Тени

Сакура сладко потянулась и открыла глаза. Кажется, она выспалась. Тишина и спокойствие приятно окутывали сознание. Память потихоньку возвращала моменты прошедших часов – она в доме режиссера. В его постели. Вторая половина кровати пустовала, значит, Саске сдержал слово и дал ей отгул. Но сам уехал, поспав всего лишь пару часов. Харуно провела рукой по подушке, представляя, что осязает его недавнее присутствие и запах. Эта ночь прошла без обучения, утро тоже, к огромному облегчению девушки. Учиха даже не разбудил ее перед уходом. Что бы это могло значить? Может, он не хотел беспокоить – то есть позаботился? А может, ему было все равно? Учиха просто в спешке убежал на работу, даже не потребовав завтрака… Этого понять не дано. Актриса поднялась с кровати встряхнула подушки и простыню с одеялом, накрыла покрывалом и неспешно переоделась. У нее много дел, и для начала нужно превратить мертвое помещение в жилую уютную квартиру. Мысли в голове устраивали хоровод. Естественно, вокруг Учихи Саске. Почему он с легкостью впустил ее в свою жизнь? Почему вообще помогает ей таким образом? Все логично, но логика обосновывается только доводами самой Сакуры, а как думает и чем руководствуется режиссер - непонятно. Им играть довольно таки много сцен вместе: как-никак они исполняют ведущие роли. Эти сцены таинственны, работать над ними будет сложно. В любом случае, труд увенчается успехом, если они научатся быть открытыми друг к другу и найдут взаимопонимание. Значит, ей необходимо не просто понять Саске, а и влюбиться в него. В действительности. Творческим людям всегда необходимо пропускать через себя то, что они создают. И если творчество СаИ Руно – это актерская игра, то реалий жизни ей бояться не стоит. Нужно пропустить через себя все чувства Кристины. Стать Кристиной, полюбить своего героя. Полюбить и того, в чьей квартире Сакура сейчас убиралась. Господи, какой же тут бардак. Микроволновая печь не вытиралась, наверное, с момента покупки. Белоснежный холодильник сверкал пятнами. Кресла и диван давно не пылесосили, не выбивали пыль, махровые покрывала на них тоже не стирались. Про ковры и пол Сакура вообще старалась не думать. День пролетел незаметно. Зато вернувшийся Саске, и выражение на его лице, едва он вошел к полуночи домой, полностью оправдало ожидания Сакуры. Он удивлен. Он удовлетворен. Он убедился, что дом может быть уютным, чистым – и это даже немного приятно, кроме того, что удобно и абсолютно нормально для всех людей на планете. - Надеюсь, отдохнуть ты успела? – хмыкнул Учиха, раздеваясь и намереваясь отправиться в душ. – Потому, что тебя ждет много работы. Как сегодня в обучении, так и завтра на площадке. Вот те раз! Ни спасибо, ни пожалуйста, ни здрасьте. Н-да, надо его учить вежливости. Сакуру совершенно не смущало то, что вернувшийся домой режиссер раздевался перед ней. А ведь всего один день прошел со времени ее проживания у него. Да и то без его присутствия. - Я успела навести везде порядок, - хмуро сказала девушка, рассматривая итоги работы по спальной комнате. Все вещи она постирала, выгладила и разложила по местам. Вокруг сияла чистота, и было приятно вдыхать свежий воздух. - Не стоило, - Учиха зашел в ванную комнату и включил воду. – Раз это не дало тебе отдохнуть, - прокричал он из-под шума воды. Мило. Сакура помчалась накрывать на стол. Может, все опять получится, как и вчера? Он ублажит свой желудок, а потом уснет беспробудным сном. Все-таки не спал совсем. Девушка вздохнула, едва эти мысли промелькнули у нее в голове. Не вечно же ей надеяться на его усталость. Не вечно прятаться за одеялом. Не вечно избегать его глаз… - Приятно пахнет, - Учиха вошел в гостиную, излучая