Full House

Он был сильно пьян. Пьян до такой степени, что едва передвигался. В глазах Виктории моментально отразился ужас, и она, чтобы не упасть, еще крепче вцепилась в руку Максима. - Вика!.. – Снова прохрипел Влад. – Вика… Её сердце болезненно сжалось. Она еще никогда не видела его таким жалким и абсолютно беспомощным. Влад упорно надвигался на них, опираясь руками о стену здания, и когда их уже разделяла всего пара метров, он остановился и поднял на них свой разбитый, безжизненный взгляд. - Рад… вас видеть… - заплетающимся языком произнес он сквозь горькую усмешку, - замечательно смотритесь… Максим сжал ладонь Виктории в своей, но она этого даже не заметила. - А я тут… проходил мимо… и… - он резко махнул рукой, отчего охрана, которая выбежала из-за двери пару секунд назад, дернулась с места, но Максим дал им понять, что всё в порядке. - Как у вас… вообще дела? Что новенького?.. – Продолжал он, покачиваясь. – Этот сукин сын… уже подарил тебе колечко… еще миллиона за три?.. М-м-м? Или, может, вы уже даже успели настрогать детишек?.. – Засмеялся он каким-то совершенно отвратительным, пьяным смехом. Влад был омерзительным и жалким настолько, что Вика не могла поверить в то, что видит сейчас своими собственными глазами. Она прожила с этим человеком немало лет и впервые видела его таким. Слушать его слова было ужасно больно и неприятно. Виктория в ступоре смотрела на Влада и просто не могла вымолвить и слова – её глаза постепенно наполнялись слезами. - Вика, дорогая, пойдем, я прошу тебя, - не выдержал Максим первым. Обхватив девушку за тонкую талию, он настойчиво потянул её в сторону входа. Но они не успели пройти и двух шагов, как Влад снова задержал их. - Неужели… ты больше не любишь меня, Вика?!.. Максим с Викторией остановились. Охранники сзади все-таки схватили его за руки, но он, едва удерживаясь на ногах, пытался вырваться. - Неужели ты выбросила меня… из своей жизни… вот так… из-за какого-то миллиона долларов?!.. Он же тварь… Вика… Шаталин твой… он тварь… - Перестань! – Срывающимся голосом выкрикнула Виктория. – Перестань, Влад! Она резко развернулась и посмотрела ему прямо в глаза. В них по-прежнему не было ничего, кроме бесконечной боли. - Он же выкинет тебя через месяц… - его голос стал на пол тона ниже, - когда наиграется… ты для него – просто миллион долларов, неужели не понятно?.. Он купил тебя, как покупает очередной костюм в магазине, чтобы одеть пару раз. - Ну, всё. Хватит. – Это была последняя капля. Больше выносить всё это Максим просто не мог. – Убирайся отсюда! – Стиснув зубы, процедил он, едва сдерживая накапливающуюся злость. Но Влад даже не пошевелился. Он снова рассмеялся, и от этого пьяного смеха Виктория отвернулась и закрыла лицо руками. Она не узнавала его, просто не узнавала… Всё это не могло укрыться от взгляда Максима, и он, едва контролируя себя, завел девушку за свою спину, а сам подошел к Владу ближе, дав знак охранникам, чтобы они отпустили его. - Убирайся от сюда, - повторил Максим так, чтобы этого не слышал никто, кроме того, кому предназначались эти слова, - убирайся и будь хотя бы в этом мужиком, а не куском дерьма. - Да ты сам… дерьмо… - прошипел Влад с нескрываемой ненавистью, - я ненавижу тебя вместе с твоими сраными деньгами! - Да? Только что-то с этими, как ты говоришь, сраными деньгами ты не спешишь расставаться. Они смотрели друг другу в глаза очень пристально. Как коршуны, готовые разорвать друг друга в любую секунду. Виктория с ужасом наблюдала за ними, хоть и не слышала то, о чем они говорили. - Я дал тебе возможность сражаться со мной на равных, Влад, - продолжал Шаталин, - я подарил тебе этот миллион, но ты не сделал ничего для того, чтобы доказать мне, а, главное, Вике, что ты действительно её любишь. А теперь проваливай отсюда и не лезь в нашу жизнь, понял? Думать надо было раньше. Ответить Владу было нечего. Просто нечего. Его лицо буквально перекосилось от злости и ненависти. Он пристально смотрел на Шаталина еще несколько секунд, а затем опустил голову. - Приятного вечера, - вымолвил он и развернулся спиной, но не успел сделать и шага, как резко повернулся обратно и что есть мочи замахнулся кулаком на Максима. Нанести удар Владу не удалось, поскольку тот был слишком пьян и слаб. Не удержавшись на ногах, он с шумом упал на грязный асфальт. - Влад! – Тут же сорвалось из уст Виктории, и она, не помня себя, кинулась к нему. Когда она подбежала, Максим вместе с охранниками уже быстро подхватил его под руки и направил в машину, в которой они с Викой только что приехали. - С ним всё в порядке! - Уверил её Шаталин. Но Вика будто бы его не слышала. Обливаясь слезами, она продолжала рваться к Владу, и чтобы хоть как-то привести её в чувства, Максиму пришлось взять её за плечи и слегка встряхнуть. - С ним всё в порядке, Вика! Он просто очень пьян, его отвезут домой! Действия мужчины наконец-то возымели должный результат. Виктория услышала его и перестала вырываться из рук. Подняв свои заплаканные глаза на Максима, она просто прильнула к нему всем телом и он, прикрыв глаза, молча обнял её. К сожалению, вечер был испорчен, и спасти его уже ничто не помогало. Максим слишком хорошо чувствовал Викторию и не смотря на то, что позже она изо всех сил пыталась показать ему, что все в порядке, он прекрасно видел, что на ней просто лица нет. Её натянутая улыбка и потухший взгляд говорили сами за себя, и от этого Максиму было еще хуже, чем самой Вике. Они уехали гораздо раньше, чем планировал Шаталин. Колечко в бархатной коробочке, которое он приготовил специально для сегодняшнего вечера, так и сталось лежать во внутреннем кармане его пиджака. Виктория была очень уставшей и как только они поднялись в спальню, она, не раздеваясь, прилегла на кровать и моментально прикрыла глаза. Медленно сбросив с себя пиджак и сняв галстук, Шаталин осторожно подошел к самому краю постели и, опустив руки в карманы брюк, замер на несколько