Мечтать не вредно

От лица Вольфыча

      Я бежал по тёмному лесу, строго следуя запаху ликана. Их запах сильно отличался от нашего, ведь большинство нормальных оборотней уже не охотилось на людей, а, следовательно, не несло и аромата крови. Были и другие особенности их вони. Ликаны были неконтролируемыми существами, убивавшими всех подряд: и животных, и людей, если в лесу или горах попадались заблудшие туристы. Но ликаны не выходили к деревням и городам. А если люди обнаруживали пропажу и находили, что очень редко, останки пропавших, то списывали всё на нападение волков. Итак, хорошо, что ко мне вернулся нюх благодаря лекарству местных жителей, которые создали его специально для меня, узнав о моей проблеме. После нашего первого визита в их деревню, мы заходили туда ещё пару раз и очень сдружились. О нас, естественно, узнала уже вся Румыния и за её пределами, и одна фармацевтическая фабрика начала создавать для нас, монстров, специальные лекарства. Одно из них было для меня, также сейчас они пытались создать крем или сыворотку, которая защищала бы вампиров от солнечных ожогов. Всё-таки люди сильно изменились за эти века. Кто бы мог подумать, что они забудут страх, вред, причинённый нами, станут нас любить и уважать, да и помогать нам! Особенно они полюбили вампиров, которые причиняли им больше вреда, чем остальные монстры, ведь вампиров было больше. Драку как-то предлагали стать президентом Румынии, а во время одного нашего визита в Бухарест, толпа поклонниц накинулась на Дракулу и сбила его с ног, подставляя свои шеи с просьбой, чтобы он их обратил. Хах, долго бедный вампир не мог от них отвязаться. За своими размышлениями я не заметил, как запах этой твари стал сильней, он... Нет, вернее, они, — их много, — были где-то рядом. Мне следовало быть очень осторожным, с одним я может быть и справился бы, но даже троице таких ликанов я не смогу дать отпор. Они могли убить любого. Вокруг не было никаких признаков чьего-то присутствия. Замолкли даже совы и сверчки. Как затишье перед бурей... Я услышал за спиной шум и обернулся. Из-за дерева вышел наш Дейран, я очень этому удивился. — Дей, что ты здесь забыл?! Ты не чувствуешь, что рядом свора ликанов? Они могут быть опасны для тебя, ведь ты относительно молодой ещё вампир! — парень посмотрел на меня с ухмылкой и жутко захохотал. Я аж испугался. Потом он сверкнул бешеными глазами и коварно произнёс: — Кому тут и грозит опасность — так это тебе, Вольфыч. Ты не представляешь, с кем говоришь, — из-за кустов вылезло около двенадцати ликанов, они встали кольцом вокруг меня. Мне не выбраться. — Я знал, что тебя наверняка пошлют разведать обстановку и ожидал твоего прибытия. Я с позорным страхом посмотрел на него. Это был не тот Дейран, не тот отличный друг, не тот замечательный повар. Это был коварный монстр, именно монстр. Я уже сомневался, что он просто вампир, ведь у них были не чёрные глаза, и они не имели власти над ликанами. — Я уже не знаю, кто ты, Дейран, но ответь, что ты задумал и зачем ты это делаешь? Это ведь ты натравил ликана на свою родную сестру!? Зачем?! — он снова злорадно посмотрел на меня. — Нуу, нападение на Луизу не было запланировано. Это так, небольшая неполадочка вышла. Ты что, Вольфыч, Лизонька мне ещё нужна, у меня на неё большие планы. Что я делаю? Ты думаешь, я так сразу раскрою тебе свой план? Не будь глуп, друг мой. Скажу одно, я делаю это ради власти, справедливости...и себя, конечно. Выживают только сильнейшие, и править должны лишь сильнейшие! И скажу ещё кое-что: ты, Вольфыч, поможешь мне в одном дельце, — от этих слов я опешил. Какая власть, какая сила? Что он собирается сделать с Лизой? И почему я должен помогать ему и в чём? — А если я не соглашусь помогать такому психу, эгоисту и чудовищу? Дейран оскалился. — А тебя никто не спрашивает, собачье отродье! Ты не в силах противостоять мне! — он выпустил из рук чёрный дым, и полностью окутал меня им. Неужели он демон-вампир?! В глазах помутилось, и я потерял сознание. «Утащите его в логово, а у меня есть дела», — было последнее, что я услышал.

