Разозленная волчица

- Ну вот, всех распугала. - вздохнула Белла. - Ты не виновата. - усмехнувшись, подбодрил ее Карлайл. - Такое могло случиться с кем угодно. - Могло, - повторила она, - но случилось, как обычно, со мной. Доктор Каллен снова усмехнулся. Его невозмутимое спокойствие разительно контрастировало с реакцией остальных. На красивом лице ни тени волнения, движения быстрые, уверенные. - Как вам это удается? - вырвалось у девушки. - Даже Элис с Эсми… - не договорила, изумленно качая головой. Все члены его семьи соблюдали необычную для вампиров диету с одинаковым тщанием, но только Карлайл вдыхал запах крови, не борясь с тайным соблазном. Конечно, на самом деле ему сложнее, чем кажется со стороны. - Благодаря многолетней практике. - отозвался Карлайл. - Запах крови я практически не чувствую. Пим! пим! пим! - падали на стол осколки, извлеченные из раны. Белле чень хотелось взглянуть на растущую горку, но при ее склонности к тошноте это далеко не лучшая мысль. - А почему вы так держитесь за больницу? - Во-первых, она не могла представить, сколько лет отец Эдварда боролся со своим естеством, чтобы так себя контролировать, а во-вторых, надеялась, что беседа отвлечет от намечающейся в желудке революции. Темные глаза Карлайла сохраняли безмятежное спокойствие. - Хм-м, мне нравится, когда… Когда мои необыкновенные способности помогают больным, у которых иначе не было бы шанса. Приятно сознавать, что моя работа делает жизнь некоторых людей легче и лучше. Знаешь, обостренное обоняние порой позволяет ставить более точные диагнозы… — Сочные губы изогнулись в кривоватой полуулыбке. Пока девушка обдумывала услышанное, доктор Каллен проверял, все ли осколки удалены. Потянулся к чемоданчику… - По-моему, вы пытаетесь искупить то, что и виной не назовешь. - шатенка почувствовала, как рану снова засаднило. - Ну, у вас же все так не нарочно получилось… Вы не выбирали такую судьбу и тем не менее вынуждены лезть из кожи вон, чтобы быть хорошим. - Я и не намерен что-то искупить или исправить. - покачал головой Карлайл. - Скорее, как все, стараюсь максимально использовать то, что есть. - Вас послушать - никаких проблем… Доктор снова осмотрел рану. - Ну вот, готово. - Промокнув большую ватную палочку, с которой капала густая жидкость карамельного цвета, он обработал все порезы. «Карамель» пахнет немного странно, даже голова кружится, и сильно жжет. Доктор Каллен сложил использованные бинты и осколки на пустое блюдо. Я не сообразила зачем, даже когда он зажег спичку, но вот она полетела на проспиртованные повязки, и неожиданно яркое пламя заставило девушку подпрыгнуть. - Прости, - извинился Карлайл, - так нужно. - Наверное, нужно отвезти тебя к отцу. - Я сам отвезу. - заявил Эдвард, беззвучно появившись из столовой. Лицо безмятежное, но глаза… Эдвард явно что-то скрывает. Сердце у Беллы в предчувствии сжалось. - Лучше Карлайл. - Его рубашка вся была в кровавых пятнах, а правое плечо измазано розовой глазурью с торта. — Я в порядке, — сухо произнес Эдвард, — а вот тебе нужно переодеться. У Чарли случится инфаркт, если увидит тебя такой. Скажу Элис, пусть принесет что-нибудь из одежды. — Каллен-младший решительно шагнул к двери. — Он очень расстроен, — с тревогой взглянув на доктора, отметила она. — Да. Сегодня случилось именно то, чего больше всего боится Эдвард: из-за наших естественных потребностей ты оказалась в опасности. — Он не виноват. — Ты тоже. Шатенка хотела соглашаться с