Разве это выразить словами? +80

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Звездный путь (Стар Трек)

Основные персонажи:
Джеймс Т. Кирк, Леонард МакКой (Боунс), Спок
Пэйринг:
Джеймс Кирк/Спок, МакКой/Чехов (очень тонким намеком)
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Юмор, Songfic
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 9 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Слово меняет судьбы.

Посвящение:
Трем людям, которые, не реагируя на моих тараканов, верят в меня.
Капитан, Ску, Бро... спасибо.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Это что-то странное.
На самом деле, меня просто зацепило это вулканское словечко. Да так зацепило, что я до сих пор его в голове прокручиваю.
На самом деле я просто хотела показать, как некоторые простые слова на нас влияют... А точнее, какую мощь может иметь одно слово.
Когда автор впервые прочитал это магическое словечко, у него внутри взорвалась сверхновая, серьезно.
Первая работа по фендому! это не оправдание...
Но я предупреждаю - это бред и совершенно нелогичная текстовка!
Текст песни: Кошки Jam - я рядом.
Короче, я тут не при чем, во всем виновато слово!
11 марта 2014, 22:47

Ты среди эмоций – цифровых и шестизначных чисел.
Правильный расчет всегда от прихотей твоих зависел.



T’hy’la.

Магическое слово. Волшебное. Точное, как и все вулканское, до непозволительности логичное, но не теряющее от этого своего значения. И сколько бы Кирк не пытался подобрать хотя бы синоним этому магическому слову в английском, у него не получалось. Все они были расплывчатыми, неточными, блеклыми, не передающими все значение. А в этом слове, в простом сочетании букв, скрывался целый поток сильных эмоций, чувств, желаний…
Наверное, когда вулканцы отказывались от эмоций, они решили заточить некоторые в слова. Иначе объяснить себе такую магию Джим не смог, сколько бы ни пытался.
Первый раз это слово Кирк даже не услышал, он его почувствовал.
Очередная вылазка закончилась почти удачно. Для всего экипажа – вполне, «Энтерпрайз» миролюбиво удирал на втором искривлении от очень недружелюбной планеты. А вот на самом капитане в полной мере отразилось загадочное «почти». Боунз даже не удивился, когда из динамиков интеркома раздался холодный голос Спока, в приказном тоне просящий старого сельского доктора появиться в транспортаторной. Конечно же, срочно. В идеале – немедленно.
Вздохнув, Боунз собрал стандартный набор для экстренных случаев и на максимально возможной человеческой скорости отправился спасать чью-то жизнь. Он даже догадывался, чью конкретно, поэтому гипошприц с убойной дозой снотворного уверено покоился в руке предприимчивого доктора.
Оказавшись в транспортаторной, МакКой профессиональным взглядом оценил обстановку и понял, что гипошприц брать было совершенно необязательно – Кирк в бессознательном состоянии уже находился.
Доктор даже спрашивать не стал, что же произошло. И так было понятно – бравый капитан опять полез к не очень дружелюбному народу с очень дружелюбными намерениями. Народ намерений не оценил и воспользовался своими умениями. А в итоге бедному доктору, мечтающему отдохнуть и немного выпить, опять приходится приказывать ребятам тащить любящего приключения капитана в лазарет.
А еще отбиваться от настырного Спока, решившего проследить за работой врача.
- Мистер Спок, я прекрасно знаю свое дело! – возмущался Боунз, направляясь в лазарет.
- Я не сомневаюсь в Ваших способностях вылечить простуду, доктор. Но у капитана серьезное ранение, и я обязан проследить, чтобы все прошло без каких-либо последствий. – Спокойно произнес Спок, не обращая внимания на блеснувшие яростью глаза Боунза.
Иногда доктору казалось, что остроухий гоблин специально доводит его до такого состояния.
- А разве в отсутствии капитана не Вы должны занимать его место? – зацепился за прекрасную лазейку МакКой, в надежде поскорее избавиться от такого наблюдателя.
- За благополучием «Энтерпрайз» сейчас следит мистер Скотт. Думаю, он прекрасно справится со своей задачей. А я, как старший помощник, должен быть точно уверен, что мне будет, кому помогать в будущем. – Холодно ответил Спок.
Крыть, как говорится, было нечем. С вулканским упрямством доктор бороться так и не научился, так что пришлось смириться с положением вещей и задуматься над основной задачей – здоровьем капитана.
Зайдя в лазарет, Боунз понял, что гипошприц лишним все равно не был. Кирк уже пришел в себя, и теперь пытался отделаться от охраны, которая мягко, на настойчиво удерживала жаждущего вернуться на свое законное место капитана. Джим уверял, что вполне здоров, и что рана – это просто царапина, и, в конце концов, он тут капитан, так какого черта его приказы игнорируются?!
Леонард глубоко вздохнул и приготовился уговаривать Кирка посидеть спокойно и дать себя осмотреть, как в разговор вмешался Спок.
- Капитан, как Ваш старший помощник, я настаиваю на обследовании. Оружие этого народа еще не исследовано, и, возможно, оно было смазано каким-то ядом. Думаю, доктору МакКою удастся распознать это.
Пока мистер Спок отвлекал капитана логическими выводами, которые ясно доказывали надобность обследования, Боунз подошел к Кирку со спины и сделал злополучный укол.
И вот тогда, где-то между сном и реальностью, Джима впервые окатило волной загадочного вулканского слова.

