Ты чудо

Уже почти совсем стемнело, когда Шерлок, Джим и их любопытный объект, бывший ещё без сознания, оказались в квартире детектива. Двое мужчин сразу условились, что парня следует вести на Бейкер-стрит, потому что именно в квартире Шерлока были все необходимые фармацевтические препараты, с помощью которых можно наверняка привести человека в чувство. Следовало видеть выражение лица миссис Хадсон, когда она увидела картину, представшую её взору: Шерлок, весь взмокший от пота, поднимался задом по лестнице, держа под мышки некоего господина, в то время как Джим, совершенно сухой, собрав в кучу ноги незнакомца, шёл вслед за ним. Причём её удивил не столько тот факт, что они несут человека, не подававшего признаки жизни, а сколько тот, что они несут его вдвоём. Ведь обычно Шерлок сам тащил в дом всякую мерзость, вроде человеческих частей тела. Но этот небольшой ступор длился пару секунд, и она, ещё раз окинув глазами мокрого, как из ведра облитого, детектива и его сообщника, поспешно удалилась как ни в чём не бывало. - Я же говорил тебе, что миссис Хадсон уже до того привыкла к моим выходкам, что полумёртвым человеком её точно не удивишь, - сказал Шерлок, вытирая об рукав свой мокрый лоб. Джим ничего не сказал, но приподнял уголки губ в улыбке. Пару минут спустя незнакомец уже лежал в гостиной на диване в самой настоящей позе трупа, каких Шерлок уже вдоволь насмотрелся в морге. Его русые волосы, ещё до сих пор влажные от воды, были слегка взъерошены и раскиданы по подушке, футболка плотно прилипла к его телу, и мужчинам был виден каждый бугорок, каждый выступ его рельефных мышц. Теперь можно было хорошенько рассмотреть его лицо. Оно было достаточно посредственно, но мужественно и с признаками силы воли. Сейчас оно было расслаблено, но можно предположить, что мужчина частенько находится в напряжении, так как на лбу имелась неглубокая морщинка, точнее след от неё. Нос был правильной формы без каких-либо изъянов, губы тонкие и светлые, казалось даже, что они почти совсем сливаются с цветом кожи. В целом, лицо незнакомца было довольно-таки приятным, ничего отталкивающего в нём не было, но такой тип лица был у каждого второго в Лондоне. Джим сидел на стуле возле дивана и не без любопытства рассматривал «свалившуюся» на них, как снег на голову, обузу. Тусклый свет лампы освещал его фигуру, отбрасывающую слабую рассеивающуюся тень на пол. Мориарти слегка покачивался на стуле, заложив ногу на ногу и попивая из небольшой кружки чёрный молотый кофе, глядя на горящий камин. Шерлока не было в комнате, он вышел. Джим отложил кофе, встал и подошёл к дивану, на котором смирно лежал незнакомец. Он склонился над его лицом, хорошенько осматривая, взялся двумя пальцами за подбородок, слегка приподнял его, покрутил из стороны в сторону и оставил это занятие. Затем он прикоснулся к шейной артерии, ощущая пульс мужчины и, отсчитав семьдесят ударов, убрал руку. «Будет жить», - заключил Джим и сел на своё место. Тут же из-за дверей показался Шерлок. Он был совершенно обнажённый с намотанным на бёдра махровым полотенцем и слегка накинутым на плечи халатом. Руки его заняты горой каких-то вещей. Они закрывали полностью всю верхнюю часть тела. Виднелась только макушка растрёпанных чёрных волос. Он был совсем босым и ступал осторожно, боясь что-нибудь выронить из рук. Шерлок пересёк часть комнаты и положил все вещи на небольшой столик, который теперь был сдвинут в сторону. Он еле-еле стоял на ножках и прогибался в середине под тяжестью какого-то большого чемодана и каких-то тряпок, среди которых было, впрочем, большое одеяло. - Я, конечно, понимаю, что ты у себя дома и всё такое, но всё-таки не мог бы ты хотя бы запахнуть полы халата? - сказал Джим, указав детективу на сползающее с его бёдер полотенце. - Неужели за столько лет знакомства ты ещё не привык к этому? - расставив ноги, спросил Шерлок, отчего полотенце ещё больше поползло вниз. - Запахни халат! - нервно настаивал на своём Джим, закрыв глаза рукой. - Ладно! - раздражённо ответил Шерлок. Детектив злостно фыркнул и укутался в халат, подвязав его поясом. Потом взял со стола кое-что похожее на футболку и с ней подошёл к мужчине, лежащему на диване. Джим тотчас же, предугадав