Мы ведь друзья

День тянулся за днем, спокойно и одновременно противно, словно тягучий мазут. Можно было запросто приклеиться к этим скучным серым будням подошвой кед. Доминик подумал, что провести пятницу за очередными конспектами в компании с наблюдательным деспотом сродни самоубийству. Только это ещё изощреннее. Потому и решил развлечься, дождавшись, пока уснёт и Алекс, и его хвалёная бдительность. Оттянуться-то оттянулся, но цена за веселье оказалась круглее, чем счёт в банке. Но тут речь не совсем о материальных ценностях. Расплата настигла парня уже во время учебы. – Кажется, Санторски просто несовместим с алкоголем, - невзначай хохотнула какая-то девушка, проскользнув в галдящую аудиторию. Она видимо обсуждала с подругой прошедшую вечеринку, заинтересованно всматриваясь в экран смартфона. Как только Алекс услышал знакомую фамилию, его уже перестал волновать кутеж по поводу Рождественских праздников, о которых только и шла речь. Внимание парня целиком зациклилось на двух девушках, только что вошедших в кабинет. О том, что Санторски самовольно свалил на дискотеку он, конечно же, знал. Потому и демонстративно игнорировал, не замечая странного поведения голубоглазого. Опять какая-то хрень случилась. Алекс утробно рыкнул от злости и затем смял свой реферат, над которым корпел вчера весь вечер. Ну за что это ему? Тем не менее, разговор продолжался и в него включалось всё больше студентов, которые так же присутствовали вчера на запоминающейся тусовке. А излишнее внимание к персоне Доминика не было желанным… – И кажется, он обдолбан… – Да ладно? Исключением попахивает, - присвистнул староста. Классный, но порой занудливый парень. Любомирски как-то держался близ него, но позже оказалось, что это совсем не та компания… – Да у него сосуды все в глазах полопались, - продолжала всё та же девушка. Но брюнет уже не слушал – предыдущих фраз было достаточно. Поднявшись со своего места он направился туда, где и опозорился Доминик – в женский туалет. Завидев злющего парня, любопытные носы девчонок тут же разбежались по углам. – Ну и какого? – Алекс громко хлопнул дверью, запирая её на щеколду. Недовольный взгляд был прикован к Санторски, что преспокойно умывался перед исписанным черным маркером зеркалом. Такой невозмутимый. Но брюнет знал, что это всего лишь показуха. Доминику и страшно и больно – у него мелко дрожали руки. Вода в бледных ладонях разбрызгивалась до того, как парень успевал омыть ею лицо. Терпеть ответный игнор Любомирски не стал. Он резко дёрнул парня за костлявое плечо, разворачивая к себе. Доминика от этого ещё больше зашатало. Но устоять он сумел. –Ты наркоманишь? – холодно спросил Алекс, не особо деликатничая. Голубоглазый даже слово поперёк вставить не успел, ёжась от такого тона. Ледяная вода, которой он умывался, и то была теплее голоса Любомирски. – Нет. – Тогда, что со зрачками? – недоверчиво хмыкнул брюнет, подцепляя острый подбородок Санторски пальцами. Тот на удивление покорно запрокинул голову назад, не решившись сейчас спорить с Алексом. Лучше не злить его ещё больше. Доминик изредка моргал, выдерживая тяжёлый взгляд глаза в глаза, а Алекс всё не мог наглядеться, постепенно утопая в лазурной радужке. Зрачки у брюнета и правда были слишком расширены. Словно пятна нефти посреди кристально-чистого океана. Он словно и забыл, для чего сюда явился. Вставлять Санторски пиздюлей он уже не хотел. Как можно обидеть Доминика, такого хрупкого, сломленного, забитого…? – А ты разве не слышал, - тихо-тихо произнёс брюнет, боясь вновь всколыхнуть гнев парня, который только осел в глубине чайных глаз. –…что зрачки расширяются, когда смотришь на того, кто тебе нравится? – с придыханием добавил он, растянув обветренные и искусанные до крови губы в таинственной улыбке. Алекс удивленно сморгнул, выходя из забытья. Будто бы юноша оказал на него гипнотическое воздействие и теперь резко вывел из транса. Но не успел он прийти в себя полностью, как Доминик внезапно поддался вперед. Парень не понял сразу, что юноша тянулся к нему только с одним намерением – поцеловать. И это в женском-то туалете… Ощутив на коже сбитое волнением дыхание, Алекс невольно отшатнулся назад, удерживая парня за плечи. Перед его глазами всплыли не самые приятные воспоминания о «кровавом поцелуе»…Он не мог. Не хотел. Да и не здесь этому случиться. – Что, боишься быть пойманным? – Доминик воспринял его поведение по-своему, но в чем-то был прав. С этого всё у них и начиналось – с недопонимания и поспешных выводов. – Не хочешь оказаться в моей шкуре? – понимающе усмехается брюнет в ответ на красноречивое молчание. Так Алексу и хотелось сказать, что всё совсем не так, попросить остаться…Доминик уже развернулся, чтобы уйти, как брюнет всё же подал признаки жизни. – Дверь заперта, - спешно произнёс он. Доминик замер, разглядывая будто бы с интересом каракули, выведенные ручкой на облупившейся краске. – А я готов кричать о своей любви, чтобы все услышали. Видеть глазами – значит не видеть ничего, - задумчиво прошептал голубоглазый. Не дождавшись ответа на своё странное полу-признание, полу-изречение, он отомкнул щеколду и вышел за дверь. А Любомирски так и остался стоять в замешательстве. Значит, в жизни Доминика и правда нет никого другого, помимо него…Что это могло означать на самом деле? Что Алекс действительно кем-то является для него? Что его не просто используют для выгоды и не издеваются намеренно? Парень потерялся окончательно. Прозвенел звонок, извещающий об окончании получасовой перемены и кареглазому всё же пришлось вернуться в кабинет. Как и ожидалось, Доминик сел отдельно от него. Да и ото всех, в принципе. Сидел в самом конце, едва не спрятавшись под парту. Упрямый интроверт. Алекс смотрел на него с полминуты, то ли делая выводы, то ли ожидая чего-то. Как оказалось, он просто ждал появления лектора и гробовой тишины. Для того, чтобы залезть на кафедру ногами, предварительно подвинув какие-то механизмы, о которых должна была пойти речь на лекции. Первой цели он достигнул тут же – всё внимание сосредоточилось только на нём. Заинтересовался даже Доминик, выглядывая из-за голов сокурсников. Алекс сделал глубокий вдох, растягивая губы в теплой улыбке…