Ты чудо

Вот уже несколько дней Джон Ватсон живёт в гостиной Шерлока Холмса. Память к нему так и не вернулась, несмотря на множество попыток со стороны друзей вернуть беглянку. Сколько они не бились, каких только экспериментов не ставили, - всё равно не смогли вернуть память Джону. Должно сказать, что у Джима была мысль о том, что Ватсон мог симулировать свою амнезию, но мужчина сразу её отбросил как нецелесообразную, так как слишком уж Джон был наивен, простодушен и совершенно бесхитростен, чтобы взять и обвести вокруг пальца таких первоклассных логиков, как наши старые знакомые. В этой ситуации было что-то мистическое. Внезапно появившаяся в серости будней персона Джона Ватсона будоражила воображение, возбуждала интерес, а вместе с тем и подозрение. А оснований для подозрения было более, чем достаточно. Джон день ото дня чувствовал себя всё лучше и лучше, стал более открытым в общении, но глаза его были лишены живости и интереса к происходящему вокруг, а движения размеренны и меланхоличны, видно, известие о смерти Мэри наложило свой отпечаток. Джон был искренне благодарен за предоставленную ему комнату, но его смущал тот факт, что он не в состоянии оплачивать её. Он чувствовал угрызения совести каждый раз, когда встречал внизу миссис Хадсон, что случалось очень часто. Он приветствовал её почтительно-вежливо, но иной раз старался избегать её. Миссис Хадсон была осведомлена о щекотливой ситуации Джона и намерениях Шерлока и Джима вылечить его и поэтому не требовала с него платы, и даже старалась ухаживать за ним: принесёт ли чай или обед. Естественно, это ещё больше заставляло его смущаться, угрызения совести переходили в душевные муки и заставляли его надорванные струны нервов снова натягиваться. И когда миссис Хадсон уходила к себе, он каждый раз давал себе слово, что выплатит долг сполна. *** Джон едва продрал глаза ото сна, как сразу же увидел перед собой физиономию Шерлока. Детектив нависал над ним сверху. Непонятно, что и где он рассматривал, его взгляд был напряжён и пристален. Что же касается Джона, то он не впервые так просыпается. Он попытался встать — не удалось, попытался пошевелить рукой — тоже безуспешно. - Очередной эксперимент? - спросил Джон с явным равнодушием. - Парализатор. Джон, не пытайтесь двигаться, будет хуже. Я сейчас подключу к вам электроды, не спрашивайте зачем. - Хорошо. - Джон шумно выдохнул. Шерлок прилепил электрод на присоске ко лбу Джона. - Шерлок, а почему бы вам просто не отправить меня в клинику? Зачем вы и ваш друг возитесь со мной? - Я просил вас не задавать мне вопросы. Вам нельзя сейчас разговаривать. Разговаривая, вы напрягаете голосовые связки, а любое напряжение в вашем теперешнем состоянии вредно. Если вы будете напрягать ваши мышцы, то в последствие ваш организм будет сильно истощён и слаб. - Хорошо, я больше не буду. Шерлок прилепил ещё несколько электродов на виски и предплечья Джона. Ноги и туловище тоже не остались без внимания: детектив налепил электроды на торс, бока, бёдра и лодыжки. В таком виде инопланетяне наверняка признали бы Джона за своего: эти электроды на присосках выглядели, как антенны, торчащие в разные стороны. Шерлок подошёл к аппарату, размером с небольшую коробку для обуви, от которого исходили эти антенки, настроил его на нужную электронную волну и нажал пуск. Джон тут же почувствовал лёгкое покалывание в висках. - Джон, полежите так полчаса, по истечении времени аппарат сам отключится, и вы можете снимать эти присоски. Я предупрежу миссис Хадсон, чтобы она вам помогла в случае чего. А мы с Джимом сходим прогуляемся. Шерлок на секунду забежал в свою комнату, чтобы захватить плащ и зонтик: холодало и накрапывал дождь. Джим вышел вслед за Шерлоком. Запах дождя ударил ему в нос, а свежесть пасмурного утра — в голову. Всё вокруг было скверного серого цвета: и дома, и улицы, и мостовые. Даже