Под сердцем

Тем не менее, несмотря на всю усталость, переживания и потраченные нервы, сон не шёл. Донни с печалью посмотрел на спящего Микеланджело, мирно сопящего в его – Донни – кровати. Вот уж кому действительно везёт. Майки всегда быстро засыпал, лишь с содержанием снов были проблемы время от времени. Но это ничего, Донни мог его обнять и быть рядом на протяжении всей ночи, до самого утра успокаивая всякими глупостями. “Лучше бы с Рафом остался”, - мрачно подумал он, тяжело вздыхая. – “Больше пользы было бы. Ну, зато доделаю генератор” Донателло потянулся и взял кружку, с тоской отмечая, что нужно сходить и сделать ещё кофе, заодно и перекусить. Как же не хотелось куда-либо идти, кто бы знал. Но сколь бы не убивался на эту тему гений, а кофе хотелось, отрицать было глупо. Поэтому, приняв свою нелёгкую судьбу, он встал и направился на кухню. “Надо будет сделать место для готовки в лаборатории”, – зевнув, подумал он вновь и открыл холодильник. – “И робота, который будет греть пиццу” - Ночной перекус? – Лео обнаружился за спиной с кружкой горячего шоколада. Кто бы мог подумать, что лидер любит сладкое в сочетании с корицей? - Дожор, как бы сказал Майки, - улыбнувшись, ответил Донни, и закрыл холодильник, помещая пиццу в микроволновку. - Не спится? – меченосец присел за стол, подтянув к себе колени и уместив их на стуле в позе лотоса. И удобно ему так? - Не могу уснуть, - пожал плечами гений, принюхиваясь. – Не знал, что у нас есть шоколад. - Я покажу тебе, где Майки его прячет, но попозже, когда выспишься. - Тогда его шоколад заплесневеет, - Донни закатил глаза, едва вздрогнув, когда микроволновка громко оповестила о проделанной ею работе, и достал пиццу из её недр. Сев за стол напротив брата, он принялся за еду. - Не волнуйся, - легко улыбаясь, ответил Лео, отмечая, что хотя бы аппетит у его младшего остался и, к тому же, вроде неплохой. Это всё же радовало. – Не успеет. - Это же Майки, - хохотнул гений, озорно сверкнув глазами. Спать не хотелось совершенно, и теперь даже думать о сне было глупой затеей. - Да, что верно, то верно, - Лео тихо посмеялся, делая ещё глоток. – Как он там? - Спит, слава богу, - отмахнулся Донни, краем глаза замечая кружку. – Без кошмаров, кажется. Малыш Майки оказался настолько измотанным, что вырубился сразу. Раньше, чем подействовало бы снотворное. - Значит, завтра будет вареным, - со вздохом заметил лидер, и Донателло издал неловкий смешок, поднимаясь, чтобы сделать кофе. - Как Раф? – спросил он между делом. - Без изменений. Донни в ответ лишь кивнул, ожидая, когда вода закипит, а потом залил ею кружку до краёв и сел на место. На некоторое время повисла тишина, каждый из братьев думал о своём. - Как думаешь, - гений поднял взгляд на старшего, будто доверяя ему всё, что ему важно (хотя он знал наверняка, что всё возможное он уже доверил, и что Лео непременно это сохранит до следующего раза). – Раф скоро поправится? - Не знаю, Донни, насколько скоро, но поправится точно. Сейчас он надирает там панцирь всему, что ему грозит. Скоро на ноги встанет, ты же его знаешь. - Точно, – Донни улыбнулся, прикрыв глаза, и помешал содержимое кружки ложкой. Всё равно у Майки лучше получается. Его кофе всегда приправлен для братьев любовью, и это невозможно повторить для самого себя. Хотя Донни сомневался, что и для братьев смог бы. Он бы всё тщательно высчитал, учёл бы, кто сколько ложек сахара любит, и кому сколько кофе класть, оставлять ли, чтобы разбавить холодной водой или молоком, но вкус был бы обычным. Майки не задумывался о подобном, он всегда действовал и будет действовать, не подумав. И это то, чего не умеет никто из старших. - Ладно, - Лео поднялся и помыл кружку, из которой едва уловимо пахло шоколадом с корицей. - Ты сделаешь мне потом такой же? – улыбнувшись, спросил Донателло, и кивнул на посуду в руках старшего, когда тот вопросительно на него посмотрел. - Сделаю, - улыбнулся Лео в ответ. – Не засиживайся долго. - Конечно, - кивнул Донни с самым честным видом. – Удачи. Старший показал жест рукой, мол, я слежу за тобой, и исчез где-то в тени, не издав ни звука. Стоит, чему поучиться. Донателло вздохнул и направился к бассейну, рядом с которым был инкубатор. Прикрытые толстым стеклом, яйца казались кровавыми, омытые красноватым светом ламп. Гений на секунду увидел перед глазами собственные руки, испачканные в крови Рафаэля и его слизи, которые, как он думал, не отмоются теперь никогда. Всё ещё казалось, что пальцы слишком скользкие, а между ними как-то липко. Мерзкое ощущение, но более мерзко было где-то в груди. Будто он убил брата… Донни покачал головой, поджав губы, и поднялся. Он точно знал, что его руки чистые, он тщательно промывал каждый миллиметр, но ощущение не проходило. Знание не помогало. Наверное, этот кошмар не оставит его никогда, и, сколько бы лет ни прошло ещё, сколько бы воды ни утекло сквозь зажатые пальцы, а перед глазами так и будут маячить эти жуткие картины. Даже когда все забудут, он будет об этом помнить. Невольный заложник собственной памяти. Ещё больше Донателло знал, что, будь даже у него возможность удалить этот эпизод из своего мозга, он бы не воспользовался ею. Он не был сентиментальным, нет, но воспоминания, связанные с братьями (все до одного), хранил трепетно. - Вы должны Рафу целую жизнь, - произнёс он спокойным тоном, ловя себя на том, что неосознанно смотрел на яйца всё это время. Тихо вздохнув, гений потёр лицо рукой. – А мне сна пару месяцев, пожалуй…