Исповедь Неба

      POV Стаса       Мои вечерние посиделки за компьютером, единственной целью которых было просмотр последних новостей в социальной сети, да и просто в интернете, были прерваны телефонным звонком. Как оказалось, звонила сотрудница мое девушки по работе по имени Данька с просьбой забрать подругу со смены, мол ей плохо, заперлась в подсобке и никого не впускает. Ни сотрудников, ни администрацию кафе.       Сообразив, что дело дрянь, и на трезвую голову Ира такого не учинила бы, я быстренько вырубил комп, собрался, и покинул квартиру, на ходу бросив готовящей что-то вкусное на кухне матери, что пошел подышать свежим воздухом. Да, это вранье, но только наполовину!       - Вечер добрый! Позволите поднять на борт вашего еле держащегося на плаву корыта? – С такими словами я ворвался в заведение спустя минут двадцать-двадцать пять, попутно оглядывая пустующую залу, за исключением присутствующих бармена Кеши и официантки Даньки.       - Разрешаем, - пусть и устало, но приветливо отозвался паренёк с голубовато-серовато-зеленоватым ёжиком на голове, продолжая натирать очередной фужер до блеска. – Кто мы такие, чтобы кому-то что-то запрещать? Наше дело заключается только в том, чтобы принимать в этих стенах представителей разных слоев общества, какими бы они дрянями и тварями не были бы, обслуживать их, и получать за это копейки. Складывается впечатление, что дизайнеры по ландшафту получают больше денег чем мы тут.       - Это ты про кого?       - Про дворников. Самых обыкновенных дворников.       - Перестань ныть, - с не меньшей усталостью в голосе произнесла зеленоглазая девушка, медного оттенка волосы которой были спрятаны под фирменным полосатым платочком, заканчивая вытирать последний столик. – Скоро конец смены, и мы разойдемся по домам, Иннокентий, - добавила она, свободной походкой от бедра направляясь к барной стойке, и запрыгивая на высокий стул.       - Много чаевых сегодня, Даниила? – полюбопытствовал сотрудник, когда официантка вывалила всю свою добычу из кармана передника на стойку.       - Малова-то, - ответил я за нее, устраиваясь на соседнем стуле, мельком посматривая на большое количество самых мелких купюр.       - Та да, - грустно, но с улыбкой ответила собеседница. – На безбедную старость явно не хватит. Стас, а ты чего тут расселся? Иди Ирку забирай. Где подсобка и сам знаешь, - и глядя на мое печальное выражение лица поспешно добавила: - Не переживай так! Завтра четверг, и улов будет больше! – Кто о чем, а эта особа только о деньгах и думает.       Через полчаса эта парочка несостоявшихся студентов третьего курса гуманитарного университета стояла у входа в кафе и махала нам в знак прощания. А я, как истинный джентльмен, коим заставлю себя величать с этого часа и до конца моих дней, тащил Химченко на своей спине. Хорошо, что сумку удалось на шею повесить, а то пришлось бы в зубах неси. Перспектива заменить зубы на вставную челюсть в столь юном возрасте из-за женских «кирпичей» меня меньше всего устраивала.       И пока я совершал героический поступок, длительностью в три квартала и две подворотни по сонное бормотание Ирки, выяснилось, что она очень переживала за подругу, и поэтому наполовину опустошила литровую бутылку пива, после чего алкоголь ударил в голову. Главное, чтобы она утром не вспомнила как уронила поднос и разбила два фужера с тремя тарелками. Но подпереть шваброй дверь в подсобку, которая открывается наружу, а не во внутрь, это было нечто из вон выходящего.       Конец POV Стаса       POV Георгия       Как я и обещал, с утра отправился к Тёмновым на обследование состояния мужа Анны Петровны. Мужчина держался молодцом, хоть его жизнь практически находилась одной ногой не здесь. Его жена сильно переживала, постоянно крутилась вокруг, метушилась, в результате чего больше мешала, нежели помогала. Женщины, что с них взять, все одинаково думают, а также поступают в таких ситуациях.       Результаты обследования показали, что откладывать операцию больше невозможно.       - Срочно в аэропорт за билетами, - четко и уверенно произнес я, как только одевшийся муж Анны Петровны вышел в соседнюю комнату, дабы ответить на телефонный звонок. Однако, настойчивый абонент попался. Раз десять звонил. В течении трёх минут.       - Вы абсолютно уверены? – И она еще сомневается? Что за женщина…       - Абсолютно, - ответил ей, полностью рассеивая ее остаточные сомнения после просмотра заполненных несколько мгновений назад множества медицинских бланков. – Кстати, могу я сходить и проверить самочувствие Вашей дочери? – как бы невзначай спросил у женщины, заканчивая складывать документы в сумку.       - Анжелики?! – громко завопил отец Лики, едва переступил порог кухни, где мы собственно и были изначально. И как бедная девочка живет с таким громофоном? Одно из тёх: либо она постоянно вату в уши засовывает и прикрывает волосами, либо у ее организма иммунитет выработался на эти крики, либо она постоянный клиент лора. – Да с чего ты вообще взял, щенок, что я, ее отец, родной и любящий такой, позволю такому как ты подходить к ей ближе чем на километр?       Заручившись молчаливым согласием со стороны Анны Петровны, я встал из-за стола, взял свою сумку и направился в спальню Лики, слыша за спиной лишь словесную перепалку супругов, один из которых в очередной раз пытался объяснить другому, что у меня нет никакого криминального прошлого, и что я это делаю исключительно как классный руководитель девочки.       Перед дверью в ее комнату я ненадолго остановился. Боролся с возникшим ощущением дежавю.       Гоша, это моя комната. Заходи!       Что это было?.. Почему сейчас?.. Здесь?..       Тряхнув головой и отбросив все мысли, я дернул за ручку, и открыл дверь в «святая святых» по мнению бушевавшего на кухне мужчины.       Конец POV Георгия       POV Милы       - Полдня пытаюсь спросить, и постоянно что-то мешает. Ты чего так плохо выглядишь, подруга? – спросила я у брюнетки, бросая стопку бумаг себе на парту. Угораздило же сейчас повстречаться с секретаршей Грымзовской. Ирка же как и первые две перемены между уроками подпирала голову рукой и вид у неё был далеко не цветущий.       - Вчера пригубила чуток…       - Пол-литра – это чуток? – упрекнул девушку Стас, в очередной раз поднося бутылку с водой к губам любимой. Да, она явно ни на что не способна сегодня. И зачем надо было приходить? – Радуйся лучше, что посуда оказалась не самой дорогой. Не сильно в зарплате потеряешь.       - Тобанов, не начинай опять, - простонала Химченко, прикладывая свободную руку ко лбу. – Лучше найди аспирин. У меня, кажется, опять голова начинает болеть.       - После этого урока сходим к медсестре. А еще заглянем на огонёк к Арсению Марковичу.       - С какого перепугу, Мил? – удивился парень, пряча бутылку в сумку.       - Он был у тебя в гостях, и что-то забыл забрать, а ты как сама доброта, замученная собственной совестью, просто обязана ему это вернуть? – ехидничала наша больная, подозрительно улыбаясь, хотя эта улыбка больше смахивала на оскал готовой броситься на свою жертву гиены. – Или все наоборот?       Стас сообразив, куда клонит брюнетка, моментально изменился в лице.       - Ключ.       Господи, только бы не покраснеть, не покраснеть. Уже знаю, о чем эти двое подумали! Надо их быстро разубедить, пока не посыпались тонны вопросов. Я же в их личную жизнь не лезу! Но это только пока…       - От…       - От кабинета Георгия Александровича, - успела добавить я, ломая все их дальнейшие пошлые высказывания.       Ирка поменялась в лице. И даже оторвала голову от руки.       - От кабинета химика? А нафига?       - Я тебя сейчас тресну. И очень больно, - злобно зашипел парень, поудобнее устраивая свой контрабас в чехле к стенке кабинета.       - Тобанов, отвали, - буркнула на него брюнетка, и уставилась в ожидании дальнейших разъяснений на меня.       - Я сегодня еще ни разу не встретила Жеманова. Это раз. Стопку макулатуры, которую мне по несчастному стечению обстоятельств вручили, надо положить ему на стол. Это два. Следующий урок у нас окно, поскольку историчка уехала на экскурсию с шестым «В». Это три. На вахте мне ключ не дадут, ты и сама прекрасно знаешь нашего вредного деда Сашу, а запасной есть только у Филькова. Это четыре и пять. – И довольно улыбнулась, заканчивая перечислять. – Вроде ничего не забыла.       Стоило мне это произнести как прозвенел звонок, и в кабинет вошел мужчина сорока с лишним лет, маленький, пузатенький, немного лысоватенький, с большим носом-картошкой, кончик которого украшала волосатая бородавка, который вел у нас язык и литературу.       