собой свежесть и влагу. Кончики волос блестели от воды, голый торс манил ровным цветом загара, а на бедрах красовалось полотенце. В этот момент Харуно не удержалась и после того, как съела эту фигуру жадным взглядом, посмотрела обольстительному демону в глаза. В ту же секунду все ее клеточки наполнились безудержным желанием. Страсть неумолимо проникла в сознание, дерзко набросилась на кончики пальцев рук и ног, низ живота, и даже грудь девушки заныла, пребывая в томном ожидании чего-то сладкого. Черт! Разве это планировалось? Сакура быстро моргнула, отгоняя наваждение и молясь, чтобы Саске не заметил ее состояния или… хотя бы не издевался над ней за это. Но брюнет вполне серьезно продолжал смотреть ей в глаза, от чего захотелось плакать, кричать, смеяться, накинуться на него. Смахнуть махровое полотенце и вцепиться мертвой хваткой в это шикарное тело. Учиха первым прервал их молчаливую, но столь убийственную идиллию, усевшись за стол. Харуно, пребывая в абсолютно противоречивых эмоциях, стала за ним ухаживать. Положила еду, налила вино. И принялась есть сама. - И на вкус приятно, - замычал режиссер, уминая все, что она ему приготовила, за обе щеки. Его что, до нее не кормили? Эта картина стала умилять девушку. Учиха Саске, сексуальный и безмятежный, грозный и величественный, сейчас выглядит милым парнем, который едва не мурлычет от удовольствия, как кот, которому чешут животик. Что ей будет за то, что она видит его таким?! Скорее всего, он станет отрываться на площадке, напоминая, кто здесь босс и где находится место девушки. По крайней мере, так делают все мужчины... Пока она наблюдала за ним и раздумывала, Учиха успел закончить свой ужин. Он встал и отправился в спальню. - Я тебя жду. Жесткий непререкаемый тон, совершенно непохожий на тот, что был несколько минут назад. Вот и пойми, какой он, если человек настолько неоднозначен. Он ее ждет. Надо подольше мыть посуду и убирать со стола, а про наличие посудомоечной машины можно забыть или сказать, что она поломана. Вчера же девушка тоже мыла руками и Учиха ничего не заметил. Пока она закончит тут, он уснет. Ребяческие мысли и намерения не спасли от ненавистной и пугающей участи. Саске ее ждал. И дождался. Едва она тихонько зашла в спальню, он удовлетворенно хмыкнул. Харуно старалась не волноваться, она сходит в душ, успокоится. Все будет в порядке! - Двери не закрывай, - услышала Сакура, заходя в ванную комнату. – И даже не думай надевать отвратительное тряпье, которое было на тебе в прошлую ночь. Что? Отвратительное? Тряпье? Вот глупец! Это пижама. И если он предпочитает спать голым – без проблем, но и она не поменяет привычек. - Вздумаю и надену, - пообещала девушка, затворяя дверь. Учиха молниеносно вскочил и не дал ей уединиться. - Или так, или в душ идем вместе, - угрожающе надвинулся он на Сакуру. - Вы же только там были, - промямлила Харуно, пугаясь неожиданного выпада внешне спокойного Саске. - Ничего, буду тебя купать, - схватив в охапку, парень потащил ее в душевую кабинку. - Нет! – взвизгнула подопечная режиссера, безуспешно отпихивая его от себя. – Отвали, грязный ублюдок. Саске хмыкнул и притянул ее к себе вплотную, так что девушка почувствовала все его тело. Массивные мужские бедра, живот, мышцы на руках – безграничную силу, мощь. Это действовало уничтожающе. - Ты помнишь условия? Полное повиновение. Я сказал, ты будешь спать в моей постели, значит, будешь. И не надо выряжаться монахиней. – После жестко произнесенной фразы молодой человек необычайно мягко прикоснулся к ее губам. Какой контраст! Сакура расслабилась в его руках и обмякла, устав бороться. – Тебе надо раскрепоститься. Ты излишне скромна, - прошептал Учиха ей