Время цветов +24

Фемслэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между женщинами
Сага о лесных всадниках (Путь Эльфа)

Пэйринг или персонажи:
Лита/Лунный свет; Игла Шиповника
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика
Предупреждения:
OOC
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Это очень старый, очень трепетный фем по Эльфквесту. До сих пор не знаю, почему, повинуясь царящей в каноне атмосфере общей любви и дозволенности, я поставил в пару персонажей, которые бы друг с другом - "да никада!" Хотя кого это волнует!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
31 марта 2012, 14:56
Время зноя.
Огромное раскаленное солнце, похожее на колючий белый шар, висит над плавящимися барханами. Здесь каждая песчинка, отполированная сотнями таких солнечных лет, сияет молочным светом. Земля в предгорьях растрескалась так, что в образовавшиеся расщелины можно просунуть ладонь. Тишина такая, что слышно, если пробежит ящерица, но даже ящерицы предпочтут переждать эти часы под валунами. Пустыня, как большое живое существо, раскинулась неподвижно и дышит зноем в бесконечную небесную синеву.
Игла Шиповника лежит в тени большого валуна, в каменном распадке, которых так много в предгорьях, высунув язык и косясь умными желтыми глазами в сторону песков. Бок волчицы мерно вздымается и опадает, лапы спокойно лежат на земле. Время от времени она поднимает лобастую голову и вопросительно поглядывает на двух своих сегодняшних соседок, словно хочет сказать «Не пора ли домой?» Не получив утвердительного ответа, она вздыхает и снова покорно укладывается в тень.
Она хорошо знает обеих. Одна из них – Большая и вся Красная, как Огонь, и этот огонь не только в завитках ее выбившихся из под легкого платка волос, но и в быстрых взглядах слегка прищуренных глаз, в белозубой улыбке, в каждом движении. Когда она идет по селению, кажется, что вся она охвачена пламенем – колышется облако красных волос, подрагивают большие груди под натянутой алой кофтой, развевается подол длинной юбки, плотно сидящей на крепких бедрах. Ее кожа коричневая, и пахнет странными сладковато-горькими запахами, от которых Игла Шиповника морщится и отворачивается, и другими запахами, привычными и понятными – селением, детьми… И еще Вождем.
Вторая – Родная, Тихая и Легкая. Она всегда говорит немного и негромко; должно быть, она учится Молчанию у своего Спутника. Ее белая, прохладная, словно светящаяся изнутри кожа все еще пахнет листвой и травами, как раньше… И хотя Игла Шиповника уже начала забывать шелестящий над головой лесной свод, рядом с Ней она всегда чувствует отголоски былых песен и прежних, лесных, ночей...
Они никогда не охотятся вместе, редко смотрят друг на друга, редко говорят. Ночь или две назад, когда смотрели новых щенков, они даже чуть было не погрызлись, их речь звенела, как ручей, и Игла Шиповника очень волновалась. Тогда их разняла Смелая…
Наверно, они ругаются, потому что Вождь давно ушел через пустыню. Красной скучно без Вождя, ее не веселят даже собственные детеныши. Игле Шиповника тоже без него скучно, и без Бегущего в Ночи.
Сегодня утром, когда солнце еще не поднялось так высоко, Тихая понарошку выслеживала Красную. Красная ушла в горы совсем одна, и они с волчицей это видели. Игла Шиповника никак не могла понять, что происходит, а потом догадалась, что это игра, и тоже стала таиться. Красная бесцельно кружила по тропинкам – не то охотилась, не то запутывала следы, но они все равно ее находили. Потом она пришла в этот распадок и села под большой камень, опустив голову на руки. Тихая из-за камня смотрела, как трясутся ее плечи, и Игла Шиповника чувствовала ее напряжение всей шкурой. Волчица лежала рядом с ней смирно и думала, что Красная, должно быть, заблудилась – у них, у этих коричневых, не очень-то хорошее чутье. Потом Тихая вышла, не таясь. И с тех пор они разговаривают.

Жарко. Игла Шиповника широко зевает и умоляюще взвизгивает на конце зевка. Скоро Солнце передвинется еще немного, и его обжигающие лучи проникнут и в эту тихую, укрытую от чужих глаз ложбину… Надо уходить. Но им, похоже, сейчас не до Солнца…

Время дождей.
Теплые, бурные ночные ливни друг за другом обрушиваются на спящие горы. Яростные грозы сотрясают небо и землю, белые молнии раскалывают небо надвое, и бешеные потоки воды стремятся с обрывов в пропасть, увлекая за собой тяжелые камни…
Селение затихло, его обитатели затаились в круглых глиняных хижинах, и из пещеры, где сегодня скучает Игла Шиповника, сквозь сплошную стену дождя только и видно, как светятся редкие круглые же окна. Красная – там, в одном из этих домиков, и, кто знает, может быть именно к ее окну прикован грустный взгляд Тихой, которая скоблит древком натянутую на распялки шкуру, и почему–то сегодня особенно молчалива. Волчица успокаивающе касается ее руки влажным носом. «Мне тоже скучно, но потерпи – дождь когда-нибудь закончится, и мы отправимся на охоту!»

Время цветов.
Горы, равнину перед ними, и даже пустыню не узнать. Предгорья покрыты молодой травой, в которой вспыхивают звездочки дикой гвоздики, серебрится полынь, колючие кустарники зазеленели, и даже кактусы цветут, все по-разному – на одних распускаются большие соцветия с мясистыми лепестками, на других – тонкие, нежные розетки. Цветки розовые, желтые, фиолетовые, алые... Голову кружат новые запахи, и в высоком - высоком небе звенит песня пустынного жаворонка. Не жарко, просто очень тепло. От этого тепла и от новых запахов хочется валяться кверху пузом, кувыркаться и подпрыгивать…
Волчица носится в густом разнотравии, пугая полевок, просто так, потому что она сыта, а полевки такие смешные…Солнце опускается все ниже, и на маленький оазис наползают густые ночные тени. Жители селения прячутся в своих круглых домиках, но не все, не все…Воздух наполнен запахами и звуками, тихим шепотом, шелестом шагов...
Игла Шиповника настороженно поднимает уши, всматривается в кружащиеся воздушные силуэты, струящиеся, шелестящие… Две юные женщины, темнокожая, красноволосая, и другая, с кожей матовой и нежной, танцуют босиком в зарослях высокой серебристой травы. Ночной ветер играет их кудрями, переплетает легкие, невесомые ткани. Переплетаются тонкие руки, соединяются горячие, сильные пальцы, губы встречаются…
Игла Шиповника еще бы посмотрела, но на холме возникает остромордый, поджарый волчий силуэт, и она уходит, следуя зову, более древнему, чем эти горы.
Время любить…