Телохранитель

      Боже, как это все только произошло? Ещё пятью минутами ранее Дин стоял возле кабинета своего начальника в ожидании нового задания и общался с довольно милым брюнетом, который, кстати говоря, несмотря на кольцо на безымянном пальце, вполне поддерживал его флирт. Знаете, все эти смущенные улыбки, взгляд глаза в глаза, двусмысленные фразы, брошенные особой интонацией...       Знаете, с тех пор, как президентом стал Бальтазар Милтон, который был открытым геем и состоял в браке с мужчиной, жизнь Винчестера в этом плане значительно упростилась, потому что однополые браки узаконились во всех штатах. И более того, они даже обрели некоторую популярность – сыграло роль что-то вроде подражания президенту, мол, это круто и все дела. Дину этот факт не слишком нравился, потому как он, относясь к той же категории, что и семейство Милтонов, прекрасно знал, что гомосексуальность не выбирают. Это просто есть в тебе, как и осознание того, что ты – другой. И страха в юношеские годы, когда это еще являлось проблемой, что какой-то мудак может тебя избить на улице, ненароком услышав про цвет твоей ориентации.       В том, что его новый знакомый «по мальчикам» Винчестер не сомневался, об этом говорило как минимум кольцо на безымянном пальце левой руки. Оно было с определенным узором, разработанным специально для того, чтобы обозначать гомосексуальные пары. Непонятно для чего это было сделано, но факт оставался фактом. Вопрос только в том, почему этот милашка, который априори не выглядит, как человек, готовый изменить, сейчас бесстыдно отвечает на его флирт.       О, Дин - спец в таких делах, он может почуять, что нравится парню, за несколько миль. Так же, как он видел и то, что его сдерживает. Чёртово кольцо! Несчастный то и дело нервно покручивал золотой ободок на пальце, словно надеялся, что тот исчезнет, а затем и вовсе начал прятать руки. Брюнету было неловко. Ох, уж эти люди! Винчестер, обладая природным даром разбираться в человеческой психологии, поднаторел его ввиду сферы своей деятельности. Он работал телохранителем. В госслужбе. Да, платят меньше, чем частникам, зато полномочий больше, да и дела намного интереснее.       Часто его приставляли к политикам или свидетелям по громким делам. До сих пор он справлялся более чем успешно. Ну да, когда у тебя нет семьи, есть возможность полностью посвятить себя работе. Пусть даже и опасной. Зато в такие моменты Дин чувствовал, что живёт, а не существует.       Брюнет почти сдался, и Винчестер уже был готов записать его номер в тот миг, когда дверь злополучного кабинета открылась, и оттуда появился мужчина среднего роста и такой же комплекции, со светло-русыми волосами. Он с наглой ухмылкой проплыл мимо Дина и, притянув к себе за талию ещё больше смущенного таким поворотом событий парня с растрепанными чёрными волосами, сладенько протянул: - Вы должно быть Винчестер? Вас ожидают, - и кивнул головой в сторону кабинета. Сказать, что Дин опешил - ничего не сказать. Бальтазар Милтон. Твою мать! Он же только что флиртовал с мужем президента! Ой, как некрасиво получилось... Где-то на периферии сознания прозвучал тревожный звоночек. Но Дин старался не думать об этом, пока направлялся к своему куратору. Что ж, могло быть и хуже. - Здравствуй, Дин. Твой новый подопечный. Жёлтая папка летит по столу в сторону Винчестера. Личное дело. Бальтазар Милтон. Глаза телохранителя округляются. - Ознакомься. Завтра инструктаж. Могло быть и хуже. Повторяет себе Дин, когда идёт к выходу, стараясь отложить все мысли до дома. Могло быть и хуже. Или не могло?