на ухо. - Хорошо, только отпустите меня. – Харуно вырвалась из его цепких рук, поспешила закрыть дверь и залезть под отрезвляющие струи воды в попытках успокоиться от нахлынувшего вновь желания наброситься на этого парня. Теперь надо подумать, что ей на себя напялить вместо пижамы, ибо совершенно голой спать не получится однозначно. - Вот, другое дело, - выдал он несколько минут спустя, внимательно разглядывая Сакуру. Она нашла в своем багаже шелковый пеньюар, из серии эротических наборов. И надела его вместо пижамы. Он совершенно не прикрывал фигуру. Напротив - подчеркивал все прелести женского тела. Ну что, пусть тоже помучается?! Она, конечно, не идеальная красотка, но все-таки девушка, от которой любой мужчина мог бы сойти с ума, пожелай она того. Сакура пожелала. Но в качестве мести. Пусть он упивается ею, обучает, наслаждается всем в пределах допустимого, но до самого главного не дойдет. Обычно всех нормальных мужиков это сбивает с толку. - Начнем, - Учиха протянул ей руку и притянул к себе. Конечно, надеть трусы он опять не соизволил. Харуно старалась не смотреть на него, проникаясь мыслью, что эта сволочь ей тоже решила отомстить и свести с ума за ее условия. Неужели он хочет, чтобы она умоляла его заняться любовью? Чтобы она сама обошла свои принципы? Пхаха! Не дождется. Это война, и она в ней победит. - Посмотри мне в глаза, - попросил он, прекращая странный поток мыслей у нее в голове. Сакура повиновалась. Какие они глубокие! В этот момент Харуно готова была поклясться, что всецело понимает значение фразы «утонуть в глазах». У Саске они были очень темные, невозможно однозначно назвать цвет. Не черные, не карие, не серые – просто темные, окутанные дымкой, заволакивающим в пропасть туманом. Кажется, у нее получается смотреть на него и не дрогнуть. Кажется, она может представлять, что перед ней любовь всей ее жизни. - Поцелуй меня. Сакура вздрогнула от его слов, поражаясь тому, что и он понял ее готовность. Она не думала о том, кто они оба. О том, зачем здесь находится и чего добивается. Она просто нырнула. Нырнула в ту пропасть, что он ей уготовил. Утонула в его глазах. Ее руки легли на его торс, последовали вверх, очень медленно – исследуя каждую частичку тела на своем пути – и остановились возле шеи, не решаясь двинуться дальше. - Поцелуй, - Саске так же уверенно и ровно произнес слово, не срываясь в дыхании от ожидания или от непонятных эмоций. Неужели он не чувствует ничего? Может, он и в самом деле гей? – Руно, поцелуй меня, – режиссер терпеливо повторил, глядя на нее, как на самую нерадивую ученицу. Тогда девушка, не мешкая, обвила его шею руками. Прикоснулась к его губам. Они такие мягкие, горячие, манящие. Саске тут же отозвался и углубил поцелуй. Харуно ощутила его язык, столь же обжигающий и желанный… Её руки двинулись вверх, прикоснулись к волосам, зарылись в них, притягивая при этом голову Учихи ближе, отчего поцелуй стал еще более страстным и глубоким. Он пожирал ее изнутри. Он сжигал ее и покорял. Заставлял становиться неудержимой, необычной, не той Сакурой, какую знали все. А отвязной, пылающей и сметающей все на своем пути. Они упали на кровать, не прекращая целоваться. Поначалу Саске отвечал ей с той же отдачей, а потом взял инициативу полностью на себя. Он перевернул ее на спину и навалился сверху, придерживаясь на коленях и локтях, чтобы не задавить девушку своим весом. Сакура потеряла счет времени и утонула в собственных ощущениях. Сейчас уже было все равно. Она в Нем. Даже в обычном поцелуе – полностью в Нем. Саске продолжал неистово целовать ее, его рука погладила ногу девушки, поднялась к бедру, затем провела по животу, по кругу, так, что Харуно