Под сердцем

Как Донни и думал, усталость своё брала, а уснуть не удавалось всё равно. Единственным выходом оставалось усыпить себя, но он решил, что, раз появилось время, можно и поработать. Этим он и занялся. Только вот не получалось и это. Линзы не помогали увидеть точное место, где нужно спаивать, руки дрожали, постоянно возникала эта тупая тошнота и немного лихорадило. Поэтому, ближе к утру он нырнул к Майки под крыло в надежде согреться немного, и облегчённо вздохнул, когда весельчак обнял его, бережно прижимая к себе. Донни тревожно подумал, что разбудил младшего брата, но тот по-прежнему спал. Тогда гений позволил себе расслабиться, но сон не шёл всё равно. И Донни решил, что в таком случае просто полежит так с Майки. Не так часто у них появлялась такая возможность. Так почему бы не воспользоваться ею? Майки проснулся по обыкновению ближе к обеду. Сегодня его никто не будил, чтобы заняться утренней тренировкой, поэтому голова немного болела с непривычки и пересыпа. Открыв глаза, весельчак увидел перед собой макушку второго для него по старшинству брата, и невольно улыбнулся. Вот почему было так тепло и спокойно… - Донни, - позвал он шёпотом, надеясь, что не разбудит гения. – Ты спишь? Донателло в ответ промолчал, но головой покачал. Внутри леденело от приступов тошноты, дышать вообще было страшно, а по всему телу разнеслась эта долбанная слабость, давящая на грудь и виски. - Да ладно тебе, просыпайся, - Майки приподнял голову гения и охнул тихо. – Хотя… знаешь, не слушай меня. Лучше спи. Я такой глупый. - Если бы я мог, я бы спал, - ответил Донателло, обнимая брата за шею и утыкаясь в его щёку носом. Какой же Майки тёплый всё же. - А я говорил, чтобы ты не увлекался энергетиками, - пробурчал младший, прижимая Донни к себе и кутая его в одеяло. - Добаловался. - Не помню такого, - Донни легко улыбнулся, закрывая глаза. - Провалы в памяти потому что, - серьёзно ответил Майки, удобнее укладывая братца. - И где только наслушался? - Ты забыл, кто мой брат, - Майки мягко поцеловал Донни в висок, успокаиваясь. Да уж, выглядел тот точно неважно. А значит, пора брать дело в свои руки, но делать это так, чтобы Донни не знал. А то противиться начнёт. Вечером, когда Донни снова сидел за столом и работал через себя, Майки принёс ему чай и два куска пиццы, чтобы перекусил. - Кофе у тебя получается лучше, - улыбаясь, произнёс Донателло, и сжал кружку в руках. Тепло. - У меня ещё будет время научиться, - подмигнул ему Майки и накинул на его плечи одеяло. Про себя он считал секунды, готовый действовать. - Будет. – Донни нахмурился, прикладывая руку к виску, и немного жмурился, понимая, что что-то не так. Его сознание будто заблокировалось, мир вокруг стал ненастоящим, каким-то фальшивым, и гений рухнул бы со стула, на котором сидел, на пол, если бы Майки не подхватил его. Четырнадцать. - Извини, брат, но так будет лучше, - прошептал он, осторожно укладывая спящего черепашку на лабораторный диван и поправляя одеяло. Да, это нечестно, да, может быть, неправильно, но зато Донателло не свихнётся от бессонницы, его мучавшей, и поспит больше пары минут. – Ты потом ещё спасибо скажешь. Весельчак тепло поцеловал Донни в уголок губ и покинул его лабораторию, унося с собой кружку, в которой развёл хорошую дозу снотворного. Да, так определённо будет лучше. Сейчас Майки направлялся в комнату Рафа, памятуя, что лидер не спал тоже и всё это время провёл с саеносцем. И владелец нунчак искренне надеялся, что уговаривать самого старшего из них ему не придётся, хотя в любом случае от чая меченосец не откажется. Однако, зайдя в комнату Рафаэля, Майки не сразу заметил старшего. А когда заметил его, спящего рядом с темпераментом, рука которого приобнимала его за плечи, расслабился и слегка улыбнулся, усаживаясь на стул рядом, чтобы присмотреть за братом, пока никого нет. - Проказничать пришёл? – шёпотом спросил Раф, не открывая глаз и вообще никак себя не выдавая. Все его мышцы были расслаблены, либо совершенно спокойны. Даже непривычно как-то