Карлайлом! Протянув руку, доктор помог ей встать и повел в гостиную. В гостиную вошли Элис с Эдвардом; девушка бросилась к Белле, а ее брат с непроницаемым лицом встал чуть поодаль. — Пошли, — позвала Элис, — подберем что-нибудь поприличнее. — Элис! — шепотом позвала Свон, заметив, что она направляется к двери. — Да? — наклонив голову, негромко спросила девушка. — Все очень плохо? — Шептала , конечно же, напрасно: они на втором этаже, дверь закрыта, но Эдвард все равно может услышать. — Пока не знаю. — Как Джаспер? — Сильно расстроился. Это было испытанием прежде всего для него, а он не любит показывать слабость и проигрывать. — Джаспер не виноват. Передай, что я ничуть на него не злюсь, ладно? — Да, конечно. Эдвард ждал у входной двери и, едва завидев нас на лестнице, тотчас ее открыл. — Подарки возьми! — напомнила Элис, когда девушка робко подошла к ее брату. Она быстро собрала серебристые свертки, отыскала фотоаппарат и сунула в здоровую руку. — Спасибо скажешь потом, когда откроешь! Эсми с Карлайлом пожелали ей доброй ночи, так же, как и она, украдкой поглядывая на подозрительно апатичного парня. На улице было прохладно и свежо. Эдвард молча шел рядом, затем открыл пассажирскую дверь, и Белла покорно села в машину. Новую магнитолу украсили красным бантом; его пришлось сорвать и бросить на пол. Когда за руль сел Каллен, она поспешно спрятала злосчастную ленту под сиденье. Затянувшееся безмолвие сводило с ума. — Скажи что-нибудь! — взмолилась шатенка, когда они свернули на шоссе. — Что, например? — холодно спросил Каллен. Зачем он так?! — Скажи, что меня прощаешь! Бесстрастное, словно маска, лицо на мгновение ожило, перекосившись от гнева. — Прощаю? За что? — Будь я аккуратнее, ничего бы не случилось. — Белла, ты порезалась упаковочной бумагой — за такое на электрический стул не сажают. — Все равно я виновата. Мои слова будто прорвали невидимую плотину. — Виновата? Представь, что случилось бы, порежь ты палец в доме Майка Ньютона перед Джессикой, Анжелой и другими нормальными друзьями! В худшем случае они не смогли бы правильно наложить повязку. Даже если бы ты просто споткнулась и упала — а не была в панике сбита с ног, — чем бы это грозило? Ну, по дороге в больницу могла перепачкать кровью сиденья… Пока накладывали швы, Майк Ньютон держал бы тебя за руку, а не боролся с желанием убить на месте. Белла, не перекладывай вину на себя, от этого мне только хуже. — Каким образом в наш разговор попал Майк Ньютон? — Майк Ньютон попал в наш разговор, потому что он, черт возьми, подходит тебе гораздо больше. - Лучше умру, чем буду встречаться с кем угодно, кроме тебя. — Пожалуйста, только мелодрам не надо! — А ты ерунду не говори! Каллен не ответил, мрачно, без всякого выражения глядя в лобовое стекло. Вот они подъехали к дому, Эдвард заглушил мотор и сидел, судорожно сжав руль. — Может, останешься? — спросила девушка. — Мне нужно домой. — Ну, в честь моего дня рождения! — Слушай, нельзя же и так и эдак: либо ты хочешь, чтобы окружающие игнорировали твой праздник, либо нет. Голос звучал строго, но уже не так мрачно, как прежде, и из ее груди вырвался чуть слышный вздох облегчения. — Ладно! Я не хочу, чтобы ты игнорировал мой праздник. Жду тебя наверху. Выбравшись из машины, Белла обернулась, чтобы взять подарки. — Не нравятся — не бери, — хмуро сказал Эдвард. — Нравятся! — заявила она и подумала, что он, возможно, просто поддразнивает. — Как же так? Карлайл с Эсми кучу денег