Мечтать не вредно

От лица Дейрана

      Как можно так долго быть в отключке?! Я уже успел сгонять в отель, провести никчёмную, сопливую и нудную беседу о любви с Лизой и вернуться в своё логово, подождать тут час, а он всё ещё валялся без сознания. Вот слабак! Мне надоело ждать уже, когда он придёт в себя. Я подошёл и пнул его, после чего оборотень начал дёргаться и мотать головой. Ещё не успев открыть глаза, Вольф сильно зажмурил их из-за жжения от серебряных оков, которые были надеты на его передние и задние лапы. Помимо того, что серебро причиняло ему боль, оно и лишало его силы и бдительности. — Ну наконец-то! Я уж думал, ты тут помереть собираешься. Моим ликанам пришлось бы избавляться от твоего трупа, а у нас на это нет времени. — Да чтоб ты в адском котле горел вечно! Что тебе нужно от меня? — Ад — мой дом родной. И советую меня не злить. Ты сейчас не в том положении, чтобы дерзить мне, — мои слова разозлили оборотня, и он попытался вырваться, но зашипел, когда оковы сильней соприкоснулись с ним. Я победно взглянул на него, окончательно добив его гордость. — Да чем мы помешали тебе?! Горел бы спокойно у себя дома, зачем в наш мир вторгся? И почему именно мы? — Я уже объяснял, что мне нужна только Луиза. Я бы вас сейчас не беспокоил, если бы девчонка сидела одна в своём домике, но она с вами, а, значит, вы будете защищать её. Моих сил, конечно, достаточно, чтобы убить вас всех за раз, но мне не хочется терять монстров. Ведь будет лучше, если помимо людей передо мной на колени встанут и такие знаменитые личности, как Дракула, Франкенштейн и прочие. Тогда человечество поймёт, что известные им чудовища не такие уж и могущественные. Более того, сначала я покорю всех монстров, чтоб у людей отпало желание сопротивляться. Чтобы они поняли, что ничем не смогут мне помешать, раз не смогли даже бессмертные и сильнейшие существа. Понимаешь, так процесс захвата пойдёт намного быстрее. — Зачем тебе весь мир? Ну падут все пред тобой и что? Неужели ты будешь управлять всеми нами? Да ты же через неделю всех уничтожишь! — я чувствовал, как в оборотне всё больше кипит злость. — Заткнись! Не для того ты здесь, чтобы мораль мне читать! — перестав кричать, я продолжил. — Ты должен призвать сюда свою жену и свору вечно вопящих детёнышей. — Зачем они тебе? — его глаза округлились от ужаса. — Я не собираюсь приводить их в руки смерти! Я выпустил из рук чёрный дым, который завился вокруг его шеи и начал душить. — Меня это не волнует! Я сказал, ты сделаешь это! — Ни за что! Я усилил своё воздействие, сжимая дым сильнее. — Ты делаешь себе только хуже, я ведь могу и убить тебя прямо сейчас. И тогда ты больше никогда не увидишь свою дорогую семью, а они останутся без любящего папочки. Он с усилием посмотрел мне в глаза. — Твой тупой, окутанный властью мозг и пропитавшееся грязью и тьмой сердце, не понимают — что бы ты со мной не сделал, я никогда не предам свою семью! Убей прямо сейчас, но я никогда не отправлю их на верную гибель! — прокричав последнюю фразу из последних сил, он начал закатывать глаза от нехватки кислорода. Меня это уже бесило! Вольфыч был преданным семьянином с добрым сердцем. Он ни под какими пытками не променял бы свою семью на собственную жизнь. Я не мог его убить! Не для этого я тратил на него своё время, он мне ещё пригодится. Что ж, на такой случай у меня был план действий. — Вы, мерзкие твари, охранять его! — к валявшемуся на полу оборотню подбежало три ликана. Если на него не подействовать силой, то можно было сделать так, что он даже не будет подозревать, что причиняет вред. Так будет даже лучше. Я прошёлся по месту нашей встречи и нашёл его лунные часы. То что надо! Вольфыч никогда не снимал их, ну, может, только перед сном. Я наложил заклятие, благодаря которому он забудет, что побывал у меня, а также часы будут заставлять его ссорить между собой жителей отеля. Пусть он подстраивает различные ситуации, ни о чём не подозревая. Поколдовав над лунными часами, я вернулся назад. Оборотень всё ещё лежал на земле. — Забирай свою побрякушку и проваливай быстро, пока у меня не поменялось настроение, — я магией снял с него оковы и кинул часы. Он непонимающе взглянул на меня, — Я сказал: быстро! Ты оказался совершенно бесполезным и никчёмным. — Что же ты задумал? — и не дожидаясь ответа, Вольфыч рванул прочь. Я должен был прибыть в отель быстрее, чем он.

Спустя 30 минут

      Как я и думал, оборотень надел часы по дороге и вернулся в отель, ничего не помня. Моё заклятие будет действовать время от времени. Ему в один момент приспичит подставить кого-нибудь. А как только он завершит своё дело, то сразу забудет об этом и будет жить, как будто ничего и не было. Он так же, как и все остальные, будет думать, что плохое совершил, например, гремлин, и так же будет беспокоиться за отношения между монстрами. Спустя некоторое время он снова поссорит, а после совершения забудет. Итак, посмотрим, что из этого выйдет...

От лица Луизы

      Когда Вольфыч наконец вернулся с разведки и сообщил, что всё чисто, мы думали, что хоть на время сможем вздохнуть спокойно, но ошиблись. Вся неделя была просто насыщена неприятными происшествиями. Вроде мелочи, но подействовало на нас очень сильно. Например, во вторник.

