"День рождения Какузу" +26

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Naruto

Основные персонажи:
Какузу, Хидан
Пэйринг:
Хидан, Какузу
Рейтинг:
G
Жанры:
Флафф, Повседневность
Предупреждения:
OOC, Нецензурная лексика
Размер:
Драббл, 2 страницы, 1 часть
Статус:
заморожен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Небольшая сценка на тему отношений напарников - Хидан решает сделать для Какузу небольшой праздник, сквозь рутину работы.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Писать фанфики начал сравнительно недавно, поэтому буду рад всей основательной критике. Надеюсь, вам понравится.

Часть 1

2 апреля 2012, 10:09
- Бляяяя!!»
- (Нет, я ничего не слышу, мне надо подсчитать награды за их головы... Я спокоен, спокоен, спо..)
- СУУУУУКА!!!! Доберусь я до тебя!!!! Посмотри на меня! Нет, посмотри!!!!!
Летний безветренный день, поляна в крови, а посередине поляны громко орущая и жестоко бранящаяся башка.
Мужчина в черном балахоне собирает разбросанные части тела, а два из них бережливо перевязывает веревкой, чтобы потом забрать с собой, и получить обещанную награду.
Белолицая голова с чуть сиреневатыми волосами некоторое время наблюдает за ним. Видно, собирая оставшиеся нервы в комок. Не выдерживает, и выпаливает:
- Твою мать, ублюдок ты зашитый! Что ты со мной сделал??? Знаешь, как больно? Гребанный ты, гребаные твои руки, самому потом пришивать!!!
Мужчина в черном балахоне, с нашитыми на него красными облаками, глубоко и отрешенно вздыхает:
- Я тебя просил не трогать головы, иначе как их потом опознают? А за неизвестную им личность денег я не получу. И потом, неужели тебе не все равно на боль, сраный мазохист?
- Дело не в том, что мне больно, а в том, что ты, падла, ты мне башку снес!!! Пришивай меня обратно!!!
- Деньги при тебе?
- Всегда при мне. Но не скажу, где, иначе ж ты все выскребешь!

Какузу усмехнулся. Кинув взгляд на голову Хидана, поискал еще и конечность - руку Хидана, и, неторопясь, подняв, подошел к туловищу напарника.
Хидан, а вернее, его голова, уже изрядно побледнел. Он и в бою потерял много крови, еще и Какузу намеренно рубанул по шее, когда альбинос переусердствовал, и убил одного из противников, размозжив тому череп. Альбинос закрыл глаза. Солнце нещадно палило, лицо то пылало, то сводило судорогой, а рана на шее ныла, изводя пыткой. Облизнув сохнущие губы, Хидан даже материться не стал, лишь приоткрыв глаза, и наблюдая, как Какузу выдернул одну длинную нить из своих тентаклей, и стал пришивать оторванную взрывом руку к его туловищу. Заметив уже нездоровый цвет кожи напарника, тот придвинулся ближе, чтобы голова была в тени. Хидан никогда не говорил «спасибо», но в данном случае он широко раскрыл глаза, и с благодарностью взглянул на казначея организации. Однако, нездоровый, чуть лиловый цвет его кожи волновал Какузу.

- Эй, ты как, жив?
- Хреново... Какузу, найди мой амулет.
Чертов амулет, как же он забыл о нем… Неведомая священная сила кровожадного Джашина придавала Хидану сил, бессмертие, и… Неуязвимость? Да, наверно.
Порыскав мускулистыми руками в густой траве, Какузу вытащил на свет металлический амулет напарника. Тот торжествующе блеснул на ярком солнце, будто насмехаясь над тьмой, такой странный треугольник в круге… Какузу сел перед головой на корточки, и намотал амулет на шею Хидану. Вытаскивая следующую нить из тентакля, он наблюдал, как к жрецу возвращается нормальное состояние… Странный он, Хидан. Пробыть столько времени в храме, лишь изредка выходя, чтобы найти себе жертву для очередного жуткого обряда... А сами эти обряды… Что это за бог такой, ради которого альбинос приносил в жертву себя, протыкая сердце насквозь штырем, и шепча молитвы в исступлении, сквозь боль, которая, казалось, была для него упоением, неким психологическим оргазмом..
Какузу притянул голову к тулову, и начал пришивать. Тот лишь молчал. Даже странно.
За столько лет вместе, Какузу привык ко всем обращениям, матерным словечкам, насмешкам Хидана. Рубить его на куски было огромным удовольствием, особенно, когда тот доставал своими набожными выходками в стиле «Джашин-сама покарает тебя, козел!».