задрожала, потом поднялась к груди, нежно обхватила сначала одну, затем вторую, сжала соски по очереди так, что Сакура невольно застонала, опять пропуская через себя миллионы иголок. И ощутила, как его, уже стальное, мужское достоинство с силой уперлось ей между ног. Низ живота налился свинцом. Учиха оторвался от ее губ и попытался отодвинуться. В тишине квартиры были слышны их прерывистые дыхания. Рука же так и покоилась на ее груди. Сакура продолжала молчать, смотря в отблески его глаз. Это позволило ему вновь придвинуться к ней и продолжить сладкую муку. Он начал целовать ее шею, поднимаясь к щеке, поцеловал нос и веки, рукой приближаясь к бедру и жадно хватая за ягодицы. Когда Сакура позволила себе едва коснуться мускулистого торса, его член, твердый от напряжения, скользнул по низу живота. Харуно ощутила шелковую гладкость этой нежной кожи и неведомую мощь грозного орудия страсти. От этого совершенно сорвало крышу, и девушка чуть ли не всхлипнула вслух. Это заходит слишком далеко! Но вдруг Учиха перестал сжимать ее в объятьях и целовать. Он с легкостью откатился от нее и лег на свою половину кровати, ища и приводя в порядок сбившееся одеяло. Сакура от неожиданности потеряла дар речи. Впрочем, говорить она и так бы не смогла. Дыхание сбилось окончательно, грудь резко вздымалась, а руки дрожали. - Завтра все то же самое, но действовать будешь ты, - спокойно и поучительным голосом произнес режиссер и отвернулся. У нее отвисла челюсть. Эмоции стали еще более запутанными. С одной стороны, чувствовалось огромное облегчение от того, что дело не зашло дальше, чем не хотелось бы. С другой стороны, все тело чуть ли не дрожало от нетерпения и разочарования. Сексом Харуно не занималась энное количество дней и даже недель, плюс никто и никогда еще так не заводил её. Тело требовало продолжения праздника. Мозг в это же время составлял план убийства, будучи в ярости оттого, что эта мразь слишком спокойно оторвалась от Сакуры и улеглась спать, просто накрывшись одеялом и повернувшись на другой бок, будто ничего и не было. В общем, сон этой ночью исключался совсем. *** Добираться до съемочной площадки пришлось своим ходом, потому что Сакура так и не забрала свое авто. А Саске к тому моменту, как она проснулась, уже не было. Харуно испытывала огромное облегчение оттого, что не обнаружила режиссера утром рядом с собой. Она находилась в ярости. Ведь позволила ему слишком многое этой ночью. Но зато была довольна тем, что узнала его поближе. Еще плюсом стало то, что Саске, кроме обычного пафосного вида, оказался страстным и более чем живым. Осознание этого перекрыло стыд, обиду и возмущения. Она сможет понимать режиссера на съемочной площадке! Она сможет играть с ним. А это стоит многого. Даже ночных страданий от неудовлетворенности и общего передоза эмоций. - Сакура, как ты? Куда ты пропала вчера так неожиданно? – увидев подругу на рабочем месте, обеспокоенно осведомилась Ино. – Мы переживали, а ты даже трубку не берешь, не говоря уж о том, чтобы позвонить самой. - Босс дал мне отгул, - улыбнулась Харуно, усаживаясь на кресло визажиста. – Я очень утомилась и отпросилась на один день. - Вот это да! – ошеломленно выдохнула Яманако. – Он никогда никого не отпускал, разве что самых больных и падающих с ног. А вчера вообще про тебя ни слова никому не сказал. Карин тут всех на уши поставила, пока Суйгецу ей не доложил, что у тебя важные дела и беспокоиться не о чем… - Очень важные, - Сакура хихикнула, прикрыв рот ладошкой. – Ни за что не поверишь, надо было убраться дома. Ино недоверчиво взглянула на актрису. - Ну да, ну да, - она сразу приступила к работе, начав очищать и затем тонировать лицо Сакуры. - Сегодня все