минут. Виктория была необыкновенно красива. Максим смотрел на нее и просто не мог оторвать свой взгляд. Его сердце наполнялось невыносимой болью при мысли о том, что она сейчас могла думать вовсе не о нем. Правда, он не знал, что это было не совсем так. Она думала о них обоих. О Максиме и Владе. Думала, и эти мысли сводили её с ума. Еще сегодня утром Виктория точно знала ответы на все свои вопросы, но стоило ей увидеть Влада, как всё снова перемешалось, и она опять уперлась лбом о глухую холодную стену. Ей было противно от этих ощущений, ей было противно от самой себя и от того, что только из-за нее одной страдают двое мужчин. Её глаза были всё еще закрыты, а в голове вертелось слишком много мыслей, когда она почувствовала, что Максим, очень бережно дотрагиваясь до ее ног, аккуратно снял сначала один туфель, а затем другой. Она открыла глаза и увидела его почти прямо перед собой. - Спи, - нежно прошептал он, чуть подавшись к ней вперед, - я помогу тебе раздеться. Что-либо ответить Виктория была просто не в силах. Послушно прикрыв глаза снова, она постаралась выкинуть всё лишнее из головы и чувствовать только теплые касания рук Максима. Он раздевал её очень осторожно, стараясь не нарушать её покой. Чулки, молния на платье, нижнее белье – всё это легко поддавалось его рукам, и уже совсем скоро она лежала в постели полностью обнаженная и укрытая теплым одеялом. Выключив в спальне свет, Максим присел на краешек кровати рядом с Викторией и поцеловал её в щеку. - Таких как ты не бывает, - тихо произнесла она, взяв его руку в свою. Максим улыбнулся. Он понял, что Вика имела в виду. - Таких как ты – тем более. - Нет, - она приоткрыла глаза и посмотрела на него сквозь веер ресниц, - я знаю, что говорю. - Я люблю тебя, - прошептал он ей в ответ, ласково проводя свободной рукой по её волосам, - очень люблю. Она ничего не ответила ему на эти слова. Просто не смогла, а только сжала его ладонь и очень быстро уснула. Максим сидел рядом еще какое-то время, держал её за руку, охранял хрупкий сон. Он отпустил её ладонь только тогда, когда удостоверился в том, что девушка крепко спит и не проснется, если он пошевелится. Аккуратно поднявшись с края постели, он почти сразу нащупал свой пиджак и извлек из кармана маленькую коробочку из красного бархата. Он бережно открыл её, посмотрел на кольцо, которое купил специально для Виктории несколько дней назад и тут же почувствовал, как в груди что-то заныло. Да, он хотел просить её руки, но удержал его от судьбоносного предложения вовсе не сегодняшний случай. Вернее, не совсем он. Будучи мужчиной властным и гордым, он был задет тем, с каким чувством Вика бросилась к Владу. На доли секунды ему даже показалось, что она его все еще любит, но он решительно отбросил эту мысль. Утро вечера мудренее. Он искренне надеялся на это. *** Виктория тоже очень хотела, чтобы с наступлением утра в её мироощущении что-то изменилось. Хотела, но с пробуждением, она только еще сильнее почувствовала себя на краю какой-то пропасти. Почти всю ночь ей снился Влад, а проснулась она в теплых объятьях Максима. Она понимала, что так она долго не протянет и где-то нужно ставить точку. Вот только где? Завтрак был как всегда очень шумным. После того, как дети уехали в школу, у Виктории с Максимом было всего несколько минут для того, чтобы спокойно допить свой кофе, побыть просто вдвоем, без суеты прежде, чем окунуться в рабочие будни. Вика очень дорожила этими минутами. Ей нравился кофейный привкус губ Максима, его теплая улыбка и взгляд. Глядя на него, Вика понимала, что хочет быть с ним. Очень хочет, но вместе с этими мыслями в голове сразу же всплывал вчерашний образ Влада, и тогда понять, чего она хочет теперь, становилось всё труднее и труднее. Всё осложнилось еще больше тогда, когда ей позвонил Влад. Это произошло в самый разгар рабочего дня, когда Виктория изо всех сил старалась вытеснить его из своих мыслей. Но увидев на дисплее мобильного телефона его имя, она поняла, что всё бесполезно. Она взяла трубку. Рука дрожала. - Привет. - Привет. - Ты не занята? - Нет. Они замолчали. Слышать его беспокойное дыхание в трубке было просто невыносимо. Виктория зажмурила глаза и отклонилась на спинку мягкого стула. - Вика, я… звоню, чтобы извиниться, - внезапно произнес Влад тихим и каким-то не знакомым ей голосом, - за вчерашнее. Прости… я не знаю, что на меня нашло… правда, не знаю… прости… - Всё в порядке, - ответила она, чувствуя, как внутри всё сжимается. Снова пауза. Безумно длинная и неловкая. Таких горьких пауз у них не было ни разу за все 12 лет. - Как ты? – Его голос разорвал эту тишину. - Нормально. Чужой. Чужая. Ничего больнее этого быть просто не могло. Они разговаривали так, словно были чужими друг другу людьми. Просто «как ты?», просто «нормально». - Понятно. Вика… - Да? - Я люблю тебя. - Не надо… - хрипло произнесла она, - пожалуйста, не надо… - Извини. Пока. Её руки по-прежнему дрожали. Едва она положила трубку, телефон снова зазвонил. Теперь это был Максим. Как чувствовал. Она долго смотрела на экран немигающим взглядом, а затем закинула его в стол и расплакалась. Это единственное, что она могла сделать сейчас. День был тяжелым, очень тяжелым. Тупая боль в висках не унималась ни на минуту, и никакие лекарства не были способны помочь Виктории. Единственное, чего она хотела – это исчезнуть. Закрыться в четырех стенах, отключить телефон и никого не видеть. Ей стало еще хуже, когда она поняла, что уйти ей было некуда. Совсем. Домой к Максиму? Но этот дом все-таки не был её. К Владу? Кажется, его она сама себя лишила. К родителям? Хватит. Она снова чувствовала под ногами пропасть. Точнее, всего лишь небольшой шаг от нее. На душе было до того скверно, что как только вечером она вышла из офиса и увидела Максима, то не испытала ничего кроме безумной усталости. А Шаталин, наоборот, был полон энергии и даже казался каким-то особенно счастливым и безумно