«Пожалуйста, T’hy’la».

Это было так волшебно, так странно, необычно, волнующе… Кирк мог бы придумать еще добрую сотню определений тому состоянию, в которое он попал после того, как его разум поразила эта мысль, но не успел.
Все же Маккой действительно знал свое дело, и снотворное подействовало слишком быстро.
И пока доктор обследовал, брал кровь на анализ, ругался с лабораторией из-за медлительности и просто делал свою работу, остроухий гоблин не отошел от него ни на шаг. Точнее, он не отходил от койки капитана, но кого в такой ситуации волнуют подобные мелочи?
Очнулся капитан уже в полном одиночестве. Доктору удалось-таки вытолкать вулканца из лазарета, категорически запретив тому возвращаться в ближайшую пару дней. «Мистер Спок, капитану нужен покой и отдых, поймите, наконец! Я понимаю, что вы за него волнуетесь, но я настаиваю, как врач! Так что идите и принимайте командование кораблем. Да, конечно, я сообщу Вам о состоянии здоровья капитана!» - игнорируя любые логические доводы, Боунз просто из вредности настаивал на своей точке зрения. Не то, чтобы он действительно считал, что эльф-переросток сможет помешать скорейшему выздоровлению Джима, но лазарет – это территория, где он, доктор, командует парадом. И нечего тут всяким остроухим лишний раз ошиваться!
Осознав полное свое одиночество, Кирк уже приготовился к стратегически продуманному отступлению из лазарета, но доктор не был бы доктором, если бы не устроил мелкую подлянку своему капитану.
В этот раз МакКой додумался привязать Кирка к койке.
- Боунз! – возмущенно крикнул капитан, для верности пару раз дернув руками в надежде, что привязали его не достаточно тщательно.
Но нет. Казалось, что эту гадкую работу выполнял Спок – настолько все было хорошо сделано.
В дверном проеме показалась наглая и довольная физиономия доктора.
- Три дня полежишь тут – это мое предписание, как врача. Не обсуждается, Джим. – Нахально заявил Боунз, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица Кирка.
- Но корабль… - начал было капитан, но старый сельский доктор моментально прервал его.
- Ничего, твой гоблин-помощник прекрасно справляется с должностью капитана.
И вышел из комнаты.
- Я тебя уволю! – прокричал ему в спину Джим, больше от обиды, нежели действительно угрожая.
- Вот через три дня и уволишь, - послышалось из соседней комнаты, - а пока лежи смирно и отдыхай.
А как иначе лежать, когда ты в прямом смысле по ногам и рукам связан? Глубоко вздохнув, Кирк клятвенно пообещал себе, что обязательно отомстит доктору, как только выберется отсюда. При чем так, что доктор еще долго будет избегать попадания своего капитана в лазарет… Очень долго…
Где-то на два часа Кирку удалось занять свои серые клеточки составлением плана мести, продумыванием каждой детали, любой мелочи и даже возможной реакции окружающих. Но тема слишком быстро себя исчерпала, и капитан понял, что ему срочно нужно занять себя чем-нибудь еще. Можно было, конечно, позвать Боунза и попросить у него что-нибудь почитать, но этот вариант разум Джима, все еще сердившийся на друга, моментально отмел. Ну нет, он из упрямства будет лежать тихо, не обращаясь к доктору ни с какими просьбами. Даже не из-за упрямства… В капитане включилась банальная вредность.
