Часть 1
29 марта 2014 г., 21:44
Третий час варийский мечник рассматривал злополучный тест на беременность. За три часа долгих просмотров Скуало понял одно — он зарежет Босса, как только тот вернется. И сделает это с особой жестокостью, несвойственной представителям его пола.
Будучи омегой, длинноволосый знал, что путь его тернист, ибо много кто не обращал внимания на способности, оценивая лишь внешность и принадлежность. Всегда подобное разделение бесило варийского капитана. Ведь Занзас до сих пор не знает, каких трудов ему стоило подмять под себя весь офицерских состав и огромное количество рядовых - и все они альфы, самцы, которым только дай раз послабление — загрызут. На отношения с варийским предводителем Скуало и то нехотя соглашался, зная, что ничего хорошего из этого не выйдет.
И вот теперь на те — злосчастная бумажка, то ли третья, то ли четвертая по счету, показывает эти несчастные две полоски. Очень хотелось мечнику рвать и метать. А еще сильнее хотелось почему-то клубники, но эти порывы собственного организма пресекались на корню. Он сильнее собственных низменных желаний — длинноволосый это знал.
Когда к особняку подъехала нужная машина, в голове капитана созрел уже сто пятьдесят пятый способ убить наглого Босса. Ладно сам Скуало особо во время течки не соображал, но уж "этот херов недоумок" должен был сообразить, что делать можно, а что крайне нежелательно. Никто из рядовых приближаться к раздраженному командиру не смел — тот сгоряча вломит и не спросит, что требовалось.
Едва Занзас успел войти в кабинет, как в него полетел какой-то предмет, и судя по звуку, сие было раньше вазой. В недоумении и начальной степени злости Босс Варии посмотрел на несчастного камикадзе.
— Мусор, ты вконец охуел? Это что за херня сейчас была?
— Это была ваза.
— Я не спрашиваю, что это было, — теперь брюнет начинал злиться сильнее, — я спрашиваю, какого хера она полетела в меня. У тебя что, истерия перед течкой начинается?
Изначально мечник молчал, обдумывая, как преподнести такую новость. В итоге он лишь еще раз вспомнил, кто во всем виноват и решил, обороняясь, проорать Занзасу об интересном положении, чтоб точно услышал. В качестве предмета обороны была выбрана стоящая на столе карандашница и ее содержимое.
Вот только Занзас куда изворотливее, да и разум у него трезв, потому, едва капитан потянулся к рабочему месту, он быстро подскочил к нему и обездвижил, прижимая к себе. Первоначально он хотел и прибить за подобную наглость, но мало ли, переборщит еще, а потом криков и проблем не оберешься.
— А теперь, патлатый мусор, объясняй, что за херотень творится в моем кабинете. Тебя какая собака покусала?
— Большая и в шрамах, — мечник старался высвободиться из крепких, причиняющих легкую боль объятий.
— Мусор, твою налево! Скажи нормально и не трепи мои нервы — пристрелю же нахер.
И вновь Скуало собирался с мыслями. В своей голове заветную фразу он проговорил много раз, но вот вслух сие воспроизводиться явно не желало. И заветный прием — в положении виноват чертов Босс — не работал, как ни пытался Скуало приободриться.
— Пополнение в наших рядах, чертов Босс.
— Чего, опять старик всякий мусор сюда отправляет? Всех перестреляю.
— Ты не понял, — голос Скуало был непривычно тихим и спокойным, хотя внутри бушевала буря. — У нас с тобой будет пополнение.
Для пущей убедительности мечник осторожно переместил руку обдумывающего сказанное Занзаса на собственный живот.
— Мусор, а без всей это хуйни сказать можно было? Сам же говорил, что сопли в розовый горошек терпеть не можешь.
— Не получалось нихера, чертов Босс. И отпусти, а? Мне еще одно дело доделать надо.
Не чуя подвоха после весьма радостной новости, Занзас разжал руки. Правда, уже через секунду о содеянном пожалел, ибо капитан умудрился быстро добраться до карандашницы и запустить ею в обрадованного альфу.
— Мусор, ебать тебя налево, я понимаю, что у беременных свои причуды, но это полнейший пиздец.
— Врой! А нехуй было сцепку устраивать! Вот и терпи теперь!
— И как тебя, блять, терпеть, — голос Занзаса был на удивление спокойным, хотя ожидал мечник жестокой расправы.
— Как ребенка заделал, так и терпеть будешь. И вообще, — капитан припомнил "низменные желания организма", — клубнику хочу.
***
В своих мыслях Занзас каждый день проклинал сцепку, беременность, а, заодно, самого Скуало. Зато варийский предводитель был готов забрать обратно собственные слова, что его омега невыносим, ибо во время беременности весь мозг, предварительно обсыпанный тонной бреда, был съеден чайной ложечкой. Все офицеры и рядовые сочувствовали будущему отцу, как бы ранее не боялись грозного Босса. Сейчас же сам варийский глава хотел чисто по-человечески повеситься. Он стойко сносил все причуды беременного, стараясь каждый раз не наорать и не сорваться, но очередная блажь Скуало, на сей раз с именем, добила: — Врой! Занзас, я придумал имя для нашего сына. Дино-Такеши, как смотришь? — Назови Тсуной еще и дай пистолет — застрелюсь, чтоб не мучиться. — Босс, ты мудак бесчувственный. Я же старался, — помимо состроенного обиженного лица мечник вооружился еще и статуэткой, чудом уцелевшей за эти месяцы. Да, если обычные омеги в случае невыполнения капризов ревут, то у капитана был собственный заскок. — Положи статуэтку, и так все перебил. Назовем, как хочешь. — Вот и хорошо, сразу бы так, — несчастный предмет декора был поставлен обратно.***
— Вро-о-ой! Бля-ять, Занзас, ебаный же ты ублюдок, сам в следующий раз рожать будешь, твою же ма-а-ать, — Занзас искренне сочувствовал врачам, принимающим роды у капитана, ибо он и сам чуть с ума не сошел после третьего часа жутких воплей. Зато когда вместе с не замолкающими криками послышался и детский плач, глава Варии уже и забыл обо всех ужасах беременности Скуало. Оставалось только успеть с именем ребенка раньше, чем это сделает сам папа малыша. Не хотел брюнет такого имени для своего ребенка, хоть убейся. Однако обошлось все гораздо более мирно, нежели Занзас предполагал. — Врой! Я такой бред предлагал? Блять, ну нихера себе контузило... — Хорош в больнице материться, не дома. — Я родил, мне похрен. Омегам после родов можно все, кроме секса. А насчет имени... Леонардо одобришь? Легкая усмешка брюнета была ответом. Варийский капитан посмотрел на посапывающего в его руках сыночка и подумал, как еще можно побесить Занзаса, пока есть очень действующая отговорка... и крохотное счастье, благодаря которому все сойдет с рук.
