Моя любимая маска

*** POV Аника Коридор словно потемнел, потерял свои краски и теперь был не дружелюбно - располагающим, а мрачно – устрашающим. Казалось, что все помещение наполнено гулким стуком моих невысоких каблуков. Сейчас этот стук как никогда действовал на нервы. Я мелко подрагивала, думая, что было бы намного легче вообще не появляться в Академии. Да, я бы не знала о Эми, не знала, о том, что здесь есть много магов, но мне было бы спокойнее. Лучше быть спокойной одной, чем в окружении, но все время, как на иголках. Вот и наша с Кирино комната. Осталось немного, и я уже буду лежать в теплой постели, пытаясь забыть те образы, возникшие в голове после сознания Йошимиро-сана. Тенджи… Грустно, черт возьми. Не могу успокоиться. Хочется просто забыться, забыться в вечности… - Аника-тян! – ну я же просила! Они издеваются надо мной с этими суффиксами?! – Ты поговорила с директором? Что дальше? – хочу пройти мимо, не сказав ни слова. Но эти умоляющие глаза заставляют мысленно чертыхнуться и все же рассказать вкратце: - С директором я поговорила. А дальше я буду учиться в вашей Академии. Разве Эми не сказала? – усталый взгляд, явно свидетельствующий о том, что продолжать не собираюсь. Правда, пока что продолжать и нечего. Все собравшиеся смотрят на меня а-ля «Что это сейчас было?». Видимо того, что я пойду к директору поговорить и после этого не взорву школу, они не ожидали. Интересно, почему они так боятся моей реакции? Доигралась, деточка, запугала работоспособную команду магов. Я еще не забыла, как после хлопка дверью, их разговоры неожиданно утихли. Да я с такими слабонервными людьми скоро всю Академию буду держать в страхе. - Эм… Кстати, тебе дали неделю на подготовку, - опа, очнулись. Точнее, очнулась. Эми. Она всегда первая приходила в себя после шокового состояния. - Огромное вам, человеческое, спасибо! – я раскланялась перед ними с ехидной ухмылкой и удалилась в комнату, оградиться от всех. Жизнь идет кувырком. А я и не сопротивляюсь, только и возмущаюсь по-тихому, для приличия. … С того момента прошло 6 дней. Мне в подробностях описали, что я должна успеть за неделю. Пока что, я в график вписываюсь. Мне нужно: - Закупить все книги для второго года обучения. - Купить себе форму (о господи, а не форма…). - Зачислиться в один класс с Кирино, Такуро и Мааку (неужели я это сделала?) - Узнать расписание на весь триместр, включая выходные, праздники и «дни отдыха» (придумают же…). - Перезнакомиться со всеми учителями и переписать, по просьбе сестры, всю информацию о них «чтобы не путаться» (откровенная глупость, потом бы познакомилась, во время учебного года). - Узнать о полном составе Совета, особенно запомнить, какие кто из них учителя, чтобы знать, какие маги что преподают, с каких уроков я могу благополучно смыться в случае тренировок (хоть что-то полезное посоветовали, этим «служебным положением» я точно воспользуюсь) Пройтись по учебникам за второй курс, особенно по последним темам. Книги я купила еще в первый день, решив, что это нужно сделать перво-наперво. Форму я тоже купила, пришлось немного подчинить продавца, но я что, виновата, что ли, что она такая дорогая?! Насчет класса был отдельный разговор. Команда учится в разных классах, Кирино, Мааку и Такуро в одном, а Каташи с Акане в другом. Я решила было зачислиться к тем двоим, но меня тут же начали переубеждать. Если Акане с Каташи было как-то параллельно, с кем они учатся, то Такуро с Кирино… Мгновенно взялись за меня, начав перечислять преимущества их класса. В этом они похожи, веселые, не теряющие боевой дух, всегда готовые помочь и поддержать. Завалят информацией с головой, причем половина из нее неизвестно как относится к теме разговора. Просто когда они вдвоем встают на штурм, они в перерывах между фразами вставляют что-нибудь от себя, другой зацепляется за это и начинает беседовать уже друг с другом, забывая обо всем. Первое время после таких разговоров у меня в голове оставалась каша, потом же я научилась незаметно перестраивать их с одной темы на другую. Когда они навалились на меня с просьбой зачислиться к ним, я с первого взгляда поняла, что отвертеться не получится. Поэтому теперь я учусь в классе 2-3. Единственная хорошая новость – Мааку не лез ко мне с похожими просьбами. Это не его уровень, до такого он не опустится. Расписание занятий я узнала только на третий день. Оказалось, что маги привилегированны и в этой части. Отдыхают они дольше остальных учеников и даже освобождены от некоторых экзаменов. Узнав