по плану. Снимать будут сюжеты с тобой, которые отпали вчера. - То есть вперед мы не идем? - облегченно выдохнула Харуно, получив отрицательный ответ блондинки. Слава богам, он не будет сразу мучить ее сценами с поцелуем. - Руно, ты опоздала! – режиссер грозно взглянул из-под мониторов на едва появившуюся Сакуру. Рядом с ним сидел необычайно серьезный Наруто и незнакомый ей молодой человек с волосами цвета спелой вишни. – Сегодня ответственный день. На вас будет смотреть директор фильма. Вы обязаны показать класс, - Саске обратился уже ко всем, находящимся в павильоне. И снова перевел взгляд на неё. – Не дай бог, ему что-то не понравится. Значит, это директор фильма! Ужас. По виду он был таким же страшно грозным, как сам режиссер. Ровное лицо, прямолинейный взгляд, в котором не выражалась ни одна эмоция. Выгнать непонравившегося актера, разорвав контракт, он точно мог. Харуно немного испугалась. Что за чертовщина с утра пораньше?! Карин мрачно осмотрела подопечную. Какие это у нее дела появились? С тех пор, как они сунулись в эту дыру, Сакуру невозможно было узнать. И вот результат – перед ней почти чужой человек. - Пхахаха, - Темари в кулак издала нечто нечленораздельное, вроде смешка. Карин удивленно посмотрела на администратора по площадке и насупилась. – Да, Гаара очень грозный. И если ему что-то не понравится, - наигранно пробормотала Собаку, - тогда уволит всех к чертям собачьим. На раз-два. - Ты серьезно? – решила уточнить Карин. Уж очень строго выглядел этот молодой человек. - Во-первых, он просто директор, а они не решают вопросы с составом. А во-вторых, все равно тут делами воротит Учиха. Братишка может лишь высказывать мнение. Агент усмехнулась. Хороший состав. Все вроде как одно целое, а решение только за режиссером. Впрочем, это не ее дело. Пусть он хоть папой римским повелевает, лишь бы ее подопечная в этом фильме заняла наилучшие позиции. Это еще один шаг к вершине успеха и славы, причем для них обеих. - Руно, ты слишком борзая. В этой фразе должна быть только мягкость, - режиссер прервал очередной дубль, на этот раз сделав замечание ей. – Поехали. - Дубль 7, - щелкнула хлопушка, и Суйгецу приступил к записи рабочей версии. - Что ты о себе возомнила? – Мэри дала пощечину младшей сестре и язвенно усмехнулась. – Неужели ты думаешь, что имеешь право лезть в мою жизнь? – ее тоненький визгливый голосок проникал в сознание, словно лезвие в кожу. - Мэри, он твой законный муж, - не сдавалась Кристина, потирая горящую от удара щеку. – Ты не должна так поступать. - Пошла вон. Займись собой и своими учебниками, - бросила Мэри. - Алекс - неудачник, он меня недостоин, и чем раньше муженек это поймет и уберется из моего дома, тем лучше. - Это его дом, - тихо, но твердо пробормотала сестра. - Нет! Ну, нет же, - Учиха вновь прервал их. – Что за бред? Теперь ты вообще мямлишь, как недоразвитый имбицил. Она смотрится крутой стервой, а ты золушкой, - со злостью бросил босс, отшвыривая сценарий на стол с мониторами. - Саске, а что ты хочешь? – Шикамару устало потер виски. – То она борзая, то мягкая. Насколько я понимаю, то последний вариант лучше. - Нет, не то, - возразил режиссер, обдумывая в голове образовавшийся ступор в сюжете. Что-то пошло не так, и он пока не понимал, как это исправить. Сакура упала в кресло, осознавая, что и ей что-то в этом сюжете не нравится. Нельзя делать Кристину мямлей да бедненькой девочкой. Это и без того уменьшит ее образ, а героиня получится скомканной. А если Кристина станет равноправной по статусу со старшей сестрой – это еще глупее. Не будет нужного духа в завязке сюжета, и развитие событий покатится по наклонной. Нужно поменять что-то в самом