красивым. Небрежно облокотившись рукой о капот своего «Bentley» и разговаривая по мобильному телефону, он закончил свой разговор сразу же, как только увидел Викторию. Он всегда так делал. Разве что за очень редким исключением. - Привет, - он поцеловал её в губы и, взяв за плечи, чуточку отвел от себя, чтобы внимательнее рассмотреть, - как прошел день? - Хорошо, - Виктории пришлось приложить немало усилий для того, чтобы её чуть заметная улыбка не выглядела измученной. - А у тебя? - Едва дождался вечера, - загадочно ответил он и, открыв заднюю дверь автомобиля, извлек оттуда огромный букет белых роз, - это тебе. - Мне?.. – Только и смогла произнести Виктория, принимая в свои объятья цветы. - Тебе-тебе, - он снова поцеловал её в губы. - Спасибо… - она смущенно улыбнулась и зарылась носом в белоснежные бутоны. - Не за что, дорогая, - его взгляд был каким-то особенно теплым и ласковым. Вика с опаской заглянула в его глаза и почувствовала, как это тепло прошло сквозь нее, сквозь боль в сердце. - Теперь поехали? – Произнес он, галантно приглашая девушку вовнутрь машины. - Поехали. Они ехали не домой, и Виктория поняла это только на полпути. Уточнять у Максима что-либо она не стала, поскольку ничего незаурядного не ожидала. На первый взгляд всё так и было. Их автомобиль плавно притормозил возле большого здания с колоннами. Шаталин попросил Викторию взять цветы с собой, и когда она исполнила его просьбу, он взял её за руку, лишь на мгновенье остановил на девушке свой нежный взгляд и, не говоря ни слова, завел вовнутрь. Вика не понимала, где находится ровно до тех пор, пока они не вошли в просторный светлый зал, посереди которого располагался высокий стол и красиво оформленные корзины с цветами по бокам. Её сердце лихорадочно забилось в каком-то неясном предчувствии, и похолодели руки. - Добрый вечер, Максим Викторович и Виктория Владимировна! - С широкой улыбкой на устах, к ним навстречу вышла женщина в светлом костюме. – У нас уже всё готово! - Прекрасно, - ответил Шаталин, - тогда давайте сразу начинать. Когда после этих слов он повернулся к Вике, она всё окончательно поняла. И убедилась в этом еще раз, как только увидела счастливые глаза Максима. Она смотрела на него и одновременно чувствовала, как откуда-то изнутри к горлу подступает огромный ком. - Дорогие Виктория и Максим! – Торжественно начала женщина. - Мы рады приветствовать вас в этот памятный день. Сегодня вы скрепляете своими подписями желание быть вместе всю жизнь и пройти сквозь невзгоды и радости, держась за руки. Я прошу вас, Максим, первым подтвердить ваше желание взять Викторию в жены и быть ей верным и любящим мужем. Не теряя ни секунды, Шаталин взял протянутую ручку и, чуть склонившись над столом, уверенной рукой поставил свою подпись в указанных местах. - Виктория подтверждает, что согласна носить вашу фамилию? - Подтверждает-подтверждает, - ответил он за нее с хитрой полуулыбкой и развернулся к девушке лицом. - Теперь я прошу вас, Виктория, подтвердить ваше желание взять в мужья Максима и быть ему верной и любящей женой, - объявил женский голос, и Виктория тут же почувствовала, как боль в висках стала просто невыносимой. Медленно подняв вверх голову, она наткнулась на взгляд Шаталина. Господи, каким же счастливым он был, и как же было трудно Вике смотреть в эти глаза и понимать, что она не сможет сделать этого - выйти за него замуж. Вот так просто, в одну секунду стать его женой и быть счастливой до конца своих дней. Если бы только всё было так же просто, как это видел он… если бы… Всё расплывалось. Она уже почти не видела его глаз, потому что её собственные были заполнены слезами. Наверное, так было даже лучше. Легче. Шаталин почти сразу увидел, что что-то не так. Улыбка с его лица мгновенно сползла, и едва он коснулся ледяной руки Виктории, она отступила от него на шаг. - Прости… - едва слышно произнесла она, - но я не могу… прости… Слова давались с трудом. Точнее, они не давались вообще, она сама не понимала, как смогла сказать вообще хоть что-то. Белоснежные розы выпали из рук и Вика, прикрыв дрожащей ладонью рот, стремительно выбежала из помещения. Она снова сбегала от Шаталина. Сбегала, захлебываясь слезами и слыша где-то позади своё имя, которое уже ненавидела всей душой. Но только убежать далеко у нее, как всегда, не вышло. Максим очень скоро догнал её в каком-то глухом переулке. Схватил за плечи и насильно развернул к себе лицом, правда, Вика по-прежнему ничего не видела. - Это неправильно, пойми, неправильно! – Кричала она, закрывая лицо руками. - Что неправильного, Вика, объясни мне?! Что?! Я люблю тебя, ты любишь меня, и что я сделал не так?! – Его пальцы сильно сдавливали плечи Виктории, но она, трясясь от горьких рыданий, все равно ничего не ощущала. Перед глазами стоял Влад, и чувство вины буквально пронизывало её насквозь. - Максим, отпусти меня, умоляю, отпусти! - Измученно выкрикнула она. – Нет никакой любви, понимаешь?! Нет! Это всё игра, которую ты придумал сам! - Какие, черт возьми, игры, Вика?! – Ответил Максим гневно, но уже через мгновение его тон стал другим. – Вспомни всё то, что было между нами за последние дни, а потом посмотри мне в глаза и скажи, неужели всё это похоже на игру? Но она не желала ничего вспоминать. Виктория продолжала плакать, пряча своё лицо в покрасневших ладонях. Еще никогда Шаталина так не разрывали на куски женские слезы. - Я все равно не смогу быть с тобой, - произнесла Виктория онемевшими губами, - я не смогу так поступить с Владом. Максим замер. Его выдох почти со свистом вырвался из легких, и он внезапно отпустил Вику. Она чуть пошатнулась и прислонилась спиной к голой кирпичной стене, чтобы хоть как удержаться на ногах. Шаталин молчал. Он медленно прошелся взад и вперед, а затем резко остановился и снова развернулся лицом к Виктории. - Вика, он продал тебя. – Произнес он, жестко выделяя каждое сказанное слово. - Неужели ты этого не