его таким видеть, он ведь постоянно демонстрирует свою силу и волю, это даже ясно было видно, если на него просто посмотреть. - А если и так, - Майки беззлобно ухмыльнулся, ставя кружку на стол рядом. – Что тогда? Ты разбудишь его. - Придумаю чего-нибудь. – Раф фыркнул беззвучно, но мозг Майки безотчётно воспроизвёл этот звук по памяти. – У меня хорошая фантазия. - Охотно верю. – Микеланджело чуть оскалился, радуясь тому, что характер братец сохранил. Самое страшное позади, сейчас саеносец уже язвит, а через недельку на ноги встанет и всё как прежде будет. – Как ты его лечь заставил? - Уметь надо. – Раф дерзко скалится в ответ, и его глаза неестественно светятся в полумраке комнаты, и это немного жутко, особенно для верящего во всю эту мистическую чушь Майки, которая происходит в его фильмах ужасов, но в то же время необычно и по-своему притягивающее. - Ты что, фосфора обожрался? – тихо смеётся Майки, глядя в эти белые огни. - Если бы даже мог – не стал бы. – Раф скалится уже с издёвкой. – Мозгов хватит. Он слушает, как Майки, хихикая, подскакивает к выключателю и вырубает свет, а потом, едва заглушая смех, рвущийся наружу, садится на место. - Да нам можно оборудование с собой в разведку не брать! Нам всё твои глаза осветят! – Майки сам не понимает, что его веселит и заставляет нести эту более бредовую чушь, чем обычно, но в глубине себя он безразмерно рад тому, что брат живой, и он не может позволить себе кинуться ему на шею и слёзно благодарить его за то, что вернулся. Нет, это было бы весело, ради выражения лица темперамента попробовать нужно будет. Он несёт ещё какой-то бред о том, что в темноте их теперь тоже легко вычислить будет, но Раф не слушает его. С замиранием сердца он думает о том, что сейчас ему никто не поможет видеть снова. В прошлый раз его лечили те, кто мог, а в этот что? Донни ничего не понимает. И вообще занят другим. - Майки, - произносит он настороженно, и младший замирает, смотря на брата вопросительно. – Ты не знаешь, что это за тень за твоей спиной? Лицо Микеланджело просто надо видеть, чтобы понять, что там происходит в его голове, потому что догадаться об этом было совсем легко – он ведь постоянно смотрит эти свои ужастики. Только вот Раф в самом деле помнит, что там есть что-то, правда, не придаёт этому особого значения, потому что оно не опасно. - Да я тебя сейчас!... – Майки понимает по ухмылке брата, что он прикалывается, как всегда, но тот шикает на его. - Тише. Не надо будить никого. - Иди в панцирь. - Не могу, упс, - Майки отворачивается, но это не спасает от ощущения усмешки и самодовольства, красующихся на лице брата. Он не может видеть его, но прищур глаз… да и знание. Да, всё было бы именно так. Но Раф по-прежнему без сознания и показатели не меняются, будто кто-то просто поставил фильм на паузу или вставил фотографию как фон в каждый светящийся экран. Лео спит тихо, но Майки знает, какой чуткий сон у его брата, и знает также, что Лео всегда собран. Микеланджело тихо вздыхает, наклоняясь вперёд, и берёт руку Рафа в свои осторожно, стараясь не задевать провода, торчащие из неё, и не сделать больно. Он-то знает, что сейчас каждая клеточка его тела ноет от пережитого напряжения. Чувствует, находясь рядом и думая об этом даже во сне. Нунчаконосец смотрит на лицо темперамента, на его закрытые глаза и совершенно расслабленные черты лица, и не может поверить почему-то, что это его брат, что он может быть таким. И почти неощутимо трётся щекой о его ладонь, закрыв глаза, и тихо шепчет: - Возвращайся, брат. Тут плохо без тебя. И понимает, что не соврал, не преувеличил, не выдумал. Но чувствует, что Раф слышит его, чувствует, что это помогает ему. И, чуть крепче сжав его ладонь, укладывает её обратно. Он уже знает, что Рафаэль выкарабкается. И Майки беззвучно смеётся, вспоминая выдуманный им диалог, но на всякий случай поворачивается и смотрит за спину – вдруг там что-то всё же есть? А Лео, слышавший эти слова, легко улыбается и зарывается лицом в шею саеносца, обнимая его покрепче.