Мечтать не вредно

От лица Дракулы

      Неужели и вправду «дзыннь»? Да, влип я по полной! Надо ж было влюбиться в человека! Ладно, Мэйвис — она ещё совсем юная и многого не понимала, но я-то как мог допустить такое? Действительно, любовь нам не подвластна... Если «дзыннь» был взаимным, то я обращу её, вот только не будет ли она против? Мне не хотелось насильно превращать её в монстра и заставлять проходить через болезненный процесс обращения. А хватит ли мне сил отпустить Луизу, если она не ответит взаимностью или не захочет становиться бессмертной? Я ведь не любил отпускать тех, кого считал уже своими и любил. Да, была у меня такая собственническая черта. Ну и что же мне было делать со своими чувствами? Может, посоветоваться с кем-нибудь? Где у нас в это время обычно обитал Джонни? На крыше... Забавно. Люди всё больше врезались в мою жизнь: в одну влюбился, другие помогли добраться до аэропорта, а к другому я шёл просить совета. К человеку, который прожил всего-то двадцать три года, вместо того, чтоб спросить у опытных монстров, которым были сотни лет... На худой конец, мне следовало бы самому разобраться в этом, чтобы не навязывать другим свои проблемы и не показать слабость. Прилетев на крышу, я убедился в своих доводах о местонахождении человека. Парень действительно оказался там — он сидел, поджав ноги и смотря куда-то вдаль. — Доброй ночи, Джонни, — я слишком тихо подошёл к нему, поэтому, услышав мой голос, человек вздрогнул. — О, привет, Драк. Что вас сюда притащило? — Я бы такой вопрос задал тебе сейчас, — я сел рядом с парнем. — Ну, я вот сижу, думаю кое о чём, — он слегка замялся. — А я пришёл поговорить с тобой. Только обещай, что выслушаешь, не будешь перебивать и постараешься понять меня, хорошо? — Джонни заинтересовался. — Ну ладно, напрягу все свои извилины в мозгу, — он улыбнулся. — Есть такая вероятность, что у меня произошёл «дзыннь» с Луизой. Возможно, взаимный. Я не понимаю, как такое может быть! Ведь «дзыннь» бывает в жизни раз, а у меня уже был с Мартой. Возможно, Лиза и привязалась ко мне за этот месяц. По крайней мере она доверяет мне настолько, что подпускает к себе совсем близко, хотя я предупредил её о своей жажде. Я замечаю, бывает, её восхищённые взгляды, но вдруг это лишь интерес и вампирское обаяние? И мне она, кажется, тоже нравится. Ну не похоже то, что я делаю, на обычную заботу. Мне даже как-то стыдно обращаться к тебе, но подскажи, что делать? Может, у нас и не «дзыннь» был вовсе? — Джонатан сидел с открытым ртом. — Ээ, ну если вы любите друг друга, то в чём проблема? — Джонни, ты внимательно слушаешь меня? Мы не можем говорить о любви, пока всё окончательно не прояснится. А проблема ещё в том, что после гибели Марты я поклялся больше никогда не влюбляться. Получается, что если я буду с Луизой, то нарушу обещание, предам нашу с Мартой любовь! Несмотря на то, что моя любимая мертва, она навсегда в моём сердце, и я не хочу так подло поступать с ней — быть с другой женщиной. Это как измена, понимаешь? Есть и другая причина — Луиза является