День Святого Адриана или Почему я не Купидон?

В этой картине определенно нет ничего особенного. Обычное полотно, обычные масляные краски. Даже цвета самые обычные! Ничего особенного... Тогда зачем я забрала ее с собой? Да еще и на таможенном досмотре из-за нее проблемы возникли. И почему меня она так манит? Я могу смотреть на нее часами, словно в ней заключены все тайны мира. Золотисто-белая лилия на темно-синем фоне... и рука держащая ее бутоном книзу... женская... И вторая рука, более грубая, более мужественная, с протянутой ладонью внизу, словно ждет, что эта лилия вот-вот выпадет из дрожащей женственной руки. Как символично! Однако, это всего лишь картина. Это не скульптуру вылепить и не храм построить. Ничего особенного. Снова перевожу взгляд в правый нижний угол картины. Знакомая подпись автора колит в глаза, словно шипы кактуса. Мои глаза щиплет, но я продолжаю сопротивляться. Как он мог? Что он со мной сделал! Чувствую себя тряпкой, разбитой и никому не нужной. Только работа спасает меня от этой тоски и депрессии. У меня контракт с японским национальным музеем на два года. Я буду представлять их архитектурные и другие национальные достопримечательности в разных странах мира. Работа обещает быть интересной, но меня это пока не особо вдохновляет. Я позволяю одинокой слезе скатиться по моей левой щеке, на которой больше нет знака обещания алхимиков. Уже больше двух лет. И все ради него. Все! Так дело не пойдет. Не хочу больше киснуть! Встаю с кресла и подхожу к окнам. Они такие большие, распахиваю их настежь и смотрю на улицу. Город Токио сияет разноцветными огнями, переливаясь, словно хамелеон. Я вдыхаю свежий воздух и опускаю взгляд вниз. Двадцать третий этаж. Моя голова кружиться, но высота все же отрезвляет меня, избавляя частично от моей меланхолии. По венам протекает адреналин. Я хочу куда-нибудь выйти. Пройтись по ночному городу, перестать прятаться от жизни. Снова вдохнуть ее смысл. Не знаю, получиться ли, но я попробую. Выхожу из гостиницы и поворачиваю на ближайшую аллею. Здесь очень много людей. Одни куда-то спешат, другие не спеша прогуливаются. Бизнесмены спешат на ужин к партнерам по бизнесу, дети катаются на роликах, иногда выезжая на проезжую часть, за что получают в ответ сигналы от мимо проезжающих машин. Пожилая супружеская пара японцев медленно движется в потоке пешеходов и заворачивают в цветочный салон. Они выглядят такими древними, а он все еще дарит ей цветы. Наверное именно такой выглядит идеальная жизнь в старости. Я им завидую и невольно возникает мысль — а какими бы мы с Адрианом были в старости? Я тут же себя отдергиваю и иду дальше. Город сияет в своем разноцветье, жаль что современные технологии вытеснили всю прелесть архитектурной эстетики. В этой части города совсем нечем полюбоваться — сплошь небоскребы и мигающие рекламные щиты. Через два квартала нахожу красивый фонтан среди гущи вечнозеленых кустарников. Фонтан освещается фонарями и нижней подсветкой. Он не большой, но потрясающий. Это очень странно увидеть европейские скульптурные мотивы в этой части мира. В центре фонтана стоят красивая пара — парень и девушка. Они прекрасны, словно Боги и, судя по всему, это так и есть. У парня в руках лук с заряженной стрелой, а сзади тюк со стрелами и небольшие крылья. Девушка в прекрасном римском платье влюбленно смотрит на своего спутника. - Психея и Купидон, - неожиданно произносит голос за моей спиной. Я резко разворачиваюсь на девяносто градусов. Напротив меня стоит молодой парень в темном костюме в японском стиле. Его национальность говорит о том, что он коренной житель Японии, однако акцент показался мне чисто американским. - Что простите? - начинаю я. - Скульптура на фонтане, - кивает он