Под сердцем

- Ты довольно тяжело переносишь этот период, - задумчиво произнёс инопланетянин, разглядывая Рафа, который, держа в руках несколько маленьких гладких камней разных цветов, поворачивал голову то в одну сторону, то в другую, словно пытаясь разглядеть остальных, сидящих здесь. В пещере было светло, на небе солнце ярче обычного. - Да ладно? – с сарказмом ответил мутант, усмехнувшись. – А я думал, что всё идёт как по маслу. Никакого дискомфорта, а вижу я на километр вперёд! Всё прекрасно, не понимаю, почему ваш нервный лидер так переживает. - Перестань, - инопланетянин нахмурился, по голосу Раф услышал, что тому не нравится, как мутант себя ведёт. Кажется, он волновался. Но темперамент был уверен в том, что волнуется амфибия в первую очередь о потомстве. Пришелец же тихо вздохнул, почерпнув рукой воду, и, видимо, подал какой-то знак остальным, потому что послышались шлепки голых ступней по камню. Раф позволил себе немного расслабиться, но был готов обороняться в любой момент. Хотя, вряд ли это существо будет нападать на него, зная, что он может навредить ему. - Как тебя зовут? – спросил пришелец, вероятно, чтобы не в молчании сидеть. Темперамент тихо усмехнулся, отклоняясь назад, чтобы опереться панцирем в стену позади себя. Инопланетянин же поджал губы, наблюдая, как тень скрывает белые глаза их последней надежды, и те смотрят на него из темноты, светясь, но не видят. - Рафаэль, - наконец, ответил саеносец, и камешки скребанули друг о друга в его ладони. Сейчас жутко не хватало его любимых клинков, но их ему не давали. Обосновали это тем, что он может пораниться и повредить себе что-нибудь. На крики о том, что он этим оружием владеет уже с хвостиком семнадцать лет, никто внимания особого не обращал, оружие по-прежнему не выдавали. Тогда, чтобы заняться хоть чем-нибудь, потому что пальцы ныли без движения, Раф решил затачивать камни. А потом сточил их, чтобы не забрали. Он вспоминал, что лидер его выпустит, если Раф вздумает бежать. А Раф давно вздумал. И сейчас ему оставалось подождать лишь, пока зрение вернётся. А потом он покинет это место и вернётся к братьям, отцу и друзьям. На минуту ему стало тоскливо. Как там они все? Как Майки? Он ведь был ранен в ходе сражения. Успели ли братья перемотать ему руку, прежде чем младший потерял достаточное количество крови? Как там Донни? А Лео? Ищут ли его? Раф тряхнул головой. Ищут, конечно, они ведь семья. Да, он был ужасным братом порой, да, много ворчал и вечно влипал в истории, из которых они не всегда выбирались целыми, но всегда они были вместе и всегда его прощали, даже если он не просил об этом. Он вообще не привык просить. Братья либо сами догадывались, либо Раф брал то, что нужно, или делал, или ещё что-то как-то. Но никогда никто из них никого не бросал. Без одного не будет всех. Незыблемая истина. А что, если братья тоже здесь? Тоже в плену и тоже слепы? Неожиданная мысль заставила сердце биться быстрее, стало немного жарко, воздуха начинало не хватать. А что, если действительно так? И пусть он не видел их, их могли нарочно не пускать друг к другу, чтобы не знали. В таком случае Майки должно быть сложнее всех, он ведь самый младший, и легко впадает в панику, потому что часто проецирует ситуацию из фильма или комикса на реальность. Тем более, дело они имеют с пришельцами. - Здесь нет никого больше, - произнёс пришелец, склонив голову набок. Он слышал мысли Рафа, как свои собственные, и это казалось ему в какой-то степени даже странным, потому что разумы земных жителей казались более безграничными, а, находясь рядом с темпераментом, амфибия чувствовал его огонь и силу духа, которую, он был уверен, сломить сложно и почти невозможно. - Тем лучше для них, - пробурчал Рафаэль в ответ на реплику собеседника. Его окутало странное ощущение, будто его как открытую книгу листают, изучают каждое слово, каждую букву, смотрят в лупу и записывают в тетрадь самое важное. А важное тут всё. Это ощущение не очень ему нравилось, но спрятаться от него он пока не мог. Не в таком положении. - Тебе лучше отдохнуть, - произнёс инопланетянин, и Раф услышал, как тот поднялся. Вот шлёпнула стопа по воде, вот он остановился, вот развернулся обратно к Рафу. Но промолчал и, повернувшись, пошёл прочь. А Раф, прищурившись, понял, что потихоньку очертания пещеры начинают просвечиваться сквозь чёрную пелену слепоты и неизвестности. Темперамент победно улыбнулся.