Дракон и человек +7

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Ориджиналы

Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Фэнтези, Мифические существа
Предупреждения:
Насилие, Смена пола (gender switch), Элементы гета, Элементы фемслэша
Размер:
Мини, 10 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
А Нелсу было очень-очень страшно.
Дракон, сделав круг, сложил крылья и рухнул в воду, с другой от Нелса стороны.
Дракон был раза в два-три больше человека, и у него было два огромных крыла.
Нелсу было очень-очень страшно.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
30 марта 2014, 18:07
Драконы рядом водились всегда. Селились в скалах, ели скот и местных жителей. При этом ели разумно, село не сжигали, младенцев не трогали. Но местным жителям это всё равно не нравилось.
Потому были созданы специальные стрелы, которые не просто протыкали дракона, но и которые были ядовиты для дракона, потому как пробить драконью шкуру и так сложно, а пробить в нужном месте ещё сложнее. И почему-то пробивали её именно специальные стрелы, даже пули не брали.
Прошло время, ушли драконы, мастер, изготавливающий стрелы, умер. И как-то незаметно стрелы кончились. Видимо, кто-то из драконов прознал про это, а может, ему просто повезло. Этот дракон, в отличие от своих предшественников, был менее скрытен и более агрессивен — а чего бы ему бояться, если ¬¬стрел нет. И почему-то нравилось ему питаться людьми.
Местность, где стояло маленькое село, почти деревня, была холмистая. Рядом, совершенно внезапно, возвышались скалы, из которых текла река. Река была глубока, полноводна, воды её были темны. Она как будто отделяла скалы от города. Из-за тех скал дракон и летал.
Многие люди пытались совладать с драконом, но он дыхнёт огнём, куснёт — и нет человека. Зубы его были остры, огонь жарок, а характер яростен. Думали люди, что уже стоит уйти с этих мест, и кто-то даже начал уходить. Но внезапно пришёл шанс на спасение — нашли драконью стрелу.
На дракона пошёл Борд Смелый. Борд был высоким светловолосым мужчиной, мускулистым, настоящий красавец. И он единственный не боялся дракона. Но, как ни старался, не мог попасть в него, а даже если и попадал, то стрела отскакивала от его шкуры. Кончилось всё тем, что утопил Борд стрелу в реке, возле скал, в самом глубоком месте, таком, что человек не донырнёт.
Собрал тогда староста села людей и сказал им:
— Боюсь, что если никто не достанет стрелу, то придётся нам уйти отсюда. Потому как с драконом не совладать.
И посмотреk староста на Нелса. Недолго, так, что кроме самого Нелса никто этого и не заметил.
Спор разразился жуткий, и потом ещё три дня пытались люди достать стрелу, но ни у кого не получалось.
Вечером четвертого дня Нелс стоял на берегу и смотрел на водную гладь. Людей рядом не было.
Подошёл к Нелсу Борд и сказал:
— Знаешь, эта гадина постоянно ускользает, и поворачивается боком. Который непробиваем. Если бы его кто-то отвлёк, то я бы непременно попал в глаз. Уж если попасть ему в глаз или пасть, то точно подохнет.
— Понятно, — лаконично ответил Нелс на жаркую речь Борда.
— Единственная проблема — какой же дурак согласится отвлекать самого дракона. Эх! А ведь хотя бы вот с той скалы было бы очень удобно стрелять.
Ничего не ответил Нелс. Борд ещё немного повозмущался и ушёл.
Нелс всегда был молчалив. Давно никто не видел его смеха, не слышал его слёз. Одевался Нелс строго — удобные ботинки, прямые штаны, толстовка, застёгнутая под горло. Даже сейчас, готовясь нырять в реку, Нелс снял лишь ботинки.
Огляделся он, прыгнул в реку. Проплыв немного под водой, вынырнул вновь.
Перед самыми скалами, под водой, была небольшая площадка. Она не была видима глазу, и вода на ней едва доходила до щиколоток. И пока Нелс нырял, по камням, по краю скалы на эту площадку незаметно подошёл глава селения. Когда Нелс вынырнул, он увидел седовласого старца.
