Full House

Она сбегала. Быстро и не оглядываясь, оставляя позади Максима вместе с его дерзостью, словами, которые били прямо в цель и с его пронзающим насквозь взглядом. То самое кафе, в котором они встретились с Шаталиным, давно скрылось из виду, а Вика всё ускоряла и ускоряла шаг. Она уже почти бежала, когда почувствовала, как невыплаканные слезы начали нещадно душить грудь и горло. Она остановилась очень резко и тут же закрыла лицо руками – слёзы вырвались из нее целой волной, заставляя сотрясаться всем телом. Всё плыло - дома, люди, улица. Виктория плакала, и еще никогда в жизни ей не было так противно от самой себя. Она ругала себя, ненавидела и никак не могла понять, зачем согласилась пойти на эту встречу с Шаталиным. Он вихрем ворвался в их с Владом тесный мирок и всего лишь за несколько часов поднял такой шторм, что Вика никак не могла вернуться в свое размеренное и привычное течение жизни. Её угнетало собственное слабоволие каждый раз, когда она слышала его голос или имела неосторожность смотреть в его глаза. Кто он? Что он? И почему имеет над ней такую власть? Она корила себя за это, как и за то, что могла думать о нем слишком часто, могла позволить ему обнимать себя или держать за руку. За то, что его слова въедались в ее подсознание с поразительной четкостью, и всплывали против её воли. Домой Виктория вернулась сама не своя. В прочем, к такому состоянию она уже почти привыкла за последнее время. Её душили угрызения совести перед Владом за то, что ей впервые приходится скрывать от него слишком многое, и в тоже время фразы Шаталина, смысл которых был ей понятен, раз за разом всплывали в голове. «Оглянись по сторонам! Вика, это не твоя жизнь», - вспоминала она, - «тебе нужно совсем другое. Что тебя с ним ждет лет через десять?». Удивительно, но за весь этот десяток с небольшим лет, проведенный бок о бок с Владом, Виктория никогда не задумывалась над тем, что будет с ними еще лет через десять. Когда отношения только начинали развиваться, их будущее представлялось ей вполне ясно – свадьба, семья, дети. Когда же Влад разъяснил ей свою позицию относительно брака и смог даже склонить на свою сторону, она вдруг поняла, что картинка расплылась. Влад вообще предпочитал жить сегодняшним днем, и Вике пришлось принять и это. Она тоже стала жить сегодняшним днем, хотя в глубине души знала, что ей нужна определенность. Ровно до появления Максима Шаталина Виктория спокойно относилась к такому укладу её жизни. Она уважала взгляды Влада, принимала их и даже думала, что они ей близки. Она никогда не забивала голову ни себе, ни ему перспективой их отношений, разговорами о браке и вообще о будущем. Вике было достаточно того, что они любили друг друга, и им было хорошо вместе. «Что тебя с ним ждет лет через десять?», - в голове Виктории снова всплыли слова Максима, и она в который раз поняла, что ответить на этот вопрос не может, как и представить себе, какой их жизнь будет через десять лет. Картинка будущего застревала где-то на уровне «через год», где она видела всё то же самое и замирала. Её убивало это, мучило и не давало спокойно жить дальше. Она закрылась в себе еще больше и постоянно думала, думала, думала… Прошло несколько дней с той злополучной встречи с Шаталиным, а в настроении Вики ничего не изменилось. Так, однажды, придя вечером с работы, она обнаружила Влада в их небольшой спальне, которая одновременно служила им залом. Он стоял посреди комнаты и смотрел на пол, где был разложен огромный лист бумаги с какими-то чертежами на нем. - Привет, - он на несколько секунд отвлекся, улыбнулся ей и протянул свою руку, - я хочу, чтобы ты на это посмотрела. Это была очень знакомая ситуация для Виктории. Влад любил показывать ей свои новые работы, рассказывать о них. Вике даже нравилось всё это слушать и будь она в другом настроении, она бы непременно проявила интерес. Но сейчас, эта привычная за десять лет жизни с Владом ситуация только еще больше заставила её углубиться в свои мысли. Виктория протянула свою руку на автомате и прошла к