дальнейшие действия детектива и забыв про свою раздражительность, пришёл ему на помощь. Оба в два счёта управились с мокрой одеждой незнакомца. Потом его холодное, почти синее тело, сильно контрастирующее с тёмной обивкой дивана, отчего оно казалось даже не синим, а каким-то бледно-серым, накрыли тёплым пуховым одеялом. На столике остался только большой чёрный чемоданчик, чем-то напоминавший по форме гроб. Шерлок вынул откуда-то ключ и открыл его. В нём находились те самые медпрепараты. Шерлок нагнулся и буквально нырнул в этот чемодан. Он перебирал одно за другим лекарства, без конца бормоча себе под нос «не то», «это точно не подойдёт» или «от этого он наверняка не очнётся». В этой огромной тьме всяческих таблеток, микстурок, настоек, в большинстве своём экспериментальных, он никак не мог найти то самое, которое так отчаянно искал. Он уже было подумал, что ошибся и что лекарство лежит не в этом чемодане, и, когда его взгляд упал на маленькую баночку с какой-то зеленоватой жидкостью, он возликовал. - Вот... Вот это точно поможет ему прийти в себя! - обратился он к Джиму, поворачиваясь к нему всем телом. Джим заметил во взгляде Шерлока что-то пугающее, почти безумное. - Это то, что я думаю? Это тот препарат на основе этилового спирта, над которым ты бился несколько месяцев? - с интересом спросил Джим, усаживаясь на стул. - Да, это он самый! Ты не представляешь, сколько всего мне пришлось туда добавить, чтобы получить то, что ты сейчас созерцаешь у меня в руке. Я столько раз пробовал составить этот неповторимый набор веществ, что уже сбился со счета. И, вот, после нескольких сотен неудачных попыток, меня ожидал успех! Эта штука намного лучше по своим качествам 10%-ого гидроксида аммония, всем известного по тривиальному названию «нашатырный спирт» или просто «нашатырь». Самое главное отличие от упомянутого мной нашатыря — это то, что она абсолютно безвредна. Гидроксид аммония обладает весьма специфическими свойствами и в больших количествах может привести к удушью и, как это не прискорбно, - к смерти. - А откуда ты знаешь, что она безвредна? - положив ногу на ногу, спросил Джим. - Я испытывал на себе. Ну, как видишь, жив ещё. Да, и вообще, ошибаюсь я редко, лучше сказать, не ошибаюсь никогда, - произнёс Шерлок монотонно. Он немного обиделся из-за того, что Джим усомнился в его способностях, хотя и не подал виду. Джим ничего на это не ответил, его даже не задело раздутое самомнение детектива;он как будто собирался с мыслями и спустя пару минут начал говорить. - Шерлок, давай уж без этого. Любой человек может ошибиться. Хорошо, если ошибка незначительна... даже не ошибка, а, так, ошибочка, но другое дело, когда ошибка может стоить жизни. Ведь печально было бы закончить жизнь из-за какой-то оплошности, из-за того, что ты чуть-чуть оступился. Никто от этого не застрахован, даже я. А ты в особенности. Понимаю, что для тебя делать промахи несвойственно, но всё же я бы посоветовал тебе быть осторожнее в своих экспериментах. Мало ли что может произойти, - высказался Джим с ноткой заботы в голосе. - Мне, конечно, приятно, что ты обо мне заботишься, но как-то странно видеть тебя обеспокоенным. - Как это странно? Ведь мы с тобой друзья, а друзья должны заботиться друг о друге, - мелодично проговорил Джим, как будто играя, что, естественно, сразу же заметил Шерлок. Все помыслы Джима были для него прозрачны. - Слушай, кого ты пытаешься обмануть этим фальшиво-невинным тоном, Джим? Скажи напрямую, что тебе нужно, - обличил Шерлок своего друга и с лёгкой усмешкой продолжал наблюдать на лице Джима несколько удивлённое выражение, которое сразу же приняло маску хитрой лисьей мины. - Какой ты проницательный, Шерлок! Ты прав, мне кое-что нужно. Не мог бы ты приютить меня на несколько дней? - начал Джим с лукавой улыбкой, - У меня небольшие проблемы с квартирой. - Я не против, а вот миссис Хадсон... Спроси у неё, она хозяйка. Она женщина добрая, не думаю, что она придёт в неистовство и не приютит бедного бродяжного актёришку, так искусно исполняющего свои роли, - саркастически произнёс Шерлок. - И что-то мне подсказывает, что ты вознамерился переехать сюда, а квартиру продать, чтобы заплатить долги. Я прав? - Нет, что