Full House

Они были счастливы. Каждый день, каждый час, каждую секунду своей жизни. Она думала, что нет в мире ничего прекраснее, ничего сильнее и искреннее, чем их любовь. Они жили в каком-то своем мирке, который создали сами с помощью чувств, эмоций, фантазий, слов. И большего им не нужно было. Большего у них и не было. Они познакомилась едва Виктория приехала в Москву, сбежав из глухой украинской провинции в столицу. Зачем? Затем, зачем сюда ехали миллионы таких же как она – покорить этот безумный город, стать его частью, его историей. Ей было ровно двадцать лет, и она была полна романтических фантазий о том, что не пройдет и года, как о ней еще обязательно заговорят. С такими мыслями Виктория сошла на перрон кишившего людьми вокзала и, не успев дойти до ближайшей станции метро, была ограблена. Москва оказалась жестоким городом – она встретила наивную девушку без дружелюбия, не дав возможности хотя бы вдохнуть воздух той иллюзии, к которой она так стремилась. Виктория растерянно опустилась на корточки возле какого-то киоска и, сгребая в охапку все свои пожитки, горько заплакала. У нее не было ни денег, ни документов, ни толком одежды. - Извините ради Бога, что я Вас отвлекаю, - сквозь глухие рыдания услышала она приятный мужской голос, - но Вы не могли бы мне помочь? - Что?.. – Всхлипывая и растирая по щекам соленые слезы переспросила она. - Вы не могли бы мне помочь? – Снова повторил приятный мужской голос и Виктория, наконец, подняла глаза на говорившего. Над ней возвышался симпатичный темноволосый парень с забавными ямочками на щеках, добрыми глазами и открытой улыбкой. Он не был красив, но что-то в его внешности было такое, что несомненно привлекало внимание. Он чуть склонился над девушкой для того, чтобы подать свою сильную ладонь и помочь ей подняться с земли. Уже позже, вспоминая этот эпизод, она до сих пор не могла понять, почему так сразу доверилась ему? Безо всяких колебаний уверенно вложила свою ладонь в его крепкую руку и поднялась на ноги. - Вы меня извините, но мне кажется, было бы гораздо эффектнее, если бы Вы плакали прямо возле входа в здание вокзала. – Он говорил настолько спокойно и непосредственно, словно не замечал ни слез девушки, ни ее состояния. Виктория посмотрела на молодого человека ошарашенными глазами и даже слегка тряхнула головой. - Что, простите? – Тихо переспросила она. - Вы ничего не подумайте, я нормальный, честное слово! К сожалению, у меня нет при себе справки из психиатрической больницы, но зато у меня есть фотоаппарат, а это несколько другой диагноз – я фотограф. Точнее, это мое новое увлечение, в котором я сейчас себя пробую. И Вы уж извините, пока Вы плакали, я сделал несколько снимков и как мне кажется, если бы Вы присели возле входа на вокзал и продолжили плакать там, кадр получился бы гораздо интереснее. Она прекрасно слышала всё, что он говорил, но ничего не понимала. Словно, это было на другом языке. Совершенно не отдавая себе отчет в том, что она делает, Вика подняла с земли свою небольшую сумку с тем, что в ней осталось, перешла к тому месту, куда ей указал парень, присела на корточки, собралась мыслями и… рассмеялась. Вся эта ситуация почему-то вдруг показалась ей страшно забавной, глупой и смешной. Она смеялась от души минут десять и просто ничего не могла с собой поделать. Молодой человек тут же принялся её фотографировать и улыбаться – очевидно, ему нравилось то, что он видит и снимает. Чуть позже, когда её силы иссякли, она ощутила, что вновь пришла в себя. - Извините, - глубоко вдохнув, Виктория поднялась на ноги, - кажется, я окончательно испортила Вам кадр. - Ничуть! – Молодой человек широко улыбнулся, пряча в сумку свой фотоаппарат. – По правде сказать, я именно такого эффекта от Вас и добивался. Как Вас зовут? - Он снова протянул свою ладонь. - Вика. - А