Под сердцем

Раф очнулся, когда небо горело алым. Он смотрел перед собой и чувствовал, как вода омывает всё его тело, как она шумит в его ушах, как заполняет его лёгкие и желудок. Но почему-то она не мешала ему вроде как дышать и ощущать покалывание в затёкших мышцах. Он смотрел в алую высь, плывущую от боли во всём теле, и отстранённо думал о том, что он, наверное, просто уже умер. Но в таком случае вряд ли он чувствовал бы хоть что-то, кроме холода и одиночества. И не было ни того, ни другого. Тело было живым. - Надо же, ты очнулся, - услышал он откуда-то со стороны и хотел было подорваться, чтобы атаковать или обороняться, но почувствовал, что слишком медленный, что его тело невозможно тяжёлое, что он будто голый без своего оружия, совершенно беспомощный. Голос со стороны издал тихий смешок, и его обладатель подошёл к Рафаэлю, камнем лежащему на речном дне. На фоне алых лучей угадывался силуэт жаброносящих гостей из космоса. - Тебе лучше не дёргаться. Тот факт, что ты пережил отравление нашим ядом, не значит, что сможешь ещё раз, - представитель внеземной цивилизации изобразил улыбку, от которой по спине у Рафаэля побежали мурашки. Пришелец провёл рукой по пластрону мутанта, остановился на стыке пластин поверх сердца, а потом спустился до живота. - Убери руки от меня, - прошипел темперамент, сощурив глаза, имеющие будто бы какое-то собственное сияние. Пришелец тихо рассмеялся, звук был больше похож на бульканье в перерезанном горле, а потом существо отошло. Рафаэль заставил себя повернуть голову в его сторону, заставил себя следить за ним. Ему совсем не хотелось терять этого урода из виду, опыт научил его не верить пришельцам. Особенно тем, которые используют яд, чтобы парализовать. - За тобой придут чуть позже. Постарайся следить за своим языком, землянин, - пришелец прикрыл глаза и скрылся в тени, оставляя Рафа в алых лучах закатного солнца. Мутант попытался поднять руку, но получилось плохо, мышцы казались стянутыми, слишком короткими для тех мест, в которых они оказались, и ощущение того, что одно неосторожное движение лишит его возможности шевелить конечностями на всю жизнь, почему-то совсем не захотело отпускать его после. “Во что мы вляпались снова, чёрт возьми? Как мне выбраться отсюда?” – хмуро соображал он, взглядом скользя по камням, что нависали над ним. И тут он понял, что – Боже - он действительно может быть без воздуха. Вряд ли в этот раз ему помогли их бесчисленные тренировки, вряд ли тут вообще что-то могло помочь. Но факт оставался фактом, дышать под водой он мог. Неожиданная догадка заставила тело затвердеть не хуже камня. Что, если… Раф поднял руку, борясь со слабостью и скованностью, и заметил ещё, что внизу живота всё тянет и горит. Но, когда он приложил руку к шее, стало далеко не до неудобств чуть пониже пищеварительной системы. Под его пальцами, там, где раньше можно было прощупать пульс, сжимались жабры. Гребанные, мать их, рыбьи жабры, как у этих пришельцев! “Так, Раф, держи себя в руках”, - принялся он себя успокаивать, но, так как спокойствие в подобных ситуациях было ему далеко не свойственно, как и спокойствие в общем, буря эмоций охватила его тут же. Да и какие к чёрту подобные ситуации?! Его никогда не превращали в жителя подводных миров! Никогда ни у кого из них не было ни жабр, ни перепонок между пальцами! Никогда ничего похожего с ними не происходило! Боль в животе стала ощутимее в разы, и мутант стиснул зубы, ощущая, как сжались жабры на шее, а потом, когда он убрал руку, раскрылись, будто ему не хватало… воздуха. “Да я бы сейчас всё отдал, чтобы на суше оказаться! Ненавижу этих тварей!”- тихо шипел голос в его голове, а потом боль скрутила всё тело черепашки, вырывая его сознание из реальности.

***

Нападение прекратилось так же внезапно, как и началось. Лео тяжело дышал, но сжимал губы, сохраняя верный способ поступления кислорода в организм, хотя его не хватало. Внутри поселилось не очень хорошее ощущение, будто чего-то не хватает. И дело было не в отсутствии какого-то кислорода в его головном мозге или ещё в чём-то. Оглянувшись, он убрал оружие в ножны и посмотрел на поле их незапланированного боя. Мельком скользнул взглядом по Майки, отмечая его состояние, отметил, как Донни подорвался с места, чтобы перевязать руку брата, дабы остановить кровь. И тут Лео замер, прислушавшись. Внутри было совсем неспокойно, вокруг было тихо, слишком тихо, и он понял. Он понял, что их брат, тот, от кого всегда было шуму нисколько не меньше, чем от Микеланджело, пропал. Закрыв глаза, лидер попытался вспомнить, куда тот мог деться. И охнул, глянув на воду, в которую стекали потоки чужой крови. Рафаэль не всплыл до сих пор. - Может быть, он на другом берегу? - предположил Донни, тревожно поджимая губы. Майки держался за раненную руку и смотрел на противоположную от них сторону, будто стараясь увидеть брата там. Но на том берегу было тихо, никаких признаков их Рафа не было. Лео молча направился на поиски, наплевав на собственные раны. Сейчас важным было совсем не это. Сейчас их задача – найти брата и, по возможности, справиться с его ранениями. В глубине было с каждым новым вдохом всё беспокойнее и холоднее, он практически физически чувствовал опасность, которой подвержена жизнь его брата. Чувствовал всем своим естеством, но единственное, что он мог – искать и надеяться, искать и просить Рафа быть живым, не вляпываться в истории. Потому что лидер чувствовал каждой клеточкой собственного тела, что темперамент в таком состоянии, в котором он не то что драться – встать не сможет. Лео сжал руки в кулаки, ускоряя шаг. Нужно было торопиться. Он понятия не имел, где может быть Рафаэль, не знал, сколько брат сможет ждать, но знал точно и наверняка – он жив, и ему нужна помощь. На какую-то долю секунды Леонардо остановился, почувствовал всплеск ужаса и отчаяния. И посмотрел на реку, в которую нырнул темперамент, когда Лео ещё мог видеть его. Такой всплеск эмоций мог принадлежать только их вспыльчивому брату, но он был таким коротким, что Лео не успел за него ухватиться. Связь была очень слабой и незначительной, а сознание Рафа, кажется, закрылось. Старший стиснул зубы, прикрыв глаза. Он ощутил колючий ком, подкатывающий к его горлу. Но лишь тряхнул головой, не позволяя эмоциям сейчас брать над ним верх. Ещё рано, а он не имеет права сдаваться. Если не он, то кто?