От лица Луизы

      Я проснулась от странного ощущения и постороннего, но какого-то родного присутствия. Огляделась и не нашла никого. Всё в номере было как обычно, только моя рука и нога, на боку которых я проехалась по земле, были перебинтованы. Слушаясь внезапного желания закрыть глаза, я это и сделала и вот, что случилось.

~***~

      Я оказалась в какой-то светлой комнате. На стенах висело множество плакатов, рисунков. Пластиковые окна скрывали шторы, белые на самом верху и к низу голубые, потом синие, тёмно-синие и внизу чёрные. Обои были бежевого цвета. Я узнала свою комнату, когда жила ещё с родителями! Как будто дом и не сжигали вовсе, всё цело. Словно я и не покидала это родное место. На меня нахлынули чувства, перехватило дыхание. Из зала послышались знакомые голоса. Я прошла туда и увидела своих маму с папой, мирно сидевших за столом. Они обернулись на меня и тепло улыбнулись. — Мы ждали тебя, Лиза. От переизбытка чувств, удивления и радости я закрыла рот ладонью и всхлипнула. Они встали и подошли ко мне. — Ну-ну, доченька, не плачь. Ты же рада нас видеть? Верно? Или ты боишься? — я заплакала от счастья, что могу дотронуться и обнять своих дорогих родителей. — Дорогая, ну как она может нас бояться, если живёт с самим Дракулой? Правда, Лизка? — отец потрепал мои волосы и подмигнул. — Да, пап, — и я снова обняла их. — Не могу поверить, что я с вами. Как мне не хватает вас. — Это ненадолго. Ты в видении, которое я наколдовала. Нам нужно тебе сообщить кое-что важное. Я оторвалась от мамы и папы и посмотрела на них. Они уже не скрывали своего облика. У папы были чёрные волосы, один глаз красный, другой чёрный. Кожа, конечно же, бледная, и клыки такие же, как у Дракулы. Одежда чёрно-красная, а за спиной клеймора. У мамы были фиолетовые глаза, русые длинные волосы. На ней было чёрное платье и того же цвета накидка до пола. — Почему вы скрывали от меня? Их лица погрустнели. — Твои способности ещё не проявились, и ты была маленькой. Мы решили не забивать тебе голову этими заморочками. Ты была ещё не в силах понять, какая ответственность лежит на тебе. Ведь ты элементаль. И по предсказанию... — я перебила маму. — Да, я знаю. Но не встреть я Дейрана, я бы так и прожила в неведении. Не думаю, что это было бы хорошо. — Так Дей всё-таки нашёл тебя? Какое счастье! Мы не знали об этом. С моим шаром обзора в последнее время происходят сбои, и я перестала видеть тебя. — Так вы следили за мной всё это время? — Ну конечно! — они улыбнулись. — Не оставим же мы тебя одну в этом мире. Мы всегда с тобой. И хотели рассказать тебе одну важную информацию. Давай присядем. Мы расселись по стульям. — Дело в том, — начал папа, — что тот камень, похожий на половинку сердца, который ты нашла в лесу, попался тебе не случайно. Этот камень, когда был целым, олицетворял любовь. Тогда такие камни были у всех пар. Именно так и находили свои половинки, в то время все расы жили в мире друг с другом. Но когда началась война, целые камни снова распались на половины, семьи разрушились. И только предводители рас, то есть мы, могли восстановить баланс. Я и твоя мама нашли половинки — нас соединила любовь. Так вражда прекратилась. Но остальные камни были утеряны навсегда. И та половина, что ты нашла — это мамина половинка камня, а вторая половина, уже найденная кем-то, моя. Мы отсоединили их специально, зная, что