меня Влад. Вообще-то по паспорту я Владлен, но Вы второй человек, кто узнал, как меня зовут по-настоящему. - А кто первый? – Она и сама не заметила, как вложила свою руку в его ладонь, и они вместе отправились куда-то в неизвестном направлении. - Первый? Мама. Видимо, так распорядилась судьба, что первый человек, с которым Виктория познакомилась в Москве – это был именно Влад. С тех пор они были вместе и следующие десять лет прожили в любви и согласии. За всё это время они так и не узаконили отношения. Влад был категорически против. Он утверждал, что штамп в паспорте – это лишь глупая и никому не нужная формальность, которая, к тому же, совершенно не доказывает искренность чувств и любовь двух людей. А, скорее, напротив – со временем всё портит и неминуемо ведет к разводу. Конечно, поначалу такая позиция любимого очень расстраивала Викторию. Она хотела за него замуж. И хотела видеть этот самый «дурацкий» штамп в паспорте со всеми вытекающими последствиями. Но позже просто смирилась с этим и, более того, абсолютно искренне приняла его позицию и для себя. В последствии, когда её кто-либо спрашивал собираются ли они с Владом пожениться, Вика устало подкатывала глаза и раздраженно мотала головой. Они были счастливы и абсолютно уверенны в том, что любые формальности скажутся губительно на их отношениях. Денег у них всегда было в обрез. Влад был самым, что ни на есть «творческим человеком», непризнанным гением, который находился в вечном поиске себя. Не мудрено, что он выбрал для себя профессию архитектора. Проектирование домов было его увлечением и самой большой страстью в жизни, и десятки новых чертежей регулярно отправлялись пылиться на полку из-за своей ненадобности. В них никто не был заинтересован, а если такое и случалось, то его проекты отдавались буквально за бесценок. Влад быстро понял, что будучи архитектором, он не сможет заработать на жизнь в достаточной мере, поэтому кроме этого чем он только не занимался. По большому счету, какие-никакие деньги зарабатывала только Виктория. А работала она агентом по недвижимости в мелкой компании – это и не профессия вовсе, а просто способ заработать хоть какие-то деньги для их небольшой, но счастливой семьи. Она продавала шикарные дома и квартиры, в то время как у них самих были далеко не лучшие жилищные условия. Но их это не сильно тревожило. Влад жил мечтой, что однажды один из его проектов удастся продать за большие деньги, и они заживут как люди. Вика лишь улыбалась… наверное, понимала, что это всё только мечты ребенка, не спевшего еще познать всю жестокость окружающего мира. Ей было хорошо с ним рядом. Просто так. Она любила его. - Вик? – Влад выглянул из соседней комнаты, в то время как девушка тщательно натирала окна какой-то специальной жидкостью. – Ты просто должна на это посмотреть! Она обернулась и увидела его в застывшей позе. Влад стоял в одних спортивных штанах, сжимая в одной руке карандаш, а в другой предмет, отдаленно напоминающий циркуль. - Иди сюда, - он поманил её рукой и девушка, отбросив резиновые перчатки, проследовала за ним в его импровизированный кабинет. - Ну? – Подойдя к нему вплотную, она обхватила руками его обнаженный торс и поцеловала в плечо. – Что там у тебя? - Кажется, я придумал, как можно перестроить тот дом в Подмосковье. Вот смотри! У них был дом в Подмосковье, он достался Владу после смерти бабушки. Продавать его он категорически отказывался и мечта №2 заключалась в том, что однажды он разрушит этот сарай и построит их собственный дом на этом месте. В глубине души Виктория понимала, что им никогда не осилить эту стройку, но глядя на то, как у Влада загорались глаза и с какой уверенностью он об этом говорил, она верила, что однажды дело сдвинется с мертвой точки. - Что скажешь? – Она опомнилась только тогда, когда он перестал