потратили! — Ничего, переживу. — Неловко зажав подарки в здоровой руке, шатенка громко захлопнула дверцу. Доля секунды — и Эдвард стоял рядом. — Может, хоть нести помогу? — забирая свертки, предложил он. — Давай, жду тебя в комнате. — Спасибо, — улыбнулась она. — С днем рождения! — вздохнул он и, наклонившись, прильнул к губам любимой. Девушка встала на носочки, чтобы поцелуй длился подольше, но Каллен отстранился. Его лицо озарила привычная кривоватая улыбка, и он исчез в темноте. Бейсбол еще не кончился, и, не успев войти, она услышала, как диктор пытается перекричать ропот беснующихся трибун. — Беллз! — позвал Чарли. — Да, пап, я! — Как все прошло? — Чарли развалился на диване, положив босые пятки на подлокотник. Вьющиеся каштановые волосы, вернее, то, что осталось от некогда густой шевелюры, с одной стороны примялось, словно блин. — Эллис превзошла саму себя: цветы, свечи, торт, подарки, в общем, все как полагается. — Что подарили? — Стереоустановку в машину и еще кучу подарков, которые даже не вскрыла. — Bay! — Да уж, — кивнула шатенка. — Ладно, пойду спать. — Что с рукой? Беззвучно выругавшись, она залилась краской. — Ничего, поскользнулась. — Белла! — вздохнув, покачал головой Чарли. — Спокойной ночи, папа! Белла поспешила в спальню, где хранилась пижама для ночей вроде этой, и вместо заношенного до дыр флисового костюма кое-как втиснулась в просторные брюки-карго и подходящий по цвету топ. Рана ныла, она даже морщилась от боли. Одной рукой ополоснула лицо, вычистила зубы и побежала в комнату. Каллен сидел на кровати, лениво играя с одним из серебристых свертков. — Привет! — без всякой радости проговорил он. Ну вот, депрессия… Белла подошла ближе, забрала подарки и уселась к нему на колени. — Эй!.. — она прильнула к каменной груди. — Можно открыть? — Откуда такой энтузиазм? — Сам заинтриговал! Первым выбрала плоский длинный сверток, по всей вероятности, от Карлайла с Эсми. — Лучше дай мне, — со вздохом предложил Каллен, стремительным движением сорвал серебристую обертку и протянул белую прямоугольную коробочку. — Доверишь поднять крышку? — съязвила девушка. Внутри был длинный картонный формуляр с огромным количеством мелко набранного текста. Пока сообразила, что к чему, прошло не менее минуты. — Мы летим в Джексонвилл? — Плохого настроения как не бывало. Туристический ваучер на два авиабилета для нас с Эдвардом! — Так и было задумано. — Поверить не могу! Рене с ума сойдет! Слушай, а ты-то согласен? Там ведь солнечно, придется весь день сидеть взаперти. — Постараюсь справиться, — нахмурился Эдвард. — Знал бы, какая будет реакция, заставил бы открыть подарок перед Карлайлом и Эсми. Мне почему-то казалось, что ты рассердишься. — Ну, конечно, все это слишком, зато полетим вместе! — Теперь жалею, что сам не купил подарок. Оказывается, здравый смысл у тебя все-таки присутствует. Я отложила ваучер и, сгорая от любопытства, потянулась за его подарком. Однако распаковать мне его так и не позволили. Доля секунды — и Каллен протянул подарочный футляр с серебристым диском внутри. — Что это? — растерянно спросила Белла. Эдвард молча забрал диск, вставил в плеер, пылившийся на прикроватной тумбочке, и нажал на воспроизведение. Полилась музыка. Она слушала с широко раскрытыми от изумления глазами. Эдвард явно ждал какой-то реакции, но язык не повиновался. Откуда ни возьмись, появились непрошеные слезы, их пришлось вытереть, пока не покатились по щекам. — Рука болит? — с тревогой