понимаешь? Он тебя продал! Дотронувшись затылком до холодной стены, Виктория смахнула слезы. - А ты, значит, лучше его? Ты купил! – Воскликнула она, наконец, найдя в себе силы посмотреть Шаталину в глаза. - Да, я купил, - подтвердил он и сделал решительный шаг к ней навстречу. - Но он позволил тебе быть проданной. А если бы ты была моя – я бы дал в морду такой скотине, как я, предложи он за тебя хоть сто миллионов долларов. Его глаза выжигали дотла. Смотреть в них – равносильно медленной и мучительной гибели. Выдержать этот напор было просто невозможно. Вика и не смогла. Чтобы хоть как-то себя защитить от него, она обхватила себя руками и опустила голову вниз. - Тебе легко говорить, - начала она, глотая горячие слезы, - ты не знаешь истинную цену всем своим миллионам. Они для тебя давно превратились в обыденность. - Я знаю цену каждому своему рублю как никто другой, Вика! – Он выкрикнул эту фразу намного резче, чем хотел на самом деле - уж слишком её слова задели его за живое. - Я знаю это, - продолжил он, снизив тон, - как и то, что ни один мой миллион гроша ломанного не стоит, если со мной рядом нет тебя. - Это… это не правда… - только и смогла вымолвить Виктория под напором такой уверенности Максима. - Это правда, Вика, - твердо настаивал Шаталин, не сводя своего пристального взгляда с её лица, - это правда. Слёзы медленно скатывались по ее щекам, а ноги совсем стали ватными и непослушными. Сделав два неуверенных шага в сторону, Виктория присела на какой-то бетонный выступ и опустила взгляд на влажный асфальт. Наверное, всё то, что говорил Максим, было действительно правдой. Но только кому было от этого легче? Точно не ей. Он подошел к ней очень близко, присел на корточки и осторожно дотронулся до её руки. От этого прикосновения Виктория вздрогнула всем телом, и Шаталину пришлось встать и убрать руку. - Помнишь, когда мы общались втроем, там, в казино. Влад сказал, что если чего вам не хватает, так это финансовой стабильности, - произнес он спустя какое-то время. Виктория ничего не ответила, но она помнила эти слова Влада. Прекрасно помнила. - Я помог Владу обрести её в полной мере и даже выждал время, дав ему возможность сделать всё для того, чтобы ты была счастлива. - Продолжал он. - Но ты все равно не счастлива. И счастливой рядом с ним никогда не была. - Ты ничего не знаешь о нас, чтобы так говорить…- возразила Виктория хриплым от слез голосом. - А мне ничего знать и не нужно. Мне достаточно того, что я вижу в твоих глазах. Вика, он как не хотел на тебе жениться, будучи нищим как церковная крыса, так не хочет этого и сейчас. И не захочет. Он прекрасно себя чувствует! Есть деньги, и нет никаких обязательств. Это удобно! Вика, - он намеренно сделал паузу и снова присел на корточки, чтобы девушка видела его лицо, - ему даже не нужны дети. Ваши с ним дети. Понимаешь? Всё она понимала. Только сказать ничего не могла. Зажмурив глаза, она хотела остановить слезы, но получилось совсем наоборот. - А я дам тебе всё, о чем ты мечтаешь, - произнес Максим полушепотом, снова приблизившись к ней на минимальное расстояние. - Мне не нужны… твои деньги, - едва вымолвила она. - Я знаю. И говорю сейчас не о них. Вика, – он взял её ладонь в свою, и крепко сжал, желая только одного – чтобы она почувствовала то тепло, которое он вкладывал в каждое свое слово. - Я дам тебе то, что он, имея все шансы, дать не может. То, чего ты сама хочешь больше всего в жизни. Семью. Для тебя, как и для меня это важнее всех денег. Поверь мне, иначе я бы никогда не подарил просто так первому встречному миллион долларов. Что ж, он прекрасно знал, куда бить. Как всегда. Этот мужчина не промахивался. Виктория резко отвернулась от Шаталина, чтобы он не видел ту боль, которая отразилась на её лице, но он всё равно видел. Более того, всё это не доставляло ему никакого удовольствия. Но ему приходилось говорить эту правду, такую очевидную и такую тяжелую, чтобы хоть как-то достучаться до Виктории. Ему вообще больше, чем ей самой, хотелось прекратить всё это, заключить её в свои объятья, смахнуть слёзы и увезти домой. К ним домой. Внутри все переворачивалось верх дном, стоило только ему подумать о том, что он может вернуться туда один. Именно в тот день, когда они должны были войти туда, как муж и жена. После этих слов Шаталина они оба замолчали. Уткнувшись лбом в стену, Вика изо всех сил боролась с новым приступом слез, но они оказались сильнее её. Максим рвал ей душу на мелкие кусочки своими словами и до безумия усложнял и без того болезненное расставание. Да, именно так. Расставание. Потому что сегодня она поняла, что не сможет бросить Влада. Даже не смотря на то, что её сердце рвалось к Максиму. Это решение далось ей отнюдь не просто, но она понимала, что по-другому просто не могла. - Вика… - услышала она тихий голос Шаталина, а от касания его руки, по телу тут же прокатилась волна дрожи. Должно быть, он хотел что-то сказать, но Виктория не дала ему это сделать. До боли сжав пальцы в кулак, она развернулась к нему лицом и тут же оказалась в его объятьях. - Максим, давай прекратим это… просто прекратим прямо сейчас, - прошептала она, дотрагиваясь ладонями до его груди, - я не могу так больше, пойми, я должна уйти и я всё равно уйду… - Зачем? Вика, зачем? - Он не понимал. Искренне не понимал. Его глаза были наполнены такой невыразимой грустью, что Виктории снова становилось не по себе. - Я бы понял тебя, если бы ты любила Влада. – Продолжал он, крепко держа её за плечи. - Но ты не любишь его. Ты без ума от меня точно так же, как и я от тебя. Сыграть такое нельзя и ошибиться невозможно. Тебя только смущают эти проклятые деньги, но ты же видишь, что за ними ничего не стоит – это пустота! - Всё, хватит, - её подрагивающие пальцы коснулись его губ, - пожалуйста, Максим, хватит. Мне и так тяжело… безумно тяжело… И стало еще тяжелее, как только Максим принялся целовать и согревать горячим дыханием её ледяные