Преданность или за боссом хоть на край света

Джудайме поссорился с Киоко-тян. Та, в лучших традициях оскорбленных чувств, назвала его бесчувственным чурбаном и уехала в Намимори, к маме. Вонгола с головой ушел в работу, давя в себе злость и обиду. Да, оба отойдут. Да, помирятся. Но пока все было не спокойно в сердцах влюбленных, Савада требовал от своих Хранителей той же отдачи семье, сколько «вкалывал» в нее он. Это было бы еще полбеды, если бы теперь молодой Вонгола не реагировал слишком остро на чужое личное счастье. И если Рокудо Мукуро мог искусно скрывать свою личную жизнь за не менее искусными иллюзиями, а Хибари Кёя, прикрываясь дипломатией, по прежнему гонял к Кавалоне, то некоторым членам семьи все же было не сахарно. Гокудера, как и босс, очень остро переживали несчастье последнего. Совместное «вкалывание» на благо семьи и такие же совместные вечера за виски, сигарой и душевными разговорами сделали их ближе (куда еще, не понятно). Страдал от этого не Гокудера, как могло показаться, а Ямамото. Такеши, по натуре своей, человек был позитивный, не унывающий. И, так получилось, не особо вписался своим «все будет хорошо» в уголок самобичевания и «всеонитакие» своего друга и любовника. За первого Такеши особо не переживал, так как хорошо общался с Рехеем, который докладывал, как заправской шпион, ситуацию в Японии (та расценивалась, как нестабильная и в скором времени рассчитывался поход на компромисс). А вот свои отношения с Ураганом всея Вонголы Ямамото стабильными отнюдь не считал. Вообще эта маниакальная опека, преданность, граничащая с помешательством, напрягали парня уже многие годы. Да, они с подрывником неоднократно выясняли отношения на эту тему, и да, Ямамото знал, что чувства, испытываемые Гокудерой по отношению к боссу сугубо платонические. Но, как же бесит, что локация в их отношениях не поменялась за эти восемь лет. Что-то было необъяснимо бесящее на грани отчаяния. Этим «чем-то» было вечное второе место Такеши в приоритетах Хаято. И вот в очередной раз, вернувшись с задания, Дождь обнаруживает этих двоих самозабвенно копающимися в бумажках. - Привет! – как всегда улыбаясь, Такеши влетел в кабинет, - вот отчет по переговорам, наметал тезисно в самолете. Если нужно подробнее, скажи, сделаю. - Спасибо, Ямамото-кун, Гокудера-кун посмотрит. Такеши собирался уже выйти, дабы не отвлекать маниакальных трудоголиков от дела, но цепкие пальцы подрывника подхватили его под локоть. - Джудайме, мне нужно переговорить с бейсбольной-башкой по одному вопросу, а у вас по расписанию сейчас тренировка с Реборн-саном. - Спасибо, что напомнил, - поджал губы Цуна. Пост босса конечно хорошо, но репетитор-киллер, как оказалось, пока деваться ни куда не собирался. Когда парочка вышла из кабинета Савады, Гокудера быстро повел своего спутника по направлению к выходу из особняка. - О чем ты хотел поговорить? - Ни о чем. Сейчас нас ждет самолет – мы летим за Киоко в Намимори. - Оу, - брови Ямамото стремительно полетели вверх, - думаешь, уже пора к столь радикальным мерам? - Думаю, да. Я все просчитал. Сегодня же вечером или ночью они помирятся. Вещи этой женщины мы перешлем сюда чуть позже, главное – доставить в срочном порядке сегодня же. - Хорошо. – Ямамото кивнул. – А к… - Я соскучился по тебе, бейсбольная башка. Ну, хорошо и то, что целоваться за период размолвки этих двоих, ни Ямамото ни Гокудера не разучились.