ты обязательно найдёшь одну из них, даже если до тебя её найдёт кто-то ещё. Вторую твой избранник уже нашёл, но мы не можем сказать, кто он. Ты узнаешь это сама, когда придёт время. — Тогда мне нужно рассказать вам две вещи. Первая — у меня произошёл «дзыннь» с Дракулой. Ну, по крайней мере, я точно это почувствовала. — Если он был у тебя, значит, он должен был произойти и у графа. Мы же смотрели за тобой и видели, как он к тебе относится. — Но как такое может быть? «Дзыннь» бывает в жизни раз. К тому же я человек, пусть и с магией, а он — вампир. То есть, чтобы быть вместе, он должен обратить меня? — Ну ты же не будешь жить вечно, значит, придётся тебе стать вампиром. Но они же всегда нравились тебе. Только скажи, ты его действительно любишь? Я ожидала подобного вопроса. — Дорогой, она пока что не понимает, что такое любовь. Она ведь знает его месяца два максимум. У них только недавно произошёл «дзыннь»! — Мама права, пап. Я не могу сказать, что это именно любовь. Но с ним я чувствую себя в безопасности, хочу о нём заботиться и желаю, чтобы он был счастлив. Я просто тону в его голубых глазах, а его клыкастая улыбка сводит меня с ума. Он очаровывает без гипноза своей харизмой и обаянием... — Можешь не перечислять, мы поняли. Это точно настоящий «дзыннь», — с доброй усмешкой сказала мама. — Тогда вторая новость. Насчёт Дейрана. Он стал вести себя иначе. Как только проявились мои силы, он стал другим: чужим, неродным, агрессивным, раздражительным и пугающим. На последней тренировке он потерял контроль и намеренно поджёг Дракуле руку. Благо, ничего страшного не случилось. После этого он ушёл куда-то. А когда вернулся, и вовсе перестал обращать на меня внимание, а если и уделял минутку, то даже говорил со мной наигранно, без былого тепла, — родители странно нахмурились. — Скажи, какого у него цвета глаза, когда он злится? — Чёрные без зрачков, а на руках вырастают такого же цвета когти. — Не может быть, — они с некоторым недоумением и страхом переглянулись друг с другом. — Луиза, у нас осталось мало времени, поэтому слушай. Ты должна узнать, что Дейран думает насчёт любви, только не открыто, а как бы между слов. Если ответ будет отрицательным, то знай — того, кто ненавидит и не знает любовь, можно победить лишь ею. Его психология такая же, как и у людей — он ненавидит то, что может причинить ему вред или уничтожить. Поэтому он и отгораживается любыми способами. Думаю, что этот камень пригодится тебе не только в поисках спутника жизни. Но не говори никому об этом камне, даже если и очевидно, кто его найдёт. Всему своё время. Вы поймёте, когда настанет час. Если же ответ Дейрана будет положительным, то просто попытайся сама дать ему теплоту и заботу, он же твой брат. Прощай, дорогая. Больше мы не увидимся, но знай, что мы всегда наблюдаем за тобой. И когда настанет время, мы тебе поможем, ты почувствуешь это. На глазах снова выступили слёзы. Я обняла маму и поцеловала её в щёку. Ко мне подошёл папа. — Будь счастлива с Драком. Не бойся его, он замечательный вампир, — прошептал мне на ухо. Я ухмыльнулась. — Уж в этом не сомневаюсь, — я обняла папу, а он поцеловал меня в лоб. — Я не хочу уходить от вас! Я буду скучать... — Мы тоже, доченька. И, если Дейран окажется добрым, передай ему, что мы тоже его любим. Но никому не говори об этом видении. Прощай, мы тебя любим. И помни наши слова.