пальцы, ладони, кисти рук. Он больше ничего не говорил, а у нее не хватало слов и сил, чтобы остановить его. Сердце ныло и билось о ребра, но по-настоящему больно ей стало только тогда, когда Максим коснулся её губ. Его нежность убивала. Медленно, но верно, отчего все было еще более мучительным. Виктория понимала, что нужно остановить Шаталина. Сейчас. Немедленно. Потому что с каждой новой минутой ей становилось только хуже. - Максим… - прошептала она, едва узнавая свой собственный голос, - Максим, послушай меня… Я очень благодарна тебе за всё, что было между нами. Я не жалею, правда. - Продолжала шептать она, с трудом находя слова под натиском его нежности. - Я рада, что ты случился в моей жизни, и я никогда тебя не забуду… никогда… Я была очень счастлива с тобой, но ты сам подумай, какое у нас может быть будущее?.. - Её пальцы лихорадочно гладили его волосы, а губы отвечали на поцелуи. - Кто ты, а кто я… Всё это просто наваждение, глупость и так не должно быть… Рано или поздно всё бы успокоилось, и что тогда?.. - Господи, Вика, ну что ты такое говоришь… - выдохнул он, - у нас с тобой есть будущее, есть… слышишь?.. Но Виктория только с горечью помотала головой. - Нет, Максим, я… я прошу тебя, давай остановимся… прямо сейчас… и я уйду… всё вернется на круги своя очень скоро, вот увидишь… - Вика, - с нескрываемой болью в голосе произнес Максим, - я никуда тебя не отпущу! Виктория больше ничего не ответила – её глаза говорили красноречивее любых слов. Крепко сжимая девушку в своих объятиях, Шаталин понимал, что она всё равно уйдет. Как бы он не удерживал её и чтобы ни говорил. Она всё решила. Максим знал, что у него была еще минута, возможно, максимум две. Он прижал Вику к себе и, соприкоснувшись носами, они замерли так на какое-то время. - Я люблю тебя, - произнес Максим, после чего Виктория сразу же накрыла пальцами его губы. - Не надо… не говори этого… - Вика… - Всё, Максим. Всё. – Она решительно отступила на шаг назад. – Мне пора… прощай… Он держал её за руку до последнего. Пока расстояние между ними не рассоединило их ладони. Вика даже не смогла посмотреть Шаталину в глаза в последний раз. Обливаясь слезами, она отвернулась слишком быстро и ушла прочь. Максим еще долго стоял на одном месте и ненавидел сам себя за то, что упустил её - женщину, которую искал, наверное, всю жизнь. И нашел. Вот только она любила другого. *** Вот всё и закончилось. Словно, ничего и не было. Тот же дом, тот же сырой подъезд и холодный металлический ключ, который был всегда в сумке. Нащупав его еще у домофона, Виктория подняла свои красные от слез глаза на окно третьего этажа и увидела, что оно было приоткрыто. Это могло значит только одно – Влад дома. Что она ощутила в этот момент? Она сама не понимала. Пыталась разобрать, но никак не получалось. Все чувства, словно, атрофировались и к тому моменту, как она добралась к их дому, почему-то уже ничего не оставалось, кроме огромной зияющей пустоты. Поднимаясь по ступенькам, Виктория говорила себе, что всё будет непременно хорошо. Теперь уже точно. Шаталин исчезнет из их с Владом жизни и всё будет, как раньше. Нет, даже еще лучше. Нужно только научиться не думать о Максиме и не вспоминать всё то, что было между ними. Она сможет. Конечно, сможет. Открыть дверь сразу у нее не получилось. Что-то было с ключом. Или с замком. А, может, всё дело было вообще в ней самой. Пальцы не гнулись, ключ не хотел входить в замочную скважину, да и сама она давно нуждалась в замене. Когда же дверь поддалась и со крипом отворилась, Вика замерла на пороге. В ноздри моментально ударил знакомый запах красок и чернил, и она даже покачнулась от этого забытого, но такого привычного аромата их квартиры. Всё дело в том, что это был не просто запах, а плоть и кровь Влада - весь он. Такой, каким Виктория его полюбила еще 12 лет назад. Вот так, стоя на пороге, она еще долго не решалась войти вовнутрь. Ровно до тех пор, пока не услышала осторожные шаги из глубины квартиры. Влад вышел к ней, держа в руках кисть. При виде Виктории его лицо стало бледным, а черные глаза, наоборот, засияли. - Вика?.. – Едва шевеля губами, произнес он. - Да, - тихо сказала она, ответив этим коротким словом на все его немые вопросы. Он обнял её. Осторожно так, неуверенно. Словно, еще не верил тому, что Виктория была здесь. Вика обхватила его шею руками, прикрыла глаза и… снова ничего не почувствовала. На душе было по-прежнему пусто и совершенно никаких эмоций. - Я знал… знал, что ты все равно любишь меня… - прошептал Влад, держа девушку в своих объятьях, - пока тебя не было, я всё осознал… многое понял… теперь всё будет по-другому, обещаю… Они принялись старательно склеивать свою «разбитую чашку». День за днем, осколок за осколком. Что-то получалось, что-то не очень, но они оба старались и понимали, что начинать с чистого листа свои отношения не так-то просто. То, что произошло между ними ни забыть, ни вычеркнуть невозможно, а для того, чтобы снова быть вместе так, как это было раньше – придется приложить немало усилий. Они и прилагали. Сложнее всего было Виктории. Она сама не знала почему. Особенно после того, как Влад сделал ей предложение, и она приняла его. Практически без эмоций. По крайней мере, без тех, которые должна испытать любая другая девушка на ее месте. Влад был сбит с толку, но не задал ей ни единого вопроса. Они промолчали оба, боясь пошатнуть и без того пока еще хрупкие и не устоявшиеся отношения, а когда этой же ночью Влад попытался приблизиться к Виктории, она попросила его немного подождать. И он принялся ждать. Вика сама не понимала, что с ней происходит. Правда, она особенно и не пыталась в этом разобраться, а просто плыла по течению, совсем не зная, где и когда её выбросит на сушу. Каждую ночь ей снился Максим, и после этих нежных снов на утро она буквально собирала себя по кускам, днем всё валилось из рук, а к вечеру снова не оставалось никаких эмоций. Она