посвящать её в детали строительства и множества разных рисунков и чертежей. Вика ничего в этом не соображала, ей просто нравилось смотреть на Влада, когда он все это начинал ей рассказывать и показывать. В этот момент у него, словно, вырастали крылья за спиной, глаза блестели и он с таким увлечением говорил, что было просто невозможно оторвать от него взгляд. - Скажу, что люблю тебя, - она сняла с него очки, отбросила в сторону рисунки и крепко обхватила его шею руками. - Ну, это понятно… - засмеялся он, отвечая на её короткие, но требовательные поцелуи, - а что скажешь еще? - Еще скажу, что ты ужасно сексуален, когда работаешь, и еще, что я хочу тебя прямо сейчас! – Игриво зарычав, она прыгнула на него и обвила ногами бедра. - Что ж, для начала неплохо! – Он принял эту игру и они, смеясь, опустились на пол. Они валялись на мягком ковре обнаженные и утомленные. Она подперла рукой голову и, перекатившись на бок, принялась нежно водить пальцем по лицу Влада, аккуратно очерчивая контуры бровей, глаз, носа, губ. А его карие глаза, в свою очередь, внимательно изучали лицо девушки. Они молчали. Затем Влад отвел в сторону её волосы и внезапно сказал: - Вик, мне кажется, ты не воспринимаешь меня серьезно, - она окинула его долгим, непонимающим взглядом в надежде на то, что он шутит, но на его лице не было и тени улыбки. - Откуда такие мысли? Ничего не говоря, он осторожно убрал её руки с себя и, поднявшись на ноги, потянулся за пачкой сигарет, которая лежала на столе среди кипы бумаг и канцелярии. - Не знаю, мне просто иногда так кажется, - накинув на себя халат, он отошел к окну и закурил. Следом за ним она поднялась с пола и одела свою домашнюю рубашку. - Мне не нравятся твои мысли, тем более, что это не так. Если бы я не воспринимала тебя серьезно, была бы я с тобой рядом столько лет? - Я не об этом. - А о чем тогда? - Ладно, забудь… - он отвернулся к окну и продолжил курить, выпуская изо рта густые клубы дыма. Виктории стало жаль его, ведь она поняла, о чем он говорил. Он был прав. Она воспринимала его как ребенка, хоть никогда ничего подобного ему не говорила. Да, она не верила в него, хотя изо всех сил поддерживала все его идеи и мечты, порой безумные и недостижимые. Внешне поддерживала, а внутренне понимала, что этому никогда не быть потому, что Влад был слишком слаб. У него было много амбиций, но он не умел все их направлять в нужное русло. Возможно, именно поэтому будучи действительно талантливым архитектором, художником и инженером он до сих пор так и не смог построить свою карьеру. Он метался от одной подработки к другой, от одного увлечения к другому – распыляясь на многое, он просто не был способен добиться успеха хотя бы в чем-то. Впрочем, Вику это никогда не угнетало. Она привыкла и смирилась с этим, и в её голове никогда даже мысли не возникало, что она может быть достойна чего-то большего… чего-то другого. Виктория обняла его. Просто так, без лишних слов. Обняла и положила голову ему на плечо. - Я люблю тебя таким, какой ты есть. - Я тоже люблю тебя. Любой. – Он взял её лицо в свои ладони и нежно поцеловал. – Мы будем строить этот дом. Я всё рассчитал. К полному изумлению Виктории строить дом они действительно начали. Влад рассчитал смету, разбил её помесячно, опираясь на те деньги, которые зарабатывала Вика и которые зарабатывал он продажей своих картин, подработкой фотографом на свадьбах и других мероприятиях. Конечно, пришлось потуже затянуть пояса, но радовало то, что строительство медленно, но верно продвигалось. До тех пор, пока однажды… - К сожалению, у меня плохие новости для вас, - молодой клерк подтянул очки указательным пальцем выше к переносице и с весьма скорбной физиономией глянул на молодых людей. Они молчали, буквально затаив дыхание. Предчувствие чего-то нехорошего явно нащупало почву под