об этом, я в очередной раз поблагодарила человека, придумавшего эти правила. С учителями я познакомилась на пятый день, подумав, что не надо мне раньше времени с ними встречаться. Мало ли, вдруг они такие же слабонервные, как и их ученики. Поэтому, я особо не проявляла себя в общении с ними. Кивала головой, кратко отвечала на их вопросы и ходила с умным и заинтересованным видом. Все же, какой-то инстинкт самосохранения у меня остался. Из всего Совета учителей было семь. Оставшиеся три были: завучем, главным по безопасности и куратором учеников-магов. Если с «главным по безопасности» Месами-сан я сразу не сдружилась (не нравится мне ее манера всегда потакать правилам), то с завучем и куратором я поговорила очень даже хорошо. Завуча зовут Митоши Канори. Она довольно строгая женщина, я не раз видела, как она отчитывала местных «хулиганов». Но при этом она действовала не из-за выставленного устава поведения, а потому что сама хочет этого. Все знают, что с ней можно поговорить, и, если это не противозаконно, а только лишь для какой-то выгоды, то она может согласиться и «отмазать» ученика от руководства. Приглянувшись к ней, я стала ее даже уважать. Не показывает своих чувств: презрения, возмущения или удивления, она своими резкими или мягкими репликами может успокоить или унизить. Она такая женщина, что небольшой кивок, говорящий, что ты можешь продолжать, приводит всех в восторг. Ведь такие действия совсем нечасты. Куратором является молодая девушка, Ториматсу Сатори. Она очень жизнерадостна, иногда спокойна, но когда взрывается – начинается нечто. Во время тренировок я уже видела ее как профессионала, знающего свое дело. В такие моменты она становится серьезной, сосредоточенной и собранной. Этого я от нее не ожидала. Ведь это не напускное, сразу понятно, что сейчас ее от обязанностей не отвлечь. Не знай я, что это такая она только во время тренировок и важных мероприятий, то подумала бы, что у нее раздвоение личности. Итак, осталось семь учителей. Мировая история – Куруне-сан, естествознание – Отомари-сан, математика – Кентоку-сан, японский – Леджи-сан, география – Серёка-сан и музыка – Тооку-сан. И один преподаватель-тренер в футбольной команде, которого я до сих пор не запомнила. А оно мне надо? Уверена, что я и эти имена забуду к концу семестра, точно. Хорошо, я записала их на бумажке, чтобы подглядывать если что. Итого, только последний пункт остался невыполненным. Если учесть, что у меня есть на его выполнение целый день, особо переживать не стоит. Ха. Кого я обманываю? Я даже учебники за первый курс открыть боюсь, а за второй-то… Кстати, те учебники я тоже нашла, в сыгравшей мне хорошую службу, библиотеке. Но их я до сих пор не решилась открыть. Чего я боюсь? Что не пойму всего этого? Ну и что в этом такого? Меня же просто-напросто отчислят, делов-то. И я не смогу здесь больше появляться. Вот же коварные люди. Учебники разложены по всему столу, от резких контрастов цветов я немного теряюсь. А если снять библиотечные обложки? И так… Теперь все учебники почти что одного цвета. И что мне это дало? Глупость полнейшая. Подхожу к столу вплотную и закрываю глаза. Не можешь выбрать логически – выбирай наугад! И я выбираю самый банальный способ из всех: просто приподнимаю руку и медленно опускаю палец на одну из книг. Немного страшно открывать глаза. Блин, с каких это пор я стала трусихой?! По всей Азии ездить без билетов я не боюсь, а обычной среднестатистической программы боюсь? Кстати, школа-то эта другая, отличается от остальных, правила строже… Опять я себя накручиваю! Открывай глаза! Мой палец указывал на историю, второй курс. История, любимый предмет, если в моем случае это вообще возможно. Если бы не второй курс… Так, оглавление… Просматриваю темы, чтобы понять, насколько я отстала и сколько же придется мне вмещать в многострадальную головку. Нахожу темы и… Ступор. Ни больше, ни меньше. Открываю страницу наугад и начинаю читать. Теперь у меня не ступор, теперь я в шоке. Я это знаю! Мы проходили эти темы в одной из моих школ, причем мне тогда было только пятнадцать! И что это значит?! - Аника-чан, я не помешаю? Тебе помочь, объяснить что-нибудь? – чуть вздрогнула от неожиданности, за своими мыслями я ее совсем не заметила. - Во-первых, перестань меня так называть. Во-вторых, нет, ты мне не помешаешь. А в-третьих, да, мне нужна помощь. Скажи мне, это шутка?! – я показала пальцем на текст учебника. - Во-первых, все меня так называют, а я называю так своих друзей. Во-вторых, спасибо, - она