~***~

      Открыв глаза после долгого сна, я медленно зевнула и потянулась. За окном уже скрывались последние лучи заката, и в комнату врывался вечерний ветерок. На соседней подушке я обнаружила спавшего вампира, ну или только делавшего спящий вид. Наверняка, второе. Я не ожидала увидеть его здесь, он никогда не лежал на кровати со мной, кроме того раза, когда я сама попросила... И всё же выглядел он довольно мило. Только странно, что Драк отдыхал в это время. Обычно он просыпался раньше всех. Но, возможно, ему пришлось заполнять допоздна документы, и он притомился. Я уже тихо перелезла через него и собиралась выйти из комнаты, но в самый последний момент граф схватил мою ладонь, зажал в ней ключ от двери и, не раскрывая глаз, проговорил: — Я запер изнутри, чтоб ты не вышла из комнаты без моего ведома. — С чего это вдруг? — Чтобы ты передала остальным, что я приду попозже. Да и я не хочу отпускать тебя куда-либо. — Если я захочу уйти, вы меня не остановите. Я отличаюсь непредсказуемостью, изобретательностью и никогда не сдаюсь, — заявила я с гордостью. Драк сверкнул глазами, усмехнувшись. — А я кровожадный и голодный повелитель всех вампиров, собственник, к тому же, и тебе от меня уже не отвертеться, — с наигранной угрозой говоря эти слова, он провёл когтём по внутренней стороне моей кисти, почти делая порез. И как он умудрялся контролировать силу? Как держался на этой грани? Я чувствовала остроту когтей, они оставляли за собой розоватые следы, едва причиняли неприятные ощущения, но не резали до крови. А ведь стоило ему хоть чуть-чуть надавить больше — показались бы красные капли. — Вы невыносимы. Он коварно улыбнулся. Вампир всё-таки отпустил мою руку, и я, открыв дверь, вышла в коридор. Мне в голову снова пришли мысли о брате. Я ведь так ничего и не предприняла. Ну хорошо, надо дождаться его следующего шага и потом уже думать, как поступить. Со свободной головой и хорошим настроением я подошла к лифту, но услышала крики из комнаты Фрэнка. Странно, они обычно не ругались так сильно. Может стоило войти и спросить в чём дело? Я начала подходить к их номеру, но тут вылетел Фрэнк, чуть не сшибив меня с ног. Да, любопытство меня погубит. Из номера послышался плач Юнис. Я решила зайти. — Юнис, дорогая, что случилось? — она подняла на меня лицо, уже измазанное потёкшим макияжем. — Муж-то мой билеты в кино порвал! — и разрыдалась ещё больше. — Стой, погоди. А с чего ты взяла, что это он? Я имею в виду, с чего бы ему так поступать? — Так больше некому. Более того, когда я ему сказала, что мы пойдём в кино, и уже куплены билеты, он заворчал, что не хочет идти, что лучше бы я сначала спросила у него, заявил о том, что он не помещается в кресло. Я думала, что он повозмущается и всё. А он просто взял и порвал их. А я так хотела сходить первый раз в нежизни в кинотеатр да на премьеру такого хорошего фильма! — она вытерла слёзы разорванными билетами. — А что сказал Фрэнк? — А что он может сказать? До хрипоты утверждал, что белый и пушистый и ничего не делал! — Ну ничего, не расстраивайся. Когда решишь в следующий раз пойти в кино, скажи мне — я его по частям в мешок — и потащим. — Хах, ну ладно, — она ухмыльнулась, успокаиваясь.

~***~

      Теперь с Фрэнком, конечно, разговаривали, но не было уже такого уважения, а Юнис его даже из номера выгнала. В среду поругалась семья гремлинов из-за несостоявшейся по вине жены семейной традиции. У этой парочки, кстати, появился ребёнок. В четверг я подумала, что все слова о том, что мне не причинят вред, испарятся, как вода из кастрюли на плите. Эта была первая ссора с тем, кто обещал мне вечное счастье и заботу.