сценарии. - Босс, - подала голос Сакура, - а если тут вообще вычеркнуть Кристину и ввести другого героя, к примеру, подругу Мэри, с которой она обсуждает будущее? Убрать пощечину. И вообще свести конфликт Мэри и Кристины к минимуму. Допустим, они просто живут в разных мирах. Пусть столкнутся только в конце. - А Кристина только подслушает этот разговор! – Саске ухватился за мысль подопечной, мгновенно продолжив дополнять изменения. – Только где нам сейчас найти нового персонажа. У нас нет времени на изменения сценария. И на кастинги, - бормотал режиссер, застучав пальцами по подлокотникам. - А мы без переписывания выкрутимся – имитация на месте будет, - усмехнулся Шикамару, подмигнув Сакуре. - Да, - подтвердила Руно, уверенно взглянув в глаза Учихе. – И кастинг можно не проводить. Пусть Ино попробует, - она решила попытать счастья для подруги. Чем черт не шутит! Уж такую маленькую роль Яманако потянет. - Мгм, - Саске продолжал всех поражать, с осмыслением глядя куда-то в воздух и издавая непонятные звуки. Ино ошарашено взглянула на Сакуру, крутя пальцем у виска. Губы явно выдавали проклятья, подозрительно шевелясь, но в глазах сияла благодарность за то, что Харуно завела этот разговор. - Да, так и сделаем. – Режиссер вынес вердикт и поднялся из режиссерского кресла. – Даю пять минут на подготовку к перестройке, марш. Но еще пару секунд никто не двигался, осознавая, что режиссер прислушался к чьему-то мнению и признал его. Каждый из его команды прожигал вопросительными взглядами одну миловидную девушку в это мгновение. Кто-то с уважением, считая, что к режиссеру, наконец, нашли верный подход, кто-то хмуро, думая, что постель далеко не всегда будет решать проблемы. Но Сакуру эти взгляды совершенно не покоробили, она даже не думала о том, что это ее победа, девушка просто была рада тому, что смогла найти подходящий выход из положения. А то, что Учиха прислушался к ней, значило всего лишь то, что он не самодур, а разумный человек, который может отходить от установленных границ и искать более выгодные пути решения проблем фильма. - Раз ты сейчас освободилась, - раздался голос режиссера, едва Харуно отправилась на перерыв, – то сделай мне кофе, а потом отправляйся с Наруто отрабатывать трюк с прыжками. - С каких это пор я стала секретаршей? – хитро улыбнулась Сакура. Ишь чего! Готовь ему, а теперь еще и кофе таскай. – Я подписывалась только на готовку еды дома. - Руно, ты же все равно себе будешь делать, - Саске состроил улыбку, похожую скорее на оскал, и отвернулся от актрисы. - Когда вы научитесь немного по-другому излагать свои просьбы, я, возможно, буду раздумывать над тем, какой кофе вы предпочитаете, - выдала ему Сакура и вышла из павильона. Каков наглец. Ведь можно было попросить, а не приказывать. Царь и бог. Он всегда привык все держать под контролем. Интересно, что же сделало его таким стремящимся всем владеть и всегда лишь приказывать? - СаЯ, ну что? Готова к сложнейшей тренировке? – Наруто улыбнулся во весь рот и вообще был в прекрасном настроении, хотя выглядел довольно-таки потрепанным. - Готова, - вздохнула девушка и мягко улыбнулась режиссеру-постановщику трюков. Освободилась Харуно только в девять вечера, все тело ломило от боли, руки дрожали от непривычной тренировки, и безумно хотелось спать. Саске еще работал, снимая один единственный сюжет, наверное, сотый раз. Те, кто находился с ним в павильоне, выглядели не менее уставшими, нежели Сакура. - Езжай домой, - тихо сказал ей режиссер, подойдя к ней на минутку. – Ты выглядишь уставшей, Наруто хорошенько погонял тебя? - Да уж, достаточно хорошо, - вяло пробормотала актриса. - Руно, я скоро буду, - напоследок бросил он и пошел обратно к