за мое плечо, - Это Боги. - Я догадалась, но кто эта девушка? Разве у Купидона была возлюбленная? - Да, есть легенда, что Бог любви влюбился в простую смертную и сделал ее своей женой. Но людям нельзя было смотреть на богов и Психея не знала, как выглядел ее муж. Незнакомец встал около фонтана, поравнявшись со мной. На вид — вполне интеллигентный парень. - А что было дальше? - не удержавшись, поинтересовалась я. - Она была счастлива, но однажды она ослушалась мужа и, проследив ним, наконец увидела его облик. Купидон был недоволен ее поведением и, в наказание, ушел от нее. Она долго страдала от одиночества и тоски по мужу, а затем, не выдержав, обратилась за помощью к его матери — Венере. Его мать не любила свою невестку и решила, воспользовавшись случаем погубить девушку. - Она ее убила? - ужаснулась я такой жестокости. - Нет, - улыбнулся незнакомец, - она давала ей очень сложные и опасные задания, и последним — было доставить Ящик Пандоры в преисподнюю. Его нельзя было открывать, но любопытство ее одолело, за что она поплатилась, свалившись в мертвый сон, который подстроила ей хитрая Венера. - Бедная девушка... - я с грустью посмотрела на ее статую. - Не все так плохо, - рассмеялся парень. - Купидон нашел свою возлюбленную и простил ее, освободив ее от мертвого сна. А боги были настолько восхищены силой ее любви, что сделали Психею богиней. - Значит у них — хэппи энд? - Значит да, - кивнул он. - Извините, мне уже пора! Парень развернулся и пошел в сторону дороги, где был припаркован шикарный лимузин, и занял место водителя. Однако, какие у них образованные водители! Я еще раз бросила взгляд на фонтан с влюбленными богами. Я тоже была бы восхищенна силой чувств этой девушки, но к сожалению не все усилия бывают вознаграждены. Некоторые разбиваются в пух и прах. *** Мои глаза щиплет и слипаются, яркий мигающий свет дразнит мою сетчатку. Я наверное хочу спать, но продолжаю себя убеждать, что еще рано. Такое ощущение, что меня вот-вот вывернет на изнанку или я просто взорвусь. Со мной такое впервые. И зачем только я сюда пришла? - Повторить? - спрашивает молодой человек за барной стойкой. - Разве что только кофе... - бормочу я. Неужели алкоголь так вяжет рот? Я поправляю себя, выравниваясь на барном стуле, чтоб никто не догадался в каком я нелепом состоянии. Координация пока нормальная, я надеюсь, что с виду я выгляжу как просто уставшая от забот девушка. Я поправляю свое черное коктейльное платье, оно вроде милое и невинное, но я все же переживаю за его слишком короткую длину. - Кофе только черный растворимый, - отвечает мне бармен, забирая у меня бокал очередного коктейля. Да, я решила позволить себе расслабиться. Точнее попробовать. Немножко. - У вас даже нет латте? - спрашиваю я, и тут же вспоминаю про свою старую машину, которую я оставила в Солт-Лейк-Сити. - Это клуб, а не кофейня, мисс, - насмехается он. Я содрогаюсь от нового перехода музыки. Эти звуки просто ужасны! И как только люди могут здесь отдыхать? Судя по всему, это явно не по мне. В воспоминания врывается прошлое лето, когда Адриан заставил танцевать с ним на пляжной дискотеке какой-то безумный аргентинский танец. Кажется, это был «бачата» — танец любви. Если бы здесь крутили подобную музыку, возможно я бы смогла припомнить парочку легких движений и показать мастер-класс этим танцующим селедкам. Хотя, о чем это я? От себя все равно не сбежишь. И если воспоминания находят на меня даже в таком месте, то нет смысла здесь дольше мучиться. Пора уходить. После прокуренного клуба загазованный уличный озон кажется слишком ощутимым. Но свежий воздух совсем не проясняет мои мысли. Скорее наоборот. Теперь я действительно чувствую, что пьяна. Коктейли были слабоалкогольными, но