«Совершенно нелогично, капитан», - сообщил разум голосом старшего помощника. Сначала это даже насмешило Кирка, но потом пришло странное ощущение. Что-то произошло перед тем, как капитан сдался на милость лекарствам.
Вот и нашлось занятие, которое займет соображалку на долгое-долгое время…
Сначала обдумывать было нечего – Кирк попросту силился вспомнить, что же тогда произошло. И когда события, наконец, позволили себя вспомнить, капитану пришлось экстренно ловить свое сознание, которое, в испуге, попыталось позорно удрать.
Нет, страшного ничего не произошло, конечно. А вот удивительное случилось…
Во-первых, капитан никак не мог понять, как так вышло, что он услышал (пожалуй, больше почувствовал) мысль, несомненно, Спока. Телепатических способностей Кирк никогда за собой не наблюдал. Даже отдаленно и очень-очень слабых – их не было в помине, при всех талантах и достоинствах Джима.
«Может, мистер Спок умудрился сказать это вслух? – предположил капитан, но тут же оспорил свою же мысль, - нет, быть не может. Во-первых, он стоял слишком далеко, я бы не услышал. Во-вторых, Спок чисто из логических соображений не мог так высказаться вслух. Не теми словами. Да и доктор после таких-то слов точно бы потерял способность не только думать, но и стоять, пожалуй, тоже…»
Еще один вариант дрогнул и рассыпался под железными цепями логики. Предположение о Связи капитан тоже отмел, даже не обдумывая. Откуда этой связи взяться? Нет, все возможно, конечно… Если так посудить, то вариант Связи был самым… Логичным? Капитан и старший помощник всегда должны были находиться в зоне быстрого доступа друг к другу. Как минимум для того, чтобы помощник успел взять на себя командование кораблем. Как максимум – чтобы успеть схватить капитана за шкирку и вытащить из любой… Скажем так – нелепой ситуации, грозящей неописуемыми последствиями. При таком положении вещей чтение мыслей – полезная способность, помогающая мгновенной реакции.
Но раньше же такого не было!
Печально вздохнув, Кирк осознал, что понимание первого вопроса неподвластно его серым клеточкам. Помочь в этом разобраться мог только второй непосредственный участник событий, но что-то подсказало неугомонному капитану, что следующие три дня интересующий его вопрос так и повиснет в воздухе. Вряд ли Боунз позволит мистеру Споку даже показаться здесь. Просто из особой вредности.
Оставив вопрос «как» на растерзание времени, Кирз задумался над другим. Почему простое вулканское слово так подействовало на крепкое сознание, окатив разум приятными волнами тепла? Опять же, такая реакция не вписывалась ни в одну логическую цепочку, составлением коих Кирк развлекал себя. Из каждой выбивалось что-то лишнее, расплывалось в своей неточности и тем самым раздражало. Кирк не любил не понимать, а тут было не банальное непонимание, которое можно было развеять. И даже не незнание, искореняемое задаванием вопросов и получением на них ответов.
Тут было что-то другое, и вот это самое добивало капитана.
«T’hy’la», - тихо произнес про себя Кирк…
И никакой реакции не последовало. Просто слово, новое, необычное из-за того, что принадлежало к другому языку. Любопытно звучащее… Но ничего больше.
Следующий капитанский вздох отозвался раздражением от стен лазарета. Получалось, что даже этот вопрос иссяк слишком быстро.
Поняв, что возможности занять себя еще какими-нибудь мыслями не представляется, Джим еще раз вздохнул и закрыл глаза, позволяя сну завладеть разумом и телом.