— Знаешь, — сказал старец, — эта стрела — наша единственная надежда, как и меткость Борда. Потому что никто не стреляет так же метко, как он.
— Но всё же он стреляет недостаточно метко.
— А может, это дракон слишком быстр?
Ничего не ответил Нелс. Лишь нырнул.
Это была удивительная вода. Стоя на берегу, не было видно дна, не было видно ничего. Но, нырнув и открыв глаза, можно было увидеть всё. И Нелс, спускаясь всё глубже и глубже, увидел стрелу меж камней.
Он инстинктивно задерживал дыхание, когда нырял, и потому лишь на глубине трёх метров впервые выдохнул и вдохнул. Голова закружилась, но и только — Нелс умел дышать под водой; это была тайна, о которой знала только его покойная матушка и староста.
Никто не мог доплыть до дна, кроме Нелса. Потому что дно было далеко, и никто из людей не мог так долго не дышать.
Нелс схватил стрелу и устремился на поверхность. Выплыл, отфыркиваясь. Глава деревни, увидев стрелу, довольно кивнул.
— Скажи, что теперь ты будешь делать?
Ничего не сказал Нелс. Лишь вылез из воды рядом со старцем и ловко, и быстро забрался наверх скалы. Там была удобная площадка в пять шагов. Именно там Нелс положил стрелу, и так же проворно спустился обратно.
Ушёл старец, пришёл Борд. Начинало темнеть.
— Стрела наверху, — сказал Нелс, и опустился в воду.
— А ты? — спросил Борд.
— Буду его отвлекать.
Борд помолчал.
— Тебе не страшно?
— А кому я нужен?
Борд пожал плечами. Он знал, что никто не будет плакать, если Нелс умрёт. И Нелс знал, что никто не будет о нём горевать.
Борд полез наверх, и там затаился. А Нелс окунулся в воду, и лёг на спину, неспешно дрейфуя.
Ему было очень страшно.
Он знал, что будет приманкой, знал, что, возможно, умрёт. Он пытался расслабиться, потому что слышал, что в расслабленном состоянии боли не чувствуешь.
И он боялся.
Снизу, под водой, показался дракон. Он явно нацелился на руку Нелса, и Нелс попытался её расслабить. Но всё равно было очень страшно, и потому он всё же собрал её в кулак, пусть и расслабленный.
Дракон лишь куснул Нелса за кисть, а потом вынырнул из воды, взмахнул крыльями — и взлетел.
Дракон был красив.
А Нелсу было очень-очень страшно.
Дракон, сделав круг, сложил крылья и рухнул в воду, с другой от Нелса стороны.
Дракон был раза в два-три больше человека, и у него было два огромных крыла.
Нелсу было очень-очень страшно.
— Скажи, — спросил дракон, вынырнув рядом с Нелсом, — ты решил умереть?
— Ну… — сказал Нелс. Он не знал, что можно ответить на это.
Дракон оплыл вокруг Нелса.
— Ты выглядишь вкусным, человек.
Нелс промолчал.
Дракон тронул своими зубами кисть Нелса.
— А ведь ты боишься, человек.
— Боюсь, — сказал Нелс.
И дракон откусил кисть Нелса.
Это было действительно не очень больно, но очень неожиданно. Нелс посмотрел на свою руку, от которой потекла кровь, и подумал, что надо бы заорать. Но не заорал.
Зубы дракона были остры. Они перекусили кость без проблем.
Нелс задрожал.
Дракон, вновь вынырнув, облизал руку Нелса, и кровь остановилась. Слюна драконов залечивает раны и останавливает кровь.
— Скажи, человек, ты всё ещё хочешь умереть? — спросил дракон.
Нелс посмотрел на дракона. Он никогда не был героем, и близость этого существа его пугала. Он не знал, что ответить, но он всё равно набрался смелости и посмотрел на дракона.
Дракон тоже посмотрел на Нелса.
«А ведь, — подумал Нелс, — Борд так не сможет прицелиться в дракона».