мягко улыбнулась. – А в-третьих, где? Нормальный текст, мы позавчера проходили эту тему, - спокойно. Может ошибка? Но как в третьем классе средней школы можно было пройти то, что сейчас учат вторые классы старшей?! - Но я это уже проходила, в средней школе! – начинаю понемногу истерить, до чего дошло… Кирино непонимающе глядела на меня, то и дело переводя взгляд с учебника на меня, с меня на учебник, с учебника на стол, со стола на потолок… - А в какой школе ты тогда училась? – каким-то отрешенным голосом спросила она. - М-м… В какой-то школе в Англии… По-моему, Катерхем... Да, да, именно Катерхем. Я училась там, - я требовательно наклонилась ближе к ней, нетерпеливо ожидая ответа. Он последовал неожиданно быстро. - Катерхем! Ты хоть понимаешь, где, где ты вообще училась? – глаза расширились от удивления, будто бы я сказала что-то невероятное. Что в нем такого? - Это одна из лучших частных школ в Англии! Ты по незнанию попала в круг английской «элиты», аристократия! Обучение там стоит огромные деньги! – Кирино металась по комнате в слепом восторге. Казалось, что моих попыток вставить слово она просто не слышит. - Кирино! – я преградила ей путь рукой. – И что дальше? Ты хочешь сказать, что я знаю всю вашу программу? – в голове бардак, так себя запугала, а теперь и делать ничего не надо. - Получается, да. Посмотри учебники, убедись. И не Кирино. А Кирино-чан! – она подняла указательный палец вверх, со всем рвением подходя к этому вопросу. - И вправду… - я листала книгу за книгой, понимая, что она права. Значит, этот Катерхем не зря показался мне таким… Богатым, что ли? – Ну и хорошо. Ладно, спасибо за помощь, Кирино… - она резко дернула пальцем перед моим лицом. Я не могла понять, что она от меня хочет. Что такого в этой фразе? «Спасибо за помощь, Кирино…» Ах вот в чем проблема… - Зачем ты меня заставляешь? Что от этого изменится? – однако она все так же смотрела на меня. Им что, не хватает того, что я через две недели согласилась называть их по именам? – Ла-а-адно. Спасибо тебе, Кирино-ч-ч… - строгий взгляд. Черт… – Кирино-чан! – я выкрикнула ее имя, чтобы та успокоилась. Она мгновенно поменялась в лице. - Отлично, - милая улыбочка на пол лица. – Теперь так и называй меня! – качнув головой, она развернулась и в приподнятом настроении выскользнула из комнаты. Тихонько вздохнув, я с хлопком закрыла учебник. Теперь можно ставить последнюю галочку. Не думала, что все окажется так просто. Я сгребла книги в кучу и небрежно положила на полку, думая, что когда-то мне единственный раз повезло, но я даже оценить этого нормально не сумела. Ну и ладно… Вытащила из ящика старые барабанные палочки, откинулась назад в кресле, закрыла глаза и начала выстукивать по стенке своеобразный ритм. Эти палочки были для меня неоценимой памятью о лучших годах своей жизни. … Когда Эмили исполнилось шестнадцать лет (а мне в тот момент было одиннадцать), она записалась на курсы обучения ударным. Целый год она в быстром темпе училась играть. Прислушивалась к каждому звуку, стучала по всем предметам, по которым можно было стучать, доводила движения до автоматизма, повторяла один и тот же ритм целыми днями, чтобы не забыть… Я не раз наблюдала за ней, за ее глазами, будто светящимися в тот момент, когда ритм удавался, за ее осторожными движениями, становившимися все резче и увереннее. Когда она садилась за ударные, она словно исчезала из реальности, отбрасывала все дела и заботы и становилась с ритмом одним целым. За год обучения она смогла без труда играть, подбирать темп под любую песню, играть так, чтобы остальные замирали в удивлении. Еще через год ей предложили играть в одной начинающей группе. И ее начали узнавать, сначала в нашем городке, потом в соседних… Через полгода они стали известны по всей Японии. Яркий взлет, новые хиты, верные поклонники. Все это неимоверно быстро захватило их. Скоро вся группа уехала в гастрольный тур по Японии. Поездка длилась полтора месяца вместо обещанных двух. Ее пришлось в срочном порядке прекратить. Ведь в мой день рождения, когда тур уже подходил к концу, Эми уехала домой, чтобы побыть со мной. Но «охотникам» было все равно. Именно в мой день рождения к нам пришли люди, которые разрушили нам жизнь короткой фразой: «Сануджи Эмили мертва. Нам очень жаль». Эти палочки остались с ее последнего концерта, когда она еще была прежней, любимой сестрой. Той, что была готова защищать меня от «охотников» до конца, и той, что первая пала их жертвой в нашем маленьком, тихом городке...