Спорим, я знаю, чем мысли забиты твои?



Спок ни за что не признается себе в двух вещах. Первая – это то, что сейчас, сидя на капитанском месте, он не может отделаться от мысли, что ситуация совершенно не правильная.
Нелогичная.
Ведь логично – это когда капитан сидит на своем месте, а Спок стоит рядом со сканерами и следит за их показателями. Это правильно, так должно быть по Уставу. Это привычно, в конце концов!
Только человеческая половина была совершенно не согласна с логичными доводами своего вечного оппонента. Человек внутри долбился во все стены своей импровизированной клетки и орал о том, что сейчас, в эту секунду, Спок не должен протирать форменные штаны на капитанском троне, а просто обязан сидеть в лазарете и следить, чтобы капитан отдыхал. Ведь так прописал мистер МакКой, логично?
«Конечно, логично», - холодно отвечала вулканская сущность, но тут же оговаривалась, мол, нельзя оставлять корабль. У него есть обязанности. По Уставу…
«Да замолчи ты со своим Уставом! Заладил… - недовольно прикрикнула человеческая сущность, - Устав, Устав… Между прочим, там твой друг лежит! И, заметь, это ты тогда ляпнул заветное словечко, я здесь был совершенно не при чем».
А вот это был удар ниже пояса. И, естественно, это была вторая вещь, принять которую Спок не мог.
На секунду старшему помощнику показалось, будто человеческая половина ехидно улыбается, а вулканская – терпит поражение за поражением.
Это было не правильно. Нелогично. И, конечно же, совершенно излишне.
И вулканская половина признала поражение. Спок вторгся в разум своего капитана не по велению человека в клетке. Тогда ему казалось правильным и логичным – обратиться к своему капитану именно так, а никак иначе. В конце концов, это слово имеет и другое значение. И, конечно же, Спок произнес его, не подразумевая в сказанном смысл «любимый». Скорее, это был «брат». Конечно. Это логично.
Человеческая половина только ядовито усмехнулась. Вулканская – потерпела поражение по всем фронтам.
И это – третья вещь, в которой Спок не хотел себе признаваться.
- Лазарет – мостику, ответьте! – раздался голос в динамиках, прерывая все споры в голове вулканца.
- Доктор Маккой, Спок слушает.
- Капитан пришел в себя.
- Когда капитан сможет приступить к своим обязанностям? – спокойно поинтересовался Спок.
- Минимум – через три дня. Раньше я его просто не выпущу, - отрапортовал Боунз, ехидно посмеиваясь про себя, - даже не просите, мистер Спок!
- Я и не собирался, доктор, - изумленно приподняв бровь, ответил вулканец, - конец связи.
Боунз отключился, а Спок мысленно вздохнул. Три дня – это не смертельно. Можно потерпеть нелюбимое занятие.
- Мистер Спок, - раздался голос Скотти, - Вы не пойдете проведывать капитана?
- Это было бы нелогично, мистер Скотт, - холодно бросил Спок, хотя, видят вулканские боги, он бы отправился в лазарет! Но не признаваться же при всей команде, что Боунз ясно обозначил, что не подпустит «остроухого гоблина» к капитану до тех пор, пока тот не отдохнет, как следует.
«Ой, не притворяйся, будто не можешь придумать, как проникнуть в лазарет!» - тут же раздался голос человеческой половины.
Спок тяжело вздохнул. Конечно, он мог придумать, как проникнуть к капитану. Можно было самому прикинуться больным;ненадолго, но сработало бы. Можно было бы вызвать Маккоя на мостик, а самому ускользнуть в лазарет. В конце концов, можно было бы послать туда Чехова, который уже двадцать минут сидел, держась за больную голову. Что такое «похмелье» мистер Спок не знал, но, видя энсина, догадывался, что это очень страшное заболевание.
Но только зачем ему туда проникать? Доктор сказал, что с капитаном все хорошо, а сомневаться в его словах у старшего помощника не было повода.
«Как это – зачем? – тут же изумилась человеческая половина, - капитан – твой друг. Ты должен лично убедиться, что все хорошо. В конце концов, Кирку будет приятно увидеть хоть кого-нибудь, он же там один лежит. Соверши для принцессы маленький подвиг, обойдя страшного дракона Маккоя ».
От такого сравнения у мистера Спока неконтролируемо бровь поползла изучать потолок, а вулканская половина величаво удалилась медитировать, чтобы не растерять все свое достоинство, уронив челюсть на импровизированный пол.
- Мистер Спок, с Вами все в порядке? – поинтересовался Скотти, наблюдавший за изменением на лице старшего помощника. Все вроде хорошо, но вот внезапно поползшая бровь вверх напрягла инженера. Черт этих вулканцев знает! Вдруг задумал что-то?
- Да, мистер Скот. Но что-то мне подсказывает, что что-то не так с мистером Чеховым.
- Со мной все в порядке, мистер Спок! – слишком громко, резко и взволнованно воскликнул Чехов. И, видимо, такая реакция не очень хорошо отобразилась на его головной боли, потому что юноша тут же тихо застонал и снова схватился за голову.
- Я считаю, что Вам нужно в лазарет, мистер Чехов, - холодно произнес Спок, поднимаясь с кресла, - мистер Скотт, передаю командование Вам. Я лично отведу энсина к доктору.
- Я и сам могу… - Начал было Павел, но выразительный взгляд (о господи!) Скотти ясно дал понять, что упрямиться в этой ситуации не стоит. Чехов лишь вздохнул и направился к лифту, где его уже ждал вулканец.
- И с какой это стати мистеру Споку сопровождать Пашу в лазарет? – изумленно спросила Ухура, когда двери лифта захлопнулись.
- Лейтенант, неужели Вам не понятно? Это же лазарет…
Скотти выразительно посмотрел на Ухуру. Лейтенант, немного подумав, изумленно ахнула, прикрыв рот рукой. Потом кивнула и вернулась к работе.
Конечно же, все, кто находился в этот момент на мостике, догадались, что, куда и почему. Но коллективное бессознательное подсказало, что лучше всем помалкивать о том, до чего же именно они додумались. Себе дороже, правда.

