Сестрёнка...

А все было так хорошо…

      Итак, это произошло когда Спектра и Гас еще не предали короля.       Был обычный день… Вернее обычный вечер… Так считали все, кроме одного парня, сидящего в своей комнате на базе Вексов. У него были длинные, чуть вьющиеся голубые волосы и большие зеленые глаза. Этого парня звали Гас Грав. Сейчас он сидел на полу у камина и читал книгу, но каждую страницу приходилось перечитывать по два, а то и по три раза. На то было три причины. Во-первых, в комнатах были ужасно тонкие стены, а его комната находилась рядом с общей, где сейчас сидело большинство Вексов. Единственной, кто не орал в этой компании, была Майлин, которая просто считала ниже своего достоинства, опускаться до споров с идиотами, каковыми она считала абсолютно всех, начиная с самого Грава и заканчивая их «обожаемым» принцем Хайдроном. Во-вторых, Спектра куда-то пропал, и это напрягало. В-третьих, у Гаса было страшное предчувствие, которое не давало ему покоя. И вот сейчас две последние причины, будто специально, старались объединиться в голове синеволосого. Он понимал, что с Фантомом вряд ли случится что-то серьёзное, но предчувствие чего-то нехорошего не давало покоя. И вот снова, прочитав страницу, он понял только три последние строки. — Вот чёрт… — пробурчал Гас, откладывая книгу в сторону. — Что-то случилось? — спросил Волкан, прыжками добираясь до Грава. — Нет… — произнес Гас, устремляя взгляд на огонь. — Га-ас, очнись! Ты почти полчаса читал две страницы, а сейчас говоришь, что с тобой все хорошо и хочешь, чтобы я в это поверил? — спросил бакуган Сабтерры.       Они так редко просто разговаривали… Волкан вообще редко разговаривал. Он чаще просто молча слушал хозяина или выполнял его команды. А просто поговорить… Такое было очень редко. Но Гас ни за что бы не согласился сменить бакугана. Тем более променять живого бакугана на робота. — Значит, не скажешь? — спросил Волкан, а Гас покачал головой и, взяв в руки книгу, принялся вчитываться в строчки. Нет, он хотел поделиться, но… Но не мог. Конечно, он полностью доверял бакугану, но есть вещи, которые не можешь сказать. И вот сейчас у Гаса просто не поворачивался язык сказать, что он волнуется за Спектру. Волкан уже давно привык, что у хозяина есть две темы, которые он не затрагивает в разговоре с кем угодно. Семья Грава и Спектра Фантом. Даже разговаривая с самим Спектрой, он не затрагивает эти темы. О себе Фантом редко говорит или рассказывает, а если разговор заходит о семье Гаса, то синеволосый как угодно, но переведет разговор в другое русло. Да и разговаривали они с Фантомом редко, и он не упирался. Не хочешь — не надо. Через некоторое время, засыпая, Гас подумал: «И все-таки завтра что-то случится… Только вот что?»