Моя любимая маска

POV Аники Я просидела на всех уроках. Обычно первый день дается всем легко, ведь особо еще ничего и не началось, учителя проводят классные часы, ученики терпеливо ждут, когда все это занудство про «Как вы все выросли» и «Начался новый учебный год!» закончится, можно будет со спокойной душой покинуть классы и пойти домой. В нашем случае – по своим комнатам. Но у меня первый день прошел намного сложнее. Я вклинилась через месяц после начала триместра, так что на то, что ради меня заново проведут церемонию «твой первый день», мне надеяться не приходилось. Итак, утром я пришла в свой новый классный кабинет. Напомнило какой-то старый ужастик: девушка заходит в класс, на нее устремляются взгляды, люди замолкают… Продлилось это недолго, буквально через пару секунд класс вернулся к своим занятиям, забыв про меня напрочь. Впрочем, меня это более чем устраивало. Лучше совсем без внимания, чем получать его с лихвой. Хотя… Я же буду учиться вместе с Кирино-чан и Такуро-куном, так что такая ситуация ненадолго. Наверняка они приложат все силы, чтобы я познакомилась со всем классом. Посмотрим, выйдет ли у них это… Главное – не привлекать внимания. В течение десяти минут в классе собрались все ученики. И неутомимая парочка тоже. Судя по их перебежкам по всему классу, они вплотную занялись ознакомлением всех присутствующих с моей персоной. Напрягает немного, но не буду же я из-за пустяка на них наезжать. Они и так минут пятнадцать тому назад порывались взорвать мне мозг, забивая его нужной и ненужной информацией. Я услышала тихий скрип открывающейся двери и облегченно выдохнула, увидев, кто зашел. Это была учитель по мировой истории – Куруне-сан. Девушка, лет двадцати пяти, довольно высокая, с темными волосами, уложенными в высокий пучок. Она одета в темный брючный костюм, который хорошо сидел и показывал ее ответственность, благодаря чему она сразу производила хорошее впечатление. Наконец-то в классе появились адекватные люди. Все тут же повставали со своих мест, я, на секунду задумавшись, тоже привстала. Такуро-кун и Кирино-чан вернулись за свои парты, по их лицам было видно, что они не совсем довольны таким результатом. Так, значит на перемене эта «атака» продолжится… - Так, в нашем классе новенькая, как полагаю? – нашем? Так она еще и классный руководитель. Все-таки не зря я зачислилась в этот класс, только «парочке» этого говорить не стоит. Знаю я их, разнесут эту новость по всему классу. - Да, Куруне-сан, - вместо меня ответила Кирино-чан. – Она недавно к нам приехала и теперь будет учиться с нами, - улыбка до ушей сразу свидетельствовала о ее радости по поводу этого события. - Спасибо, Кирино, - она кивнула и махнула мне рукой, приглашая выйти к доске. – Напиши свое имя на доске, чтобы все остальные увидели, и расскажи немного о себе, - я удивленно посмотрела сначала на нее, а после на Кирино-чан. Она закивала, показывая, что у них всегда такие приветствия. «Ну, ладно, выйду, покажусь классу. Только не думаю, что это чем-то поможет. Все равно я ненадолго», - подумала я и вышла к доске. Я взяла в руки мел и аккуратно написала на доске свое имя. На меня сразу уставилось большинство класса, похоже, ожидая следующей части представления. - Итак, меня зовут Сануджи Аника, мне 17 лет, - начнем с банальности. Интересно, а что мне еще сказать? Ведь основное, что я могла бы рассказать, касается магии, а из магов здесь – только Кирино-чан да Такуро-кун. Ну, если повезет, еще один человек, не больше. Нельзя травмировать психику еще не до конца сформированным личностям такими заявлениями: «Хей, ребят, а я еще и колдовать умею! Хотите, покажу? Возьмем этого мальчика, откроем окно, приблизим к нему мальчика и… Кидаем! Видите, какая лужа образовалась? Я еще и не такое