Спорим, я знаю, о чем ты мечтаешь сейчас?



- Ну и зачем Вы его ко мне притащили, мистер Спок? – недовольно поинтересовался Боунз, разглядывая стоящего в полном смущении Чехова.
- Он жаловался на сильную головную боль, - ответил вулканец, - я посчитал, что его стоит сопроводить к Вам, доктор.
- Я не жаловался! – попытался оправдаться Павел, но изучающий взгляд МакКоя моментально остудил пыл молодого навигатора. Он замолчал и уставился в пол, отдавая свою судьбу на растерзание старшему составу.
- Ладно, посмотрим… - Боунз встал из-за стола и направился за трикодером, - можете идти, мистер Спок. Дальше я без ваших острых ушей обойдусь…
Когда доктор повернулся, Спока уже не было. Мысленно изумившись скорости вулканца, МакКой вернулся к своему, почему-то, донельзя смущенному пациенту.
- Мистер Чехов, можете выдохнуть, - сдерживаясь от желания засмеяться, произнес доктор, - ты далеко не первый, кто ко мне приходит с похмелья…
Естественно, Боунз даже не подозревал, что, пока он спасает от похмелья несчастного навигатора, мистер Спок уже стоял возле койки капитана. И изумленно пытался решить про себя очень сложную задачу – а что, собственно говоря, делать дальше? И зачем он вообще это сделал?
Человеческая половина отплясывала победные танцы и открывала шампанское, чтобы выпить за одержанный верх. Вулканец же медитировал и надеялся, что проигран только бой, но все же не война.
Точнее, не надеялся. Надежда – сугубо человеческое чувство.