~***~

И вот я снова сидела на кровати. «Спасибо вам», — мысленно обратилась к родителям. Мне хотелось заплакать, но никто не должен был узнать о причине, поэтому пришлось молча сглотнуть горький ком слёз. Да и вообще, мне следовало собраться и настроиться. Мне поручили важную миссию, от которой могла зависеть судьба мира. Нужно было каким-то образом вытащить из Дейрана его настоящие чувства, но так, чтобы он не понял, для чего я его расспрашиваю. Но сначала надо было найти моего братца. Я вышла из номера и наткнулась на Дракулу. Чёрт, теперь мне будет трудно скрывать от него свои мысли о видении, камне и Дейране. Вот бы я могла показать ему ложные мысли или поставить блок...Стоп. Так я же владела магией иллюзий. Я могла попытаться внушить ему другие мысли, которые он видел бы в моей голове. А лучше, чтобы он их вообще не видел. Так-с, попробуем. — Привет, Лиза. Как самочувствие? — пора ставить блок. — Хорошо. Спасибо, что позаботились о моих незначительных повреждениях, пока я спала, — мы улыбнулись друг другу. Я почувствовала, что мой блок пытались прорвать. Мы смотрели друг другу в глаза, и каждый пытался пересилить другого. У вампира был мощный напор, но и я не промах. Улыбка превратилась в ухмылку, и он заявил: — Похоже, это у вас семейное. Дейран тоже ставит блоки на мысли. Вот только от тебя я не ожидал такого недоверия, — в его голосе не звучала обида, просто досада от того, что мой мозг теперь был ему неподвластен. — Простите. Но так будет лучше для нас и для всех. Не расстраивайтесь, — я улыбнулась ему и пошла по коридору к лифту. На первом этаже я как раз встретила брата и подбежала к нему. — Привет, братиш! Где пропадал? У тебя есть свободное время на свою младшую сестрёнку? — он попытался улыбнуться в ответ. — Чего такой грустный? — Я просто устал. Но для тебя время найду. Что ты хотела? — Не в центре холла, Дей, — стало неловко под любопытными взглядами постояльцев и гостей. — Ну хорошо, пошли к тебе в номер. — Там Дракула. Пошли к тебе, — заодно и посмотрю, вдруг в номере что-то подозрительное будет. — Ну ладно, — последовал совершенно безэмоциональный ответ. Мы зашли в номер. Он был обставлен как-то по-особому, но, на первый взгляд, ничего примечательного я не увидела. — Так о чём ты хотела со мной поговорить? Нужно было быть предельно осторожной, чтобы не сболтнуть лишнего. — Вот ты мой родной брат. Ты знаешь обо мне всё, а я о тебе мало. Так как мне девятнадцать лет, сам понимаешь, какой возраст, и я забочусь о твоей личной жизни, я бы хотела задать тебе вопрос насчёт романтических отношений... — я даже не успела договорить, как он раздражённо ответил: — Нет, Луиза, у меня никогда не было никого. Не было, нет, и не будет! И причина не в том, что я вампир. Я постаралась сделать печально-удивлённое лицо. — Но почему? Ведь у любви есть множество своих плюсов. Любить и быть любимым. Идти домой и быть уверенным, что тебя там ждут. Так приятно знать, что тебя есть кому защитить. Так хорошо, когда ощущаешь заботу и ласку, знаешь, что тебя не бросят и поддержат. Любить — вот настоящее счастье! Без чувств нет смысла жить. — В любви нет ничего хорошего! — у Дейрана начал дёргаться глаз. — Только ложь да предательство. И все вот эти розовые сопли и сюсюкалки, зачем они нужны?! Это всё — притворство! Такой фигнёй страдают только люди, чтобы найти хоть какой-то смысл жизни и убить время и нервы. Я очень сильно на него обиделась. Но мне становилось и страшно — похоже, Дейран презирает любовь, а значит... — Это не фигня! И ей страдают не только люди! Ты разве не видел пары монстров? Конечно, в твоих словах тоже есть правда. Но любовь может быть настоящая...