ногами. - Вчера мы были вынуждены заморозить ваш счет. - То есть как? – Виктория с Владом переглянулись. - Вот так, - парень неотрывно пялился в монитор компьютера и бегло перебирал пальцами по клавиатуре. – На вашем счету полный ноль. Последние несколько тысяч были сняты вами пару дней назад. Если подождете минутку, могу даже сказать точную дату и время. - Быть такого не может! – Воскликнули они почти в один голос. - Извините, но это действительно так, - клерк сочувственно улыбнулся и развел руками. Как выяснилось позже - их обчистили. И сделал это их собственный прораб – институтский товарищ Влада. При чем сделал он это так красиво и грамотно, что доказать что-либо милиции или банку было просто невозможно. Это был удар. Они потеряли абсолютно все сбережения, которые им удалось отложить для строительства дома. Они остались просто ни с чем. Стоит ли говорить, что всё это обернулось для них настоящей катастрофой. А особенно для Влада. Будучи человеком очень впечатлительным и эмоциональным, он расстроился от этой истории настолько сильно, что он впал в глубокую депрессию. Да, было тяжело, обидно, мерзко. Виктории самой было так паршиво, что едва хотелось вообще что-то делать дальше – руки буквально опускались. Но она понимала, что это не конец жизни и что это просто урок, хоть и такой жестокий. Не смотря на это, она абсолютно точно знала, что не время уходить в депрессию и целыми днями неподвижно лежать в постели, глядя в потолок. Именно это произошло с Владом, и как Вика не пыталась его растормошить и что-то объяснить – всё было без толку. В таком состоянии он пробыл около двух месяцев. Полностью забросив работу, он исхудал чуть ли не до костей, осунулся, обзавелся каким-то совершенно жутким цветом лица и болезненными синяками под глазами. Он не хотел от Виктории никакой поддержки и подбадриваний. В конце концов, она оставила его в покое. Пожалела. Списала всё на его ранимую творческую натуру и принялась всё тянуть на себе. В прочем, как это было и раньше. Она просто с головой ударилась в работу, чтобы они могли хоть как-то выжить в этот, мягко говоря, не простой период. Однажды у одной из коллег Виктории по работе был день Рождения. Обычно она никогда никуда не ездила без Влада, но в этот день ей почему-то захотелось поступить именно так, как она поступила. Была пятница, и каждой частичкой своего тела она чувствовала, что больше так не могла. Домой ужасно не хотелось, и после работы они небольшой женской компанией отправились развлечься в казино. Виктории никогда раньше не приходилось бывать в таких местах. Они с Владом вообще практически никуда не ходили просто потому, что у них не было на это денег. Она не жаловалась - нет, и даже никогда не задавалась вопросом, хочется ли ей этого на самом деле. Ни в чем подобном она не нуждалась. Музыка оглушала, яркие огни слепили глаза, и Виктория только и успевала удивляться тому, на сколько раскрепощенно и свободно здесь себя чувствовали её коллеги. Люди вокруг словно сошли с ума. Они кричали, обнимались, разливали шампанское. Музыка грохотала, и во всей этой какофонии Виктория просто потерялась. Беспомощно оглянувшись по сторонам, она сделала шаг назад... затем еще один и еще. Через пару минут она уже стояла в холле с телефоном в руках – ужасно захотелось позвонить Владу. Но сделать звонок она так и не успела – телефон буквально застыл у нее в руках, как только её внимание привлекла яркая витрина с красивым вечерним платьем. Прижав к себе сумочку, она неуверенно шагнула вовнутрь явно дорогого бутика. Её волновало только одно-единственное платье – то самое, с витрины. Медленно подойдя к нему, Вика даже побоялась дотронуться до него рукой – таким роскошным и ослепительно красивым оно казалось. Она стояла практически неподвижно, глядя на это платье так, словно, перед ней