И Нелс схватил дракона под челюстью, и задрал его голову так, чтобы она смотрела в небо, и выкрикнул несколько обидных слов. А потом ещё несколько обидных. Нелс поносил всю семью дракона до пятого колена, он называл дракона глупой ящерицей, говорил, что ненавидит его.
И надеялся, что Борд сейчас выстрелит.
Но, взглянув в небо, Нелс понял, что уже слишком стемнело, и над водой поднялся туман, и никто не увидит, куда стрелять.
Нелс отпустил дракона и понял, что сейчас умрёт.
Дракон взревел. Дракон взмахнул своими крыльями, взлетел над озером и дыхнул огнём — не в самого Нелса, рядом, но Нелсу всё равно стало очень жарко.
Нелс боялся.
Дракон свалился рядом в воду, вынырнул из неё и раскрыл свой рот, готовясь съесть наглого человека.
И Нелс понял, что ему больше не оттянуть время. Что он больше не пройдётся по этой земле, и не узнает некоторых вещей.
А узнать некоторые вещи хотелось.
— Скажи, — голос Нельса дрожал, — скажи мне. Если ты сейчас меня съешь, может… может, ты ответишь на один вопрос?
Дракон закрыл паст и удивлённо посмотрел на человека.
— Что за вопрос?
— Я… я понимаю, что это тайна, скорей всего. Потому что никто из людей не знает. Но если я сейчас умру, то я точно никому не скажу.
— Говори быстрее, человек.
Нелс помолчал.
Нелсу было страшно, но он решился.
— Скажи мне, откуда появляются драконы?
Дракон расхохотался.
— Ты думаешь, что вот так просто можно узнать, откуда берутся драконы? Думаешь, слабый мозг человека может постигнуть это? Ха! Как будто я поверю, что человек будет спрашивать это только для себя, как будто я поверю, что нас никто не подслушивает!
Впервые за много лет Нелс расплакался.
Нелс плакал громко, и не мог остановиться.
Нелс выл и всхлипывал.
Дракон замолчал. Дракон подумал, что был слишком жесток к этому человеку. И дракон обнял человека своими лапами.
— Тише, — говорил он, — всё хорошо. Ну, извини меня. Прости, пожалуйста.
И Нелс уткнулся в плечо дракона; он плакал и не мог успокоиться.
Дракон крепко обнял Нелса и нырнул с ним под воду. И именно там начал говорить.
— Знаешь, драконы появляются из людей. Они рождаются среди людей, и первые лет десять или даже двадцать живут как люди. А потом они понимают, что хотят съесть человека. Это может быть во время поцелуя, или во время каких-то игр.
Дракон коснулся своими зубами лица Нелса, и Нелс подумал, что сейчас его и съедят. Но дракон, всё так же крепко обнимая его, не стал есть человека, а продолжил говорить:
— И тогда дракон уходит туда, где его не найдут люди. Он сбрасывает с себя человеческую кожу, расправляет крылья и пробует первой крови — будь то животное или кто-то ещё. Драконы улетают от родных мест, потому что никто не должен знать, что они стали драконами. Драконы улетают от родных мест, потому что не хотят убивать своих родных и близких. Драконов тянет к людям. И драконы едят людей.
Нелс прижался к дракону всем телом. Ему было страшно, страшно и холодно, он боялся смерти, но он боялся и одиночества.
— А дети драконов?
— Драконы не рожают детей. У меня есть знакомая, которая даже если беременеет, просто засыпает на шесть месяцев, а просыпается уже свободная от беременности. Я не знаю что случается с её плодом, и она не знает, но его просто нет.
Он чувствовал, как одиноко дракону, и потому прижимался к нему.
Дракон стал более антропоморфным. Меньше по размеру, меньше крылья. Но он всё так же был покрыт твёрдой, как камень, чешуёй, и когти его были остры.
Дракону нравился этот человек.
У Нелса никогда не было ни девушки, ни юноши. Нелса тянуло к дракону, но он не знал, как это сделать. И потому он просто обнимал дракона и касался своими губами его шеи.