как «дзыннь», например. Со злости Дей стукнул кулаком по тумбочке, да с такой силой, что проделал в ней дыру. — Заткнись! Вы все наивные! Любви нет! И этот ваш «дзыннь» — полный бред! — его повышенный тон стал похож на рык. Я выдавила слёзы, чтобы показать обиду. На самом деле я очень испугалась. — А если любовь между родными и близкими? Ты тоже никого не любишь? Он успокоился и буркнул: — Ну только если так. Тебя люблю, помню родителей. Всё остальное — запудривание мозгов. Я пойду прогуляюсь, освежусь, — с этими словами он вышел из номера. Я решила воспользоваться моментом и всё тут обыскать. Мне очень повезло, что Дей в ярости проломил дыру в тумбочке, и мне не пришлось тут всё открывать, раскидывать и создавать много шума. Не выдвигая дверцу, я из дырки достала деревянную прямоугольную плитку, на которой кровью была нарисована необычная пентаграмма, а ниже на латыни написано «Dementor», и ещё какие-то непонятные знаки и руны. Я не понимала, что это всё значит. Мой брат вроде не сатанист, а вампир. Но вампирам не нужны пентаграммы. Такое обычно встречалось у демонов. Чтобы не выдать себя, я положила плитку обратно в тумбочку, ровно так, как она лежала, и даже накидала сверху на неё щепок от дерева, которые отлетели при ударе. Жаль, что наша встреча с родителями была последней. Я ведь теперь не знала, что делать. Если Дей что-то задумал, я не могла просто ждать, когда мне пригодится этот камень. Но, с другой стороны, как я могла ему противостоять? Мама и папа были очень взволнованны, когда узнали об изменениях в брате, они что-то знали, но не сказали мне. Может просто побоялись, как и побоялись рассказать мне маленькой о моих способностях и об их сущности. Но неужели Дейран мог быть настолько страшным и опасным? И почему, почему как я только нашла родного человека, он сразу стал врагом?! Почему нельзя было хотя бы два денька посидеть с родителями? Они ведь были великими ведьмой и вампиром, родившими на свет двух элементалей! Но если в пророчестве мы двое должны были править вместе, а Дей оказался плохим, то что будет? И я сама не хотела этой власти, я не просила себе магию. Если бы мой брат был хорошим, то свои силы я бы полностью отдала ему — пусть бы с ними и исполнял пророчество, но сама я уже не хотела в это ввязываться. Да простят меня за это родители. И подсказки мне ждать было не от кого. Почему всё стало таким трудным? Я вышла из номера брата и задумалась, насколько мне будет сложно относиться к Дейрану, как прежде, зная правду. Слишком глубоко уйдя в мысли, я не заметила Дракулу, шагавшего мне навстречу, и прежде, чем я столкнулась с ним, он успел перехватить меня руками. — О чём можно так думать, что ты ничего не видишь пред собой? Хотя, мне сейчас об этом не узнать, если ты, конечно, не перестанешь контролировать свои мысли и не перестанешь сопротивляться моей телепатии. Но, зная твой характер, я могу предположить, что ты этого не сделаешь, — в его глазах блеснул странный огонёк. — И насколько хорошо вы изучили мой характер? — я взглянула на него с некоторым вызовом, на что он усмехнулся. — Достаточно для первого времени. Ты так и не хочешь перейти на «ты»? — Я не могу. Мне не позволяет ваш возраст, титул и осознание того, кто вы. Величественный, известный, могущественный, гордый... Да даже ваше имя мешает мне говорить на равных, — почему-то мне было неловко говорить это. Вампир снова усмехнулся, но во взгляде промелькнуло лёгкое огорчение. — Ладно, не буду же заставлять... Не хочешь погулять? Ночь только началась. Если пролететь от той человеческой деревни пару километров, то можно вылететь на поле, сплошь усыпанное цветами. Там очень красиво, — Драк говорил с невозмутимым видом. — Ну, так что? — вопросительный взгляд, как бы дававший выбор, но при этом требовавший согласия. — Если вы, Дракула, действительно хорошо изучили мой характер, то и без чтения мыслей должны знать, что я отвечу. Не успела я опомниться, как граф подхватил меня на руки и вылетел в окно. Я совсем забыла, что он умел летать, не превращаясь в летучую мышь. Когда мы летели, я обвила его шею руками, а голову положила на плечо и закрыла глаза. Я не спала, нет. Просто наслаждалась ветром в лицо и запахом его одеколона, а ещё мне нравился на ощупь его плащ. Не знаю, чем было вызвано такое проявление внимания. Он