Когда последний стежок был почти окончен, Хидан вдруг оторвал руки от земли, и схватил Какузу за плечи. Тот ошарашено остановился, но, осознав, что Хидан не намерен мстить ему за увечье, расслабился. Альбинос вглядывался в его глаза.
- Какузу, почему у тебя такие глаза?
- Какая к черту разница?
- Ты же вечно меня расспрашивал о религии, дак почему я не могу просто спросить тебя о твоих глазенках? - фыркнул он в ответ.
- Наверно, из-за тентаклей. Я так давно вживил их себе в тело, что даже и не заметил, когда они сменили свой цвет…
- А.. А сколько тебе лет? Сколько мы партнеры, я не помню, чтобы ты праздновал свои дни рождения, или тебе жалко тратиться даже на себя?
- Хидан… Я не скряга, просто добываемые мною деньги стоят больших трудов. Согласись, всегда хорошо иметь в кармане несколько монет, чем ходить с пустыми карманами, и пузом. Мне… Мне много лет. Я и не считал, потому что праздновать в одиночестве – значит упиться до чертиков саке. А я не алкаш.
Честность Какузу поражала жреца. Ладно уж. Он забыл об увечье. Будто бы в первый раз? Но то, что водопадник все время следит за его состоянием, пришивает отрубленные части на место, точно, качественно, то, что Хидан никогда не был голодным, если Какузу рядом, всегда находил кров на ночь, даже самый затхлый угол… Это все же лучше, чем мокрое поле. И эти грустные глаза цвета мяты в красном озере «белков»… Они всегда были или грустными, или сосредоточенными. Никакой злобы. Даже на унижение, и брань, которые Хидан густо превозносил в жизнь этого мужчины, всего в шрамах и стежках швов… Хидан думал, что в данный момент Какузу понимает его лучше любого живого. Отчасти такой же одинокий, как он сам, такой же бессмертный…
Какузу склонил голову к шее напарника, и перегрыз нитку. Услышав нервный вздох, отпрянул было, но… Чего ему бояться от Хидана?

Альбинос встал, разминая конечности. Прицепив на пояс косу, и дождавшись, пока Какузу поднимет с земли конец веревки, соединяющую двоих мертвяков, просто пошел рядом. Получив награждение, они отправились в маленький отель. На первом этаже был небольшой кабак, однако достаточно уютный, без пьяного сброда.

- Какузу, иди сюда.
- Хидан, ты не заболел? Весь день молчишь, после обезглавливания… Ты что-то затеял?
- Придурок, нихера я не затеял. Хотя… Говоришь, не праздновал? Давай у тебя сегодня будет день рождения?
Хидан улыбнулся. Какузу молча, снял маску, и сел за стол, пока напарник заказывал.

…Позже, после нескольких выпитых чарок, и съеденных сластей, Хидан скажет ему:
«Спасибо, что у меня есть такой напарник. Ты ублюдок, Какузу, да, иногда я хочу убить тебя… Но ты славный ублюдок».
Какузу ничего не ответит. Он, молча, притянет напарника за пояс к себе, прижмет, и выпьет еще саке. Хидан тоже тот еще гад. Но он ближе всех остальных, кто сейчас есть.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.