был не кусок добротно сшитой ткани, а настоящее произведение искусства. Спустя некоторое время, у нее возникло непреодолимое желание дотронуться до этого шедевра, чтобы ощутить на самом ли деле оно так же безупречно на ощупь, как и на вид. Смущенно оглянувшись и удостоверившись в том, что девушки-консультанты были заняты другими клиентами, Виктория влажной от волнения ладошкой погладила нежную ткань и тут же почувствовала сквозь витрину чей-то пристальный взгляд. Она подняла глаза и сразу наткнулась на пару серо-голубых глаз, которые с нескрываемым любопытством наблюдали за ней всё это время. Она машинально одернула руку, словно, мелкий воришка, и увидела, как тот самый мужчина в строгом деловом костюме расплылся в добродушной улыбке. Её лицо вмиг вспыхнуло от стыда, и она резко отпрянула от витрины куда-то вглубь магазина. Какое-то время Виктория бесцельно слонялась по бутику, просто боясь из него выйти – она не хотела наткнуться на того мужчину, чье лицо она толком разглядеть не успела, но и этого вполне было достаточно для того, чтобы чувствовать себя полной идиоткой. Снова оказавшись недалеко от злополучной витрины, она осторожно выглянула в ту сторону, где стоял мужчина еще несколько минут назад и, не обнаружив его на прежнем месте, Вика с облегчением выдохнула и вновь подошла к платью. - Вы абсолютно правы – оно просто создано для Вас, - услышала она за своей спиной до мурашек приятный мужской голос и обернулась. Перед ней стоял он – тот самый мужчина обладатель серо-голубых глаз. Красив ли он был? Пожалуй. Высокий и статный, он стоял перед ней, лениво облокотившись о выступ стены. Он был одет в дорогой костюм, который, к тому же, великолепно на нем сидел и был явно под стать тому платью, которое она разглядывала. На вид ему было около сорока с копейками. Зрелый, солидный мужчина, от которого буквально волнами веяло лоском и шиком. Под его откровенным взглядом Виктория моментально сжалась в горошину и еще сильнее прижала к себе сумочку. - Не хотите примерить? – Произнес он с улыбкой, которую Вика не увидела, но почувствовала. - Нет, спасибо, я зашла только посмотреть… - смущенно пробормотала она. - Да, - продолжил мужчина, - я еще никогда не видел, чтобы женщина так смотрела на платье. Но, может, все-таки примерите? Его тон был абсолютно спокойным, а голос ровным и не навязчивым. Он был вежлив, предельно тактичен и это было искренне – Виктория чувствовала это. - Я всё равно не смогу его купить – у меня нет таких денег, - она, наконец, осмелилась поднять на него свой взгляд, и увидела, что он все еще улыбался. У него была очень обаятельная улыбка и добрые глаза. - Тогда позвольте мне купить его для Вас. - Спасибо, но нет. - Поверьте, мне будет очень приятно это сделать. - Нет-нет, извините… Она пронеслась мимо него прямиком к выходу. Мужчина смотрел ей в след ровно до тех пор, пока её тоненькая фигурка не растворилась в толпе снующих людей. Вернувшись к коллегам, Виктория почему-то почувствовала себя на много смелее и раскрепощенное. Её больше не давила громкая музыка, не пугали слишком эмоциональные люди. Хотелось поддаться всеобщему веселью и забыть на этот вечер обо всех проблемах. А весело ей действительно было. Виктории вообще было так хорошо, что она уже забыла, когда ей было так легко и свободно в последний раз. Они играли в рулетку и в другие азартные игры почти всю ночь. Вике невероятно везло и под радостные возгласы коллег и реки шампанского, она сама не заметила, как выиграла не малую сумму денег. Внезапная мысль пришла ей в голову в тот момент, когда уже на рассвете она ехала домой в такси. Плюхнувшись на кровать, она моментально разбудила мирно спящего Влада и сообщила, что следующей ночью они поедут в казино. Зачем? Отыгрывать их деньги. И в том, что они это сделают – она ни чуть не сомневалась.