пять порций — для меня явно слишком. Я пытаюсь ловить такси, но все что у меня получается, так это застрять каблуком между решетками в асфальте, куда стекает дождевая вода. Я неудачница... Я так расстроена, что у меня даже нет желания просить прохожих о помощи. Сидни Сейдж — провальная гуляка! Я плотнее запахиваю свое кашемировое пальто и присаживаюсь, чтобы высвободить свой сапог. Задача не из простых и в итоге я больно падаю назад, ударяясь копчиком об асфальт. Ничего страшного, Сидни, могло быть и хуже! Клуб находится в трех кварталах от моей гостиницы, и я решаю пойти пешком. Последнее, чего мне не хватало, так это чтобы меня стошнило в машине такси. Я перехожу дорогу и иду по многолюдному бульвару. Уже третий час ночи, а город до сих пор оживленный. Прохожу мимо лотка с хот-догами, в нос бьет запах жаренных сосисок и свежих булочек, и мой желудок ощущается совершенно пустым. Нет, нужно держать себя в руках, тем более я не хочу отравиться уличной едой. Как это случилось с Адрианом, когда мы отдыхали на побережье. Я прибавляю шагу, чтобы поскорей уйти от запахов, которые навевают мне эти воспоминания. До гостиницы осталось два квартала, но следующая улица такая длинная, я жалею, что одела каблуки. Ноги будто наливаются свинцом, а в голове начинает шуметь, как не настроенный телевизор. Впереди скоро будет тот фонтан с Купидоном, но почему-то я не могу вспомнить как звали его возлюбленную. Может я снова встречу того парня и он мне напомнит. Было бы не плохо, чтобы он еще подвез меня на своем служебном лимузине. Потому, что мне кажется эта дорога не сокращается, а наоборот становится длиннее. Я оглядываюсь по сторонам в поисках обходного пути и нахожу арочный проем между закрытыми магазинами. Это то, что мне нужно. Направляюсь туда, надеясь, что значительно сокращу свой путь. Пройдя между магазинами, я обнаруживаю жилой квартал. Здесь довольно тихо и чем дальше я прохожу, тем меньше шума слышно с центральных улиц. Я начинаю расслабляться и даже чуть-чуть сбавляю шаг. Голова еще не ясная, но этот шум уже исчез. Главное не заблудиться. Освещение здесь приглушенное, за что я мысленно благодарна. Мои глаза все еще болят после клубной цветомузыки и всей этой лазерной аппаратуры. Однако чем дальше я прохожу между домами, тем ближе ощущаю какой-то неприятный запах. Похоже на какую-то тухлятину. Кажется, кто-то не донес до контейнера свой мусор. Возле мусорных баков разбросаны порванные пакеты. Ну и вонь! Я быстрее прохожу мимо, чтобы меня не вывернуло на месте. Я оборачиваюсь назад, мне кажется, что я слышала шаги позади себя. Никого не обнаруживаю и иду дальше. Мне бы следовало пробежаться и выйти на людную улицу, мало ли какие у них здесь районы. Но мои ноги пока не способны даже на легкую пробежку, особенно на этих каблуках. По бокам в кустах раздается шуршание. «Сидни, успокойся, это всего лишь ветер!» - успокаиваю я себя, хотя сознательно понимаю, что никакого ветра нет и в помине. Я прибавляю шаг и слышу как сзади меня разбивается вдребезги фонарь. Словно кто-то кинул в него камнем. Я боюсь развернуться и посмотреть что там произошло, мне нужно просто дойти до конца квартала. Пока не потухли остальные лампы. Я стараюсь не думать, кто мой преследователь. Может это просто какой-то бездомный алкоголик проснулся под баками и решил попугать прохожих? Но настоящие предчувствия гораздо страшнее. Я начинаю вспоминать молитвы, которые давно не произносила вслух, и в это время слышу чье-то ехидное хихиканье. Иду дальше. За мной следуют шаги, которые уже не скрывают своего присутствия. Я начинаю бежать и сзади раздается шипение. Боже, не может быть! Я прибавляю скорость и преследователь делает то же самое. Ему не трудно в считанные секунды меня настигнуть. Для него это как игра. Чтобы нагнать аппетит, а потом съесть свой ужин. Больше не остается сомнений, что это стригой. И моя кровь для них больше не противна. У меня нет защиты... Я спотыкаюсь и падаю на грубый асфальт сдирая кожу с ладоней, выставленных вперед при падении. Надо мной раздается грубый смех. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с парой глаз, окантованных кровавой радужкой. Это последнее, что я вижу в жизни... Я закрываю глаза и мысленно прощаюсь с Адрианом, я бы отдала все на свете, чтобы последний раз на него взглянуть. Жаль, что он уже не сможет как Купидон, разбудить меня от мертвого сна. Я была так глупа, что ушла от него... Чужой голос бормочет над моим ухом, а ноготь проводит по моей яремной вене, царапая кожу. Скоро все закончится. Но вместо укуса я слышу чей-то визг и хруст. Открываю глаза и поднимаю голову, передо мной предстает картина какого-то парня, который закалывает стригоя серебряным колом. Невероятно! Он подает руку и я принимаю ее. В свете фонаря я узнаю в нем водителя лимузина. - Ты? - я поражена и все еще напугана, что даже не могу связать предложения. - Ты дампир? В то время, как я выдавила из себя эти слова, он тащил тело стригоя в сторону баков. Но услышав последнее слово, он остановился и удивленно на меня взглянул. - Откуда тебе о нас известно? - он продолжил тащить тело, а после поднял и выкинул его в мусорный бак. - Нужно вызвать алхимиков, - сказала я, чем еще больше раздразнила его интерес. Он подошел ко мне с настороженным выражением лица. - Кто ты? - спросил он, пока я отряхивала себя от грязи. - Я — Сидни Сейдж, - произнесла я, протягивая ему руку. - Не может быть! - он пожал мою руку. Кажется я еще больше застала его врасплох. - Ты о чем? - удивилась я в ответ. - Ты та самая алхимик Сейдж, которая восстала против своих и устроила, можно сказать, революцию в политике алхимиков? Мне кажется, я слегка покраснела от его слов. - Ну не так все эпично, но да, это я. - Круто! Даже до нас долетели слухи о тех событиях, что заставили многих главарей вашей организации уйти в отставку. Одним из которых был мой отец... - Я уже на них не работаю. Жаль, что у меня нет реактивов, люди могут найти убитого, - я посмотрела на следы крови, ведущие к закрытому баку. - Кстати, меня зовут Глен, - спохватился он представиться. - Глен Найл. - У тебя не японское имя, - заметила я. - Знаю, - улыбнулся он, - я и не местный, родился в Америке, а здесь моя работа. Ну и мои корни, по матери. - Ясно, - я только сейчас заметила, как замерзла. - Мне нужно в гостиницу. - Я могу тебя подвезти, у меня машина. Ты как вообще, в порядке? Я была не в порядке, но об этом я задумаюсь после. - Спасибо тебе, Глен, большое, - искренне поблагодарила я, - если бы не ты... - Все в порядке, это моя работа, - он подал знак, что пора идти, - и не беспокойся о теле, я знаю процедуру. Я позвоню им. - Как ты здесь оказался? - спросила я, садясь в его лимузин на переднее сидение. - Ведь ты должен охранять мороев. - Это сложно объяснить, - он сел за руль и завел двигатель, - у меня на них, что-то типа предчувствия. Это о чем-то мне напомнило, но я не могла вспомнить о чем. *** На следующее утро я чувствовала себя так, будто по мне проехалась асфальтозакаточная машина. Воспоминания ночи навалились на меня одним большим снежным комом и раздавили мое, и без того плохое настроение. Чтобы никуда не выходить, я заказываю себе завтрак в номер. Таблетка адвила немного помогает снять головную боль, но не душевную. А кофе совсем не ободряет, оставляя мои мысли все такими же угнетающими. В обед я решаюсь выйти на белый свет и прогуляться. Днем этот город все такой же оживленный как и ночью. Кажется, что люди здесь