~***~

      Я шла по лесной тропинке, вдыхая прохладный воздух, донёсший до меня запах сосен. Настроение было просто ужасное! Что вдруг произошло с ними всеми? Всегда были такими дружными и верными друг другу... Может это были проделки Дея? Но зачем ему понадобилось пытаться сломать наши отношения? Да и брат всё это время был у всех на глазах, значит, он не мог ничего подстроить. Неужели «дзыни» начинали распадаться? Порыв холодного ветра пробрал до костей и заставил меня опомниться и развернуться обратно к отелю. Всё-таки на улице стоял уже ноябрь, долго в такой местности было не погулять. Только вернувшись, я сразу направилась в свой...наш номер, попутно отвечая на приветствия постояльцев. Стоило мне сбросить верхнюю одежду и сесть около огня большого камина, как дрожь от холода прошла, сменившись теплом, прогревавшим каждую клеточку тела. Меня стало клонить в сон, и голова невольно начала наклоняться — мне пришлось постоянно её одергивать назад, пытаясь отогнать дремоту. Усталость взяла своё, и я поддалась ей. Уже начав погружаться в мир сновидений, я уловила за спиной звук разбившегося стекла. Я обернулась и обнаружила на полу осколки стеклянного шара, который какой-то монстр подарил Дракуле, как память о Марте. Этот шар находился рядом с лампой на тумбочке около кровати. Фигурки внутри были сделаны из разных камней. Из обсидиана были сделаны мост и фигурки двух летучих мышей, которые висели в воздухе, держась на прозрачной трубочке. Река под мостом была выложена россыпью маленьких сапфиров, стволы деревьев были выполнены из коричневой яшмы, веточки были из обычной проволоки, но на них плотно друг к другу были расположены камни хризолита и зелёного турмалина, имитировавшие листья. На само стекло изнутри были приклеены блёстки, а в некоторых местах и звёздочки — это было небом. В подставке для шара была подсветка, а также кнопка, которая включала весь этот механизм, работавший на батарейках. После нажатия на кнопку свет снизу шара разливался и заставлял камни переливаться цветами, а летучие мышки начинали кружить вокруг друг друга. И теперь вся эта красота лежала разбитая на полу. Я подошла к осколкам и присела рядом с ними. В этот момент в комнату зашёл Драк. — Я слышал, как что-то стеклянное разбилось. С тобой всё нормально? — во взгляде его светилось беспокойство, но, когда он увидел, рядом с чем я сидела, его глаза округлились. — Ты что натворила? — слишком спокойный и тихий тон, который предвещал нечто плохое. Меня охватила паника. — Я не делала этого, честно! — осторожно подняла на него взгляд. Он со злобой посмотрел на меня и сорвался на крик. — А кто же ещё?! Ты единственная, кто мог войти в мой номер — другим, кроме Мэйвис, без моего разрешения это строго запрещено! — Я сидела в кресле у камина, а потом услышала тот звук, обернулась и увидела, что разбился ваш шар. И я хотела собрать осколки! Но не я его разбила, не я! — внутри всё сжалось от отчаяния, ведь моей вины в этом действительно не было. Я сжала кулаки и только сейчас заметила, что порезалась об осколки. Вампир втянул носом воздух, потом мимолётно посмотрел на мои пальцы и ещё больше разозлился от запаха крови, глаза покраснели. — Да, конечно, Мэйвис пришла и разбила мой подарок, память о своей матери?! Или ветерок пробрался сквозь закрытое окно и сдул довольно тяжёлый шар?! — Я не делала этого! Зачем мне было разбивать ваш подарок, если я знала, что он для вас значит? — из глаз скатились слёзы. — А может ты стала ревновать? Знаешь, стоит этот шар и каждый раз мозолит тебе глаза, напоминая, что я никогда не забуду свою жену. Тебе захотелось совсем стереть её из моей жизни?! — Но... — граф магией заткнул мне рот и с яростью посмотрел в глаза, сжав уже когтистые пальцы в кулак. — Не показывайся мне на глаза. Иначе я сорвусь и сделаю кое-что плохое, — сквозь зубы процедил вампир. По его виду было понятно, о чём он говорил. Его свёл с ума запах крови, но на этот раз главной причиной являлась злость на меня за то, чего я не делала. Я непонимающе моргнула. — Прочь отсюда! — и он впервые зарычал на меня. Я заплакала от страха и обиды, но продолжать ругаться не стала, а то убил бы ещё. Выбежав из номера и рыдая, помчалась на крышу, не обращая внимания на взволнованные оклики и вопросы. Наконец, забравшись наверх, я села и положила голову на колени, обхватив их руками, и продолжила плакать. Мне было плевать на ночной ноябрьский холод. Крыша — единственное место, где можно было остаться незамеченной, посидеть в одиночестве. Если я спущусь, то от меня не отстанут монстры, да и граф может меня увидеть. Я только не понимала, как шар мог сам упасть?! Я уверена, что не слышала за спиной шагов! Пусть я уже почти задремала, но слух меня не подводил даже во сне. Хотя, чему удивляться? Некоторые монстры умели передвигаться бесшумно. Но никому из жильцов отеля не нужно было разбивать память о Марте. Значит, опять же, оставался только мой брат. Но если бы он воспользовался чёрным дымом, то я бы увидела его, когда обернулась, ведь дым нельзя убрать быстро. Телекинезом он, кажется, не обладал. А если он, как умели все вампиры, за секунду вбежал, столкнул и убежал? Но я всегда чувствовала вампира. Их быстрые движения сами образовывали ветер, и от них исходил холод. До и после падения шара я не чувствовала ни того, ни другого. Но кто мог это сделать?! А самое обидное это то, что Драк теперь был зол на меня, хотя я ничего не совершала! Он меня не простит... Надо будет собрать вещи и незаметно уйти, поселиться в какой-нибудь гостинице. Потому что оставаться в отеле мне было нельзя. Даже если граф не убьёт меня, то видеть каждый день полный ненависти взгляд... Тут я почувствовала, что за мной кто-то был. Когда чьи-то руки опустились мне на плечи, я вздрогнула и резко обернулась. Мэйвис. Ну и что мне ей сказать? Она же возненавидит меня, как и отец, не поверит. — Хэй, ты чего на морозе сидишь, да ещё и в слезах? Что случилось? Тебя кто-то обидел?! — Н-нет... Д-да. Не з-знаююю! — я стала задыхаться из-за плача и не могла нормально произносить слова. Они как будто вырывались из горла отдельными порциями невнятных звуков. — Да что случилось? Так, давай, вставай! Успокойся и пошли ко мне, там всё расскажешь, — и она повела меня обратно. Мы пришли к ней. Джонни не было, что меня и обрадовало. Выгнать такого любопытного парня было бы невозможно, а делиться проблемами ещё и с ним не хотелось. — Ну, выкладывай, — вампирша вытерла мне платком слёзы и усадила рядом с собой на кровать. Я рассказала ей обо всём, что произошло. Она сидела с таким странным выражением лица, что я не смогла понять её чувства. — Теперь ты тоже возненавидишь меня, как твой папа? — Ну...я не знаю, Лиза, — пауза. — Конечно, я расстроена, мне больно... Но я отказываюсь верить в то, что это сделала ты. Невозможно. Но кто же тогда? — Сама бы хотела знать, — я начала успокаиваться. — Слушай, я сейчас всё равно ложиться не буду, а Джонни где-то бродит. Ты можешь поспать у меня. — Спасибо, Мэйвис, — я благодарно взглянула на вампиршу.