говорил, что привязался ко мне, как к дочери, а я в него влюбилась. Смешно. Когда я открыла глаза, Драк уже приземлился и ждал, пока я слезу с него. Но я посмотрела на него, глазами говоря: «А вот и нет! Я останусь так». Он ехидно оскалился, поняв, что добровольно я не пошевельнусь, и закатив глаза, превратился, блин, в летучую мышь! Я от неожиданности не успела подставить ноги и шмякнулась на мягкую траву, а моя спина оказалась у него на руках. За ту секунду, что я падала, он успел превратиться обратно в вампира и подставить руки, чтобы я не ударилась. Он навис надо мной и оскалился: — Наглеешь потихоньку. Жаль, что я ничего не могу тебе сделать за это, — он смотрел мне прямо в глаза. И я в очередной раз обомлела. — Как же хочется тебя укусить... — тихо произнёс вампир, убирая выбившуюся прядь волос мне за ухо. — Так что вам мешает? — так же тихо и осторожно спросила я. Он лёг на траву рядом со мной. — Я не могу этого сделать. — Но ведь я не сопротивляюсь. Он тихо засмеялся, с насмешкой в глазах посмотрев на меня. — Твои попытки сопротивления всё равно не принесли бы пользы. Дело не в этом... Я решила не расспрашивать дальше и просто откинула голову назад. Теперь мне было видно все звёзды, блестящие в ночном небе. Вокруг тишина, ни единого звука, кроме копошения сверчков и моего дыхания. Ночная прохлада приятно окутывала и обдавала свежестью. Всё поле реально было полностью в цветочках сиреневого, розового, голубого и белого оттенков. От них исходил лёгкий, приятный аромат. И это было такое наслаждение — лежать в тишине, под звёздами, в мягкой траве среди благоухающих цветов и ощущать его присутствие рядом с собой. Разве не смешно — чувствовать безопасность рядом с опаснейшим из монстров? — Тут очень красиво. Как вы нашли это место? — Такое трудно не заметить, пролетая над окрестностями. Тем более, уж свою территорию я знаю очень хорошо. — Жалко, что вы не видите этого всего днём... — Появись у меня возможность, я бы всё равно предпочитал ночь. Как и ты, верно? Я улыбнулась вместо ответа. — Так почему вы не можете меня укусить? Потому что привязались ко мне? — всё же решилась я продолжить тему разговора. Он многозначительно и немного неуверенно посмотрел на меня. — Да. Но раньше я думал, что привязался к тебе, как к дочери. Но с каждым днём всё больше понимал, что это нечто другое. Как только ты тогда, после крушения самолёта и встречи с Джонни, очнулась, я почувствовал знакомый укол в сердце и звон. Это был «дзыннь». И я замечал твоё неравнодушие, но всё равно боялся, что с тобой не произошло того же. Мало ли, вдруг это простой фанатизм или реакция на вампирские чары? Пусть я и не применяю их, но мы созданы привлекательными и внешне, и на подсознательном уровне... И вот, спустя месяц с лишним, я окончательно понял, что навредить тебе не смогу, — он говорил тихо и медленно. Я не верила его словам и одновременно радовалась им. — Я ощущала особое отношение к себе, но вы тогда сказали об отношении, как к дочери. Действительно, мой возраст был ещё одной причиной невозможности взаимного «дзыня». Главной причиной являлось то, что у вас «дзыннь» уже был. К тому же, я ведь человек... — Глупая, — Дракула перевернулся на бок и рассмеялся, взяв мои ладони. — Не важен возраст, не важна твоя природа — мне нравится защищать тебя, как человека. Да ты вообще первый человек, который меня так понимает! Даже Джонни не настолько, а ведь мы с ним лучшие друзья. И теперь, как бы меня не манил твой запах, я не смогу причинить тебе боль. И главное, что я хотел сказать сегодня, — пауза, за которую я внутренне сжалась, а он выдохнул и прикрыл глаза. — Только тебя я хотел бы видеть рядом в своей вечности... Сейчас моя жизнь начинается с чистого листа. И я постараюсь дать тебе столько же любви и заботы, сколько отдавал своей первой «дзыннь». Нет... Я не постараюсь — я сделаю это, обещаю. И не знаю, сможешь ли ты полностью довериться и отдаться вампиру, но очень надеюсь на это... Я медленно протянула к нему