умею!» Как представлю реакцию остальных… Нет, такого они не поймут. – Долгое время ездила по миру, теперь обосновалась в вашей школе. Помогаю школьной команде безопасности. У меня все, - я повернулась к Куруне-сан. Она слегка опешила от такой небольшой «речи». Мне показалось, или она хотела, чтобы я быстро выложила все о себе и своих интересах? Ну уж нет, увольте, не собираюсь! Я прошла на свое место, не глядя на остальных. Они чуть ли не буравили меня взглядами, словно в ожидании, что я сейчас же сорвусь с места, вернусь и продолжу. Но я не продолжила. Просто села за парту и выжидательно посмотрела на учителя. Она, будто очнувшись, встрепенулась и начала вести урок. Ученики один за другим поворачивали головы в ее сторону и через минуту все уже были настроены на урок. Да, Аника, и это называется «не привлекать к себе внимания»?! Куруне-сан оказалась неплохим преподавателем, хорошо подавала материал, доходчиво объясняла и не придиралась ко мне в первый день. Она показала себя очень неплохо, поэтому я только воодушевилась, когда узнала, что история будет еще и следующим уроком. Следом за историей шла математика. Математик, как я узнала, также женщина, Кентоку-сан. Немного полная, в возрасте, она оказалась совершенно не строгой, даже наоборот – мягкой, уступчивой и понимающей. Поведение на ее уроке, как ни странно, было идеальное, то ли у нее имелись собственные способы утихомирить учеников, то ли сами ученики просто побаивались как-то расстраивать ее. Я больше склонялась ко второму варианту, такую женщину не хотелось обижать или разочаровывать. С математикой у меня были неплохие отношения, поэтому, когда меня вызвали к доске (я этого не ожидала, однако она задала легкий пример), я без всяких проблем решила и тот легкий пример, и повышенной сложности. Она обрадовалась и похвалила мои знания, а Кирино где-то на заднем плане засияла от гордости. Конечно, я ее «подопечная», как она считает. Я молча кивнула и вернулась обратно за свою парту. Из-за моей немногословности Кентоку-сан никак не обиделась, казалось, что такая краткость ей даже нравится. Хорошо, тем более она из учителей – магов, так что ее симпатия ко мне только поможет в будущем. В основном все прошло спокойно, меня отмечали в начале урока и забывали. Мне было по барабану, будут они меня замечать или нет. Мне же легче. Однако оказалось, что конец четвертого урока и большая перемена, следующая за ним, не только не стали облегчением. Наоборот, наступил самый ужас. - Аника-чан, как тебе преподаватели? Кто-нибудь уже понравился, а? – а ведь как все невинно начиналось… - Классная неплохая, насчет остальных еще не определилась, - не стоит ей знать, что обычно я сразу запоминаю человека и его манеру поведения, чтобы знать, как с ним общаться. Эта проницательность меня никогда не подводила. - М-м... Понятно, - она улыбнулась, словно настраивая на дальнейший разговор. Похоже, это не все. Ну, а что еще я могла от нее ожидать? – А как одноклассники? - Кирино-чан, - она улыбнулась еще шире – то, как я ее называла, каждый раз вызывало такую реакцию. – Как я могла познакомиться с одноклассниками, если вы с Такуро-куном занимали их своими разговорами и рассказами обо мне все перемены? – смотрю на эту доброжелательную улыбку, которая быстро растягивается в легкую усмешку. Ух ты, не знала, что она так умеет! Что… Что она задумала? Быстро обдумай, что такого ты сейчас сказала? «Кирино-чан, как я могла познакомиться с одноклассниками…». Черт! Вот же ляпнула! - К-Кирино, не надо, я сама с ними познакомлюсь! Прошу, я устала, не надо! – мои реплики быстро переросли в мольбы, которыми я надеялась ее остановить, но что там…? – Кирино-чан! Пожалуйста, я сама, сама! Нет, нет, не-е-е… - Де-е-евочки! – ну нет! Не собираюсь я по