~***~

      Сегодня уже воскресенье, а Драка я всё ещё ни разу не видела. Впрочем, неудивительно, ведь даже еду мне приносили — я не выходила в столовую. Эти дни я отдыхала, где придётся. У кого свободно было, там и располагалась. После ночных рыданий на крыше у меня появился кашель, но я решила не обращать на него внимания. Ну, с кем не бывает? Обычный бронхит, наверное. Я спустилась в холл и снова услышала ругань. Опять?! На этот раз выясняли отношения Вольфыч и Ванда, а их дети сидели тихо и мирно чуть поодаль от родителей, испуганно на них посматривая, Винни даже дрожала. Также я заметила и Драка, который мимолётно сверкнул на меня красными глазами и немного оскалился, а потом снова обратил внимание на ругавшуюся пару. — Где ты пропадаешь каждый раз, как я ложусь спать?! Неужели нашёл себе кого-то?! — Я что, должен отчитываться перед тобой?! Моё дело, куда я ухожу. И откуда ты знаешь, что меня не было именно в это время? Может, я был в отеле? — Тебя не было во вторник вечером, в среду днём, в четверг в одиннадцать вечера, где-то ты бродил ещё пятницу. Всю эту неделю ты ведёшь себя странно! — Тебе какая разница, женщина? Я могу делать всё, что захочу. Я был там, где мне нужно было находиться, а не тебе, делал то, что нужно было мне, а не тебе. К чёрту мне такая жена, которая будет проверять каждый мой шаг, как мать за новорождённым! Сказать, что у бедной Ванды был шок — не сказать ничего. Такой я ещё её не видела. У неё задёргалось нижнее веко, и начали трястись руки. Хорошо, что она была не беременна, а то такое потрясение не сулило бы ничего хорошего. Вольфыч тоже был сам не свой. Его шерсть вздыбилась, он прижал уши, как будто перед ним стояла не жена, а враг стаи. И только сейчас я заметила, что глаза оборотня были полностью чёрными. И радужка, и белок, всё слилось по цвету со зрачком! Насколько я помнила, у оборотней при злости не чернели глаза. Что с ним? У Ванды же появилась дрожь в голосе. — Так, значит, ты обо мне думаешь? Я тебе не нужна? А как же дети? А как же клятвы? Всё это время ты не любил меня?! — Вольф посмотрел на неё невидящим чёрным взором. — Нет, — холодно отчеканил оборотень. Повисла пауза. Ванда решалась, что ответить и пыталась побороть истерику, но у неё не вышло, и она сорвалась: — Ну и проваливай от меня! Одна справлюсь с нашими детьми! Обойдусь без тебя! Я тебе верила, любила, а ты! Почему ты не сказал сразу же при нашей встрече, что тебе на меня наплевать?! Зачем ты дал мне ложные надежды и счастье?! Чтобы в один прекрасный день всё разрушить? Уходи! И отдай мне часы! — она сдёрнула их с лапы Вольфыча. Дракула уже хотел успокоить оборотней, но вдруг остановился, когда увидел, что глаза его друга были чёрными, а потом поразился ещё больше, наблюдая, что происходило с Вольфычем. После того, как Ванда сорвала с него часы, оборотень замер, смотря как будто в пустоту. Вдруг он схватился за голову и через некоторое время медленно поднял её. Потом оборотень начал странно осматриваться, не понимая, где находится. — Ванда? Что произошло? Почему все так смотрят на нас? Мы все стояли и сами не могли ничего понять. Я заметила, что его глаза стали прежними. Тут к ним вышел граф. — Лучше объясни, что с тобой произошло. — А вы заметили, что Ванда не видела Вольфыча примерно в то же время, что вы все ругались? — подал голос Джонни. Хм, а действительно... Это не могло быть совпадением. — Где ты был в то время? — строго спросил вампир. — В какое время? Я ничего не помню, — растерянно пробормотал оборотень, непонимающе взглянув на Драка. — Значит, ты утверждаешь, что не помнишь, где ты был во время того, как в отеле происходили ссоры. Но при этом тебя не видели перед тем, как мы ругались. И так было каждый раз. Ты довёл до истерики свою любимую жену, заявив, что не любишь её. И это на глазах у ваших детей. Ты потерял память, когда Ванда сняла с тебя часы, а также твои глаза приобрели нормальный цвет, — сказал Драк скорее сам себе, размышляя над случившемся. Вольфыч с каждым его словом ужасался всё больше и больше. — Ванда, дай часы, — она дрожащей от эмоций рукой протянула аксессуар вампиру, и тот стал рассматривать его, после чего окутал своей сиреневой магией. Сразу после этого волшебство вампира смешалось с каким-то чёрным дымом, взявшимся, казалось, из часов. Все поражённо ахнули. — Ну, мне отчасти всё понятно. На часах лежало заклятие, которое, видимо, и держало тебя в неведении. Только сейчас мне нужно увидеть твои воспоминания. Если сам ты ничего не помнишь, то я смогу увидеть то, что ты делал. Позволишь? — и сразу взял оборотня за запястье. Тот сначала с непониманием посмотрел на вампира, но потом, видимо, понял, что Драк собирался увидеть его прошлое через кровь. — Ну ладно. Только аккуратно, пожалуйста, — проворчал оборотень. Граф кивнул, а потом с подозрением повертел запястье Вольфыча. — Где ты успел обжечься о серебро? И на второй лапе тоже. — Я...