рабочему месту. Сакура сразу наполнила ванну горячей водой, едва попала в квартиру Саске. Только понеживсь там, можно было исправить свое ужасное состояние, снять усталость с кожи и привести в норму сердцебиение и шум в голове. Все, что происходило в последние дни постепенно, выводило из равновесия. Хотя... какое у нее нахрен душевное равновесие может быть? Она потеряла его, едва вышла из детства. Возраст – это такая штука, которую нельзя держать под контролем. Все, что происходит со временем, оставляет свои следы. Детство оставило лишь след воспоминаний. Какой она была раньше и какой больше не будет. Тот далекий образ покрыт сказочной дымкой – там было равновесие, там была стабильность, мама-папа, беззаботность. Сейчас - только курс выживания, борьба за место под солнцем и никакой основы, никакого спокойствия. Под размышлениями над собственной горькой судьбой и детскими воспоминаниями Харуно задремала, развалившись в воде под слоями белоснежной ароматной пены. Разбудил ее вернувшийся режиссер. Он пробрался в душевую кабину, смыл грязь и намеревался залезть к ней в ванну, когда Харуно очнулась от сладкой истомы и с ужасом уставилась на Учиху. - Вы что задумали? – она задала тупой вопрос, со ступором проведя взглядом по его ноге, наполовину погруженной в воду. - Тише-тише, не пугайся. Ты уснула, а это опасно, - слишком мягко произнес режиссер, забравшись к ней под воду, удачно словив момент, пока Сакура не сообразила посопротивляться. - С каких это пор вы такой заботливый? – Харуно пошевелилась под водой, отгоняя истому. Сразу возникло внутреннее напряжение – Саске вновь рядом с ней. Слишком близко, слишком интимно. Это мука. Так не обучают. Так мучают любимого врага, заставляя его ощущать напряжение чаще и чаще, терпеть издевательства и становиться стойким к ним. Мучитель! - Руно, ты всегда задаешь слишком много вопросов, - он растянулся рядом, наклонив голову к ней вплотную так, что их губы соприкасались при любом движении. – Постарайся молча чувствовать меня. Тебе ведь это часто удается. Привыкни к моему присутствию, привыкни к мысли, что ты моя. Сакура вздрогнула. Его? Как-то странно он это сказал. - Моя в этом фильме, - продолжил он, отгоняя ее внутреннюю дрожь. - Я подумал над твоими словами по поводу изложения просьб. - И? – шепнула девушка, тая от его легких прикосновений к губам. - Я такой как есть. Но ты знай, все, что я тебе говорю, на самом деле просьба, - серьезно проговорил Саске. Харуно недоверчиво посмотрела молодому человеку в глаза, выжидая пояснений. – Не заставляй меня говорить при всех «пожалуйста». Сакура рассмеялась. Вот в чем дело! Он не любит нежности. Еще один факт из жизни грозного режиссера. - Хватит ржать, - Саске обхватил ее руками и прижал к себе. Вода обволакивала их тела, делая их беззащитными и разгоряченными. Игра опять началась. Урок номер 2 не заставил себя ждать, и теперь Сакура была во главе. Она решила вести и свою игру. Харуно шаловливо прижалась к режиссеру и обвела языком раковину уха, затем легонько дунула. Заметив, что он задержал дыхание, девушка усмехнулась. Чертенок внутри нее рос с каждым днем. И подавал активные знаки о своем существовании. Теперь рогатый внушил мозгу, что она дрянная девчонка и может делать с этим беззащитным мужчиной все, что ей взбредет в голову. Мокрые пряди волос коснулись его шеи, отчего Саске прерывисто вздохнул, а его руки стали блуждать под водой, нежно касаясь всех прелестей женского тела. Сакура меж тем продолжала страстно облизывать его уши, изредка отвлекаясь на кратковременные пылкие поцелуи. Ее свободная рука успела изучить все кубики пресса и ощупать тоненькую дорожку волос на животе. И теперь она жаждала