ты? А, впрочем, от тебя ничего не утаишь. Да, я намерен пожить здесь какое-то время, но ненадолго, а квартиру продать для того, чтобы заплатить долг. И, если ты не против, то я пойду извещу миссис Хадсон о своём намерении, если только она не легла спать, - сказал Джим, поднимаясь со стула. - Но только подожди с препаратом, не давай его пока нашему незнакомцу, пока я не приду. Я хочу собственными глазами видеть его пробуждение. Его персона занимает моё воображение. Шерлок фыркнул и с тенью презрения посмотрел в лицо своему другу. Джим знал, что его льстивый говор, подбирающийся к сути дела издалека, раздражал Шерлока, но, во-первых, он уже привык говорить таким образом со скрытыми намёками, во-вторых, он никогда не упускал возможности позлить друга. Ничего не сказав, он едва заметно улыбнулся и ушёл вниз разговаривать с миссис Хадсон, Шерлок же остался в гостиной. Холмс присел на краешек дивана, слегка отодвинув ноги незнакомца; в руке он держал своё снадобье. Наклонив голову, он стал рассматривать эту зеленоватую жидкость, перекатывая баночку с ладони на ладонь. Вдруг он резко поднялся, положил созданный им экспериментальный препарат на столик, затем сел на стул, где некогда сидел Джим, закинул ноги на небольшой, невысокий пуф и, сложа руки в излюбленном жесте, предался размышлениям. А тем временем Джим разговаривал с миссис Хадсон. Он застал её в весьма непрезентабельном виде: она собиралась отходить ко сну. И если бы он спустился на пару минут позже, то она бы уже точно легла спать. - Миссис Хадсон, будьте так любезны, разрешите мне остаться в вашем доме на некоторое время, пока я не разрешу свои проблемы, - вежливо «напал» на неё Джим. - Боже, как вы меня напугали! Вы просто не представляете! - проговорила миссис Хадсон, чуть задыхаясь. - Ещё раз скажите, что вы просите. - Можно ли я поживу у вас какое-то время? Гарантирую полную чистоту и порядок. *** Шерлок вернулся к мысли, не дававшей ему покоя с того самого момента, когда этот загадочный мужчина, лежавший в нескольких метрах от него на диване, прыгнул с моста. Он развивал её, когда они с Джимом тащили тушу незнакомца на квартиру Шерлока, так как ни одно такси не согласилось везти мужчину в бессознательном состоянии. Шерлок думал о том непонятном и странном свечении, с которым мужчина опустился на воду и не мог сопоставить это свечение с отсутствием всплеска и брызг. Он не мог понять, почему и откуда взялось это искрящееся свечение. Он даже помышлял о том, что это был всего лишь плод воображения, эдакая галлюцинация. Но факты налицо, и это свечение в точности имело место быть. Да и тем более откуда у Шерлока могут быть галлюцинации, а ведь и Джим тоже видел это. Даже если это и была галлюцинация, то никак не двойственная, а значит, что свечение настоящее. Ещё более, чем свечение, Шерлока занимало то, как плавно опустился на воду незнакомец, что даже брызг не было видно. Их отсутствие перечёркивало все законы физики. Ведь, предположительно, чем больше масса, тем с большей силой тело должно было притянуться к земле, то есть мужчина должен был со всей дури удариться о водную поверхность и уйти на глубину не менее, чем метров семь-восемь, а то и больше. От этого всего мозг Шерлока просто вскипал, как вода в котле, ему стало жарко, и на лбу выступил пот. «Столько вопросов, на которые я не могу найти ответы. Как сопоставить два этих факта? Мужчина... Свечение... Искры... Молния... А что если?» Шерлок бросился к дивану, раскрыл одеяло, задрал футболку и под ней ничего не обнаружил. Грудь была чиста, никаких особых признаков и знаков на ней не было. Он мельком осмотрел ноги мужчины — тоже ничего. Шерлок на секунду задумался, но в тот же миг вышел из забвения и стал переворачивать незнакомца на живот. Это было не так-то просто сделать: мужчина был тяжёлый и долго не поддавался. Но когда Шерлок его всё-таки перевернул и задрал до подмышек футболку, то обнаружил нечто такое, что повергло его в шок. Никогда прежде он так сильно не сомневался в своей гипотезе. Размышляя о молнии, он наугад предположил, что обнаружит этот след, но, увидев своими глазами доказательство своего предположения, какой-то озноб прошёлся по его спине, и он ужаснулся этому. Тут даже