деревья, хотя они и не были серыми, как будто сливались с этой огромной бездной насыщенного цвета безмолвной грусти и печали. Да, таким был в то утро облачённый завесой облаков Лондон. Город нагнетал тоску и апатию, обычно именно в такую погоду в Шерлоке чувствовался прилив сил и энергии, но не в этот раз. Джим, очнувшись от некоторого помутнения, мгновенно почувствовал настрой своего друга. Детектив шёл быстро, изредка оглядываясь назад, чтобы убедиться, что Джим, отстающий на достаточно приличное расстояние, идёт следом. Они шли в ближайший парк. Все их разговоры по делу и нет вершились в парке, на скамье, под каким-нибудь раскидистым деревом или у пруда с лилиями. - Наверное, ты уже догадался, зачем я позвал тебя сюда, - начал Шерлок. - Предполагаю, что за тем, чтобы обсудить наш с тобой «прогресс» по части нашего дела. - Именно. Всё, что мы не делали, не давало никаких результатов. Единственная надежда осталась на наше сегодняшнее ночное мероприятие. - Это я и без тебя знаю. - Джим вытянул ноги вперёд, посмотрел на носки своих вычищенных до блеска ботинок и слегка стукнул ими друг об друга. - Но ведь в него ударила молния, не может же быть, чтобы не осталось никаких следов, исключая, конечно, фигуру Лихтенберга, из-за которой мы затеяли это самое расследование. Что-то же должно было пострадать, например, что-либо из внутренних органов. - Ничего. Я не нашёл ничего, что могло бы хоть как-то заинтересовать. - А как же метка на запястье? - С первого дня больше не появлялась. Джим, ничего не ответив, снова уставился на носки. - Сегодня мы решили использовать парализатор. Но что если и это не даст никаких результатов? - Джим, ты задаёшь слишком много вопросов, на которые я и сам хочу найти ответ. - Я считаю, что нужно показать Джона настоящему врачу. У меня есть один знакомый на примете. - Делай, что хочешь, - равнодушно отозвался Шерлок. За эти несколько дней детектив вымотал все жизненные силы в попытках найти хоть маленькую зацепку. Все его попытки выйти на новый уровень расследования увенчивались крахом. В своей практике он практически никогда не возился с делом столь долго, обычно хватало нескольких часов, а то и минут. - Решено. Завтра же я приглашу доктора. Друзья сидели на скамье под деревом, большие и длинные ветки которого чуть было не касались макушек двух мужчин, словно желая их погладить. Дерево это было самым большим и красивым в парке, форма листа напоминала липу, скорее всего это и была липа. Нет, точно, это была липа, где же ещё встретишь такое характерное расположение ветвей в виде зонтиков. Хоть её листва и казалась серой в это пасмурное утро, но надо отдать должное: дерево выглядело очень внушительно со своей большущей кроной. Под ней было ничего не страшно: липа словно закрывала людей, сидящих под ней, от постороннего глаза наблюдателя. Этим-то положением и пользовались Шерлок и Джим, каждый раз приходя сюда обсуждать разбор полётов. *** В дверь постучали. В комнату мелкими шажками зашла миссис Хадсон с подносом в руках, на котором красовалась чашка и несколько других ёмкостей из новенького чайного сервиза. - Как вы себя чувствуете, Джон, - протянула она, ставя поднос на столик перед диваном, на котором лежал мужчина. Джон, несколько поморщившись, нехотя открыл глаза и хотел было что-то сказать, но миссис Хадсон перебила его: - Нет, не говорите ничего, вам нельзя. - Женщина подошла к аппарату размером с обувную коробку и отключила его. - Вот теперь можете вставать. - Спасибо... - выдохнул Джон, приподнимаясь на лопатках. - Я принесла вам чай. - Спасибо, вы очень добры, миссис Хадсон. - Да ладно вам, я ничего особенного не сделала, - ответила женщина, слегка смутившись. - Я пойду. Хлопнула дверь. Джон снова плюхнулся на диван, этот эксперимент его очень утомил. В ушах слышалось странное дребезжание, а тело слегка ломило. Ватсон