принуждению общаться со своими одноклассницами! Не на ту напала, Кирино-чан! Меня сию же минуту окружают все девочки, находящиеся в классе. Мне кажется, или они ждали этого момента? Потому что только Кирино-чан позвала их, как они уже мчались навстречу. Будто бы стояли в стойке, ожидая бега на короткие дистанции. Со всех сторон начались разговоры, они разом начали что-то говорить, а это жутко напрягало. Девушки засыпали меня вопросами, половину из которых я даже не смогла не то, что понять – различить в этом гомоне! Долго я здесь сидеть не собиралась. Ладно бы, если несколько одноклассниц подошли с вопросами, но не все вместе же, в конце-то концов! Я раскинула руки в стороны и аккуратно раздвинула эту назойливую толпу из пятнадцати человек. Если Кирино подумала, что я буду спокойно сидеть и отвечать на вопросы по поводу своей личной жизни – ха, нет уж! Я просто встала, повернулась к двери и пошла на выход, не слушая, что там говорят девочки. Такуро-кун, стоявший в это время возле дверей и молча офигевавший от этой кутерьмы, без вопросов двинулся в сторону, освобождая мне проход. Вот есть у него хорошее качество – всегда знает, когда пытаться остановить, убедить или рассмешить нет никакого толку, и не стоит мешать и раздражать людей. Он только тронул меня за плечо и, когда я удивленно обернулась, тихо сказал: - У тебя тридцать пять минут, не опаздывай, пожалуйста, - я кивнула, тем самым подтвердив, что я и дальше буду присутствовать на занятиях, а не смоюсь в свою комнату или куда подальше. Он остановил Кирино-чан, которая уже, было, хотела выйти за мной. Уже на развороте я заметила ее грустный взгляд. Конец POV Аники. *** В классе вновь восстанавливалось спокойствие. Девушки, сбитые с толку поступком Аники, немного поболтали между собой и разошлись по местам, не увидев больше ничего интересного. Кирино, с трудом остановленная Шинори, мало-помалу успокоилась и отошла к окну, наблюдая за развернувшимся там действом. Большая перемена, как-никак, мальчишки бегали, весело переговариваясь друг с другом, девочки медленными шагами расхаживали по двору, наслаждаясь ясной погодой. Класс был полупустой, большинство ушли во двор, ухватив возможность посидеть под солнышком и отдохнуть на полянке. Светлые деньки только-только начались. Такуро сидел за партой с телефоном в руках. Он увлеченно играл в какую-то новую игру, не замечая ничего вокруг. Со всем усердием нажимая на кнопки, он пытался добиться рекорда, каждый раз мелькавшего перед его глазами и каждый раз ускользающего от него. Эти недостижимые цифры словно смеялись, издеваясь над ним. В очередной раз проиграв раньше срока, Такуро вновь начинал игру, с еще больше ожесточенностью надавливая на ни в чем не повинные кнопки. Вскоре в классе осталось всего восемь человек, включая двух юных магов. По всей видимости, никто уходить не хотел. Впрочем, их и не просили, однако, с уменьшением количества человек в классе парень все явственнее чувствовал взгляд «боевой подруги» - Хироямы Кирино. Она то и дело переводила на него взгляд, всматривалась пару мгновений и отворачивалась. Когда люди стали уходить из класса, смотреть стало больше не на что, поэтому она все чаще смотрела на Такуро, которого это внимание немало раздражало. Постоянные взгляды отвлекали, и он не только не мог добраться до рекорда, но и допрыгнуть до прошлых результатов удавалось не всегда. Через пару минут он не выдержал, выключил игру и закинул телефон в сумку. От разговора было явно не отвертеться, и он повернулся к Кирино лицом, не разворачивая стула, лениво говоря: - Ну и что же ты от меня хочешь? Чем я тебе так не угодил, раз ты прожигаешь меня взглядом каждую минуту? - С чего ты взял? Все отлично, - лицо не выражает никаких эмоций. Такуро хмыкнул, не веря