не мог всех этих долбанных инопланетян с их вечными войнами непонятно за что и вторжениями не куда-то там, а на Землю. Особенно сильно Рафаэль ненавидел внеземных жителей, имеющих облик насекомых и, как оказалось чуть позже, рыб тоже. Впрочем, эту его ненависть разделяли и остальные черепашки. Началось всё с того, что радары Донни засекли присутствие космических жителей где-то в реке. Разглядывая карту со спутника, он предположил, что корабль пришельцев потерпел крушение и, скорее всего, нежеланные гости свалились в воду и их, вполне возможно, уже унесло течением. Однако серьёзный ко всему Лео предложил проверить там местность, потому что пришельцы всегда довольно живучие. Об этом был уведомлён каждый из братьев не понаслышке. Собирались они не долго, Донни достал всё необходимое снаряжение, которое теперь хранил на складе возле дома бабушки Кейси, потому что тот оказался ненужным. Джонс как-то заявил, что они с Эйприл подумывают снести строение, и тогда гений черепашьей команды попросил склад себе. Никто против не был. В общем, вечером они загрузились в фургон и отправились на место, где всё ещё маячил огонёк, свидетельствующий о внеземной жизни. Такая штучка оказалась весьма полезной. Как только ребята вышли на берег, они принялись изучать обломки космического корабля, который был наполовину в воде. Течение немного сносило его с места, в которое он попал первоначально, но в целом сложная конструкция держалась стойко. Донни раздал братьям приборы ночного видения, когда стало совсем темно. Но первым, кто заметил инопланетян, стал не лидер, как должно было быть, не весельчак, что носился по округе, потому что в ином случае он бы, скорее всего, мешался бы, а Рафаэль. Он просто выхватил сай из-за пояса и произнёс рычащим голосом, чуть скалясь: - Ребята, у нас гости. Миролюбивыми представители внеземных культур не выглядели совершенно. В их руках были гарпуны, заряжённые стрелами и крюками, словно ружья пулями, глаза сверкали в темноте мутным пурпурным, а кожа влажно поблескивала в свете фар. Скалящиеся острые зубы особой дружелюбности им тоже не добавляли. Лео вышел вперёд, его оружие было уже в его руках, но напал первым отнюдь не он. Из команды инопланетян выскочило нечто и обтекающим движением, словно потоком воды, зашло за спину лидера, стараясь нанести удар. Но тренировки никогда не проходили для старшего даром, да и его внимательность и рефлексы не подвели – он поставил блок, спасая себя от участи быть черепашкой на крючке. Братья ринулись в бой одновременно с врагами, их разделяло от двух лидеров всего лишь полсекунды. Не привыкшие к подобной технике ведения боя черепахи только и успевали что прикрывать друг другу панцири и уворачиваться от чужого оружия, не выпуская своё из рук. Краем глаза Раф видел, как мельтешат нунчаки младшего брата, слышал свист бо среднего, вылавливал блеск катан старшего. И понимал, что братья рядом, что инопланетянам тоже не просто. Фиолетовая кровь стекала по песку в воду, хлюпала под ногами, смешиваясь с красной. Оглянувшись, темперамент заметил, что Майки ранен тоже, что одна его рука висит неподвижно, и он стискивает зубы, щурясь, но не прекращает сражения. - Что вам нужно, твари?! – выкрикнул Рафаэль, налетая на очередную свою жертву. А в следующую секунду жертвой стал уже он сам: кто-то, кто был сзади, пихнул его в панцирь, и он, споткнувшись о вражеский труп, свалился в воду, куда следом за ним скользнуло несколько амфибий. Черепахи могут без воздуха, но время их под водой ограничено. И Раф отбивался там, под потоками воды, стараясь пробиться наружу, чтобы хотя бы вдохнуть, если не выбраться совсем. Наверное, нет ничего странного в том, что он чувствует себя незащищённым тут? Раф не сразу заметил чужие руки на себе ввиду собственной натуры, где на мелочи отвлекаться совсем не в его стиле. Но когда его поволокли на дно, туда, где было темнее всего, он принялся отбиваться яростнее, стараясь заехать если не ногой, то хотя бы панцирем по, как выяснилось почти сразу, крепким грудным клеткам. Острые зубы на своём плече он почувствовал тоже не сразу. Но когда почувствовал – было поздно. Перед глазами темнело, тело становилось тяжёлым и леденело, а в воздухе он больше не нуждался.