несколько раз глубоко вдохнул, а после поднялся с дивана. Еле волоча ноги, мужчина добрался до окна, он приоткрыл его, впустив в комнату немного свежего воздуха. Небо Лондона уже полностью было заволочено тучами. Джон стоял, упершись ладонями в подоконник, смотрел в это чернеющее, вдалеке сверкающее от мелких вспышек молний небо, одновременно о чём-то размышляя. Что-то романтическое и, вместе с тем, бесконечно одинокое чувствовалось в его фигуре. Он был похож на узника какой-нибудь психлечебницы, которому предстоит пройти полный реабилитационный курс лечения. Почему Джон не мог взять и уйти? Дело в том, что он совершенно не помнил, где жил до своего отъезда в Афганистан, и никаких документов при себе у него не было. Джон был один и без гроша в кармане, ему даже не дали его одежду, в которой он был в тот день. Поэтому в глубине своей души он лелеял и оберегал надежду, что память скоро к нему вернётся. *** Хлынул дождь, успевший за несколько коротких мгновений замочить все улицы, все мостовые, а также все деревья и все дома в округе. На этот раз липа и её большая крона не смогли спасти Шерлока с Джимом от воды, лившей с неба. Друзьям пришлось ютиться под небольшим зонтом Шерлока, пока они шли до дома. Хотя идти было не так много, они всё же успели намокнуть: ливень безжалостно расправился со светлыми брюками Джима, и его начищенные лакированные туфли под действием воды и пыли стали похожи на нечто такое противное и гадкое, что хотелось побыстрее скинуть этих «чудовищ» со своих ног; Шерлоку же было всё равно, что его одежда намокла. Вернувшись домой, друзья, не теряя времени на переодевание, поднялись в гостиную, где поселился Джон Ватсон. Сейчас он лежал на диване, заложив обе руки за голову, и смотрел в потолок. - Что вы делаете, мистер Ватсон? - спросил Джим, как только вошёл в комнату. - Ничего особенного, так, размышляю, - ответил Джон, приподнимаясь на локтях. Шерлок в это время уже возился со своим прибором, считывая нужную информацию. - О чём, если не секрет. - Не очень хочется об этом говорить, - ответил Джон. - Быть может, вам налить чаю для бодрости духа? - Нет, спасибо, миссис Хадсон уже об этом позаботилась. - Джон указал на поднос, который не так давно принесла хозяйка квартиры. - А, ну, тогда я налью себе и мистеру Холмсу. - Джим удалился. Джон уже полностью поднялся и хотел было встать на ноги, но, чувствуя небольшую слабость в теле, остался сидеть. Не по размеру длинные рукава ночной рубашки разметались по кожаной отделке дивана, верхняя пуговица ворота была расстёгнута, так что были видны выпирающие ключицы, сонные глаза были подёрнуты мрачной, серой дымкой, - внешне Ватсон выглядел незащищённым и очень уставшим. Уставшим настолько, что если бы в квартиру вломились воры, то он вряд ли бы смог защититься. Шерлок уже сидел напротив Джона и смотрел на него в упор, что Ватсон не сразу заметил. Детектив смотрел, почти не моргая. Его взгляд выражал крайнюю заинтересованность, но в то же время был сдержан и сосредоточен. Шерлок с повышенным вниманием что-то рассматривал. Ватсон несколько раз бесшумно сглатывал, отводил глаза в сторону, делая вид, что ничего не замечает. Глупо говорить, что Джон, чувствуя на себе взгляд Шерлока, краснел и смущался. Ведь он мужчина, а не пятнадцатилетняя школьница. Но надо признать, что такой осмотр выбивал его из колеи. Джон не выдержал: - Шерлок, куда вы смотрите? Детектив молчит и только пальцами перебирает. - Мистер Холмс, вы слышите меня? - уверенней и громче спросил Джон. - Я и с первого раза всё слышал. - Тогда почему вы не ответили? - Не хотел. Джон не стал больше ничего спрашивать. - Скажите мне вот что: вы до сих пор думаете о ней? - после короткого молчания спросил Шерлок. - Да, - выдохнул Джон с шумом. - И вы так сильно хотели создать семью? - Да. Она единственная, кто понимал меня полностью. А теперь