ни единому слову. - Отлично, значит? – он взял карандаш и задумчиво повертел в руках. – Тебе не понравилось то, что я отпустил Анику? – Кирино не ответила, лишь сжала губы. – Ну, а что ты хотела? Она бы не стала с тобой разговаривать. Если бы на меня так налетели, я бы еще долго дулся, а она просто ушла, не сказав ни слова. Я начинаю завидовать ее выдержке. - Могла бы хоть сказать что уходит. Или попросить подождать. Хоть что-нибудь сказать! – она хлопнула ладонью по подоконнику и тут же начала трясти эту руку – удар получился сильнее, чем она думала. – Мы ведь подруги! – поймав ехидный взгляд Такуро, она стушевалась. – Ну… Ну ладно, мы не совсем подруги. У нас хорошие отношения! – вновь воскликнула она, привлекая к себе внимание одноклассников. - Только если хорошие отношения. Аника не признает друзей, она опасается серьезных отношений. Мы же обсуждали это все вместе, не помнишь? – еще на первой неделе ее проживания они разговаривали на эту тему. Шинори опустил голову, смотря в пол и думая о чем-то своем. Кирино тоже не хотела говорить, она понимала, что такие разговоры ни к чему не приведут, только лишний раз расстраиваться. Она ведь всеми усилиями старалась понравиться новой соседке, в глубине души чувствуя, что та все время что-то недоговаривала, скрывала мысли и чувства, делая их недоступными для всех остальных. Она сотворила между ними стену, причем прозрачную стену, кажется, один шаг – и ты поймешь ее тайну, узнаешь, что к чему, но ты делаешь шаг и не можешь пройти. Вот же, все ее секреты и тайны, страхи и сомнения, вот же – они лежат на поверхности, прямо перед тобой. Но стена упрямо преграждает путь. А контуры уже размываются, секунда – и ты вновь остаешься ни с чем. «Опять. Я опять довожу себя до слез этими размышлениями. Слишком сильно чувствую эту безысходность» - подумала Кирино, пытаясь не всхлипнуть. Нельзя показывать себя с такой стороны. Такуро медленно поднял голову, решив что-то сказать, но мысли разлетелись в разные стороны, как только до него дошло, что происходит. Кирино еле сдерживала слезы, и все из-за него, из-за его фразы. Он встал, подошел к окну и, аккуратно приобняв ее за плечи, вывел из класса. Быстрыми шагами он повел ее на задний дворик, надеясь, что там она успокоится. - Куда? Куда ты меня повел? - было возмутилась Кирино, но, не получив ответа, замолчала. Стены, лестницы, ковры – все это мелькает по пути. Кирино еле успевала за парнем, дивясь его скорости и пытаясь понять, с чего же и куда же его понесло. Вот они уже на первом этаже, рядом с входом в своем «уголке» по обыкновению сидит Омнияси-сан, провожая учеников не слишком доброжелательными взглядами, судя по выражению лица, в ее голове уже прокручивались способы и методы избавить школу от немыслимого количества неугомонных учеников. Такуро чуть сбавил ход, улыбнулся самой очаровательной улыбкой, на которую был способен, и пошел дальше. Раз криков с ее стороны не слышно, значит, он вывел ее из строя на минуту и лучше бежать, пока та не опомнилась. И, наконец, они на заднем дворике. Здесь довольно сложно проходить, мешает высокая трава, которая практически перекрывает вход со всех сторон. Многие побаивались заходить сюда, утром трава была мокрой, а днем в ней легче легкого запутаться и упасть. После трех случаев сломанных конечностей, ученики предпочли главный двор этому. И теперь можно было не волноваться насчет посторонних. Такуро повел девушку к ближайшему дереву, пользуясь своими воспоминаниями из детства. Раньше, когда эта поляна не считалась территорией школы, он облазил ее вдоль и поперек, прячась от более трусливых друзей. А девушка, которая была его подругой уже тогда, каждый раз отговаривала его туда лезть. Кирино вдруг решила подать голос: - И зачем мы пришли? Чем