совсем не спят. Я прохожу мимо магазинов, с расклеенными сердечками витринами. Но название только на японском, а мой словарный запас этого языка очень мал. Ловлю себя на мысли, что надо бы это исправить и записаться на языковые курсы. Около второго магазина находится стойка с шариками в виде сердечек ярко-розовых и насыщенно-красных. На входе в кондитерский магазин стоит девушка и раздает рекламные листовки. Они имею формы сердца и на обратной стороне написано на английском. И тут до меня доходит, что завтра День Святого Валентина. Я совершенно о нем забыла! Хотя какой это имеет смысл? Мне его все равно не с кем отметить. Я нашла уютное кафе в конце улицы, и зашла погреться и перекусить. Решив побаловать себя сладостями, я заказала лимонный пирог с горячим шоколадом. Но закончив со сладостями, на меня снова накатила тоска. Я была одна, в чужой стране, без живого общения с друзьями и близкими мне людьми. Я больше года не видела и не общалась со своим отцом. С матерью и сестрой я не виделась пол года. Я не смотрела в его прекрасные изумрудные глаза около трех месяцев. Интересно, как он там? Пролистывая телефонную книжку, я нашла телефон Джил. Не долго думая, я нажала на кнопку вызова. Она наверняка знает какие-нибудь новости, мы с ней не списывались уже больше месяца. - Слушаю! - ответил голос на другом полушарии планеты. - Привет, Джил! - я почти прослезилась от ее, такого знакомого голоса. - Сидни! О Боги! Это ты? - прокричала она радостно в трубку. - Да, я тоже рада тебя слышать, - улыбнулась я в трубку. - Как ты там? Мы про тебя недавно вспоминали и... и ты наконец позвонила! - ее голос был таким живым. - Все хорошо, правда. Просто соскучилась, - горячие слезы так и норовили вырваться наружу из-за нахлынувших эмоций. - Я тоже скучала, очень! Мы все, - кажется она тоже вот-вот расплачется. - Я хотела спросить, - я замялась, не зная как задать вопрос. - Про Адриана? - спросила как всегда проницательная Джил. - Я понимаю, что вы больше не связаны, но вдруг ты что-нибудь слышала. - Ничего особенного, кроме того, что он разослал всем по почте приглашения на День Святого Валентина в свой дом. - Не знаю. Думаю это как-то связано с тобой. Сидни? - Что? - Почему вы расстались? - я вздохнула. - Что он наделал? Ты можешь на меня положиться, я никому не расскажу. Ее тон был таким искренним и взволнованным, что я больше не могла держать это в себе. Мне было просто необходимо выговорится кому-то. - Ты же знаешь, что даже после всех этих проблем с алхимиками, нам все равно нужно было держать наши отношения в секрете от общественности? Потому, что морои из королевского общества радикально против такой идеи. - Да, - осторожно ответила она. - Но он сам говорил, что не стесняется того, что его девушка — человек. - Я думаю так и есть, - сказала Джил, которая всегда его защищала и я ее за это не виню. - Я тоже думала, что это так. Но однажды мы встретили его учеников, - я запнулась, с болью в сердце вспоминая тот день. - И... когда они спросили, кто я... он ответил... что я его ужин. В трубке послышался тяжелый вздох. А потом между нами повисла тишина. - Он не мог... нет, - после долгой паузы ответила Джил. - Но он сделал. - Я даже не знаю, что и сказать. Мне жаль, этому нет оправдания, но может быть он думал, что таким образом защищает тебя? - Я тоже так думала. Но когда мы пришли домой, я поняла, что так будет всегда. Мы из двух разных миров! Нас никогда не примут и не воспримут всерьез. И, как я поняла, ему удобнее все время скрываться. Я ушла потому, что хотела чтобы у него была нормальная жизнь, как и у всех вас. - Сидни, он тебя любит. Я не думаю, что он будет счастлив где-то без тебя. Ты знаешь, мы с Эдди тоже далеко не самая традиционная