Дракон отчасти разорвал, отчасти снял с Нелса одежду. Не смотря на то, что он немного уменьшился, дракон всё равно был больше Нелса.
Дракон обогнул Нелса, прикусил его за выступающие позвонки, взял в руки его член.
— Больно, — прошептал Нелс.
Дракон развернул Нелса к себе и подставил свою шею.
— Кусай меня, — сказал дракон.
И Нелс укусил.
— Сильнее, — сказал дракон.
И Нелс понял, что как бы сильно он ни кусал, прокусить драконью шею у него не получится. И Нелс стал кусать.
Руки дракона, хоть и с когтями, были нежны. Они возбудили Нелса. Они опустили Нелса ниже, так, чтобы его член смог войти в лоно дракона.
Голова Нелса оказалась на уровне груди дракона. «Кажется, второй размер», — подумал Нелс, касаясь её. Она была тёплая на ощупь, тёплая и твёрдая.
— Войди в меня, — сказал дракон.
И Нелс медленно вошёл. Это были странные, непривычные ощущения. Дракон сам двигался, сам стимулировал член Нелса, и Нелс невольно терял от этого голову.
Нелс сдерживался. Но дракон прижал к себе Нелса и сказал:
— Не сдерживайся. Заполни меня, только не сдерживайся.
И Нелс не сдерживался.
Потом он прижимался к дракону, а дракон прижимался к нему.
— Такие способности, — сказал дракон, — и всё зря.
Нелс не понял, что имел ввиду дракон, но не стал переспрашивать.
— Скажи, откуда ты знал, что я смогу дышать под водой?
— Я видел, как ты нырял.
Они немного помолчали.
— Скажи, человек, у тебя до меня никого не было?
— Никого.
— Понятно. А ты хорош.
И они опять немного помолчали.
Когда они всплыли, была уже ночь. Дракон улёгся на выступ в воде, Нелс сел рядом и опёрся на бок дракона. Без части руки было непривычно, но терпимо. Дракону было жаль, что он так опрометчиво откусил человеку руку, но он не собирался извиняться.
— Я изначально был девушкой, — неожиданно сказал дракон. — Кем был ты изначально?
— Я не знаю, — ответил человек.
Они ещё немного помолчали.
— Убей меня, — неожиданно сказал дракон. — Я знаю, на скале лежит стрела. Возьми её и убей меня.
Как во сне, Нелс забрался на скалу (почему-то с одной рукой забираться было ничуть не сложнее, чем с обеими), взял стрелу и спустился.
Дракон лёг на бок и легко, как будто, так и надо, вынул чешуйку из своей груди. Нелс взял эту чешуйку и сжал в руке.
— Давай.
— Я не могу.
— Давай! Я сам этого хочу, ну же!
Кожа под чешуёй оказалась нежная. Стоило коснуться её стрелы, как сразу потекла кровь.
Нелс вдохнул и вогнал стрелу в дракона. Он тут же изогнулся и заревел, а Нелс отскочил в сторону и, не в силах смотреть, убежал.
Он думал, что надо было бы пройти по селу так, чтобы его было видно, и сказать, что дракона больше нет. Но он не решился. Вместо этого он окольными путями, шатаясь, как пьяный, добрался до дома.
И обнаружил, что у него горит свет.
Староста, Борд и ещё несколько жителей сидели в его доме и обсуждали, что теперь делать. Появление Нелса, в рваной одежде, без руки, не ожидал никто.
— Что дракон? — со страхом спросил староста.
— Он там. Умирает у скал, — сказал Нелс и показал драконью чешую.
Нелс спокойно, как всегда, прошёл во вторую комнату. Надо было переодеться.
И надевая чистую, целую одежду до Нелса дошло, что дракон умирает у скал один. Совсем один.
Нелс быстро застегнул куртку и бросился бежать обратно.

Дракон уже не метался, а лишь тихо лежал и вздыхал, закрыв глаза.
«Что я наделал?!» — в отчаянье подумал Нелс, глядя на умирающего дракона. Он подошёл к нему и схватился за стрелу.