тебя не устраивает общество одноклассников? – пробормотала Кирино, мысленно благодаря парня за то, что он увел ее из класса. Она не умела долго обижаться, даже если он и помешал ей поговорить с Аникой-чан. Да и обижаться на Такуро… Она уже давно забыла, каково это… - Расскажи, что происходит, а? Почему ты так за нее волнуешься, она же взрослая, самостоятельная девушка. Все равно Аника все твои советы переиначит на свой лад, - он махнул головой, не понимая, почему она так упорно ее защищает. Ведь прожила же она семнадцать лет без нее, проживет и потом. Кирино отвела глаза, стараясь не выдать смущения. Такуро знал ответ, просто еще не догадывался об этом. Его бы подтолкнуть к этой мысли… Так не хочется снова говорить причину своей привязанности. Он же помнит, наверняка помнит прошлый раз, он ведь сам тогда ее успокаивал, почему же теперь не может понять? - Кирино… Скажи мне, это же не повтор той ситуации, ну, с братом? – девушка облегченно выдохнула. Догадался. Она уже, было, хотела вдаваться в разъяснения. Чуть повременив, она кивнула, вызвав у Такуро вздох. Он помнил, что представлял из себя «прошлый раз»… Flashback. 19 августа 2010 года. Два года назад. - Мам, мам, пришло письмо! Они ответили, ответили! – девочка ворвалась на кухню. Светлые локоны лежали в беспорядке, ярко-голубые глаза светились от счастья, она тяжело дышала после быстрого бега. Женщина, стоящая рядом с ней улыбнулась и сказала: - Ну, и чего же ты ждешь? Давай, открывай, мне же тоже интересно! – она пододвинула ближе стул, села и приготовилась слушать. Девочка с восторгом посмотрела на письмо, словно оно было самой важной вещью в ее жизни, и начала медленно открывать. Женщина затаила дыхание, девочка аккуратно вскрывала конверт, хотя ее руки и тряслись от волнения. И вот, конверт открыт, внутри лежит бумага, от которой зависит ее дальнейшая судьба. Хоть бы, хоть бы… - «Уважаемая Хирояма Кирино, мы рассмотрели Вашу заявку на обучение в Академии Мангерё и с радостью сообщаем Вам, что Вы попадаете под категорию поступления. Следуя из этого факта, после переговоров Школьный Совет Академии решил обеспечить Вас местом. Вы должны присутствовать на собрании членов Совета для подписания документов на зачисление и решения вопроса распределения Вас в специальную группу учащихся, ввиду Ваших способностей. Собрание пройдет в кабинете директора данного учреждения, 25 августа 2010 года, в 14:00. Нужны данные документы…» - на этом моменте девочка закончила читать, пытаясь передохнуть и переварить информацию. Женщина наклонилась назад, опираясь о стену. Не верилось, что ее, ее родную, любимую дочку взяли в Академию. Девочка мечтала о ней не первый год, теперь же ее мечта сбылась. Девочка несколько секунд смотрела на конверт, словно не зная, что же теперь делать. Вдруг, опомнившись, она посмотрела внутрь конверта, потрясла его. Оттуда вылетел листок, раскрыв его, она начала судорожно читать. Руки вновь затряслись, взгляд носился с одной строчки на другую. Через несколько секунд девочка отложила листок. Женщина приподнялась, хотела спросить, что случилось, как увидела, что ее дочь заплакала. Она вскочила со стула, обняла ее и, гладя по голове, мягко спросила: - Ну, что такое, что же ты так расстроилась? Что там? – Кирино дала ей лист, и женщина бегло просмотрела письмо. «Хирояма Аруко… К сожалению, в поступлении отказано… Места в Академии заполнены… Поэтому мы не можем… Приносим извинения…» Она отложила лист в сторону. Женщина с жалостью посмотрела на дочь, понимая, что та будет еще долго переживать… Кирино давно рассказала ей, что не может контролировать свое беспокойство по поводу родных. Она с детства старалась быть как можно ближе к ним, чтобы с ними ничего не случилось. Когда она находилась далеко от