Счастье

Оно как-то само собой получилось, что в день их свадьбы цвела сакура. Они этого, честно, совершенно не планировали — чтоб в такой ясный, солнечный, цветущий день жениться. У них просто не было больше времени, а погода их будто бы пожалела. Ния чувствовала, что она уже на пределе. Ей было страшно, страшно так, как никогда раньше: когда Гуам наставил на нее пистолет, когда ее пытали антиспиральщики — никогда она не испытывала такого всепоглощающего чувства страха. Она держала спину прямо, и руки, что несли свадебный букет, вовсе не дрожали. И кто бы знал из друзей-гуррендановцев, стоявших рядом, какими усилиями достигается такое спокойствие. Они правда думали, что все уже закончилось, что наступило наконец долгожданное «долго и счастливо». Для них — возможно. Но не для нее. Ния приблизилась к Симону, он взял ее ладони в свои. А им бы вечно так стоять, смотря друг на друга и улыбаясь; а им бы позволил кто никогда не расцеплять руки. Россиу договорил, Симон взял ее за плечи и наклонился к лицу. Они, конечно, и раньше целовались, но этот поцелуй был самым волшебным и — Ния это чувствовала прямо-таки на атомном уровне — последним. Сил собирать тело заново уже не осталось, связи между атомами рвались, и вот бывшая принцесса начала растворяться в воздухе. Прошептала своему спиральному рыцарю в губы, так, чтобы лишь он услышал, узнал об этой слабости: — Я боюсь. — Я тоже. Они отстранились друг от друга. Ния улыбалась. — Ния, я не забуду тебя, даже если Вселенная погибнет. — Глупенький. Такого не случится, ведь для этого мы столько сделали. — Верно. Симону казалось, что он сейчас разрыдается, как рыдал перед мертвым Каминой; но он не имел такого права. Не здесь и не сейчас, на глазах у перепуганной жены. — Я люблю тебя, Симон! — Я тебя тоже. Она улетела в небо разноцветным сиянием, и абсолютной тишине с оглушительно громким звоном упало на землю кольцо. Симон обвел взглядом товарищей; все в шоке, а на лице Вирала эмоции не разберешь — он все понял. Гимми крикнул что-то про силу Спирали и воскрешение Нии, а Симон, опустошенный своим горем, лишь потерянно улыбался в ответ. — Но Симон не Господь Бог, Гимми. — Кто умер, тот ушел. — Воскресишь умерших, и новым поколениям будет негде пустить корни. Симон смотрел на друзей спокойно, пока внутри него с пугающей скоростью обрывались все возможные смыслы жить. Сейчас единственное, о чем он мог мечтать — вновь взглянуть в глаза своей жены. Внезапно воздух засверкал яркими огнями, приковывая всеобщее внимание к тому месту, где только что стояла бывшая принцесса. Из сияния вырвалось облако белоснежных волос, показалось лицо, заплаканное и улыбающееся, шея, плечи, тонкие руки, протянутые к Симону, и крик сорвался с нежных губ: — Симон, я вернулась! Парень кинулся вперед, знакомым жестом поймав ее в свои объятия. Она плакала и смеялась вместе с ним, всем своим телом прижавшись к Симону и слушая потрясённый шепот: — Как же так… вернулась… Ния, любимая… вернулась… Друзья смеялись, шумели, кричали что-то, но Симону не было дела сейчас — у него в руках была Ния, его любимая Ния, и ничто их уже не разлучит. Если даже смерть преодолели — неважно как, но преодолели — то что же еще может их разделить снова? Какие обстоятельства им помешают? — Это, наверное, из-за влияния твоей спиральной энергии на мой организм… — Неважно. Честно, мне плевать, что послужило причиной. Я никогда не отпущу тебя, до конца своей жизни. — Возможно, я не смогу иметь детей… — Плевать. Тот факт, что ты больше никуда не исчезнешь, мне дороже всей моей спиральной энергии. Ния уже не плакала. Ее фантастические глаза светились счастьем, и этот свет отражался в темных глазах спирального рыцаря. Они слишком долго мечтали о счастье, слишком долго боролись за него. Они действительно заслужили быть счастливыми.