я не помню, — оборотень сморщился, когда Драк укусил его. Мы с нетерпением ждали, что же скажет граф, и спустя минуту, вампир оторвался от запястья. — Ну, как я и предполагал. Это ты порвал билеты, сорвал планы гремлинов, разбил мой шар. Но я заметил, что во время совершения этого твои глаза были чёрными. Значит, ты действовал под влиянием заклятия. Оно работало через некоторое время. В перерывах между подставами ты бродил, как ни в чём не бывало. Но самое странное — твоя память с момента, как ты почуял запах ликанов, и до того, как ты вернулся в отель, полностью стёрта. А также нельзя не отметить следы от серебра на твоих лапах, словно на тебе были кандалы или что-то вроде этого. Все с недоумением слушали вампира. — Драк, а кто умеет создавать заклятия? — спросил Мюррей. Граф на секунду задумался и ответил: — Только демоны и ведьмы. Но это заклятие создано демоном, потому что дым чёрный, а у ведьм зелёный. Как раз всё сходится. Демоны умеют приручать ликанов и стирать память. Возможно, что в лесу Вольфыча схватил демон и заковал в серебро. Он мог чего-то добиваться от него, и, не добившись, зачаровать часы, стереть память и отправить в отель. — Но откуда демону взяться в нашем мире? Они же обитают в Аду и являются только во снах...чтобы подтолкнуть к грехам... — начал мямлить Джонни, пытаясь выудить нужную информацию из своих скудных и, кстати, неверных знаний. — Значит, ему нужно что-то или кто-то... О нет! Теперь кусочки мозаики сложились и дали мне целую картину. Та табличка с надписью «Dementor», пентаграммы, сила, с которой не смог справиться Дракула, то, о чём мне рассказывали родители в моём видении, частое отсутствие брата в отеле... Дейран — это и есть тот демон! Но, получается, он и демон, и вампир. Но как такое может быть?! И выходит, что ему нужна была я. Или, скорей, моя сила? Да. Именно сила. Мы ведь оба знали о могуществе, которое образовывалось при соединении наших способностей. А брат решил захапать всё себе. Он пытался захватить всех монстров? А, возможно, и мир? Или ему было приказано кем-то уничтожить человечество и монстров на планете? Так сказать, очистить земной шар. Ему ведь хватило бы и маленькой части силы, чтобы разрушить всё за несколько дней. Но что я могла сделать? И Дейран опять куда-то делся. Да и будь он здесь, я бы что, заявила о его настоящих намерениях и сущности? Нет, конечно. Что я могла против него? — Значит, друзья мои, никто ни в чём не виноват. Миритесь друг с другом и забудьте об этих недоразумениях. На Вольфыча тоже не сердитесь, он делал это не по своей воле. Теперь мы должны выяснить, кто похитил его и что от него требовал... Дракула продолжал что-то говорить, но я его уже не слушала. Все звуки вокруг были заглушены, существовали только я и осознание происходящего. Тут Драк посмотрел на меня, и в этот момент я почувствовала подступающий приступ кашля. Я быстро закрыла рот рукой и побежала к потайному ходу, чтобы никого не тревожить своим приступом. Я добралась до центра хода, из которого по его диаметру шли ещё несколько. Вот тут уже не услышат. Почти сразу меня начал душить кашель, да такой сильный и непрерывный, что уже горло жгло и болела грудная клетка. С каждым днём ситуация становилась всё хуже. — Что с тобой такое? — за спиной послышался голос вампира. Только не он! — Где успела простудиться? Драк сразу подлетел ко мне и, как только коснулся спины, моё самочувствие улучшилось, а кашель прошёл. Пока что. — На крыше. — Что ты там делала? И как давно у тебя это? — Это было в четверг. Я там выплёскивала эмоции и...скрывалась, — совсем тихо пробормотала я. Вампир вмиг всё понял и обнял меня. — Чёрт! Луиза, прости! За крики, за то, что чуть не набросился. Ты никогда не должна была стать объектом моего гнева... Особенно после того, как я сам обещал тебе любовь и безопасность. Я посмел подумать, будто ты сделала это нарочно, хотя твоей вины не было. Прости! Из-за меня тебе пришлось бежать на крышу, жить в номерах у кого придётся, а теперь и мучаться с приступами ужасного кашля. Если ты сейчас отвергнешь меня, я пойму, только...не уходи, пожалуйста! — он схватил меня за плечи, а в его глазах читалась просьба, почти мольба. — Я уже говорила, что останусь с вами даже в вечности... Сейчас есть куда более глобальная проблема. Нет, катастрофа. И, думаю, пришло время рассказать, — серьёзность моего тона напрягла даже его. — О чём? — взгляд вампира сменился на взволнованный. — Дейран является тем самым демоном, который виноват во всём, что стало происходить в отеле. Также он является и вампиром. Его цель... Моя сила. Если он заберёт её у меня, то получит безграничную мощь, — вампир хотел что-то сказать, но я его остановила одним взглядом. — Я знаю, о чём говорю. Я уверена в этом. В его комнате была деревянная табличка с надписью «Dementor» и пентаграммы с рунами. И всё это начерчено кровью. А сила, которая тогда чуть не сожгла вам руку? А полностью чёрные глаза? Он ненавидит всё, что связано с любовью и тёплыми чувствами, а значит, и победить его можно только ими. Я точно знаю это, мне сказали мои... Чувства и интуиция, — соврала я. — Просто верьте мне. Да даже взять то, что он вечно пропадает, когда мы начинаем обсуждать то или иное происшествие! — Драк, конечно же, понял, что кое в чём я солгала, но не стал допрашивать. А в целом слушал меня с удивлением и тревогой. — Я нужна ему! Из-за меня пострадают другие. Монстры, люди. Может стоит добровольно отдать ему свою силу, чтобы он не