её нет... - Джон, отпустите это. Эти воспоминания тянут вас на дно. Они будто тяжёлый камень, привязанный к вашим ногам. - Мне нужно время. - Уже прошло три месяца. Мне, конечно, несвойственно говорить такие речи, но всё-таки жизнь продолжается, нужно жить полно, а не урывками. - Я н-не могу п-перестать думать об этом. - Джон задрожал мелкой дрожью. - Только не говорите мне, что собираетесь лить слёзы. - Они с-сами, я н-не могу остановить их. Шерлок сделал какое-то странное движение корпусом, будто хотел обнять Джона или прикоснуться к нему, но подавил в себе этот порыв. Холмс даже внутренне себе удивился. «Странное чувство». - Чёрт! Джон, не разводите сырость! Вам определённо нужно выпить. - Шерлок подорвался со стула и быстро вышел на лестницу. Слышались его крупные и быстрые шаги. Внизу Холмс столкнулся с Джимом, который уже переоделся в сухую одежду и теперь нёс в руках поднос с двумя чашками чая для него и для Шерлока. - Шерлок, осторожно! Куда ты несёшься? - недоумевающе спросил Джим. - Не входило в мои планы доводить его до слёз, - бросил детектив и, нисколько не сбавляя скорости, помчался в кухню. Шерлок взял виски из верхнего шкафчика и три гранёных стакана и пошёл обратно в гостиную. Зайдя, он увидел, как Джон улыбается, а Джим в это время треплет его по плечу. - Вот. - Шерлок поставил алкоголь на стол, прервав идиллию. - Нужно позволить себе немного отдохнуть. *** Сгущались сумерки. Начинали зажигаться фонари. Одна за другой постепенно загорались витрины всяческих павильончиков и небольших лавок. Пахло пленительной свежестью прохладного вечера. Иной раз, идёшь по городу в это самое время или смотришь из окна на улицу, кажется, что вечер тянется очень долго, наступающая темень будто смакует каждый дом, каждое дерево, каждый кусочек асфальта, а затем поглощает всё это, а иной — быстро проглатывает, даже не поперхнувшись. Именно вечером накатывает какое-то особое вдохновение, особая меланхолия. В этом есть своя прелесть. Лондон начинал готовиться ко сну, несмотря на то что изнутри горел разноцветными огнями. Автомобилей, как и людей, постепенно становилось всё меньше, окна в домах затухали. Но одно из окон в давно знакомой квартире, с давно знакомым номером 221-Б не собиралось гаснуть. Там, в гостиной, за столом, сидело трое мужчин. Джон сидел на диване всё в той же ночной рубашке, чуть великоватой в рукавах, напротив в паре метров друг от друга были расположены стулья, на которых, соответственно, восседали Шерлок и Джим. Первый с видом каменного изваяния, демонстрируя свои оголённые ступни, покоившиеся на краю столика, размышлял о насущном, в то время как второй оживлённо разговаривал с Джоном, пытаясь его растормошить. - А вы любите играть в карты, Джон? - спросил Джим. - К чёрту формальности, я чувствую себя стариком, когда ты говоришь мне «вы», хотя мы примерно одного возраста, - несколько раздражительно ответил Джон. - Занятно, - усмехнувшись, протянул Мориарти. - Так ты любишь карты? - Я считаю это слабостью, но не откажусь сыграть партейку-другую. Спустя десяток партий в покер. Джим посмотрел на циферблат часов, перевёл взгляд на Шерлока, уже очень давно не менявшего позу, а после залился поддельным кашлем. - Шерли, не пора ли идти спать? - Джим хлопнул друга по плечу. - Что? А, да. Конечно. Пора. - Шерлок встал со стула. - И вам... Ой, прости, и тебе тоже пора ложиться, Джон, - сказал Джим, натягивая улыбку. Ватсон ничего не ответил. Друзья вышли за дверь. - Без пятнадцати двенадцать мы должны выйти из дома. На месте будем через пятнадцать минут и сорок две секунды, если ты, конечно, не будешь медленно плестись, как обычно. - Я люблю дышать воздухом, - улыбнулся Джим. - Ты хотел сказать выхлопными газами, которые выбрасывают в атмосферу сотни автомобилей и заводов по всему миру. - Да, именно этим. Шерлок улыбнулся своей колкости. - Не