Тихо, с кайфом, наблюдаешь, как по миллиметру таешь.



Кирк спал. И снилось ему нечто волшебное и непривычное. Он словно парил в воздухе, нежился под какими-то слишком теплыми лучами, и обдавало его прекрасными волнами. Особыми, необычными, ни на что не похожими.
Сейчас он действительно отдыхал. Не просто спал, потому что так надо, не спасался от скуки, а именно расслаблялся, позволяя этому теплу проникнуть в каждую клеточку своего тела и наполнить ее энергией. Где-то на далеком островке сознания пронеслось, что тепло-то это безумно знакомо. Такое же ощущение было у капитана тогда, когда он впервые услышал занимательное словечко.

T’hy’la…

Новые волны прокатились по телу, снимая остатки тяжелого бремени ответственности, даря, наконец, желанное спокойствие и невозмутимость.
«Хорошо-то как… - подумал капитан, - спокойно…»
Разум постепенно очищался от тяжких мыслей – банально не хотелось думать. О корабле, о людях, о постоянной опасности и прочих глупостях. В конце концов, на «Энтерпрайз» служат лучшие умы и люди! Неужели пару-тройку дней они не потерпят без него? Не маленькие же они…
Только сейчас Кирк осознавал, как же сильно устал. Но даже это оставалось где-то в прошлом, за гранью этого прекрасного сна. Вот проснется – тогда и задумается обо всем и сразу. А сейчас… Сейчас надо отдохнуть. Возможно, Боунз прав...
«Проснусь – попрошу Боунза отвязать меня и пообещаю, что никуда не сбегу», - решительно подумал капитан, отдаваясь новой волне тепла и несокрушимого спокойствия. Казалось, будто кто-то бережно водит пальцами по лицу, невесомо касается губ… Трепетно, бережливо, словно боясь спугнуть что-то.
Отдаваясь этой трепетной нежности, Кирк потерял способность соображать и полностью погрузился в сон.

Вот сказал – и от правды в горле жжет, как от водки.



- Мистер Спок, я же говорил Вам! – возмущенно воскликнул доктор, заходя в комнату. На самом деле, он хотел проведать Кирка и узнать, а не надо ли ему чего-нибудь… И вот тебе, новости! «Теперь ясно, зачем этот остроухий гоблин притащил бедного Чехова ко мне! – раздраженно пронеслось в голове МакКоя, - а я-то подумал, что впервые он о ком-то позаботился!»
Вулканец вздрогнул и резко разорвал Связь с капитаном. По его расчетам, доктор должен был заподозрить неладное через десять минут и тридцать пять секунд после ухода энсина, но Боунза, почему-то, дернуло зайти пораньше на целых пять минут.
«То, что ты делаешь, не поддается логическому объяснению», - холодно бросила вулканская половина.
«Ой, вот незадача… Перед доктором, ребята, объясняйтесь сами, мне тут делать нечего!» - высказалась человеческая половина и забилась в свой угол. Видимо, допивать шампанское.
Сам же Спок поймал себя на том, что испытывает некое… Раздражение? Контакт разумов с капитаном принес нечто новое, ранее неизведанное… Конечно же, это было нечто нелогичное, и объяснить это Спок не мог даже себе. Внутренний свет капитана, его сила воли и разума – раньше Спок только видел это, восхищался этими качествами, но не более. А после контакта вулканец почувствовал, попробовал ощущения на вкус.
Это, конечно, никак не могло соответствовать логике. Это было за ее гранью. И даже за гранью простых эмоций, стандартного набора, приписываемого человеческим чувствам.
Спок понимал, что то, что он испытал во время контакта с разумом капитана – это больше, глубже и сложнее, чем просто эмоции. Такое не подвластно ни человеку, ни, тем более, вулканцу.
Лишь древним, кто изобрел вулканский язык. Лишь тем, кто заточил все испытываемые чувства в одно слово.