тронул остальных? — я заплакала, а вампир обхватил ладонями моё лицо и пристально посмотрел в глаза. — Даже не думай, слышишь? Если ты отдашь ему силу, он всех либо поработит, либо уничтожит. Мы тебя защитим, если потребуется, — серьёзным и немного гневным тоном произнёс он, попутно вытирая мне пальцами слезинки с щёк. — Но ведь он и без меня очень сильный! Он демон-вампир, у него наверняка есть огромная армия! Как вы с ним справитесь? — я и не думала успокаиваться. — Глупая, ты не видела настоящей силы всех нас! Ты думаешь, что я ограничиваюсь клыками, магией и когтями? Ты считаешь, что Вольфыч и Ванда могут только становиться сильней в полнолуние и разрывать зубами? Ты думаешь, что гремлины или скелеты не обладают никакими способностями? Каждый монстр обладает скрытой силой, которую он активирует в нужный момент. Даже у тех двух блох есть сила. А ещё ты недооцениваешь численность монстров на земле... И, благодаря твоему появлению в моём отеле, мне пришла в голову мысль насчёт параллельных вселенных. Но об этом позже. — Что вы задумали? — подозрительно прищурилась. — Я думаю позвать на помощь кое-кого... В конце концов, их тоже это касается. Если Дейран полез в этот мир, то он вполне может вторгнуться и в другие. Лучше остановить его здесь и сразу. — Я не понимаю, о чём вы... — Перед битвой, когда все призванные монстры соберутся в замке, ты увидишь и поймёшь, о чём я говорил, — Драк хитро сверкнул глазами, усмехнувшись. — Если моя догадка верна, конечно. — Ладно, — выдохнула. — Сейчас попытки добиться от вас ответа всё равно не принесут никакой пользы. Ну, допустим, вы соберёте всех монстров здесь. Но с чего вы взяли, что демонов и ликанов будет меньше? — Я не говорил этого. Я имел в виду, что их численность не будет сильно превышать нашу. Потому что... Не все демоны примкнут к нему, поверь. Их тоже удерживают свои законы. Здравомыслящие даже не сунутся на Землю. А тех, кто ослушается, ждёт место похуже Ада. Я надеюсь, что кое-кто проследит за ними... — он сделал паузу и задумался над чем-то. Интересно, о ком он говорит? — А ликанов никогда не было много. Большинство из них мы истребили. — Есть что-то хуже Ада?! — моё удивление было настолько искренним и эмоциональным, что вампир улыбнулся и посмотрел, как на несмышлённого ребёнка, который только начал познавать мир. — Конечно. Существует множество миров по ту сторону света. Ведь демонов тоже нужно наказывать. Но они уже живут в Аду, и им не страшны огонь, лава, пытки... Поэтому для провинившихся демонов создали другой мир. Я не знаю, как он называется, и какие мучения их там ждут, но, поверь, это будет ужасно, — от взгляда Драка по телу пробежалась дрожь, для полного эффекта не хватало только злорадного смеха. — А откуда вам известно, что такое существует? — Дементор, говоришь? — я кивнула. — Вот от него и узнал, — вампир так беззаботно и спокойно ответил и пожал плечами, а я уже подумала — это все сюрпризы или ему есть ещё чем удивить меня? — Вы знакомы с демоном?! Как?! — Да так... — он загадочно улыбнулся. — Кстати, этот демон и является правителем Ада. В вашей вселенной эту функцию выполняет Люцифер. Но тот падший ангел управляет только Адом, и есть лишь один уровень. А Дементор является хозяином и здешнего Ада, и тех самых ужасных мест. А Дейран, похоже, сын Дементора. — Каким образом вы связались с повелителем демонов?! И вообще... Что? Но ведь он мой брат! — уже не хватало сил удивляться и впитывать в себя невероятную информацию, которой свалилось на меня слишком много. Прям день откровений. Я рассказала про Дейрана, а мне про его батю, Ад, упомянули о ком-то, кого собирается позвать Дракула. — Значит, не родной. Твои родители приютили его. А возможно, что он вообще их ребёнком не является. Манипуляция чувствами — его способность, которую он мог использовать. Я надеюсь, что Дементору хватит ума не помогать сыну или хотя бы не отдать ему свою армию. — Но если я сама отдам силу... — граф перебил меня. — Так, забудь об этой мысли! Мы защитим тебя. Сама ты отдавать будешь...только кровь, ясно? — он хитро улыбнулся. — А с чего вы взяли, что я добровольно буду давать пить мою кровь? — Заставлю. — Но ведь это не добровольно уже... — А кого это волнует? — я с недоверием покосилась на него, на что он весело и одновременно злорадно рассмеялся. — Да ладно тебе, я ж просто запугиваю. Я говорил, что не причиню вреда. «Слово Дракулы нерушимо». Была эта фраза в твоём мультике? — Была. Вот только вы обманули сначала свою дочь, а потом и всех монстров, — я улыбнулась, посмотрев с укором. — Не тебе, смертная, указывать на мои ошибки, — прошептал вампир, приближаясь к моему уху. Слова должны были нести угрозу или оскорбление, но нет — он произнёс их совершенно беззлобно, даже шутливо. Граф прижал меня к себе одной рукой за талию, а второй провёл по шее. Через секунду он впился своими губами в мои. Поцелуй был настойчивей, чем тогда, когда мы лежали вдвоём на траве. Я с удовольствием и неумелостью отвечала ему. Но воздуха стало не хватать, и я снова почувствовала подступающий кашель — мне пришлось резко оттолкнуть от себя Дракулу. От приступа меня снова согнуло пополам. — Надо бы тебя к врачу отвести. Пойдём.