нему, опустив взгляд на чертеж. Она не видела там ничего. Абсолютно ничего. И даже не слышала слов Влада. Внутри всё закипало, как на медленном огне, и когда Влад замолчал, ожидая реакции от Вики, он услышал совсем не то, на что рассчитывал. - Влад, - произнесла Виктория каким-то странным и не своим голосом, - что с нами будет через десять лет? Улыбка с лица Влада сползла, и он лишь недоуменно посмотрел на девушку. - В каком смысле? - В самом прямом, - пояснила она, высвободив свою кисть из его. Она прошла вглубь комнаты и остановилась у окна. Влад смотрел ей в спину, засунув руки в карманы измазанных краской джинсов. - Вика, что с тобой?.. - Со мной всё нормально, я просто задала тебе вопрос и… хотела бы получить на него ответ. Влад пожал плечами и медленно приблизился к девушке. - Мы будем всё так же вместе. Ты и я. - Всё так же? – Тихо спросила Вика, прикрыв глаза. - Конечно. Руки Влада аккуратно легли ей на плечи, и в эту самую минуту Виктория поняла, что она боялась получить от любимого именно такой ответ. Его прикосновения вдруг стали ей не приятны, и она, поведя плечами, мягко сбросила его руки с себя. - Скажи, а в этом «всё так же» есть место браку, детям? – Вика почувствовала, как внутри всё замерло и сдавило сразу же, как только она услышала глубокий вдох Влада – именно так он реагировал почти на всё, что требовало от него серьезности. Обернувшись, она увидела, что он присел на подоконник. - Мне почему-то казалось, что этот вопрос мы с тобой давно выяснили… - произнес он каким-то обиженным тоном. - Ты прав, это было давно. А теперь мне бы хотелось вернуться к этому. - Вика, что происходит с тобой? – Внезапно произнес Влад, развернувшись лицом к девушке. – Ты постоянно о чем-то думаешь… - он резко замолчал, а затем очень осторожно добавил, - или о ком-то… а теперь эти вопросы… - Я думаю о нас с тобой, Влад. О нашем будущем, - Виктория скрестила на груди руки и подошла к нему ближе, - а что о нем думаешь ты – я не знаю. И думаешь ли вообще. - А что о нем думать, Вик? Я люблю тебя, ты любишь меня, и в последующие лет десять вряд ли что-то изменится. - Как и не изменится твоё отношение к браку, я правильно понимаю? - Вик… - умоляюще протянул он, - ну, к чему снова эти разговоры? Ты же знаешь с каким пренебрежением я отношусь ко всем этим пафосным формальностям! Скажи мне, что изменится в нашей с тобой жизни после того, как в паспортах появятся штампы? Вот что?! - Всё, - не громко ответила она, пряча свою грустную улыбку. - Извини, но это смешно. - Влад встал с подоконника, прошел несколько метров, а затем резко остановился. – Знаешь, я просто не понимаю, чего я не могу дать тебе сейчас, без брака и что дам, как только мы в него вступим. - Мы станем семьей, Влад, - её голос дрогнул, - ни больше, ни меньше… - Почему мы не можем быть семьей и так?.. - Потому что с этим «и так» я даже не уверенна, хочешь ли ты, чтобы у нас были дети. Я вообще уже больше ни в чем не уверенна… Влад на какое-то время замер, свел брови к переносице, а затем подошел к Виктории. Её глаза были влажными, и стоило только моргнуть, как соленые капли скатятся по щекам, но она держалась. - Ты не уверенна в том, что я люблю тебя? - Почти шепотом произнес Влад. – Или, быть может, дело уже давно только в тебе? - Дело в нас обоих… Наше время уходит, Влад, и нам уже давно не по двадцать. Что мы с тобой делаем вместе, если всё это не приведет к браку и к рождению ребенка? - Ну, что ты такое говоришь?! – Воскликнул Влад, взяв девушку за плечи. – Я люблю тебя и хочу быть только с тобой! И это дороже всех браков, понимаешь?! Слеза с её глаз всё-таки скользнула по щеке. Вика посмотрела вверх и быстро смахнула соленую каплю рукой. - Влад… - только и смогла произнести она сдавленным голосом, и уже в следующую секунду слезы градом полились с глаз. Он обнял её. Долго утешал, гладил по спине и плечам, а когда Виктории стало легче, он посмотрел на нее очень внимательно и произнес: - Вик, я хочу, чтобы ты знала и понимала, что брак не сделает нашу с тобой любовь сильнее. Его