Конец POV Милы       POV Георгия       Самая обыкновенная спальня девушки-подростка, за исключением самой хозяйки. Большой шкаф для одежды, шкаф и две прибитые к стенке полки, полностью забитые книгами, стол с ноутбуком и лазерным принтером средних габаритов, который ни при каких обстоятельствах не распечатае лист формата А3 целиком, окно и одиноко стоящий, но готовый зацвести кактус. На кровати, укутавшись с ног до головы ватным одеялом, мирно посапывала Лика, но я не сильно обратил на это внимание.       Повинуясь какому-то внутреннему инстинкту или интуиции, я не стал вдаваться в подробности, ноги сами подвели меня к висячим полкам, на нижней из которых стояла маленькая фигурка. Это была статуэтка пингвинчика, зеленый колпачок и серый шарфик которого были усыпаны блестками. Кончик шапочки был отбит, но на месте было приклеено маленькое стальное колечко, за которое был привязан бантик из белой ленточки.       И тут я вспомнил…       - Бумбончик! Где бумбончик? Нет бумбончика! – хныкала маленькая девочка, лет восьми, расстроенная отсутствующим элементом шапочка.       - Не плач, сейчас исправим.       Через час девочка радостно носилась по квартире, держа в руках эксклюзив: маленькую статуэтку пингвинчика в сером шарфике и зеленом колпачка с белым бантиком на конце.       Такой подарок был только у одного человека, только у моей Анж, я же самолично покупал для нее, чинил и радовался вместе с ней. Как он оказался здесь?! Здесь?! У нее?! Ведь она совершенно не похожа на нее!       Не тратя больше ни секунды, я бросился вон из этой комнаты, а потом и из этой квартиры. Уже сидя в машине со мною вновь связалась успокоившего своего мужа-зверя Анна Петровна, торжественно пообещав сегодня же взять билеты на самолет до Германии. Бросив трубку на пассажирское кресло, я завел мотор, и машина быстро рванула с места, направляясь к дому. Мне срочно нужно было обсудить увиденное с матерью. Да и о событиях вчерашнего дня тоже.       Если бы я только знал, чем обернется вся эта истории я в конечном счете, то ни за что не покинул бы этот город три с половиной года назад.       Конец POV Георгия       POV Милы       - Полегчало? – полюбопытствовала я у подруги, едва мы втроем покинули стены медицинского кабинета уважаемой Аллы Степановны. Никогда не была фанатом эти спиртовых запахов. – Я думала, что кони двину от витающих в воздухе ароматов.       - Минут через десять я дам тебе окончательный ответ, - бормотала Химченко, подпирая плечом стенку, но я все равно ее услышала. – Она довольно таки быстро действует на мой организм. – Счастье Иры, что я понимаю о чем идет речь. У любого проходящего могли бы возникнуть вопросы, если добавить к этому умиротворенное выражение ее лица.       - Ладно, дамочки, что у нас дальше по планам? – влез в разговор Тобанов, приготовившийся тащить на своем горбу собственные чемоданы и чужую сумку, а также владелицу.       - За ключом к Филькову.       - Мил, и как пойдем? Через второй этаж или спустимся на первый?       - Учти, что мне по барабану!       - Думаю, ребят, что второй вариант лучше. Не хотелось бы мне опять сталкиваться с секретаршей.       На том и порешили.       Ирка морально и физически собралась, мы со Стасом взяли страдалицу вчерашней пьянки под руки отправились, как брюнетка назвала это, в дальнее путешествие сушей.       На первом этаже, за исключение двух спортивных залов, имеющих разное назначение, располагались кабинеты младшеклассников, поэтому вероятность встречи со школьным персоналом или такими нежелательными лицами, как Крайченко и ее подопечные, сводилась к минимуму.       Преодолев большую половину пути, до меня дошёл подозрительный шум, как раз из кабинета обществознания, в двух-трех шагах от которого мы были. И хотя я была абсолютно на все те сто и даже двести процентов уверена, что эта женщина сегодня в школе не появится, на свой страх и риск решила проверить, так ли это.       Торжественно и без всякого музыкального сопровождения вручив сумку Тобанову, а также оставив на его попечение все еще нездоровую Химченко, я тихонько, на цыпочках, подкралась к двери, опустилась на колени, и заглянула в замочную скважину.       