не было ни капли самомнительного чувства превосходства от того, что его догадка оказалась верной, тут был какой-то болезненный страх в совокупности с сильным возбуждением. *** - А почему вы спрашиваете так поздно? Могли бы и завтра спросить, всё равно каждый день здесь бываете, - сказала женщина с лёгким недоумением. - Просто я хотел завтра же с утра перевести мои вещи, если вы, конечно, не против моего переезда сюда. - Да, можете пожить, но учтите, что если вы намерены проживать здесь больше месяца, то сделайте одолжение, заплатите. Я не из корыстных побуждений это вам говорю, но из личных потребностей. Ведь надо же на что-то жить. - Да-да, я вас прекрасно понимаю. Если я вознамерюсь жить у вас дольше одного месяца, то я обязательно заплачу, - сказал Джим с видом и тоном человека понимающего и сочувствующего. - Спасибо, что согласились приютить меня. Джим сказал последнюю фразу, улыбнулся одной из своих лучших обольстительных улыбок и вышел из комнаты миссис Хадсон. Он стал подниматься по лестнице, как вдруг на самом верху её, у дверей гостиной, показался Шерлок. Он был весь растрёпан ещё пуще прежнего, пояс халата из последних сил держал полы запахнутыми, но грудь детектива была уже наполовину оголена. Он хотел что-то крикнуть, но вовремя остановился, вспомнив, что миссис Хадсон в это время уже ложится спать, и только замахал руками, призывая идти быстрее. Мориарти удивился, но, однако, пошёл быстрее по настоянию Шерлока. Только его нога ступила на последнюю ступеньку, как он почувствовал горячую напряжённую руку Шерлока в своей руке, за чем последовал мощный толчок. Детектив буквально втолкнул Джима в гостиную, от чего тот чуть было не рухнул на пол, но в последнюю секунду устоял, балансируя на носках. Шерлок опять схватился за него и притянул к дивану, на котором лежал русоволосый мужчина почему-то уже на животе с задранной до подмышек футболкой: - Смотри! Ты видишь это? - взволнованным голосом, стискивая в руке запястье Джима, проговорил Шерлок. Джим недоумевая, готов был взвыть от боли, пронзившей его конечность. - Что? Нет, я ничего не вижу! Отпусти мою руку, мне больно! - Джим попытался вырваться, но пальцы Шерлока всё больше и больше стискивали кисть. - Ты слышишь меня? Мне больно, отпусти мою руку! У Шерлока был такой вид, как будто он не слышал того, что говорит Джим, или не понимал его речей. Хотя, когда Джим в третий раз воззвал к нему с требованием отпустить руку, Шерлок послушался. Он отдёрнул свою руку, как от чего-то горячего, и в несколько шагов оказался у светового переключателя. Включив самый яркий режим, который был, он несколько успокоился и подошёл опять к дивану, у которого стоял Джим и, потирая своё запястье, напуганным взглядом смотрел на детектива. А вот сейчас ты видишь это? - Шерлок указал на спину незнакомца, лежавшего ничком. Тон его голоса был резок, а глаза блестели каким-то болезненным возбуждением. Джим никогда прежде не видел своего друга таким. Он посмотрел на спину мужчины и так и вздрогнул: по всей длине позвоночника и на всю ширину спины вырисовывалось что-то, напоминающее дерево, с его раскидистыми ветвями, особенно сильно ветвившимися между лопатками. - Это то, что я думаю? - спросил Джим, поражённый открытием. - Если ты думаешь о фигуре Лихтенберга, то это определённо она, - ответил Шерлок, поражённый ничуть не меньше его. Мужчины некоторое время стояли в полном отупении, иногда сменяющимся чувством глубочайшего удивления и даже страха. Где-то внутри, в подсознании обоих, внезапно возникла потребность, жгучее желание, постепенно перерастающее в одержимость. Нужно было решить загадку во что бы то ни стало и чем бы ни закончилось. Казалось, сам дьявол пленил их гениальнейшие умы, и каждый из них, полностью не осознавая этого, как будто поклялся в вечном служении и повиновении ему. Им не следовало соваться в этот чуждый для них мир, мир таинств, мистики, страхов, леденящим душу и тело, но было уже поздно. Отсчёт пошёл с того момента, когда они по воле случая оказались на одном мосту с незнакомым человеком, а окончательный приговор подписан, когда они приволокли его домой к Шерлоку. С этого момента начинается игра на выживание, прятаться нежелательно да и некуда.