От лица Дракулы

      Я уже час сидел у кабинета в круглосуточной больнице. Очереди, ясное дело, не было, и меня пока что никто не видел. Я решил отвести её к человеческим врачам, ведь они по болезням были более профессиональны, чем монстры, ведь многие из нас даже не болели никогда. Наконец, вышел врач вместе с Луизой. — С кем вы пришли? — спросил он. — С ним, — Лиза указала на меня. Мужчина то ли со страхом, то ли с удивлением посмотрел на меня. — Граф Дракула, собственной персоной, — я слегка наклонил голову в знак приветствия и ухмыльнулся. Врач ещё больше округлил глаза. — А вы?.. — Вы сомневаетесь, что я настоящий? — из горла стал вырываться рык, а глаза покраснели. Мужчина с испугом отшатнулся. — Надеюсь, сомнений больше нет. Лучше скажите, что с ней. Не зря же я сидел тут час, — я вернулся в своё нормальное состояние. Врач опомнился и судорожно поправил очки. — Ах да, извините. Она застудила себе лёгкие. Это спровоцировало кашель, и, надо сказать, он очень сильный. — Это серьёзно? — Не хочу вас огорчать, но да. С каждым днём ей будет всё хуже и хуже. И вообще... Такой тяжёлой формы могло бы не быть, если бы не проблемы в раннем детстве. Я спросил у пациентки насчёт детских болезней, и она припомнила, что пару лет подряд у неё бывал тяжёлый бронхит практически каждый месяц. Последующие года такого больше не наблюдалось. — Но ведь есть лекарства, операции. Скажите, что нужно, мы всё сделаем! — Я боюсь, что лечение либо не принесёт пользы, либо сделает только хуже. Лекарствами тут уже не помочь... У меня в кабинете у неё был ещё один приступ — она кашлянула уже кровью... А операция навредит ещё больше. Если честно, это очень странный случай. Её организм довольно устойчив и силён, и я не понимаю, как мог обычный кашель перерасти в такое... Даже учитывая бронхиты в детстве. Что-то будто не даёт ей бороться с болезнью. Меня осенило. Пока Луиза сидела на крыше, Дейран мог незаметно наложить какое-то заклинание, чтобы болезнь её ослабила, и он с лёгкостью смог забрать себе силу. — И я умру? — дрожащим голосом спросила моя любимая. — К сожалению, да. Возможно, перед этим вы начнёте во время приступов выплёвывать по кусочкам лёгкие. — Неужели мы ничего не можем сделать?! — я почти зарычал. Было видно, что врач не лгал. Но не может быть такого! Я не верю! — Можно спросить, кем вы ей...приходитесь? — Какая разница? От этого будет зависеть ваш ответ? — я уже едва сдерживал своё бешенство. — В любом случае, единственное, что вы можете сделать — это дать ей новую жизнь. Обратить её в вампира. Нет! Только не сейчас! — Сколько ей осталось..? — я старался держаться уверенно на глазах у человека, но мой голос дрогнул, и врач это, кажется, заметил. — До первой серьёзной травмы. Особенно убийственен будет удар о спину или грудную клетку. Также очень опасно удушение. Так что, берегите её. Если вы не хотите видеть, как она мучается с кашлем, советую обратить её как можно раньше. Но это уже ваше дело. Во мне второй раз в жизни поселился страх смерти близкого. Я боялся потерять её. Нет, я не могу её потерять! Я уже лишился один раз любви и смысла жизни, второго раза не допущу! Я увидел, что Лиза вся дрожит и со страхом смотрит то на меня, то на врача. Я подошёл к ней и приобнял за плечи. — Спасибо, что прояснили всё. Только никому не говорите, что мы были у вас! Иначе, понимаете, что вас ждёт. Прощайте. — Д..да! Конечно! Я никому не расскажу. Прощайте, граф... Мы вышли из больницы, и я со всей скоростью понёсся к отелю с ней на руках. Мы прибыли туда за пятнадцать минут. Ничего не отвечая на вопросы «Что случилось?» и «Куда вы так летите?!», я вломился в наш номер и усадил её на кровать. Она кашлянула. Я стал нервно расхаживать по комнате, а она в это время непослушными руками сняла верхнюю одежду. Я чувствовал её страх перед смертью, страх осознания...страх передо мной. Бедная девочка. За один день ей пришлось осознать, что её брат — демон, охотящийся за её силой. Она узнала, что скоро начнётся война за этот мир. И самое главное, она осознала, что ей грозит смерть. Я зарычал от злобы на самого себя. — Это я во всём виноват! Если бы не моя несдержанность, тебе бы не пришлось в слезах бежать на крышу, когда на улице ночь и ноябрь! — Не вините себя. Вы не знали, как всё на самом деле. Да и врач сказал, что болезнь не могла зайти так далеко от банального переохлаждения. Тем более, я просидела там минуты две, — она еле проговаривала слова. — Не нужно меня оправдывать, Луиза. Теперь я могу потерять тебя! Я был готов дождаться рассвета и встретить свою смерть от лучей солнца. — Не потеряете, — пустые и глупые слова утешения. В её голосе никакой уверенности, а лишь обречённость, ведь она и сама понимала, что с таким кашлем не протянет долго. — Луиза, — я резко оказался перед ней и схватил за плечи, этим невольно напугав её. — Пожалуйста, дай мне обратить тебя. Я не переживу второй потери! — Нет! — она попыталась вырваться. — Я постараюсь причинить как можно меньше боли! Не бойся. Я понимаю, что страшно даже представить процесс самого обращения, но...