чувствовала себя выжатой, как лимон как морально, так и физически. Внешне ей постоянно приходилось играть в то, что всё хорошо, улыбаться Владу, разговаривать с ним, но на самом деле все эти потуги были просто доведены до какого-то автоматизма, абсолютно не требующего никаких эмоций. За день она успевала переживать столько всего, что, придя домой, на Влада её уже просто не хватало. А он старался. Был как никогда внимателен к ней и обходителен. Виктории казалось, что он действительно пересмотрел свои взгляды на жизнь и их отношения в целом, но был как и прежде робок, а где-то даже беспомощен. Часто молчал, боясь сказать или сделать что-то «не то» и Вика это чувствовала. Они оба всё прекрасно чувствовали и терпеливо выжидали то время, когда их отношения вернутся в прежнее русло и исчезнет это сводящее с ума напряжение между ними. К сожалению, сколько бы времени не проходило, но у них ничего не получалось. Точнее, не получалось у Виктории и это было самым главным, поскольку от Влада вообще всегда мало что зависело в их отношениях. Вика была единственным связующим звеном между ними двумя, какая бы конфликтная ситуация не возникала. Что-либо решать за него она устала и больше не хотела. Всё, что она видела, – его по-детски беспомощный взгляд и необходимость быть вновь любимым. Виктория вдруг поняла, чего ей не хватало во Владе всегда и в частности сейчас – мужчины. Да, именно так. Ей не хватало в нем мужественности, крепкого плеча, опоры. Всем этим была для него она. Всегда. Она постоянно возвращалась к тому случаю в казино, где они познакомились с Шаталиным. Она вспоминала всё до мельчайших подробностей, хотела окончательно разъяснить для себя, откуда пошла трещина в их отношениях с Владом и со временем ей это удалось. Предложение Шаталина в казино на самом деле ничего не значило ни для нее, ни для Влада. Никому из них этот миллион не нужен был такой ценой. И Виктория хотела лишь того, чтобы Влад разозлился, проявил, наконец, свой мужской характер и сказал своё твердое «нет», если не лично Максиму, то хотя бы ей в ту ночь, когда они только обсуждали возможность всего того, что происходило дальше. Но возразить он не смог, потому что привык, что последнее слово было всегда за Викой. И она пошла на это осознанно, пряча боль где-то глубоко внутри себя. А Шаталин не мог ей не понравиться. Была во всем этом изначально какая-то предопределенность. И поняла она это именно тогда, когда увидела его глаза еще там, в магазине. Она боялась всего, что было связанно с ним, будто бы заранее зная, что этот мужчина способен изменить в её судьбе очень многое, если не всё. Она боялась, но все равно шла ему навстречу. Было в нем что-то такое, от чего у нее кружилась голова, и выскакивало сердце всякий раз, когда он находился рядом. Виктория постоянно думала. И те мысли, которые вертелись в ее голове, и те выводы, которые она делала, изменили ее. Она чувствовала, что стала совсем другим человеком, даже по сравнению с той девушкой, которая некоторое время назад вернулась в эту квартиру в надежде обрести счастье с человеком, с которым прожила 12 лет. С опасением она думала о том моменте, когда Влад захочет ее, воображение сразу же рисовало его прикосновения и поцелуи, но сама Виктория гнала прочь эти мысли. Она не хотела. И когда, наконец, Влад набрался храбрости и сначала легонько, едва ощутимо стал касаться ее шеи внешней стороной ладони, а потом его рука скользнула в декольте ее блузы, она решительно остановила дальнейший ее путь. Вика поняла, что не может. Ей было не по себе от ощущения какой-то «должности», словно она обязана это сделать. Но она не могла. И не хотела. Переступить через себя было слишком сложно. Осознание этого настолько стремительно ворвалось в нее, что она даже пошатнулась от неожиданности и поняла, что это было той самой жирной точкой во всём том, что мучило её до этого. И наступило время её ставить. Влад стоял рядом и что-то рассказывал ей. Углубившись в свои мысли, она не слышала ничего, а только подняла на него свои глаза и, сняв кольцо с безымянного пальца, положила его на стол. - Я так больше не могу, - произнесла она ровным голосом, оборвав Влада на полуслове. - Что? – Переспросил он, тупо уставившись на покачивающееся на столе кольцо. - Я больше не могу продолжать это, извини… - Что «это»? - Наши отношения. Влад изменился в лице. Замерев на доли секунд, он медленно поставил рядом с кольцом чашку, которую держал в руках и облокотился о столешницу. - Раз не можешь, тогда не продолжай, - ответил он и в его голосе мелькнула холодность и отстраненность, смешанные с внешним ледяным спокойствием. Вика интуитивно ощущала, что это был далеко не конец, да она и сама не могла так просто уйти, ничего не объяснив человеку, с которым жизнь её тесно связывала последний десяток лет. Это было бы неправильно. Она молча прошла в спальню, достала чемодан и принялась собирать свои вещи. Влад проследовал за ней и с угрюмым выражением лица наблюдал за её действиями. - Так и будешь молча стоять? – Наконец, не выдержала она. - А ты думала, что я буду хватать тебя за руки и умолять остаться? Мне всё и так понятно. Уходишь к нему – скатертью дорожка. – Грубо ответил он. - Я ухожу не к нему, Влад, - произнесла она, глядя ему в глаза, - а от тебя. - Красивая фраза, Вика. – Ухмыльнулся он и скользнул по её лицу надменным взглядом. - Только прибереги её для своего Шаталина в будущем, ему понравится. Виктория замерла. Его слова были до такой степени обидными, что какое-то время она просто смотрела на него и не могла поверить, что перед ней стоял Влад. Тот самый Влад, который еще недавно был для нее всем. Неужели он всегда был таким, а она этого просто не замечала? - Не заставляй меня думать о том, что я потратила на тебя 12 лет своей жизни зря, - тихо произнесла она, - не надо всё портить, Влад. Не надо. Он замолчал. Наверное, сам понял, что переборщил. С его лица мгновенно сползла