Хорошо, что белые брюки не надела. Во-первых, они с розовой кофточкой не смотрятся, а во-вторых, на них бы остались следы от наших «блещущих чистотой» полов.       Так, Мила, не отвлекайся!       На учительском столе восседала та, кого я не надеялась увидеть, её белая блузка была брошена на пол бесформенной кучей, не расстегнутый лифчик был просто приподнят, обнажая полную грудь, короткая черная юбка была задрана до талии. Женщина, блаженно закрыв глаза, издавала томные вздохи, одной рукой упираясь в поверхность стола, а вторую запустив в густую шевелюру мужчины, расположившегося между ее ног.       - Да… сильнее…       - Тебе нравится?..       - Очень… заставь меня… меня кричать… от… оргазма… доведи…       - С превеликим… удовольствием…       Оторвавшись от исследования ее промежности, мужчина легкими поцелуями прошелся по животу, ненадолго задержался на груди, буквально присосался к впадине у основания шеи, после чего впился требовательным поцелуем в женские губы. На доли секунды в «кадре» мелькнул его толстый, готовый к атаке член. Неизвестно откуда появившийся в стенах школы незнакомец с неимоверной силой вдалбливал себя в тело учительницы, которая в свою очередь двумя руками обхватила его за шею и громко стонала ему в рот.       Быстренько сообразив, что я сейчас занимаюсь не чем иным, как вторжением в личную жизнь Терезы Люсьеновны как те папарацци, быстренько дала задний ход, и на четвереньках отползла к ребятам, продолжавших стоять посреди коридора. Удивительно, что за две-три минуты никто из посторонних не проходил, и никто не видел, каким позорным делом я тут занималась. Смотрела на секс вживую. Это вам не по телику!       - Ну, чего там? – спросила Ира, глядя на мое побледневшее лицо. Хотя, после такого шоу, оно должно быть розовым, даже красным, никак не белым. – Мил, все в порядке?       Под пристальным взглядом друзей я нервно облизала вмиг пересохшие губы.       - Все хорошо, даже замечательно, - зашептала в ответ. Не хватало еще, чтобы эти двое за дверью догадались, что за ними подсматривали. Дрожащей рукой я отобрала сумку у Тобанова, и отряхнула грязные коленки. – А теперь идем к физруку. Только тихо, очень тихо.       Пройдя на цыпочках метров эдак пятьдесят уже обыкновенной походкой мы продолжили свой путь. Теперь к Сени у меня два вопроса: «Где сегодня Жеманов?» и «Что за мужик?».

***

      - Да, он говори, что какое-то важное дело, и сегодня уроки химии отменяются. – Мы вчетвером сидели у Сени в подсобке, пока в зале ученики четвертого класса со своей учительницей сдавали нормативы. Устроившись удобно на диване, внимательно наблюдали, пока Фильков вертел в руках связку ключей, пытаясь найти нужный. – А зачем он вам?       - Милка на свою голову встретилась с секретаршей Грымзовской.       - И та вручила целую пачку каких-то бланков, - подхватил Стас.       - Ясно. Ага, вот и он, - лучезарно улыбнувшись, учитель отцепил от связки необходимый ключ, и вложил в мою протянутую ладонь. – Любимая, все хорошо? Тебя что-то беспокоит? – забеспокоился парень, видя мою нулевую реакция на происходящее.       - Что за мужик был с ней?..       - Это вопрос или утверждение? – Браво Тобанов, ничего умнее ляпнуть конечно же не мог. И за что тебя только Химченко любит?       - Мил, объясни все толком, - попросил Арсений Маркович, падая передо мною на колени, и беря мои маленькие ручки в свои огромные. Действительно, куда ему еще падать, места то на диване нет!       Спрятав ключ в карман и сделав глубокий вздох, я начала свой рассказ, начиная с того момента как мы выли из медпункта, как решили идти сюда, как остановились у кабинета Терезы Люсьеновны, и как я подглядывала за сексом взрослых. И чем ближе я подходила к концу, тем сильнее у остальных вытягивались лица.       У меня была бы такая же реакция, услышь я такое от кого-то. Но всё было куда хуже: сначала я усиленно пыталась вжать голову в плечи, но сообразив, что это бесполезно, старалась отводить взгляд, и даже отворачивать голову в другую сторону от остальных, но благодаря стараниям Филькова все возвращалось на круги своя, а под конец я стала бороться со жгучим желанием выбежать отсюда, из школы, оказаться дома, в своей комнате, спрятаться под одеялом в обнимку с любимым плюшевым мишкой. Мое лицо таки приобрело долгожданный розовый оттенок, я бы даже сказала красноватый. Но это был цвет не стеснения или смущения, а стыдливости! Мне было стыдно, по-настоящему стыдно за совершенное. Особенно перед любимым.       - Знаешь, я сегодня как раз столкнулся с мужиком, очень подходящего под твое описание, Мил, - задумчиво произнес Стас, почесывая макушку, и, поймав на себе удивленный взгляд Иры, добавил: - Пока ты была в женском туалете, пытаясь привести свой фейс в надлежащий вид.       - Опиши его, - попросил Арсений, в успокаивающей жесте поглаживая меня по голове. Знаю, что все хорошо, когда ты рядом, и по глазам вижу, что ты не злишься на меня за мой проступок.       -Как и сказала Чиканова, мужик с черной густой шевелюрой. Лицом сильно не выделялся, пока я не заметил с левой стороны бледно-фиолетовый шрам. Очки, тонкая оправа, прямоугольные линзы. Телосложение, я бы сказал, средне-атлетическое. Рост примерно метр восемьдесят-восемьдесят пять. В спортивной форме, а кроссовки от фирмы «Adidas».       Я сидела с приоткрытым ртом, тупо хлопала ресницами, покраснения на лице как не бывало. Ира схватилась за голову, и пробормотала что-то в духе, что ей вновь необходима таблетка аспирина. Стас переводил взгляд с маня на подругу, не понимая, чем вызвана такая реакция. Арсений Маркович лишь встал с колен, и тихонько рассмеялся.       - Стас, ты куда после школы поступать собираешься?       - На экономическое. А что?       - Иди в милицию.       - С какого перепугу? – не понял тот.       - С твоей феноменальной памятью только преступников и опознавать.       - И на гитаре брыньчать! – добавили мы с брюнеткой, после чего стены подсобки стали сотрясаться от нашего общего смеха. Даже мужская компания не осталась в стороне.

***

      - Кстати, по поводу подозрительного мужчины, - вернулся Сеня к едва не забытому предмету недавнего обсуждения. – Это наш новый трудовик.       - А куда делся старый? – не удержалась Ира. – Уволился? Или уволили?       - Перевелся, если быть точнее.       - Зачем? Да и куда? – Стас, блин, я это хотела спросить! А ты влез прям как соседка твоя!       - В школе возле его дома образовалась вакансия.       - Тогда ясно, - ответила парочка.       - А как нашего хоть зовут?       - Знаешь, Мил, Грымзовская представила его как Игоря Антоновича, а вот фамилию просила ученикам не говорить.       - И все же?       - Его…       - Арсений, мы закончили! – Дверь приоткрылась, и в подсобку заглянула учительница физкультуры.       - Хорошо, Танюш, можешь идти. Я потом закрою зал. – Оставшись довольной от услышанного, женщина быстро ретировалась во-свояси. – Так, о чем это я. Ах, да. Его фамилия Ослик. Тобанов! – строго прикрикнул Фильков на парня, глаза у которого загорелись недобрым блеском, лицо вмиг оживилось, а с растянувшихся в улыбке губ была готова сорваться какая-то гадость.       Наверное, не мне одной после этого на ум пришел мультик про «Винни Пуха»?

***

      - Подруга, давай сама, мы тебя на улице подождем, - устало протянула Ира, утомленная событиями дня.       Кивнув в знак согласия, я отправилась в кабинет Георгия Александровича. Оказавшись внутри, я достала из сумки пачку, и не то, чтоб положила, просто бросила на стол ему надоевшую за целый день кипу. При этом подняла такой сильный шум в пустом кабинете, который был на две-три секунды сопровожден звуком, напоминающий удар чего-то металлического об что-то деревянное. Обойдя стол и отодвинув учительское кресло, я заглянула под деревянную поверхность, и застыла на месте.       На полу с красной мигающей кнопкой, облепленный двумя кусками толстого скотча, валялся металлический диктофон. Идя на поводу у шестого чувства я схватила прибор, нажала на сохранение записи, бросила его в сумку, вернула кресло в исходное состояние, и поспешила закрыть кабинет с другой стороны.       Идя по коридору и постоянно оглядываясь по сторонам, я дрожащими пальцами набирала сообщение, в котором просила Арсения Марковича сегодня зайти ко мне.       Что за фигня стала творить в школе после прихода Жеманова? Ни дня без приключений!       И не привлекая к себе внимания вахтера и спорящей с ним Терезы Люсьеновны, я выбежала на улицу, крепко прижимая одной рукой болтавшуюся слева сумку.       Конец POV Милы