человеком. — Но я тоже... — С тобой такая же проблема. Для вас, людей, время летит быстро. Ты не успеешь оглянуться, а уже пройдут десятки лет, но ты ведь не сможешь жить вечно. Ты умрёшь когда-нибудь, а представь, какую боль испытает Мэйвис. Я уверен, она захочет отправиться за тобой. Сама она умереть не сможет, поэтому ей останется только стать самоубийцей — выйти на солнце или вонзить себе кол в сердце. А если дочка и не убьёт себя, то просто станет безэмоциональной куклой, для которой больше не существует радости и смысла существования. Да и мы, твои друзья, тоже будем горевать от потери. Но ты же не хочешь такого финала? — Я понимаю, что мне нужно стать вампиром. Я как раз думал об этом. — И что надумал? — Мэйвис может меня обратить, и тогда... — Она не сможет тебя обратить. Дочка никогда даже кровь не пила. Слишком рискованно будет совершать такой важный и сложный процесс, впервые вообще пользуясь клыками, — после этих слов он показался совсем испуганным и растерянным. — И что же... А вы ещё не разучились превращать людей в вампиров? — его вопрос вызвал у меня улыбку. Какой же он ещё ребёнок. — Джонни, это умение не исчезает с годами. У меня более, чем трёхвековой опыт, мой мальчик. Конечно же, я смогу сделать из тебя вампира, — я заметил, что парень посмотрел на меня, а потом съёжился. — Ты чего это? — Быть укушенным самим Дракулой... У Мэйвис такие аккуратненькие, маленькие клычки. А у вас клычищи такие...брр! — Джонни передёрнулся. Я засмеялся, этим испугав парня ещё больше. — А ведь они ещё удлиняются, когда вампир кусает... — поняв, что стоит мне сказать что-либо ещё на эту тему, и человек просто убежит от меня, я ободряюще положил ему руку на плечо. — Но ты потерпишь ради Мэйвис, верно? Джонатан, сглотнув, неуверенно кивнул. — Расскажите мне о превращении. — Действительно хочешь узнать об этом сейчас? Минутой назад ты был готов сорваться с места и убежать куда подальше. Джонни отстранённо посмотрел перед собой, давая понять, что подробности ему действительно пока не нужны. — О чём мы говорили? Ах, да. Ну, а что мешает превратить Луизу? — беззаботно поинтересовался парень, будто минутами ранее не дрожал от страха. — Если любовь...допустим её возможность, не взаимна, или, если она не согласится, я не хочу обращать её против воли. — Если она вас действительно любит, то, думаю, согласится. К тому же, сейчас двадцать первый век — такие, как она — фанатки, мечтают стать вампирами, — усмехнулся Джонни. — Но я ведь дал слово... — Драк, такие чувства, как любовь, нельзя контролировать! Нельзя выбрать: влюбиться или нет, в кого влюбиться. Она возникает независимо от наших предрассудков и желаний. — Ты не понимаешь! Влюбившись в Луизу, я предал свой первый «дзыннь». Марта бы меня не простила, — я опустил голову. Джонни внимательно посмотрел на меня и, встав, пошёл прочь. Но всё же я услышал от него: — Ваше дело. Но вы хотели от меня совета. Не торопите события, пока не убедитесь, что Луиза чувствует то же. И ещё, не думаю, что любящая жена стала бы лишать своего мужа счастья.