Дракон невольно зафырчал.
— Потерпи, — прошептал Нелс, — потерпи немного.
Он упёрся коленом в бок дракона и вынул стрелу. Он отбросил стрелу в сторону.
Дракон открыл глаза.
— И зачем, человек?
Нелс помолчал.
— Я всё равно умру, человек.
— Я не хочу, чтобы ты был один, — сказал Нелс и взял дракона за лапу.
Дракон помолчал.
Дракон всю жизнь был один, и он решил умереть, потому что больше не мог быть один.
— Прости меня за руку. Я не подумал.
Человек лишь покачал головой.
— Тебе же будет трудно без руки.
Нелс почувствовал, что опять плачет. Он не плакал уже много лет, и вот, наконец, заплакал.
— Скажи, человек, как зовут тебя.
— Нелс.
— Хорошее имя, Нелс. Меня звали Эдевин.
Дракон оттолкнулся лапами и соскользнул в воду. Нелс невольно попытался его остановить, но дракон лишь помотал головой.
— Позаботься о наших детях, — сказал дракон.
Нелс непонимающе посмотрел на него.
— Ты же тоже девочка, — пояснил дракон.
И скрылся под водой.
Местные жители видели Нелса, видели дракона, но не слышали их слов и не поняли ничего.
Кроме того, что Нелс, высокомерный, тихий и безэмоциональный, убил дракона.
А спустя неделю Нелс уехал.



Эда. На самом деле, я младшая, но делаю вид, что старшая. Потому что меня сразу принимают за старшую сестру.
Эдо. То есть, получается, что я родился первым, а Эда — второй, но я всё равно младший. Младшим быть удобно.
Мы родились в один день, то есть, мы близнецы. Так как мы — мальчик и девочка, то мы — разнояйцевые близнецы. Но мы похожи, как однояйцевые. Почему-то маму это удивляет.
Эда. Мама вообще часто удивляется. Например, когда я дерусь, а Эд вяжет. Или когда я вышиваю, а Эд что-то строит. Такое ощущение, будто мы рождены для того, чтобы вызывать удивление у мамы.
Эдо. А вообще, наша мама много плачет. Ноготь сломала — плачет, тарелку разбила — плачет, нагрубил кто-то — опять плачет. Иногда, правда, сделает вид, что ничего не случилось, но потом всё равно плачет.
Эда. Я понимаю, почему Эд принимают за девочку, но я не понимаю, почему меня не принимают за мальчика. Мама говорит, потому что волосы длинные. Но не буду же я отстригать волосы только потому, что меня не принимают за мальчика.
Эдо. Хотя из нас двоих мальчик — я. Но нас частенько принимают за сестёр-двойняшек. Эда это постоянно злит.
Нелс. Может, это я что-то упустила в воспитании.
Дети, чуть что, обычно идут на кухню и там страдают. Однажды на новый год Эда получила в подарок кукол, а Эдо — машинки-трансформеры. Эда, распаковав, расстроилась и сразу пошла на кухню бить тарелки. Эдо тоже расстроился, и пошёл на кухню плакать. А потом они поговорили и обменялись подарками.
Эда. Я думаю, что мы просто случайно получили не совсем те тела. То есть, меня моё тело устраивает, но мальчиком мне хотелось бы быть больше.
Эдо. Меня моё тело не сильно устраивает. Ну, щетина, утренний стояк, ночные поллюции, одни проблемы. И это ежедневно, а не как у девочек. Но к этому можно привыкнуть, своё же тело. А вот платья носить нельзя.
Эда. Хотя на Эд платья смотрятся просто потрясающе. Мы иногда меняемся одеждой, всё равно нас путают, и так гуляем. Только маме это, почему-то, не нравится.
Эдо. А раз в год мама куда-то уезжает дня на четыре или даже больше.
Эда. Мы подозреваем, что это какой-то особенный день. Только она нам об этом ничего не говорит.
Эдо. Мама вообще не очень много говорит. То есть, говорит она много, но почти ничего о своей семье. И о нашем отце тоже.