T’hy’la.

Теперь вулканец полностью осознавал все истинное значение этого слова. Ни на один язык мира невозможно перевести его – все будет звучать слишком тускло, серо, бессмысленно… И, как бы это странно не звучало, совершенно нелогично. Не правильно.
Разве это выразить словами?
«Признал, наконец», - довольно произнесла человеческая половина, отсалютовав из своего угла почти пустой бутылкой шампанского.
«Признаю свое поражение, - донеслось с вулканской половины, - впервые за долгое время твои доводы логичны и правильны».
Две половины сознания пришли к согласию, и, кажется, больше не планировали спорить в ближайшее время. И это тоже было логично и правильно.
Но оставалась одна проблема. И, кажется, эта «проблема» сейчас дойдет до того уровня, когда позволит себе за уши вытащить вулканца из комнаты.
- Доктор, я всего лишь выполнял Ваше предписание. – Спокойно ответил старший помощник.
У Боунза нервно дернулось правое веко.
- Что Вы делали?
- Выполнял Ваше предписание. Доктор, вы сами сказали, что капитану нужен отдых. Я воспользовался контактом разумов, чтобы очистить сны капитана от тяжелых мыслей…
МакКой даже не слушал, что там пытается объяснить ему остроухий гоблин. Доктор пытался успокоиться и проконтролировать левое веко, которое тоже собиралось нервно дернуться.
Что-то было не так. Вулканец пробрался в лазарет для того, чтобы… А зачем?! Наблюдая за гордо удаляющимся Споком, доктор начал осознавать, что сегодня ему срочно надо выпить.
Потому что остроухий гоблин нарушил всю его картину мировоззрения. Совсем. Напрочь.

Ты так далеко, тебя достанут лишь радиоволны.
Складывай в уме, кто же из нас с тобой безумец полный.



