Одна душа, разделенная на два тела

      Санада Геничиро никогда не любил дождь. Серое небо, холодные капли воды, которые, как назло, всегда попадали за шиворот, заставляя вздрогнуть и поежиться, грязь, не только пачкающая любимые кроссовки, но и забирающаяся в них. И как находятся те, кто любят подобную погоду? Ненормальные они, вот и все. А сегодня как раз шел дождь, хотя дождем это было только утром. Теперь же это был ливень, да такой сильный, что рассмотреть что-то на улице было почти невозможно. Громкий стук на крыше и по окнам пугал и заставлял особо буйных срываться. «Снова придется сидеть в этой вонючей дыре» — подумал Санада, перелистывая очередную страницу книги. Обычно, каждые выходные новые книги привозят Геничиро родители, но из-за погоды, они так и не смогли навестить сына. Парню ничего не оставалось, как взять одну из книг у санитарок. «Тайная ночь» — отвратительное название. Никогда противнее этого он не читал. «Педро подошел к Марии и нежно обнял девушку, прижимая к себе. Он слышал, как часто стучало ее сердце, чувствовал, как трепетало невинное тело в руках опытного мужчины». Бред сивой кобылы, а не книга. Грязно ругаясь про себя на каждом предложении, местный Император пытался как можно быстрее прочесть это «туалетное чтиво», ведь он никогда не бросал начатой книги. Хотя такое никак нельзя назвать книгой. Оно даже близко к ней не стояло. Но и заняться ему было нечем.       — Санада, не хочешь порисовать с остальными? — Из ада любовного романа его вырвал голос молодой санитарки Маю, которая стала работать тут совсем недавно. — А, то сидишь тут в уголке один.       Парня всего передернуло. Он поднял на причину раздражения озлобленные глаза и вжался в стену. А та не собиралась отступать. Видимо ей не сказали про особенности Санады, раз он осмелилась подойти к нему, да так близко, что, не вытягивая руки, можно было коснуться.       — Ну, не бойся меня, пошли. Там у нас такой миленький натурщик, прямо ангелок, только вот убегает стекла лизать. Пойдем, пока снова не сбежал.       Маю коснулась плеча парня и сразу же схлопотала по лицу «Тайной ночью», а потом и по коленке. Подросток сорвался. Утреннее раздражение из-за погоды, ужас читаемого бреда, глупая девка, что пугала его сильнее, чем пугает молния детей — все навалилось друг на друга, сорвав Геничиро башню. Санитарка что-то возмущенно щебетала, про то, что у Санады скверный характер, что нужно быть общительнее, доводила мальчика. И как удачно, что санитары, наблюдающие за порядком, находились возле сумасшедших. Можно прибить ее и не бояться, что кто-то его остановит. ***       Что происходило в голове Геничиро в эти моменты, он и сам не понимал, сколько не пытался. Почему его так пугал любой контакт с людьми, а прикосновение вызывало желание ударить того, кто дотронулся до него- никто не мог дать ответа. Родителей маленький Санада никогда не боялся. Наоборот, он сам старался всегда быть с ними и требовал к своей персоне постоянного внимания. Не возникало панического страха и, как следствие, агрессии к родственникам, даже если он видел их впервые. Незнакомые сестры и братья могла часами его тискать, а ребенку это и нравилось. Но с обычными людьми, почему-то, было все иначе. Первый раз он сорвался, когда ему было около пяти лет. Уже тогда он боялся окружающих, но никогда не дрался с ними. В этот день после детского сада Геничиро захотел покачаться на качелях. Мама согласилась, и посадив на свободные качели, отошла в магазин через дорогу за лимонным мороженым, что так любил ее сын. Пока мамы не было, мальчик стал набирать высоту, часто отталкиваясь от земли ногами. Ему нравилось, как ветер теребит его волосы, нравилось поднимать голову и смотреть в небо. Некое чувство полета охватывало его, и из-за этого Санада не заметил, как к нему подошли несколько детей постарше. Из эйфории его выдернула резкая остановка качелей. Чуть не упав, маленький Император осмотрел детей. Один из них, видимо главный в этой малолетней банде, сказал ему слазить, пока по лбу не получил. Но Геничиро не мог этого сделать. От того, что его окружили, ребенку стало очень страшно. Он не мог им ответить, а тело не слушалось. А хулиганы не замечали этого. Поэтому немного подождав, они просто скинули маленького Геничиро с качелей. Следующее, что он помнит- это маму, которая прижимает его к себе и умоляет остановиться. Других детей не было. Видимо все ушли домой. Но, потом, мальчик заметил главаря с разбитой головой и поломанной ногой, а в своих руках крупный камень, испачканный чей-то кровью. Позже он узнает, что не сломал ногу, а раздробил колено, не просто ударил по голове, а сделал из обидчика инвалида. Тогда еще Санада Геничиро забывал, что происходило с ним во время срыва. Лишь во сне он видел прошлое, но кошмарами ребенок это не считал. Он чувствовал себя героем, защищающим что-то очень важное. Но что было важным и для кого, мальчик не понимал. ***       Мягкая, почти прозрачная пелена постепенно застилает глаза, палец за пальцем сгибаются, превращая обычную кисть в кулак, в висках пульсирует кровь, отдаваясь глухим стуком, а тело почти невесомое. Блаженное состояние, в котором нет месту страху. Есть только свобода и чувство полета, когда земли не видно, и теплый ветер дует в лицо. И не на шутку перепуганная санитарка Маю, которая поняла, что с больными лучше не контактировать, особенно если выглядят они нормально. Теперь несчастная работница сумасшедшего дома сидела в углу и тихо пищала. То ли от того, что страх своровал от природы звонкий голосок, то ли удар в солнечное сплетение отобрал возможность позвать на помощь. Под носом у санитарки же красовалась красная клякса, нижняя губы была разбита, а на скуле уже проявлялся синяк противного грязно-серого цвета. Геничиро точно забьет бедную Маю до смерти, по крайней мере, он сам так думал.