Понятно, что это особенный день. Возможно, день смерти нашего отца, или их день встречи.
Эда. Или день смерти её матери, нашей бабушке. Мы знаем, что бабушка умерла, но не знаем, где и как.
Эдо. А иногда нас спрашивают, как мы уживаемся.
Эда. Конечно, мы дерёмся иногда, конечно, мы спорим из-за каких-то вещей, в детстве часто спорили из-за игрушек, потому что нам дарили разные игрушки, но не те, которые мы хотели.
Эдо. Но мы же родственники, и потому мы любим друг друга.
Эда. Хотя, конечно, мой брат бывает невыносим. Особенно когда таскает мой эпилятор.
Эдо. Эда вообще странная. Вначале говорит, что было бы неплохо быть мальчиком, а потом не хочет отдавать свой эпилятор. Хотя зачем он ей.
Эда. Но то, что я — девочка, одновременно заставляет меня брать на себя ответственность за свой внешний вид. Вот Эд даже со щетиной будет красивым, тем более у него не щетина, а пушок.
Эдо. На самом деле, моя сестра как угодно будет красивая, только она этого почему-то не понимает.
Эда. Нас даже в школе таскали к психоаналитику, и мама ходила разбиралась. Я даже слышала, что её хотели лишить родительских прав.
Эдо. Конечно, родительских прав её не лишили, списали всё на гормональный уровень, генетику и что-то ещё. Я не совсем понял, в чём там дело.
Эда. Мы вообще ничего не поняли.
Эдо. Ещё нашу маму часто принимают за нашего папу. Мы даже не поправляем, потому что не видим смысла.
Эда. А всё потому, что мама одевается во всё чёрное, закрытое и мужское. У неё все кофты — как одна, на молнии и с воротником под горло, и штаны бесформенные.
Эдо. Даже Эда одевается более женственно.



Была ранняя осень, первая четверть в школе, десятый класс. Эдо и Эда делили одну комнату на двоих, и сейчас брат лежал читал книжку на диване, а сестра паяла. Картина была идеалистична.
Но пришла Нелс, постояла немного, подождала, пока близнецы обратят на неё внимание, и сказала:
— Я хочу, чтобы вы завтра со мной съездили кое-куда.
Близнецы переглянулись. Они вспомнили, что именно в эти дни мама ежегодно куда-то ездила. И вот свершилось — они могут узнать, куда.
— Конечно! — сказала Эда.
— А как же школа? — сказал Эдо.
— Я позвонила вашей учительнице, отпросила на неделю.
Поезд отошёл ранним вечером, а пришёл только к обеду следующего дня. Потом ещё часа три семья ехала на автобусе, а после, ещё три километра близнецы с матерью шли пешком.
Было теплее, чем у них в городе, и как-то свежее.
В селении явно было мало домов, но много детей — они бегали, путались под ногами. Нелс вначале зашла к старосте, отметить свой приезд, хоть она и не любила это делать.
— Какие красивые девочки, — сказала староста. Бывший староста умер, и его место заняла сорокалетняя Марфа. — Неужто нянькой работаешь?
— Мои дети, — спокойно сказала Нелс.
Близнецов поразило спокойствие и безэмоциональность мамы. Они привыкли, что она гораздо более эмоциональна.
Марфа удивлённо посмотрела на Нелс и на близнецов, даже глаза округлила. Близнецам подобное удивление почему-то не понравилось, как будто мама была человеком, у которого не было прав на детей.
— Мам, — решила Эда поддержать родительницу, но, к сожалению, не совсем знала, что надо бы сказать дальше, — не знаю, как тебе, а мне нужно посетить уборную.
Марфа встала. Она была очень удивлена. Она знала, что Нелс имел какие-то проблемы с определением своего пола, но Нелс всегда был записан как мужчина. И тут оказывается, что Нелс — мама.
Затем она села.
— Как вас записать?
— Меня как обычно.
Затем Нелс продиктовала данные своих детей и вежливо сказала Марфе «До свидания».
Дом Нелса был одноэтажный, с чердаком. Внутри было пыльно, немного запустело, но было видно, что дом не бросают.