Проснулся капитан в превосходном настроении и настолько отдохнувшим, что был готов согласиться остаться в лазарете еще на день. Мысли были чисты и свежи, тело не чувствовало былой усталости, разум довольно урчал, словно Кирк подкинул ему какую-то аппетитную косточку. Даже былая ответственность не лежала на плечах тяжелейшим грузом; Кирк внезапно осознал, что один день (но не больше!) экипаж без него справится. В конце концов, корабль в надежных руках Спока!
Для полного счастья не хватало возможности потянуться. Решив, что больше не сердится на друга, Джим позвал доктора к себе – уговаривать отвязать и отпустить послезавтра.
- Боунз, я согласен остаться до послезавтра доброво… - начал было капитан, но, увидев лицо Леонарда, изумленно замолчал. Такого выражения лица он еще не видел. МакКой выглядел загруженным и потерянным одновременно.
«Это ж кого угораздило так его озадачить?» - спросил Кирк сам себя. Ответа не последовало, так что пришлось надеяться только на самого врача – авось, поделится, в надежде разгадать тайну вселенной…
- Как себя чувствуете, капитан? – спросил МакКой, проверяя показатели трикодера.
- Заново родившимся, - довольно ответил Кирк, - отдохнул на год вперед. Боунз, я добровольно останусь до послезавтра, отвяжите меня.
Доктор только кивнул и нажал на кнопку. Ремни моментально убрались, и капитан с удовольствием потянулся, ощутив при этом самое настоящее счастье.
И только потом до него дошел один простой момент.
Боунз не спорил. Не подозревал подвоха, не ехидничал, не доказывал свою точку зрения, ничего! Молча выполнил просьбу. И этот факт не на шутку взволновал Джима.
- Боунз, с Вами все в порядке? – спросил капитан, внимательно разглядывая своего друга.
- А? Да-да, со мной все хорошо… Твой помощник заходил.
- Это мистер Спок так тебя озадачил? – со смехом поинтересовался Джим, но, заметив, как серьезно лицо доктора, изумился еще больше. Что же такого Спок умудрился вытворить, что вогнал МакКоя в состояние, подобное какому-то трансу?
Боунз не ответил. Взглянув еще раз на монитор, проверяя показатели, врач только кивнул, но каким-то своим мыслям, и ушел.
Кирк озадаченно смотрел вслед своему другу. Разум, отдохнувший, а потому работающий еще более тщательно, попытался связать состояние Леонарда, свое состояние и каким-то боком оказавшегося здесь старшего помощника. Ниточка, которая связала все эти события, была очень-очень тонкой, но, при рассмотрении, все же заметной.
И, когда сознание капитана озарилось яркой вспышкой понимания, он не смог сдержать изумленного вздоха. Ну да, конечно… Если посмотреть на ситуацию с такого ракурса, все, совершенно все, встанет на свои места, вплоть до первого инцидента. Оказалось, что это так просто… Так легко и понятно.
Как произнести одно слово только лишь губами, чтобы никто не услышал.
Слово, которое заключает в себе ключ к разгадке, смысл. Где слишком много спрятано; так много, что не уместить ни в одном языке. Но, если сказать его тому, кого любишь… Он поймет. Догадается, но не произнесет ничего вслух, а само слово разорвется внутри бомбой, согреет, озарит. Подарит долгожданный отдых и покой внутри. Не слыша слова, ощутить его внутри, почувствовать сердцем и, конечно же, разумом.
И поддаться.
Это действительно просто.

Боунз выполнил свое обещание, и на утро третьего дня Кирк уже поднимался в лифте на мостик. Таким довольным и отдохнувшим экипаж своего капитана давно не видел. И был очень за него рад.
- Капитан, с возвращением! – радостно поприветствовала Кирка лейтенант Ухура, - Вы прекрасно выглядите!
- Спасибо, лейтенант, - улыбнулся Джим в ответ. На него тут же посыпались отчеты, поздравления и радость почти всего мостика.
Капитан все выслушал, всем улыбнулся, раздал парочку приказов и приступил к основной части своего гениального плана. Ему надо было поговорить со своим помощником, пока тот не успел под очень уважительным предлогом куда-нибудь уйти.
- Мистер Спок, нам надо поговорить. – Заговорчески проговорил Кирк, внимательно наблюдая за реакцией старшего помощника.
- О чем, капитан? – на лице вулканца не отобразилось ни одной эмоции, но Джим не был бы Джимом, если бы не заметил, как нервно дернулась бровь, а поза мистера Спока моментально сменилась на защитную.
- О, это будет весьма приятный разговор… - медово улыбнулся Кирк, направляясь к лифту, - о тонкостях вулканского языка. Мистер Сулу, остаетесь за старшего.
Когда капитан и его старший помощник покинули мостик, экипаж переглянулся. Конечно же, все догадались. Кирк не раз отмечал, какие они смышленые ребята.
И, конечно же, коллективное бессознательное подсказало, что лучше всего держать язык за зубами. Теперь дело касается не только влюбленного вулканца, а еще и не менее влюбленного капитана. Себе дороже!

Как тебя хочет утро – легким бризом по коже.
Но, забыв свою мудрость, ночь тебя хочет тоже.



Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.