придумали люди, которые зачем-то хотят привязать к себе другого человека. А я не хочу привязывать тебя и самому быть привязанным. Нам хорошо с тобой, мы счастливы и никакие выдуманные бумажки не смогут застраховать нас от того, что однажды всё может измениться. Если бы это было возможно, я бы первый обставил паспорт всеми возможными штампами. А так всё это просто смешно и глупо. Давай ценить то, что у нас есть и наслаждаться каждым мигом. У нас с тобой еще всё впереди. Ты согласна? Виктория не знала согласна она или нет. Она кивнула только потому, что ей нужна была поддержка Влада, его слова и вообще хоть что-нибудь, лишь бы вернуть себе те ощущения, когда ей было действительно хорошо с ним и больше не нужно было ничего. Она приказала себе забыть всё то, что сказал ей Шаталин, выкинуть из головы все ненужные мысли, но оказалось, что это было не так просто. Что-то пошатнулось в ней самой. Пока едва заметно, но, очевидно, этого было вполне достаточно для того, чтобы она сама это осознала. Внешне всё было как прежде. Вика больше не пыталась вернуться к разговору, который состоялся у них с Владом несколько дней назад. Они вообще оба вели себя так, словно, его и не было. Казалось, что всё окончательно вернулось на круги своя. Кроме одного. Между ними не было близости. Ровно столько, сколько прошло со времени того разговора. Обычно в случае любых ссор или разногласий постель всегда их мирила и сводила к нулю любой конфликт. А сейчас и конфликта не было, но в то же время оба понимали, что что-то происходит. И это «что-то» явно не от усталости или головной боли. Однако еще через несколько дней это все же случилось. Правда, секс получился каким-то бездушным и вялым, без особого желания – просто как какая-то обязанность, «галочка». Влад изо всех сил пытался зажечь Викторию, но она не отвечала даже на те его действия, которые раньше всегда приносили ей удовольствие. В конце концов он понял, что всё напрасно, и его и без того не острое желание окончательно пропало, уступив место напряженным мыслям. На душе было как-то гадко. У обоих. Лежать в теплой постели и чувствовать противный холодок, пробегающий между их телами – это было хуже всего. Вика не шевелилась, хотя больше всего на свете ей хотелось накрыться простыней и отвернуться к стене. Она боялась смотреть на Влада, а потому не видела, каким хмурым было его лицо, когда он повернул к ней голову и окинул долгим, пронизывающим взглядом. Уже в следующую секунду Вика услышала, как зашелестела простынь, и Влад встал с постели. Он молча вышел из комнаты, но вернулся буквально через минуту, держа в руках сумочку Виктории. Его действия были быстрыми и четкими. У Вики складывалось такое впечатление, что он знал, что делал и от предчувствия чего-то нехорошего, она приподнялась на локтях и с замиранием сердца принялась наблюдать за тем, как он извлек из сумочки её кошелек, раскрыл его и безошибочно вытащил из стопки визиток одну, но ТУ САМУЮ. Вика сразу же узнала черный прямоугольник, она моментально ощутила на подушечках пальцев бархатистость приятного на ощупь дорогого картона, но для этого ей совершенно не нужно было прикасаться к нему – эти воспоминания жили в ее памяти. Ей вдруг показалось, что ее сердце остановилось и больше не бьется, не выполняет свою главную функцию – не качает кровь, отчего ее руки резко похолодели, а лицо стало бледным. - Кажется, я нашел объяснение всему, - едко произнес Влад, швырнув визитку Виктории. - Чему «всему»? – Выдавила из себя она, стыдливо прикрывшись простыней. - А ты думала я такой идиот и не догадаюсь, что ты продолжаешь с ним спать?! - Его тон был резким, а лицо пунцово-красным. - Я ни с кем кроме тебя не сплю, - тихо произнесла Вика, глядя ему прямо в глаза. - Вика, не лги мне! - Её сумочка вместе с кошельком отлетела куда-то к стене, - просто скажи мне правду, ты спишь с ним?! - Нет. Влад замолчал. Его глаза всё еще пылали от злости, но прошло немало времени прежде, чем он набрал в грудь побольше воздуха и задал Виктории следующий вопрос. - Ты