Порождение Тьмы

      Ночь была тихой. Слишком тихой. Не было видно ни развеселых молодых людей, возвращавшихся после отрыва по ночным клубам; ни хмурых бродяг, собиравших пивные бутылки, выброшенные подростками во время разгульного веселья; ни даже владельцев собак, выводивших своих питомцев на обязательную вечернюю прогулку. Казалось, невидимый страх прогнал с этой улицы всех людей. Вороны не каркали на ветках. И даже голуби куда-то исчезли.       Мир замер, словно в напряженном ожидании. А потому некому было увидеть странную пару, неторопливо прогуливавшуюся по аллее парка, окруженной с двух сторон потерявшими листву деревьями. Черноволосый парень придерживался в одежде мрачного готического стиля и сверкал расшитым серебром черным нарядом. А вот его спутница была явной приверженницей иного направления моды и на его фоне смотрелась так невинно. Еще бы, в ее-то розовой толстовке, мини-юбке точно такого же цвета, накинутой поверх белой куртки и белых же кроссовках.       Молодые люди шли, держась под руку, как и подобает романтичной парочке, и даже слушали одну песню, игравшую в наушниках, которые они делили друг с другом. При этом брюнет даже подпевал, видимо от избытка чувств       —So what if you can see the darkest side of me? No one would ever change this animal I have become. – идя по аллее и краем уха слушая Азантуля, Клэр не могла не отметить тот факт, что он вновь очень удачно выбрал композицию. Ей действительно только что открылось истинное устройство мира, и его темная сторона, неизвестная простым людям. И теперь девушка не знала: как относиться к этому знанию и что делать с ним дальше? Все, во что она верила рухнуло в одночасье. Реальность трещала по швам. Разум девушки с трудом справлялся с этим, ее мысли разбегались в стремительном беспорядке. Она не могла разобраться в своих чувствах.        По мере того, как страх, вызванный недавней выходкой Азантуля, уходил, Клэр все больше ощущала опустошение. «Шок, – подумала она. – Я в шоке. Наверное, на грани истерики». За последние сутки девушка испытала слишком много страха, вынесла слишком много ударов и теперь как будто утратила способность бояться. Она могла лишь с бесконечным удивлением взирать на мир, ставший вдруг таким холодным, чужим и враждебным.       Глядя по сторонам, Клэр не узнавала домов, скверов, улиц и перекрестков. Открывшиеся ей темные знания до неузнаваемости преобразили окружающий пейзаж, превратив его в призрачное царство теней. Известный ей спокойный и радостный мир уплыл куда-то. Растворился в удлинившихся тенях и неясной угрозе, сгустившейся в холодном воздухе. И девушка отрешенно думала, что никогда больше не сможет почувствовать себя в безопасности в темноте.       О да, многие люди боятся темноты, но Клэр теперь отчетливо понимала первопричину этого страха, воплощенную в шагавшем рядом с ней хрупком юноше. Она знала, что этот глубинный, страх темноты был привит человечеству скрывающимися ужасающими и прекрасными в своем застывшем, ледяном совершенстве, существами. Темными эльфами, с одним из которых ее свела судьба.       — I can't escape this hell. So many times I've tried. But I'm still caged inside. Somebody get me through this nightmare! I can't control myself, – Клэр почти не слушала Азантуля, полностью погрузившись в свой внутренний мир. Но эту фразу он пел с такой страстью, что, девушка, на мгновение вынырнула из омута мрачных раздумий и посмотрела на темного эльфа. «Интересно, он поет обо мне или о самом себе?».       Вроде бы ответ очевиден: это она оказалась в аду и была не в силах сбежать от источника страданий. Это ей порой начинало казаться, что все происходящее с ней – затянувшийся кошмарный сон, от которого она, почему-то, никак не может проснуться. Но услышав, как Азантуль выкрикивает эти слова в ночь, Клэр не могла не задуматься: «А что на счет него? Может ли быть так, он тоже страдает? Может быть, его жизнь тоже походит на кошмар?».       Странная мысль, на мгновение породила в ней сочувствие, и она попыталась заглянуть в бездну и увидеть мир глазами чудовища. Попыталась понять, каково это, прожить жизнь во тьме, когда мир для тебя состоит лишь из ледяного мрака и одуряющего тепла крови жертв? Каково наслаждаться ужасом, заставляющим жертву замирать в покорности? Каково ощущать, как вздрагивает под клинком живая плоть, как кричит в ужасе терзаемое тело? Пытаясь вообразить тьму, что укрывала жизнь Азантуля, Клэр не заметила, как и сама начала подпевать:       — Somebody get me through this nightmare! I can't escape this hell! – и вот уже два голоса разрывали ночную тишину, воспевая невыносимую боль. Свою? Чужую? Кто знает? И ветер завывал, вторя их скорбной песне.       