руку, но потом всё же решилась, неуверенно, почти невесомо, касаясь его лица. — А я, в свою очередь, постараюсь и сделаю вас счастливым. Отдам своё сердце, душу, кровь, если понадобится. Заполню своим теплом холодную пустоту, что образовалась после той трагичной ночи, сотру печаль и тоску... Он счастливо и довольно посмотрел на меня, притянул к себе и сказал: — Закрой глаза. Его бархатному голосу невозможно было сопротивляться. Я послушалась и ждала, что же он сделает. И тут почувствовала прикосновение его холодных губ к своим. Лишь прикосновение, словно он спрашивал разрешение. Я открыла глаза, немного смущаясь — вампир, не увидев недовольства, снова припал к моим губам. Его руки чуть приподняли мою голову, а я неуверенно обвила руками его шею. Я и раньше так делала, но просто держась, а теперь этот жест значил совсем другое. Граф не был сильно настойчивым, а я большего и не требовала. И так до сих пор не могла поверить, что это происходило по-настоящему. Вдруг вампир немножко прокусил мою нижнюю губу. Я тихо пискнула, и, резко открыв глаза, столкнулась с его хитрым и немного плотоядным взглядом. Он сделал это не нечаянно, как я сначала подумала, а специально. Я попыталась отодвинуться от него, но он сел, не разрывая поцелуя и этим подняв с травы и меня, переместил одну руку на талию и только сильней прижал к себе. Когда Драк от меня оторвался, его губы были немного окрашены в кровавый цвет. Он их облизнул, с удовольствием прикрыв глаза, а я была заворожена этим. — А говорили, что не сможете мне навредить и не укусите, — я всё же заставила себя отвести взгляд и сделать обиженное лицо. — Я говорил о сильных укусах. Разве капелька крови на губах это страшно? Ты сама их постоянно грызёшь, когда они обветриваются, — хмыкнул Дракула. Я задумалась. А ведь действительно, разве то секундное колющее ощущение можно было назвать вредом? — Не страшно, — тихо ответила я. — Ну вот видишь. Мы просто обнялись. Он был таким сильным и надёжным, а я в его руках, и мои мысли и чувства — всё о нём. Граф меня никогда не отпустит, да я и не собиралась уходить. — Луиза? — обратился Дракула. — Да? — Ты бы осталась со мной навечно? — А вы как думаете? — я понимала, к чему он вёл. — Я должен был спросить, — усмешка, а потом снова серьёзный тон. — И ты готова ко всему этому? К укусу, обращению и последующим проблемам? Тебе придётся многому учиться, терпеть, когда рядом будет маячить твой природный «шведский стол», больше не будет возможности греться на солнце и есть твои любимые блюда... — Готова, если только таким образом я смогу быть рядом и приносить вам счастье, избавляя от одиночества, — я посмотрела ему в глаза. — Я рад это слышать, моя сладкая, — улыбка и нежный взгляд. И почему мне дико нравится, когда он называет меня так?.. Вампир склонился к моей шее. — Но не прямо сейчас, — всполошилась я, напрягшись, подумав, что сейчас меня и обратят. — Я не собирался тебя кусать. Дракула начал целовать меня в шею, оставляя невидимые следы. Кожа покрылась мурашками, и от первого прикосновения я вздрогнула. Хоть мне это и нравилось, человеческая сущность протестовала против такой опасной близости с вампиром, и я невольно попыталась отстраниться, на что граф тихо рыкнул и сильней сжал меня в объятиях, не оставив шансов для освобождения. Его холодные губы приятно обжигали и заставляли трепетать. Вампир целовал медленно, аккуратно, стараясь не задеть тонкую кожу клыками, задерживаясь дольше на месте, под которым билась артерия. Поцелуи нежные, но при этом с явно чувствовавшимся кожей подтекстом, что теперь я принадлежала только ему, и он не позволит никому меня отнять, даже смерти. Драк отстранился и просто прислонил свою голову к моей. Я сидела к нему спиной, он сцепил свои руки вокруг моей талии, а я положила сверху свои. И так мы просидели почти до самого рассвета, пока не пришло время возвращаться в замок, просто наслаждаясь тем, что мы были друг у друга. Это, наверно, была самая лучшая ночь в моей жизни.