Меньшее из двух зол
20 января 2016 г., 11:24
У нас царь — жестче любого, страшнее из всех, что прежде: проливает на войнах кровь, все ему нужно свежей, все ему нужно добраться, добить любого, даже захудаленького, врага. В ногах правды нет, так не стой, вались пред царем на пол. Он, пройдя мимо, взмахнет над тобой рукой, а ты почитай это за пищу, за дар, за божественную благодать.
Понять, что же случилось? Кто с ним это сделал? Как стал таким? Однажды вернулся: лицом серый, во взгляде дым костров, на которых сжег преступника-изменника — брата своего предателя-подлеца. Без конца выл три дня и три ночи, душу из груди вынимал живьем, говорил: «Хель, послушай, верни обратно, возьми мое». И протягивал руки окровавленные, пальцы, разрывавшие вглубь нутро.
Вот добро, оставленное братом брату. Безумие, вот кто царь. И если бы не помнили прежнего, ликом светлого, не признал никто бы из слуг нынешних в нем славного, улыбкой отвечавшего вокруг всем. Чем взамен кара для преступника к ним сошла? Жгла его вина, съедала и сожрала.
Етунхеймский выродок сдох и царю передал свой лед. На убийство ссылает воинов прежде добрый на фразы рот, на смерть верную эшафотом шлет зарвавшихся лишь чуть-чуть. Чья же суть вместо старого-доброго бога вылезла поверх шкур? Этот страшный, жестокий тиран, царь их — самодур, прежде в клетке братских рук сидел, крепко связанный, не выказывал всем нутро.
Худшим злом обернулся бог жестокий и беспощадный. Трикстер где? Трижды выжженный до кости, раскачивается в петле на глазах у всего города символом, знаменьем и предвестием града бед. Самой трудной из всех побед.
23 марта 2014