потерпи. Ради меня, себя, в конце концов! — Дело не в боли! Если вы меня обратите, я потеряю силу, — она немного повысила голос. — Так это и лучше! Тогда Дейрану не за что будет воевать, ему ничего не достанется. — Нет же! Дейран никуда не денется, он найдёт другой способ или источник силы. Нужно уничтожить его раз и навсегда. Если он собирается начать войну, то я буду в ней участвовать! — после этих слов сорвался уже я. — Ты с ума сошла! Какой тебе участвовать?! Да тебе только бездвижно лежать в кровати под тёплым одеялом! — я успокоился, но сказал более твёрдо. — Я тебя ни в какую битву не пущу. — Но ведь я смогу помочь! А когда меня ранят, вы тогда и обратите меня. Признайте, я тоже достаточно сильна! — Ты не понимаешь, что такое война! Особенно война сверхъестественных сил и высших существ. Ты будешь сидеть в замке под охраной. Никто не знает, сколько продлится эта битва. А если тебя ранят, а я не смогу в это время тебе помочь? Или тебя не только ранят, но и уничтожат?! Ведь я не смогу дать тебе своей крови через день, как тебя убьют — это не поможет! Есть определённый лимит времени, в который превращение возможно! А если тебя убьют во время обращения?! Пожалуйста, сладкая моя! — я с надеждой и мольбой посмотрел ей в глаза. — Простите, но нет. Чёрт! Я не мог обратить её без согласия! Верней, мог бы, но не хотел. Если она не хочет становиться вампиром сейчас, то мне придётся смириться. Я мог сделать только одно... — Тогда...позволь смягчить тебе обращение. Это очень мучительно, но я могу немного притупить боль. Для этого нужно выпить немного твоей крови и впрыснуть вампирского яда. — Но ведь я тогда начну превращаться. — Нет. Это ошибочное мнение, — успокаиваю её и пытаюсь убедить. — Превращаются в вампиров, только если выпить кровь жертвы и дать ей испить своей. А вампирский яд действует, как наркоз. На следующей неделе уже точно не будет мира. Я в этом уверен. К тому времени, как начнётся битва, ты будешь человеком. Но когда начнётся превращение, боль покажется не такой резкой и немного смягчится. Во время обращения ты будешь лежать без движения, все мучения будешь переживать у себя в разуме, не физически. Способностью к такому виду превращения обладаю только я... Будешь чувствовать всё это, корчиться, кричать, но единственное, что мы услышим — это вскрик перед тем, как ты очнёшься уже вампиром. Хоть на это ты согласна? Это...тоже больно, но, повторюсь, я буду очень осторожен... — нет смысла врать и говорить: «Да ничего не почувствуешь. Как комарик укусит». Я увидел смятение в её глазах, но всё же она ответила немного подрагивающим голосом: — Согласна. Я облегчённо выдохнул и сел на кровать рядом с ней. Она, повинуясь страху и инстинкту самосохранения, хотела отодвинуться от меня, но сдержалась и не сдвинулась с места. Я посадил её себе на колени и убрал с шеи волосы. Одной рукой обвил её талию, прижав к себе, и заодно руки, чтобы не дёргалась. Второй мягко взял за подбородок и отклонил её голову вправо, чтобы было удобней кусать. Ладонью прикрыл ей рот, чтобы заглушить звук, если ей вдруг станет слишком больно, и она соберётся закричать. Она дрожала, как никогда раньше. Я не мог кусать её вот так, надо было хоть немного успокоить. И сейчас я по-настоящему пожалел, что на неё не действовал гипноз. — Тшш, успокойся. Ты слишком сильно дрожишь. Не бойся... Я знал, что её успокаивали поцелуи, поэтому начал покрывать ими шею, плечи, ключицы, мочку ушка. У неё появились мурашки, но зато через пару минут дрожь почти утихомирилась. Я удлинил клыки. Раньше всегда с удовольствием думал, как укушу её, но сейчас мне не хотелось причинять ей ни малейшей частички боли. Но придётся, чтобы эта боль потом была не так мучительна. Я вернулся к её шее. — Потерпи, — она мгновенно напряглась, всем телом ожидая укуса, — Расслабься. Так тебе будет легче. Я подождал ещё мгновение и медленно начал вонзать клыки. Лиза почти закричала, но, видимо, перетерпела, и из горла вырвался лишь короткий вскрик, который ещё больше заглушился благодаря моей ладони. Как бы мне хотелось остановиться на этом, но, чтобы яд проник куда надо, мне нужно было укусить сильнее. Я, как можно аккуратней, и стараясь причинять минимум боли, начал запускать клыки глубже. Луиза издавала какие-то разрывистые мычания, и было понятно, что ей стоило больших усилий не закричать в полный голос. А меня тут же захлестнули вкус и запах её крови. Ещё достаточно не прокусив, я уже чувствовал, насколько она вкусная и сладкая. И её было так много... Ни в какое сравнение с теми каплями, что я высасывал из её губ. Лиза сжалась сильней, когда я ещё глубже вонзил клыки. Теперь и мне стало трудно, ведь я не должен был пить её кровь раньше времени, а так хотелось... Самым трудным потом будет сдержаться и остановиться вовремя. Я решил успокоить её мысленно: «Потерпи ещё немного». Она шумно вздохнула, ожидая. Я чуть-чуть подождал, пока она привыкнет к этим болезненным ощущениям и, чтоб её уже не мучить, резко вонзил свои лезвия, добравшись до нужной артерии и прокусив её. Луиза сильно дёрнулась и приглушённо закричала, и я ладонью почувствовал её слезу. «Умница, терпеливая девочка. Всё. А теперь расслабься», — передал мысленно и убрал руку от рта, начав гладить её по плечу. Она стала часто дышать, чтобы успокоиться и заставить боль пройти быстрее. К счастью, пока я пил её кровь, она утихомирилась и лишь иногда всхлипывала, а потом, из-за накатившей слабости, вообще размякла. Я впрыснул ей яда. Мне было очень трудно не выпить её до конца, но моя безграничная любовь к ней и многолетний самоконтроль помогли остановиться. Я оторвался от её нежной шеи и поцеловал на месте укуса. После этого он сразу же исчез. Луиза всё ещё всхлипывала. — Тише, ты молодец. Ты самый терпеливый и вкусный человек из всех, у кого я пил кровь, — я вытер ей слёзы и сжал её ладони в своих. Она наконец-то слабо улыбнулась, и я понял, что с ней всё было хорошо. Вот только голова сильно потяжелела. Значит, теперь она полностью опиралась на меня. — Ложись и отдыхай, моя сладкая. Наслаждайся снами, пока можешь, — я поцеловал её в щёку и положил на кровать. Почти сразу же она уснула.