пара среди наших рас. Но мы из-за этого не расходимся потому, что знаем, друг без друга нам будет только тяжелее. - Я скучаю за ним, - я только сейчас заметила, что мои слезы уже капают в пустую кружку на столе. - Вы ребята, прошли такой трудный путь вместе, и вдруг ты решила сдаться? Это не правильно. Вам нужно хотя бы поговорить. Позвони ему. Между вами не должно быть недосказанности. - Наверное, ты права! - Ну конечно! Поговори с ним, пожалуйста. - Джил? - Да? - Спасибо тебе! *** Спустя три часа я уже стояла в международном аэропорту Токио — Ханэда. - Как нет билетов? Почему? - спросила я кассира. - Все билеты на ваш рейс забронированы, ничем не могу помочь, - ответили мне. - Ну может есть другие стыковочные рейсы? - я не понимала, неужели так сложно улететь из Японии? - Три пары стыковочных рейсов на сегодня закрыты из-за погодных условий. Билеты только на завтра. Будете брать? - Нет, спасибо, - я забрала паспорт и пошла в зал ожидания. Так не справедливо! Только три часа назад у меня была надежда, что я уже завтра попаду в Пенсильванию, а теперь все рухнуло. Словно судьба меня наказывает за то, что я так поздно спохватилась. Хотя, учитывая вчерашнее нападение стригоя, сегодня для меня могло и не настать. Я еще раз прочитала на планшете электронное письмо, которое мне прислал Адриан. «Дорогая Сейдж, я знаю каким был глупцом. Мне нет прощения за мой проступок и мое поведение, но даже самым безнадежным (а я именно таким и являюсь) судьба дает второй шанс. Я хочу чтобы моей судьбой была ты. Сейчас и навсегда. Я не прошу меня помиловать, просто вернись и выслушай. А затем уж выноси свой приговор. С любовью, твой Адриан.» К письму прилагалась пригласительная открытка с местом и временем празднования дня Св. Валентина. На открытке была изображена знакомая пара — это Купидон и Психея. Интересно, знает ли он про их историю любви? - А говорят, место встречи изменить нельзя, - прозвучал надо мной мужской голос. Я подняла голову и узнала своего нового знакомого Глена. - Ты меня преследуешь? - улыбнулась я. - Не думаю, что ты действительно так считаешь, - усмехнулся он в ответ. - Да, я так не считаю. Опять по работе? - спросила я, положив планшет в сумку. - Да, - кивнул он. - Мой подопечный очень деловой человек, то и дело мотается по странам. Вот сегодня вылетаем в Пенсильванию, ко Двору. - Везет, а я как раз туда сегодня и не попадаю. - Серьезно? Тебе нужно во Двор? Я лишь грустно кивнула. - Ты можешь полететь с нами, - так просто сказал он. - Что? В смысле? Как? - я ошарашенно на него взглянула. - Как я говорил, мой подопечный очень деловой человек, он летает частным рейсом и сегодня весь самолет в нашем распоряжении. Через двенадцать часов мы уже будем на месте. Вот так я уже была в самолете на заоблачной высоте с малознакомыми людьми, но большой надеждой на то, что я делаю правильный выбор. *** Я стояла в саду Королевского Двора, где неподалеку виднелся дом Ивашковых. Я уже пол часа, как не решалась подойти к его порогу. Как и обещал Глен, полет длился двенадцать часов, после которых мне оставалось лишь недолго отдохнуть в гостинице и быстренько привести себя в божеский вид. На мне было темно синее платье, почти цвета индиго с длинною в пол и не очень приличным декольте. На шею я одела серебряное ожерелье, которое Адриан подарил мне на годовщину наших отношений. Посчитав до десяти, а потом еще раз до пяти, я дала себе мысленный пинок и пошла вперед. Чем ближе я приближалась, тем лучше до меня доходили звуки музыки, которая наверное так и вибрировала по стенам дома, где и была устроена вечеринка. В дверь я не стучалась, она, итак, была открыта. Прошло минут пять, прежде чем мой слуг был восстановлен из-за большой