Нелс указала дочери на дверь в туалет и быстро протёрла стол, затем и пол. Близнецы уселись на скамью и внимательно наблюдали за мамой.
— Я здесь выросла, — сказала она. — Моего отца съел дракон, моя мать бросилась со скалы, и потом её тоже съел дракон. Ничего удивительного.
— Здесь водятся драконы?! — одновременно воскликнули близнецы.
Они слышали о драконах. Но драконы не водятся рядом с крупными городами, потому это было похоже на мифы, на легенду.
— Водились. Их уже давно не видно.
Нелс помолчала.
— Когда-то этот дом будет вашим. Вы можете с ним делать что хотите.
Близнецы с интересом рассмотрели свою будущую собственность. Не то чтобы она их привлекала, но мысль о том, что у них есть что-то своё, грела.
Эдо первый заметил на полке камень. Он встал, взял его в руки, повертел. К его удивлению, камень был тёплый, с одной стороны гладкий, и формой напоминал чешуйку.
— Мам, — спросил он, — что это?
— Чешуя дракона, — улыбнувшись, ответила Нелс.
— Ух ты, настоящая?! — Эда подскочила к брату и начала рассматривать находку.
— Да. Самая настоящая.
К удивлению близнецов, в село было проведено не только электричество, но и газ. Они неплотно поужинали, и Нелс повела их к реке.
Уже начало смеркаться.
По камням, по затопленному краю скалы Нелс и близнецы прошли на тот участок, который закрывала вода, но самой воды было едва по щиколотку. Близнецы специально разулись, чтобы не мочить обувь, и понесли её в руках, а Нелс не стала этого делать.
— В это время года, — сказала Нелс, — в реке купаются люди. К счастью, уже смеркается, и по старой памяти детей зовут домой.
— Почему? — спросила Эда.
— Потому что иногда люди до сих пор пропадают. Может быть, тонут. А может, дикие звери.
Они стояли спиной к скале и смотрели на воду, близнецы с интересом, а Нелс — в ожидании.
И вот из глубин выплыл чёрный дракон. Его чешуя блестела, а на спине были большие заострённые гребни. Зубы были острые, когти длинные, и близнецы впечатлились.
Дракон положил передние лапы на скалу, где стояли люди, и положил поверх свою морду. Он внимательно рассмотрел детей и спросил:
— Это они, что ли?
— Да, — тепло ответила Нелс. — Справа Эда, слева Эдо.
— Похожи, — сказал дракон, — как двойняшки.
Он повернулся боком, и Нелс села на спину дракону, приглашая то же сделать Эда и Эдо. Эда уселась сразу, а Эдо предварительно спросил:
— Мы не упадём?
— Если будете держаться обеими руками, то нет, — ответила Нелс.
Эдо подозрительно посмотрел на мамину руку.
— А ты сама не упадёшь?
— Нет, я привыкла.
Это убедило юношу. Он уселся на дракона, крепко вцепившись в его гребень.
— Кстати, — сказал дракон, — они умеют как ты?
— Не знаю, — ответила Нелс.
— Тогда, — сказал дракон, — попробую быстрее. А вы задержите дыхание на счёт «три». Два. Три.
Дракон пронёс их через подводный тоннель, вынырнул в каком-то озере и взлетел вверх. Он приземлился в пещере в скалах, и близнецы облегчённо скатились с него. Хоть им и не потребовалось задерживать дыхание больше, чем на полминуты, но далось это с трудом.
Слезла с дракона и мама близнецов. Дракон встряхнулся и медленно перетёк в антропоморфную форму. Близнецы об этом читали, но не воспринимали всерьёз, слишком невероятно подобное было. Однако сейчас, спиной к ним стоял дракон во вполне антропоморфной форме. Он всё ещё был покрыт твёрдой чешуёй, и у него был хвост, достающий до земли, и крылья, хоть и меньшего размера, и сам он был выше человека на голову-две. Однако вместо большого живота была стройная талия, плавно переходящая в красивые женские бёдра, вместо лап — стройные ноги и руки.