спросил Каллен. — Нет, дело не в этом… Милый, музыка просто чудо, о лучшем подарке и мечтать нельзя. Даже не верится… — и осеклась, вся обратившись в слух. Это музыка Эдварда, композиции его собственного сочинения, а первой шла ее колыбельная. — Ты ведь не позволила бы купить рояль, чтобы я мог играть прямо здесь? — Конечно, нет! — Как рука? — В полном порядке! На самом деле под повязкой будто пожар полыхал. Лед, срочно нужен лед! Ладонь Эдварда тоже подойдет, однако просить нельзя — сразу обо всем догадается. — Сейчас принесу тайленол. — Ничего не нужно, — возразила шатенка, но Каллен пересадил ее на кровать и направился к двери. — Чарли!.. — прошипела она. — Он меня не поймает, — пообещал Эдвард, без звучно исчез за дверью и… вернулся еще раньше, чем она коснулась рамы, держа чистый стакан и упаковку тайленола. Таблетки девушка выпила, не сказав ни слова: что толку спорить, если наверняка проиграет? Тем более рука с каждой секундой беспокоила все сильнее. В комнате до сих пор звучала колыбельная: звуки мягкие, спокойные, умиротворяющие. - Уже поздно, - заявил Эдвард. Р-раз - он сгреб ее в охапку, два — приподнял одеяло, три — уложил на кровать и заботливо укрыл. Сам лег рядом, но поверх одеяла, чтобы она не замерзла, и обнял. Положив голову на его плечо, Белла счастливо улыбнулась: — Спасибо… — Не за что! Пара долго молчала, а колыбельная тем временем кончилась, и зазвучала любимая песня Эсми. — О чем думаешь? — шепотом спросила Белла. — Ну… взвешиваю все «за» и «против», — после секундного колебания ответил он. По спине побежали мурашки. — Помнишь, я попросила не игнорировать мой день рождения? — Надеюсь,что отвлекающий маневр был не слишком явным прошептала девушка. — Да, — осторожно проговорил Эдвард. — Так вот, поскольку праздник еще не закончился, хочу, чтобы ты снова меня поцеловал. — Ты сегодня такая жадная! — Ну, если не хочешь, не надо себя заставлять, — съязвила она. Хохотнув, Каллен тяжело вздохнул. — Не дай Бог мне себя заставлять! — с непонятным отчаянием проговорил он и, обняв за шею, прильнул ко мне. Поцелуй начался как всегда: Эдвард соблюдал осторожность, а ее сердце неслось бешеным галопом. Однако потом что-то изменилось: его губы стали требовательнее и настойчивее, а руки, зарывшись в волосы девушки, не давали отстраниться. Она и не желала, и, хотя, играя с бронзовыми прядками, фактически перешла дозволенные границы, он впервые не сказал «стоп». Через тонкое одеяло тело Эдварда казалось очень холодным, но шатенка к нему так и льнула. Вдруг все резко закончилось: ласковые и сильные руки Каллена просто держали ее на расстоянии. Белла откинулась на подушки: голова кружилась, как после американских горок, и мучили обрывки каких-то воспоминаний… — Прости… — Господи, да у него тоже дыхание сбилось! — Я не имел права… — Разве кто возражает? — она буквально умирала от желания. — Белла, постарайся заснуть, — нахмурился Эдвард. — Нет, хочу еще один поцелуй! — Похоже, ты переоцениваешь мои волевые качества. — Что соблазнительнее: мое тело или моя кровь? — Пожалуй, одинаково. — Усмехнувшись, он мгновенно посерьезнел. — Слушай, может, перестанешь испытывать судьбу и попытаешься заснуть? — Договорились, — кивнула она, покрепче к нему прижимаясь. Сил в самом деле почти не осталось. Во многих отношениях день получился трудным. Казалось, завтра будет еще хуже. Конечно, глупо: что может быть хуже, чем сегодня? Наверное, так с некоторым опозданием проявляется шок.