забудь взять перчатки. - Я помню, - отозвался Шерлок. *** - Джим, давай быстрей! Что ты так медленно плетёшься? - полушёпотом орал Шерлок, напрягая голосовые связки. Днём бы они привлекали всеобщее внимание, но, благо, была ночь, а ночь укрывает самые страшные преступления, похлеще того, что они собираются совершить. - Да иду я, иду, - непрерывно отвечал Джим на каждый возглас, на каждый поворот головы Шерлока. Мориарти любил нервировать Холмса, это доставляло ему колоссальное наслаждение, поэтому многие поступки он совершал назло ему. Эта ночная вылазка была необходима. Обоим мужчинам казалось странным, что при Джоне Ватсоне не было никаких документов. И Шерлок, и Джим по нескольку раз заявлялись в архив города, чтобы найти хоть что-то о его личности. Результаты, конечно, были, но все Джоны Ватсоны не были одновременно врачами, служившими в Афганистане и вернувшимися в Лондон с ранением. Поэтому сегодня ночью Шерлок и Джим решились попытать удачу в Скотланд-Ярде. Но ведь там куча охраны, сигнализация, замысловатые ловушки и прочее. Практика показывает, что можно найти лазейку даже в самой, казалось бы, сильной и надёжной системе. Друзья шли более, чем непринуждённо, стараясь обходить места, где установлены скрытые камеры, расположение которых знали наизусть. Осторожно ступая по асфальтированным дорогам, они будто старались ненароком не разбудить Лондон, который хоть и был целиком объят мраком, но всё-таки был ярок и насыщен. Для освещения улиц горели огромные рекламные щиты на высоченных зданиях и вывески всяческих клубов и пабов. Людей, как и машин, не было. Всё-таки будний день, вторник, уже через каких-то шесть-семь часов кому-то нужно будет идти на работу или учёбу. Вот и здание Скотланд-Ярда. Главный вход хорошо освещён, стоит охрана. Идти сразу не было смысла, нужен отвлекающий манёвр. Джим зашёл за здание, Шерлок спрятался за какую-то колонну. Слышится противный звук сигнализации, Джим успевает добежать до Шерлока, и они вместе наблюдают, как два бугая-охранника, имитируя быстрый бег, плетутся за здание. Тем временем друзья проходят внутрь. Их встречает офицер — хороший знакомый Джима. Всё строго конфиденциально: офицер, не задавая вопросов, выдаёт друзьям служебную форму — нужная мера перестраховки. Шерлок и Джим переодеваются, а после идут уже привычной дорогой к архиву досье на каждого жителя Лондона, без исключения. - На тебя эта половина, на меня — та, как обычно, - сказал Шерлок, только зайдя в архив. Начинается самое интересное — гонка за временем. На обыск всего архива, а он далеко не малый, даётся всего немногим более сорока минут. За сорок минут четыре человеческие руки должны найти то, что нужно, потому что именно за это время человек, следящий за камерами наблюдения, успевает сходить на перекур. Всего одна попытка и один исход. Пан или пропал. Если же камеры потом пересматривали, хотя делали это ну очень редко, практически раз в десятилетку, то ни у кого даже мысли не было, что это нарушители, все думали, что это такая внеплановая проверка, которая нет-нет, да и случается. - Чёрт, Джим, что у тебя? Время уже поджимает, а ещё ничего стоящего не найдено, - раздражался Шерлок. - Да подожди ты! Не отвлекай, - Джим тоже заметно начинал раздражаться. Он просмотрел все досье Джонов Ватсонов в городе, но нужного опять же не оказалось. Оставалось пять минут, уже нужно было не уходить, а бежать из архива. Напряжённая обстановка. Шерлок каждые несколько секунд смотрит на часы, в то время как его правая рука лихорадочно перебирает всё те же досье. - Хм, Шерлок, иди сюда, - каким-то странным голосом зовёт Джим. - Что там у тебя? - нервы Шерлока потихоньку сдают. Самая последняя ячейка, та самая, которую они сразу исключили из зоны поиска, была открыта. На ней красовалась надпись «Умершие», а под ней мелким шрифтом «при загадочных обстоятельствах».