Следующая ночь. От лица Дракулы

      Я стоял на лестнице и следил за порядком в отеле. Сегодня должен был прибыть новый повар, а в холле творился полный кавардак. В чём-то провинились дети Вольфыча, а в чём-то персонал. После того, как Джонни настоял на проведении Интернета по всему отелю и закупке смартфонов для каждого, зомби и прочие стали часто отвлекаться от работы, сидя в Фэйсбуке, и погружаться в бессмысленные игры, например, где птицами из рогатки нужно было убивать зелёных круглых свиней, или в приложения типа искривления лиц. — Колобок с ушами, — обратился я к одному из зомби. — Соизволь полить цветы, а то они начинают поедать проходящих рядом монстров. — Огастес, почему не следим за багажом гостей?.. Да неужели?! Сколько лет работал, а сегодня забыл, что нельзя оставлять их вещи посреди холла, да ещё и без присмотра! Быстро взял кого-нибудь с собой и разнёс всё по номерам! — Никто не замечает, что некоторые кресла находятся не в тех местах? Например, друг на друге, валяясь на полу или, придавив сидящих на них монстров? Это касается и других предметов интерьера. Нет, не замечали? Архангел вас подери, приведите всё в порядок! Сейчас же! — я сорвался на рык и с ненавистью посмотрел на провода, что были под потолком и проносили по отелю эту «всемирную паутину». Действительно, паутину! Все, как первый раз опробовали это изобретение человечества, так теперь не могли вернуться в реальную нежизнь! Неужели современные люди так же зависели от Интернета? Да, деградация происходила, однако. Копать-хоронить, порву все эти провода когда-нибудь!!! Хотя Джонни говорил, что, благодаря этой «паутине», мы сможем в будущем раскручивать отель путём рекламы. Только это останавливало меня от освобождения этого замка от интернетной зависимости. Кажется, я ещё пожалею, что дал согласие Джонни на принятие в отель людей... Двери закрутились, и в холл зашёл высокий парень. Первое, что бросилось в глаза — его волосы: короткая, рваная стрижка, ярко-алого цвета с отдельными чёрными прядями. Под стать основному цвету волос были и его хищные глаза. Одежда была полностью чёрного цвета. Он подошёл ко мне и склонил голову: — Здравствуйте, граф Дракула. Наслышан о вашем замечательном отеле. Я тот самый Дейран Валери, что недавно звонил вам. — Приветствую. Проходите к ресепшену, заполните документы и можете сразу приступать к работе. Парень кивнул и удалился. Я молча проследил за ним взглядом — что-то подозрительное для вампира почувствовал в нём. Что-то более тёмное и выше уровнем... В этот момент в холл по другой лестнице спустилась Луиза. Это плохо — Дейран ещё не знал, что мы больше не убиваем людей.

От лица Луизы

      Я спустилась и убедилась, что в отеле всё как обычно. Дети Вольфыча разносили всё на своём пути, зомби и ведьмы отвлекались от своей работы на смартфоны, а Драк орал на них за это. Смотря на него, я всегда поражалась его стойкости — да, он срывался на персонал, но только когда они совсем уже борзели, а потом сразу брал себя в руки. И целыми сутками вампир выматывал свои нервы, но при этом умудрялся выглядеть не уставшим, сильным и прекрасным. Как это, должно быть, тяжело... От раздумий меня отвлекла чья-то ярко-алая макушка, мелькнувшая среди толпы. Тут обладатель сильно привлекающих внимание волос обернулся и посмотрел прямо на меня, дёрнув уголком губ. Не знаю почему, но я сразу поняла, что он вампир, хотя выглядел слишком эксцентрично даже для него. Уверена, что прежде этого типа не было в отеле. Красноволосый парень начал уверенно приближаться ко мне, но между нами вмиг появился Дракула. — Дейран, предупреждаю, что в моём замке соблюдается «диета», если вы понимаете... Ага, вот как его звали. — Граф, вы думаете, что я могу навредить ей, моей родной сестре?! — изобразил крайнее недоумение вампир. Князь Тьмы отодвинулся в сторону. А что, простите, значит «сестре»? — Ты чё несёшь? — с подобными незнакомцами я была проста и манерничать не собиралась. Завалился в отель и заявил: «Луиза, я твой пропавший брат!». Драма уровня «Звёздных Войн»: «Люк, я твой отец!» — У нас одна фамилия, дорогая. Но это действительно не доказательство... Луиза, я говорю правду. — Откуда мне знать? Мой брат давно пропал, а родители-люди