Азантуль окинул пленницу заинтересованным взглядом, словно ожидал от нее вопросов или иных действий. Но она вновь не обратила на темного эльфа внимания, и очнулась, только когда он потряс ее за плечо.       — Что? – все еще слегка апатично спросила девушка, бросив в сторону похитителя пустой взгляд.       — Не знаю, странная ты какая-то, – задумчиво отозвался тот. – Слишком... молчаливая, что ли? Встреча с темным эльфом волнительное событие, а тебе даже нечего сказать... Неужели у тебя нет вопросов ко мне?       — Только один, – Клэр говорила и не узнавала своего пустого, лишенного эмоций голоса. Страха не было. Сейчас его сменило желание понять. – Зачем тебе все это? Зачем Насилие. Пытки. Страх. Боль. Почему?       — Почему? А почему бы и нет? – темный эльф показался девушке озадаченным. Он не ожидал подобного вопроса и сейчас выглядел сбитым с толку. Брови слегка сдвинулись вверх, на лбу пролегла легкая морщинка.       — Знаешь, у людей, есть такая поговорка: «Боль стремится причинять лишь тот, кому самому очень больно», – философски изрекла Клэр, поглядев в лицо Азантуля долгим, взглядом который он затруднялся интерпритировать. – Со стороны ты выглядишь этаким харизматичным злодеем. Берешь то, что захочешь и кого захочешь. Не считаешься ни с чьим мнением, ведешь себя так, как будто тебе на всех плевать. Ты жесток и твою жестокость обостряет твое высокомерие, подкрепленное неотразимой внешностью, выдающимся интеллектом и сверхъестественной силой.       — Это ты так пытаешься польстить мне? – тон юноши казался ироничным, но при этом сам он выглядел так, словно пытался скрыть под маской сарказма некие чувства, которые пробудили в нем слова девушки.       — Нет, я говорю то, что вижу, – злить темного эльфа, обладающего абсолютной властью над твоим, телом было крайне безрассудно, но Клэр уж не могла остановиться. – А вижу я то, что внутри ты совсем другой. Ты похож на живое воплощением ненависти. Безграничной ненависти к безжалостной Вселенной, равнодушно превратившей тебя в такую ужасную тварь. Знаешь, иногда мне кажется, что в глубине души ты ненавидишь даже самого себя. И эту переполняющую тебя ненависть ты злобой изливаешь на всех остальных, на весь мир.       This animal, this animal. This animal, this animal. This animal. – завывала, тем временем, музыка в наушниках, как бы издеваясь над Азантулем. Темный эльф остановился и раздраженно выключил плеер. Его нечеловеческие глаза, медленно наливавшиеся серебряным пламенем, неотрывно глядели на Клэр, пробуждая в ней отчаянное ощущение опасности. Неведомый инстинкт, зародившийся в доисторические времена, повелевал ей спасать свою жизнь. Девушка осознавала, что играет с огнем, но все равно не пожелала отступить. Только не сейчас.       — Так ответь на мой вопрос, Азантуль: что сделало тебя чудовищем? Какие страшные тайны своего прошлого ты скрываешь под маской самовлюбленного эгоиста? – выпалив этот вопрос, Клэр ощутила, как у нее внутри все сжимается от страха. Решимость стремительно покидала ее. Она понимала, что в этом разговоре перешагнула черту дозволенного. Но отступать было уже поздно. Ей оставалось лишь взглянуть страху в глаза.       — Очень хорошо... – совершенно спокойно произнес темный эльф, не проявляя никаких признаков недовольства или гнева; лишь его голос звучал тише, чем раньше. – Я не ошибся в тебе, Клэр, ты действительно особенная.       — Особенная? – девушка была недовольна тем, что он проигнорировал ее вопрос, но не решилась настаивать. Она до сих пор не отошла от прошлого приступа страха и ей совершенно не улыбалось вызвать новый.       — Ты обладаешь редкой способностью видеть окружающий мир таким, какой он есть, – ответил Азантуль и в его голосе по прежнему не было никаких эмоций. – Во время нашей первой встречи в парке ты сумела увидеть меня, хотя я и скрывал свое присутствие. Однако... не смей думать, будто ты что-то знаешь обо мне, Клэр! Не смей!       Гнев, который он запер в своей душе в первые секунды, все-таки вырвался наружу. Тонкие пальцы темного эльфа сжались на ее шее, перекрывая доступ кислорода. Хватка была настолько сильной, что что у девушки сразу потемнело в глазах. Хватка все усиливалсь и на мгновение ей показалось, что это конец, но вдруг...       — Эй ты! Руки вверх! Ни с места! – раздался за спиной грубый мужской окрик. – Отпустите девушку!       