эта безразличная маска, которая, к тому же, совсем ему не шла, и теперь Вика видела только боль. Чистую и ничем не прикрытую. - Я любила тебя, Влад, - начала Виктория, едва сдерживая слезы, - я любила тебя все эти 12 лет и никогда не думала, что однажды что-то может измениться во мне. Но оглядываясь назад, я понимаю, что уже просто переросла нашу любовь. – Вика сделала паузу, смахнула выступившую слезу, а затем снова продолжила говорить. – В наших отношениях слишком долго ничего не менялось. Я подстраивалась под тебя, закрывала на всё глаза и думала, что счастлива. Но то, что случилось с нами, – это не случайность, а неизбежность. Мы видели наши отношения слишком по-разному. Да, я понимаю, ради того, чтобы я по-прежнему была с тобой, ты переступил через себя и решил всё исправить, сделав мне предложение, но, знаешь… это кольцо… оно уже не способно что-либо изменить или спасти. Просто я больше ничего не чувствую и не могу так жить дальше… - Я боялся именно этого… - услышала она голос Влада, который был едва узнаваем сейчас, - боялся услышать от тебя именно то, что ты уже сказала… - Прости. - И что мне теперь делать с этим чертовым миллионом? - Жить, Влад. Только не делай глупостей, я прошу тебя. – Она подошла к нему ближе и погладила по плечу. - Считай эти деньги просто подарком судьбы. Тебе хватит этого для того, чтобы навсегда покончить с нищетой, организовать своё дело, построить дом, о котором ты мечтал, и начать новую счастливую жизнь. Виктория очень быстро закончила собирать свои вещи. Затем вызвала такси, попрощалась с Владом и уехала из этой квартиры навсегда. Уехала, конечно, со слезами, но уже с другими. В душе она ощущала какое-то облегчение – больше не нужно было ломать себя, притворяясь и подстраиваясь под обстоятельства и пытаясь вернуть прошлое. Не нужно было придумывать что-то и верить в то, что уже давно уплыло в историю. Ей стало значительно легче, даже не смотря на то, что она совершенно не знала, что дальше делать со своей жизнью. *** Она изо всех сил старалась просто жить дальше. Точно так же, как она советовала это делать Владу. Наверное, на этом жизненном этапе Вика была далеко не самым лучшим советником, поскольку сама нуждалась в поддержке и понимании, но выбора не было. Жить дальше действительно нужно было всем. Но только от осознания этого почему-то легче не становилось. Сказав Владу о том, что она уходит от него не к Максиму, Виктория не лгала. Она действительно имела в виду именно это. Вика не собиралась бежать в объятья Шаталина, не собиралась звонить ему и сообщать о том, что она ошиблась в своем выборе. Всё дело в том, что ошибки никакой и не было. Был просто один большой клубок её чувств, который она отчаянно пыталась распутать слишком долгое время. Выбрав Влада, она поняла, что этот путь был ложным. Любви больше не было, как и ничего другого, что могло бы еще держать их вместе. Она отпустила его, но облегчение пришло лишь частично. Она искала выход дальше. Ведь что-то оставалось еще. Виктория вернулась в квартиру родителей, где пыталась начать свою новую жизнь. Она окунулась в нее очень рьяно, с верой в то, что всё будет непременно хорошо. Дни были серыми, пустыми и абсолютно бесполезными, но она заставляла себя улыбаться, и упорно идти дальше даже не смотря на то, что делать это ей было с каждым днем все труднее и труднее. Она часто спрашивала себя, что такое любовь. Пыталась понять, просто для себя. В голову сразу лезли картинки из нестираемого прошлого с Шаталиным, после чего ей становилось просто невыносимо больно. Виктория гнала его из своих мыслей, но его образ стоял перед глазами, и в каждом втором мужчине мерещился ей он, словно она подсознательно во всех искала его черты. Разве так можно было жить? Нет. Очень скоро Вика поняла, что вся эта, так называемая, новая жизнь – лишь безуспешная попытка забыть его. Не разобраться в себе и не найти какие-то мифические выходы из ниоткуда, а банально забыть Шаталина. Всё рушилось просто молниеносно. Её надежды, фальшивые улыбки с такими же фальшивыми мыслями, сомнительные преграды в виде Влада, самой себя и еще кого угодно. Осознав всё это, Виктория замкнулась в себе еще больше и полностью отгородилась от всего внешнего мира. Она больше не пыталась цепляться за какое-то мнимое будущее и пустые обещания самой себе. Забыть Шаталина у нее совершенно не получалось и в ближайшее время вряд ли получится. Клубок распутался совершенно с неожиданной стороны, и Вика не знала радоваться ей этому или нет, ведь все точки были давно расставлены. Ею же самой. Но от этого легче не становилось. После возвращения к Владу и такого быстрого осознания этого пресловутого «не мое», Вика вдруг поняла одну вещь. Нельзя возвращаться. Теперь у нее было ощущение, что все лучшее в своей жизни она упустила. По глупости ли, или от желания банально понять, а лучшее ли это. Не важно. Факт остается фактом – она осталась наедине со своими мучениями. Сама. И как ни горько это осознавать, это оказался ее выбор. Всё это время Любовь Григорьевна даже не пыталась о чем-либо поговорить с дочерью. С того самого момента, как она открыла дверь и увидела её на пороге с большим чемоданом. Лицо Вики было бледным и заплаканным и этого было вполне достаточно для того, чтобы понять – это возвращение было уже последним. Она молча приняла её, не пытаясь лезть с расспросами и задушевными разговорами, но это не означало, что её совсем не тревожило то, что творилось на душе у Виктории. Тревожило. И еще как. С болью в сердце она каждый день наблюдала за Викой, не верила её тусклым и неэмоциональным «всё хорошо» и знала, что не будет этого до тех пор, пока до её упертой дочери не дойдет самое главное. Ведь однажды она это уже видела в её глазах и в глазах того, кто был способен сделать их такими. И когда же Вика спустя какое-то время совсем поникла, Любовь Григорьевна поняла, что наблюдать со стороны, как погибает на глазах ее