не могли воспроизвести на свет вампира! — Ты многого не знаешь. Я объясню всё, если ты мне поверишь, — Дейран пристально посмотрел мне прямо в глаза, и во мне сразу пробудилось чувство, неведомое ранее. Я ощутила сильнейшую связь между нами, радость, как при встрече после долгой разлуки, почувствовала родную душу в этом вампире. Неужели я наконец встретила своего брата? — Конечно, поверю! — кинулась я на шею Дейрану. — Где ты был всё это время, братец? Мне было так одиноко и грустно без тебя. — Я всё расскажу, — вампир обнял меня в ответ. — Но наедине. Это личная тема, — обратился он уже к Драку. — Разумеется, вы можете всё обсудить, — Князь Тьмы согласился, хотя на его лице тоже было удивлённое и недоверчивое выражение. Мы зашли в номер, на двери которого гордо висела золотая табличка с числом 666. Брат с интересом разглядывал обстановку. — Дай угадаю, это номер графа? — Не только. Здесь живу и я. Просто решили сэкономить место в отеле, — Дейран недоверчиво взглянул на меня, но мне показалось, что до этого он издал тихую усмешку. — Живёшь с вампиром-легендой и не боишься? — Почти нет, — улыбнулась я. — Он хороший... Расскажи лучше о себе и о семье. — Давай присядем. Правда может ошеломить тебя, но постарайся принять её. Что ж, начнём с того, что наши родители не были людьми. Только первая новость, а у меня уже отвисла челюсть. Дейран продолжил: — Отец был вампиром, а мама ведьмой. Они даже старше Дракулы. Так вот, а мы с тобой — два элементаля из пророчества. Оно гласило, что любовь соединит врагов, и на свет явятся два элементаля, что, объединив силы, смогут получить почти безграничное могущество. Враги — это раса вампиров и раса ведьм, которые когда-то враждовали, но любовь смогла разрушить стену ненависти между главами одних из самых древних, сильных и влиятельных кланов — между нашими родителями. Я являюсь элементалем огня и чувств, ты владеешь молниями и иллюзиями. Не можешь понять, за что шпионы хотели убить тебя, родителей? Они знали о пророчестве и не хотели допустить его осуществления, поэтому мама с отцом часто переезжали и меняли облики с именами, скрываясь от преследователей. Но в ту ночь они смогли до нас добраться. Кстати, всё это произошло не так давно, как ты думаешь. Ты родилась намного позже меня, в конце двадцатого века... Мама, чувствуя их приближение и поняв, что уже не скрыться, да и не выход — всю нежизнь убегать и прятаться, отправила меня подальше, так как я уже вполне обладал своей силой и явно проявлял вампирские качества, дав наставление найти тебя когда-нибудь. Тебя же отправили к «бабушке», которая ей не являлась на самом деле, в тот мир, откуда ты попала сюда, так как ты не отличалась от людей ничем, кроме необычных глаз и слишком раннего и быстрого умственного развития. Ты даже не знала о своей силе. И, да, этот мир — твоя родина. Шпионы чувствовали меня из-за проявившихся способностей, поэтому долгое время преследовали, а вот тебя не смогли обнаружить в другом мире. Странно, что тебе не передались гены вампира или ведьмы, а лишь данная пророчеством магия. Ты спросишь, как люди смогли убить одних из древнейших вампиров и ведьм? Они нашли способ. Бессмертный не значит неубиваемый. Всё можно уничтожить рано или поздно. Ну, я долго скрывался от этих ублюдков, пока не уничтожил их, а вскоре и узнал, что ты попала обратно, в родной мир, да ещё к самому Дракуле. Я внимательно слушала брата, не веря его словам. Большую часть жизни я находилась в чужом мире, временной стоянке. А ведь чувствовала себя чужой, не такой как все, совсем отрешённой от всего! Новость о сущности родителей совсем повергла меня в шок, как и то, что никакой бабушки и не было... — Ты должна развить свою силу, сестра. — Но зачем нам такое могущество? Что мы будем с ним делать? — Дейран положил свои руки мне на плечи. — Я тоже не хочу принимать эту бессмысленную власть, но неужели родители погибли напрасно?! Они пожертвовали собой, чтобы мы в будущем спокойно нашли друг друга и осуществили пророчество. — Я буду стараться, — заверила я брата. Я всё равно не понимала, к чему эта сила и почему родители так хотели, чтобы мы обладали ею, но сознание упрямо твердило: «Так надо». Дейран как-то странно усмехнулся.