видишься с ним? Вика не знала, что сказать. Она смотрела на Влада и видела, как его ярость моментально сменилась болью. Наверное, подсознательно он был готов услышать от нее «да», а потому его лицо поникло, взгляд потух и стал каким-то таким пустым, что у Вики сжалось сердце. Она не могла сделать ему еще больнее. Просто не могла. Сердце жгло огнем, а глаза уже предательски наполнялись слезами. Опять. - Нет… - прошептала она онемевшими губами и тут же почувствовала горечь во рту от собственной лжи. Влад безвольно уронил руки и повернулся к Виктории спиной, чтобы не выдать ей те эмоции, которые бурлили в нем. Он просто ей не поверил, хотя видимых причин на то не было. - Мне надо работать, - сообщил он бесцветным голосом, после чего вышел из спальни. На этот раз им было очень сложно сделать вид, будто бы между ними ничего не произошло. Хоть Влад очень быстро и отошел от этого разговора, а Виктория достаточно наплакалась для того, чтобы всё для себя решить, но при этом они оба чувствовали, что их отношения держатся буквально на волоске. Они пытались жить как раньше, общаться, не поднимая тему Шаталина. Правда, с одной стороны, Вике было очень горько от того, что Влад как всегда предпочел, чтобы всё утряслось само собой, но с другой – она и не хотела, чтобы они снова это обсуждали. Поэтому она тоже замерла на какое-то время и просто ждала, пока эта трещина в их отношениях не склеится сама. Вика верила, что однажды всё будет как прежде, хотя и отчетливо понимала, что для этого понадобиться гораздо больше времени, чем на это потребовалось бы в любой другой ситуации. Конечно, напряжение чувствовалось и Виктории было очень тяжело наблюдать за тем, как Влад, углубившись в творчество, просто перестал появляться в их спальне по ночам. Он спал у себя в мастерской – на диване или прямо за столом. Конечно, такое случалось и раньше, но не так регулярно. Вика упорно делала вид, что не замечает этого, продолжая по утрам будить его, кормить завтраком и получать в благодарность привычный поцелуй в щеку. Всё непременно будет хорошо – она повторяла себе это каждый день, как мантру, видя при этом в зеркале свое измученное лицо. *** Мировой финансовый кризис, конечно же, не обошел стороной сферу недвижимости, ударив по ней чуть ли не в первую очередь. Мелкая фирма, в которой Виктория работала риелтором, трещала по швам. Рынок замер, клиентов не было, а хозяин фирмы только и делал, что каждый Божий день рыдал в голос и после чтения очередного финансового вестника, громко покрывал отборным матом всех, кто, по его мнению, «завертел всю эту хренотень». В тот день Вика скучала за своим компьютером и в пол уха слушала шефа, который в соседнем кабинете известным способом объяснял её коллегам новую версию того, что же происходит в мире. Он, как обычно, не стеснялся в выражениях, а когда резко замолчал, Виктория поняла, что случилось чудо – к ним в офис кто-то пришел. Спустя минуту её подозрения подтвердились - шеф засуетился, забегал, словно, ужаленный. Очевидно, этот кто-то был серьезным клиентом, поскольку шеф даже лично сделал кофе. По прошествии еще пары минут, он зашел к ней в кабинет с глазами размером с блюдце и сел напротив. - Вика, - произнес он серьезно, - у нас клиент. И не просто клиент, а один огромный мешок с деньгами. Он ищет себе дом. - Какой? На какую сумму? – Спокойно поинтересовалась она. - Не знаю, но на большую. На очень большую, Вика! Только он хочет, чтобы его агентом была ты. - Я?! – Она недоуменно уставилась на шефа. - Ты, дорогая моя. - Подтвердил он. – Уж не знаю, откуда у тебя такие знакомые, но давай, детка, не подведи! Виктория ничего не поняла. Она поднялась со своего места и направилась в соседний кабинет. Шеф, словно, собачка семенил рядом с ней и даже любезно открыл дверь, пропуская девушку вперед. Едва она шагнула за порог и посмотрела на мужчину, вальяжно раскинувшегося на дешевом диване из кожзаменителя, как её ноги сами остановились, а каблуки уперлись в ковровое покрытие. Перед ней сидел Максим Шаталин. Собственной персоной.