Дракон сразу накинул на себя халат, прошёл вперёд и откинул полог из прочной ткани.
За ним оказалось небольшое ответвление от пещеры, можно даже сказать, комнатка. В комнатке стояла газовая плита с газовыми баллонами, был проведёт электрический свет, и даже стояли электрический обогреватель, холодильник; присутствовала двуспальная кровать, застеленная чистым бельём, стол, несколько табуреток.
Дракон занял одну из табуреток, близнецы две других. Нелс достала из холодильника мясо, взяла доску и ножи, поставила на плиту сковороду. Было заметно, что она не впервые в этом месте.
— Меня зовут Эдевин, — представился дракон.
— Эда, — сказал Эдо.
— Эдо, — сказала Эда. Они часто представлялись именами друг друга.
— Хм, мне казалось, что наоборот.
— Они так шутят, — сказала Нелс.
Нелс резала мясо, держа нож в левой руке. Она была правша, но именно левую руку когда-то отгрыз дракон, и теперь там была хитрая конструкция из крючочков и зажимов. Нелс закрепляла на руке нож и им резала.
Дракон довольно улыбнулась, глядя на Нелс.
Эда толкнула брата плечом и прошептала:
— Слушай, а у дракона грудь больше, чем у нашей мамы.
Сестра думала, что дракон их не услышит, но она услышала и с гордостью выставила грудь вперёд.
— Да, и потому ваша мама мне завидует.
— Сейчас ужин сама будешь готовить, — незлобно сказала Нелс, и Эдевин немного приуныла.
Мясо жарилось, близнецы не знали, о чём говорить с настоящим, живым драконом. Который их, к тому же, и не сожрал, как пишут во многих книгах.
— А вы едите людей? — наконец, спросила Эда.
— Лет десять не ел уже, — ответил дракон.
— Пятнадцать, — поправила Нелс.
— А кто ест людей? — спросил Эдо.
— Дикие звери. Редко едят, на самом деле, больше по весне или по осени, иногда зимой. Хотя зимой хищники уходят дальше на юг.
— А это вы съели нашего дедушку? — спросила Эда, осмелев.
— Я, — спокойно ответил дракон.
— И руку маме вы отгрызли?
— Тоже я, — кивнул дракон.
— А кусок чешуи, — смущаясь, спросил Эдо, — у мамы дома — ваш?
— Моя, — довольно ответила Эдевин и обнажила часть груди, — вот тут, видите, не хватает.
Близнецы с интересом посмотрели. На груди, чуть пониже, чем сердце, действительно не было чешуйки.
— Скажите, — Эда не стеснялась спрашивать, — а правда, что вы можете спать годами? И что вообще правда из того, что о драконах пишут?
— Ну, — смутился дракон, — годами спать — это если совсем еды нет. А что правда… Драконы двуполы, то есть гермафродиты, драконы могут дышать под водой, драконы могут летать. Драконы едят людей, не все, конечно, но большинство. Слюна дракона залечивает раны, кровь дракона тоже что-то лечит. Драконы могут принимать антропоморфную форму, ну, это и так видно. Драконы умеют дышать огнём. Драконы огнеупорны.
— Я всегда думала, что если драконы могут плеваться огнём, то вода их убивает, — сказала Эда.
— Нет, — Эдевин улыбнулась. — Многие люди так думают, из-за чего у них обычно большие проблемы.
— Почему драконы живут одни? — этот вопрос всегда интересовал Эдо, но задала его Эда, так как брат стеснялся.
— Мы живём с другими драконами. Может быть, я вас даже познакомлю.
Мясо жарилось и пахло аппетитно.
— Садитесь за стол, сейчас будет готово, — сказала Нелс.
Дракон и близнецы сели за стол.
И тогда Эдо решился спросить.
— Я никак не могу понять, зачем нас мама привела сюда?
Эдевин посмотрела на Нелс, но та молчала.
Эдевин подумала.
И Эдевин сказала:
— Наверное, потому что я — ваш отец.
Нелс поставила на стол ужин.