дочь, она просто не в силах. День снова был пустым и казался еще хуже предыдущего. Виктория ехала с работы домой, совершенно не обращая внимания ни на что. Перед глазами всё автоматически окрашивалось в ровный серый цвет и не вызывало никакого интереса. Именно сегодня ей было особенно плохо и всё, чего хотелось – доползти до кровати и провалиться в липкое забытье без сновидений. Она открыла дверь своим ключом и первое, что увидела в коридоре – мужские ботинки. Явно дорогие, стильные из безупречной черной замши. Она замерла на пороге, уставившись на них, и её сердце отреагировало на всё гораздо раньше, чем она сама успела понять что-либо. Находясь в полной прострации, она повесила на вешалку свое пальто, пропахшее осенней сыростью, и ноги сами понесли её к закрытой двери в кухню. Она открыла её резко, без промедления и снова замерла, как только её взгляд наткнулся на его глаза. Те самые. Серо-голубые. Так же неожиданно и в тоже время абсолютно неизбежно, как это было с ними в самый первый раз. Сердце Виктории дрогнуло в туже секунду. Прислонившись к дверному косяку, она не могла отвести своего взгляда от Максима, понимая, что всё на самом деле было просто. До безумия просто. Она любила его. - А вот и Вика! – Радостно воскликнула Любовь Григорьевна, которую сама Виктория заметила только сейчас. Они сидели с Максимом вдвоем за небольшим кухонным столом, и пили чай. Вика словно очнулась. Она опустила голову и моментально почувствовала, как её лицо заливает румянец. Любовь Григорьевна как-то слишком быстро растворилась. Вика с Максимом остались одни и в первые секунды этого уединения просто не могли найти слов. - У твоей мамы очень вкусный чай, - он улыбнулся до боли знакомой улыбкой, аккуратно поставив дымящуюся чашку на блюдце. - Да… - едва вымолвила девушка, - она сама смешивает сорта… и… - Вика… Его голос был пропитан тоской. Невыносимо горькой, больной и безнадежной. Виктория зажмурила глаза, стараясь не выпустить наружу слезы, но как только она почувствовала прикосновение его рук и услышала следующую фразу, сдерживаться уже не было никаких сил. - Поехали домой, пожалуйста. Все усилия оказались бесполезными. Стена из огромной душевной скованности, сдерживающая слезы, рухнула. Она расплакалась. Слёзы душили её, вытряхивая наружу все те эмоции, которые никак не находили выхода столь долгое время. Напрасно прожитое время без Максима. Она плакала, отчетливо ощущая его руки, которые крепко прижимали её к себе, его бьющееся сердце в груди и теплые губы, которые целовали и одновременно шептали ей слова, разобрать которые она не могла. Он был здесь, рядом, а всё остальное уже казалось таким второстепенным и неважным! - Я думала… что больше… никогда… тебя не увижу… - сквозь слезы произнесла она. - Я тоже этого боялся, - Шаталин сжал её в своих объятьях еще сильнее и, зарывшись носом в её волосы, вдохнул родной запах. - Прости меня… прости, пожалуйста… - Мне не за что тебя прощать, - шепотом ответил он, - теперь главное только то, что мы будем вместе. Ответить Вика уже ничего не смогла. Она лишь кивнула головой и прижилась к нему как можно сильнее. Максим обнимал её очень крепко, гладил волосы и плечи. Виктория ощущала его поддержку каждой частичкой своего тела даже тогда, когда он ничего не говорил. Она только сейчас понимала, что слова вообще были не нужны. Ей оказалось достаточно того, что он рядом и ни при каких условиях не разомкнет свои объятия. Виктория постепенно успокаивалась. Застоявшиеся эмоции уже больше не сдавливали горло, а сердце не колотилось, как сумасшедшее. Чувствуя тепло Максима, Вика отчетливо ощущала, как по телу медленно разливалось спокойствие и умиротворение. Она готова была стоять так вечно. Потому что забыла, когда в последний раз ей было так хорошо и безопасно, как сейчас. Все проблемы в одну секунду превратились в пыль, ведь рядом был он… - Завтра должны привезти кровать в наш новый дом, - внезапно услышала Виктория голос Максима и подняла на него голову. Он смотрел на неё сверху вниз и улыбался. Взглядом. - Самое главное там уже будет, значит можно переезжать, - её глаза заблестели от слез. - Нет, - Шаталин отрицательно помотал головой и бережно взял её лицо в свои ладони, - самое главное – это ты. Он склонился к её губам сразу же, как только закончил эту фразу. Вика даже не успела толком отреагировать на нее, как он уже целовал её губы. Нежно. Трепетно. Вкладывая в этот поцелуй столько невыразимых чувств, что у нее закружилась голова. Эмоции вновь заполняли её до краев, отзываясь дрожью во всем теле. Она задыхалась от его нежных губ, мягких рук и понимала, что больше без всего этого она жить просто не сможет. - Как ты здесь оказался?.. – Спросила она шепотом тогда, когда они прервали свой поцелуй для того, чтобы перевести дух. - У нас с твоей мамой получился замечательный тандем, - он хитро прищурился и ласково коснулся тыльной стороной ладони её лица, - а за минуту до твоего прихода я просил у нее твоей руки. - И что же она ответила? - Ты удивишься, но меня сейчас гораздо больше интересует, что ответишь мне ты… - Что я отвечу? – Вика коснулась рукой его губ и осторожно провела по ним подушечками пальцев. Она сделала вид, что задумалась, хотя на самом деле ответ был давно готов. - Я отвечу, что очень люблю тебя и больше всего на свете хочу быть с тобой до конца своих дней. Максим выдохнул. Его глаза буквально светились от счастья, и он совершенно этого не скрывал. - Я тоже тебя очень люблю, - произнес он, прислонившись к ней лбом, - и если бы ты только знала, как мне было плохо без тебя… - Я знаю… я всё знаю… - Больше я тебя никуда не отпущу. Максим снова обнял её и прижал к себе. Без слов. Они стояли так еще долго, слушая ровное дыхание друг друга и размеренный стук сердец. Всё самое худшее осталось позади, они оба были уверенны в этом. А сейчас им хотелось просто насладиться моментом и побыть вместе после долгой, мучительной разлуки.