громкости. Дом, конечно, располагал к большим приемам, но я не думаю, что в нем когда-либо принимали столько много народу. У родителей Адриана, случился бы инфаркт. Все пестрило разными цветами и чего здесь было больше всего, так это разноцветных шариков. Я несколько раз моргнула, прежде чем могла поверить своим глазам, что это правда — на всех шариках золотыми буквами было написано: «Я люблю тебя, Сидни!» Шокированная, я стала пробираться внутрь дома. В гостиной была обустроена импровизированная сцена со стойкой микрофона, но там никто не стоял. Когда я пробиралась на кухню, то заметила, что несколько дампиров и мороев перешептываются, глядя в мою сторону. Никого из знакомых лиц я не увидела. Это произошло, когда я собралась подниматься вверх по лестнице. Его голос прозвучал по всем динамикам дома и судя по всему, сам он уже находился у микрофона. - Я прошу у всех внимания, - раскатился его баритон. - Во-первых, еще раз поздравляю всех с днем Святого Валентина! - все закричали и зааплодировали. - И, во-вторых, мы наконец дождались главную гостью этого вечера. И пока она не появилась в поле моего зрения, я хочу спеть ей одну песню. Сейдж, это для тебя. Я замерла у лестницы, не решаясь сделать куда-либо шаг. В динамике началась медленная мелодия, которую я тут же узнала. Это была наша песня - «Save our love together». И я впервые услышала как он поет. Это было волшебно. Это было плавно, чисто, искренне и настолько прекрасно, что мои ноги сами повели меня по направлению к нему. В его песне было все: любовь и нежность, печаль и боль, забота и страсть, и, наконец, надежда... Кто-то выключил большую люстру и оставил мигающие фонари с серебристым диско-шаром, обстановка стала настолько интимной, что все рассеялись и остались только влюбленные пары, танцующие перед сценой. Я стояла посреди гостиной, среди этих пар и не могла поверить в действительность происходящего. А он все продолжал петь, одновременно ища меня взглядом по полутемному залу. А я любовалась его таким родным образом, скрытая в темноте танцующими парами. Песня закончилась и снова включили свет, а я так и осталась стоять в трех метрах от него, пока наши взгляды не нашли друг друга. Как по мановению палочки, все расступились в сторону, а Адриан двинулся в мою сторону с микрофоном в руке. - Сейдж, - от его голоса мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. - Я люблю тебя. Он остановился в нескольких дюймах от меня и протянул мне руку. Я приняла ее. - Это девушка, которую я люблю, - обратился он к стоявшим по кругу мороям и дампирам. - Люблю и не могу больше скрывать этого от всех. Я люблю ее так, что даже готов быть казненным за это. И пусть говорят, что это не правильно, но мне плевать! Я сделаю то, что должен и хочу. По залу прокатывается шепот, десятки удивленных взглядов не отрываясь смотрят на нас обоих. Но до сих пор никто не выдвигает никаких осуждений. Я смотрю на Адриана, а он в это время становится на одно колено и достает из кармана красную бархатную коробочку. Мне не хватает воздуха и сердце кажется подскочило к самому горлу. Неужели он...? Коробочка раскрывается и я вижу обручальное кольцо. - Сидни Сейдж, ты выйдешь за меня замуж? - его взгляд полон любви и серьезных намерений. По залу прокатываются возгласы удивления. Кто-то начинает хлопать в ладоши и свистеть. Но с моих губ срывается лишь одно слово: «Да». - Сейчас и навсегда, - произносит он, подхватывая меня на руки и кружа под аплодисменты народа. - А ты знаешь, Ивашков, что наши с тобой отношения зависели от совета твоей сестренки Джил, убитого японцем стригоя и единственного платья, которое я с собой взяла? - О нет, - драматично вздохнул Адриан, кружа меня в танце. - Я что совсем не приложил к этому руку?