них, могла впасть в депрессию, думая, что же с ее близкими, досадуя на расстояние, разделявшее их. Несколько раз у нее даже была истерика, когда они уезжали. Поэтому родители изо всех сил пытались быть с ней по максимуму. Особенно сложно ей давалось отсутствие брата. Они с ней близнецы, более робкий брат всегда находился рядом с ней. Его это не только не обременяло, но и наоборот, помогало. По жизни он стеснительный и в обществе, тем более незнакомом, Аруко терялся, не понимая, что делать и куда идти. И сестра всегда поддерживала его. Знала бы она, чем это обернется… 30 августа 2010 года. - Я не поеду! Без Аруко – ни за что! – девочка стояла возле машины родителей, в которой ее собирались отвезти в Академию, и упрямо мотала головой. Расставив ноги, она категорично отказывалась ехать. Без брата своего существования она не представляла, поэтому сейчас пыталась помешать разделить их. Родители носили ее вещи, чемодан за чемоданом, сумка за сумкой, а она же вытаскивала вещи и относила обратно. Аруко растерянно смотрел на это. Он не мог поверить, осознать, что сейчас его сестра уедет, уедет на целых три года. Да, она, конечно, будет приезжать на некоторые выходные и праздники, но ведь это совсем не то. Раньше он мог спокойно позвонить ей, и она явилась, где бы он ни был, сколько бы времени ни показывали часы. А теперь? Когда что-то случится, ему придется справляться самому, не надеяться на помощь сестры, которая могла в любой, казалось бы, безвыходной ситуации найти выход. Что теперь делать?... Кирино упиралась, кричала, плакала, но впервые родители были непреклонны. Нельзя было позволить ей порушить свою судьбу из-за привязанности к брату. И сейчас, в последний раз крикнув «Я не хочу!», она вырвалась из рук отца. Всхлипнув, она заметила недалеко знакомую фигуру. Сфокусировав взгляд, которому мешали слезы, она присмотрелась и поняла, что это – ее последний шанс. И она побежала к нему. - Та-кун! – он повернулся и увидел ее, мчавшуюся на него на полной скорости. Растрепанная, заплаканная, а в глазах мольба «Пожалуйста, пожалуйста!». Такуро без вопросов схватил ее за руку и побежал, побежал как можно дальше, чтобы с ее лица исчезли слезы, чтобы она успокоилась, чтобы на губах появилась улыбка… End flashback. - Что ты собираешься делать? Если она уедет? Точнее, когда она уедет? Ты опять будешь плакать, кричать, пытаясь остановить, а потом уйдешь в депрессию? – «мы это уже проходили» хотелось сказать ему, но Такуро сдержался, зная, как ей сейчас плохо. - Нужно думать. Быстро думать. И… Стараться не расстраивать и не обижать ее, чтобы она не уехала. В конце концов, команде она тоже нужна, так что думаю, что все согласятся, - Кирино устало вздохнула. И что дальше делать? Легко сказать «придумай». А сделать… Не сейчас. Лучше сейчас об этом не думать, еще уроки, не стоит нагружать себя раньше времени. Кирино встала и повернула голову в сторону школы. - Пойдем, у нас еще уроки… - она улыбнулась уголками губ. Такуро тоже встал, оглядел поляну и, усмехнувшись, предложил: - Ну пойдем, проведу тебя, что ли… А то ты со мной в прятки не играла и не знаешь, как тут пройти, - он хитро глянул на девушку. Она покраснела, пробурчав «Не играла, потому что здесь опасно ходить», приняла его руку и послушно пошла за ним. Он всегда ее защищал, с самого детства. И всегда поможет, если она попросит. Она даже не представляла, что бы делала без его помощи и попросту не воспринимала другим. И думала, что одна чувствует ту радость от его появления, тот трепет в сердце. Не знала, что его повод ей помогать «просто так, она же подруга» давно поменялся. Появилась причина, появились новые чувства, новые мысли. Осознание, что все поменялось и прежнее отношение к ней уже не вернуть. Но она этого не знала.