Полицейский патруль, совершающий ночной обход проблемных территорий, к коим, безусловно, относились и парки, прибыл на помощь испуганной жертве. И в этом была своеобразная ирония. Клэр так отчаянно пыталась обратить на себя их внимание прошлой ночью, а сегодня они сами появились именно тогда, когда были нужны.       Азантуль не мог одновременно противостоять силам служителей правопорядка и продолжать удерживать девушку. Поэтому он отшвырнул Клэр от себя и та, задыхаясь и кашляя, упала на тротуар, покрытый ковром опавших листьев, больно ударившись коленкой об асфальт. В тот же миг сила кольца сковала ее, предотвращая попытки к бегству.       — А теперь руки вверх и встаньте на колени! – выкрикнул полицейский. Наплевав на приказ, темный эльф развернулся к неожиданно нагрянувшим противникам, и Клэр показалось, что он улыбается, предвкушая расправу.       Резко выбросив вперед руку, Азантуль сделал едва заметное движение указательным и средним пальцем. В тот же миг один из целившихся в него людей взмыл в воздух, подхваченный невидимой силой. А через секунду сверху раздался душераздирающий крик, исполненный такого ужаса, что все участники сцены невольно подняли головы.       Несчастный полицейский падал вниз с высоты пятнадцать метров! Нелепо перебирая руками, и выпустив пистолет, он кричал, пока не достиг конца своего падения и не закончил свою жизнь, разбившись о тротуар. Клэр отчетливо услышала глухой удар тела о землю и хруст его костей. Во все стороны брызнула кровь. Череп несчастного раскололся при соприкосновении с асфальтом, расплескав свое содержимое на несколько метров вокруг.       Второй полицейский так растерялся при виде этой дикой сцены, что промедлил пару секунд. В отличие от Азантуля, реакция которого была на несколько порядков лучше, чем у любого смертного. Темный эльф вскинул левую руку с двумя вытянутыми вперед пальцами, с которых сорвалась молния. Мощная, хрустящая от собственной силы полоса темно-синего электричества поразила в человеческое тело и, легко пройдя сквозь него, ударила в пол. Издав пронзительный крик полицейский затрясся в мелких конвульсиях. От него поднялся зловонный дымок и безвольное тело завалилось вперед, с мокрым шлепком ударившись о залитый кровью тротуар.       Маленькие юркие молнии, плясали по телу полицейского, простершегося у ног темного эльфа, который выглядел так, словно ничего не произошло. Пнув носком туфли скрюченное в нелепой позе тело, источающее тошнотворный «аромат» сгоревшего мяса, Азантуль пропустил молнию между пальцами и двинулся к сжавшейся от страха девушке.       Он приближался неспешно, и Клэр внезапно подумалось, что это идет сама Смерть. Больше всего на свете ей хотелось сейчас вскочить на ноги и броситься прочь. Не оборачиваясь и не останавливаясь. В голове билась только одна мысль: бежать и не останавливаться ни при каких обстоятельствах. Бежать, бежать, бежать... Но мышцы тела одеревенели, скованные страхом и неодолимой силой, исходящей от красующегося на пальце паучьего кольца.       Ей оставалось лишь беспомощно смотреть, как он подходит к ней, останавливается и протягивает руку, по которой все еще бродили синие искры. Невольно Клэр восхитилась видом его руки с тонкими гибкими пальцами, способными раздробить в пыль человеческую плоть или наоборот, приласкать так, что в глазах потемнеет от удовольствия. Руку, которая только что убивала людей. Девушка рефлекторно отдернулась, пытаясь отползти назад.       — Не заблуждайся, Клэр, то что я не родился злодеем, не отменяет того факта, что я являюсь им сейчас, – спокойно произнес он. И вот сейчас, глядя на изувеченные тела двух полицейских Клэр готова была согласиться ним. Сочувствие, которое она, на мгновение испытала к темному эльфу, истаяло как дым вновь сменившись страхом.       Собравшись с духом, Клэр вложила свою дрожащую ладонь в ладонь темного эльфа, потому что иного выбора не было. Потому что это была всего лишь очередная проверка и в противном случае он бы просто взял под контроль ее тело. А худшего она и представить себе не могла. Внутренне девушка сжалась, ожидая, что сейчас и ее тело прошьет электрический разряд. Но этого не произошло. Азантуль всего лишь поставил ее на ноги, а затем прикрыл ее глаза ладонью, так приятно холодившей кожу. В следующую секунду она ощутила резкий рывок...       ...резкий порыв ветра закружил листья над тем местом, где только что стояли темный эльф и человеческая девушка. Несколько секунд они кружились, словно бабочки над цветок, а затем опали и спланировали на асфальт.