прикоснуться к его члену, уже достаточно возбужденному и твердому - манящему. Девушка водила пальцами по низу его живота, вдоль и поперек, пока Учиха не застонал от напряжения и не выгнулся навстречу ее руке. Тогда решимость перегнала все мысли о здравом рассудке, и пальцы нежно обхватили мужской орган. Режиссер сцепил зубы и резко выдохнул, потом вдохнул – действия Сакуры и пар от горячей воды вызвали помутнение сознания. Он откинул голову на бортик и закрыл глаза, прижав тело девушки к себе плотнее. Харуно еще более распоясалась, и ехидная усмешка медленно растянулась на лице. Она не просто сегодня ведет, она – молодец. Она его ДОведет. Но «сегодня» кончилось так внезапно, что Сакура и осознать не успела. Через мгновение Саске просто поднялся, окатив девушку всплесками мыльной воды, и молча вышел из ванны. Сакура Харуно пребывала в мрачном настроении. Режиссер играл с ней в свою игру, правила которой раскрыл не до конца. Одному всевышнему было известно, что он с ней делал. Превращал в подопытного кролика, растапливал как масло, влюблял или приучал к себе… Точно охарактеризовать, что происходило с ней, девушка не могла. Она ощущала себя диким животным. Да, он приручал ее, делал зависимой от него, а потом переставал кормить, раздраконивая и зля – готовя к поединку, в котором бы она разорвала всех и вся. Зачем ему это? Ясно одно. Все ради съемок. Все ради его цели, ради чего он жил. За несколько дней их совместной жизни, Харуно многое поняла. Саске был одиночкой. Он никого не допускал к себе, зациклившись на фильме и живя настоящим. Его не волновало, поел ли он, как выглядит или кто ему звонил. Ему было все равно на то, как себя чувствовали окружающие, болели ли они, умирали, пропадали. Он просто работал, просто жил в своей скорлупе. А что было внутри – непонятно. Тьма. Прошлое. Или просто пустота. Сакуре не позволялось вообще притрагиваться к его душе: к любому, что касалось жизни режиссера. Только тело, только дрессировка и послушание. Издали она наблюдала за Учихой и могла наслаждаться теми костями, что изредка он бросал. Она потихоньку превращалась в эту самую тень, которой так боялась. Сакура давно уже не ощущала себя целостной личностью, теперь же и Саске принялся уничтожать остатки. Поэтому актриса все больше злилась и была готова к поединку, который уготовил режиссер. Тогда она разорвет от голода и бессилия все, лишь бы доказать, что не является жалкой тенью. Оставалось только ждать, когда этот день наступит. На следующей неделе съемочная площадка напоминала ад. Все носились как угорелые просто потому, что Саске решил снять все сцены по плану, которые они запустили. И Гаара уже назначил день, к которому они должны были ехать на съемки в Канаду, а затем в Австралию. Саске к этому дню готовился, как к Судному. Харуно не видела ни сна, ни покоя, как и другие. Домой они уже не попадали, благо, комнату, которую Сакура просила предоставить ей в самом начале работы, ей приготовили. Девушка перевезла туда все необходимые вещи и в свободные минутки отдыхала там. ___ - Руно, ты гонишь! – Карин бесилась от спокойствия подопечной. – Сейчас у тебя самые важные съемки, от которых неделю назад тебя еще трясло, а ты пребываешь в полном спокойствии. - А зачем париться? – Сакура изогнула бровь и усмехнулась. Сарказм, так полюбившийся ей в последние дни, был готов сорваться с языка, но девушка сдержалась. Незачем срываться на агенте. Ей и так с ней не повезло. - Ты пьяна? – агент внимательно посмотрела на актрису и нахмурилась. Они пили кофе на первом десятиминутном перерыве за всю неделю. И впервые могли пообщаться. - Нет. Карин, у тебя складывается очень плохое мнение обо мне. Зря ты считаешь, что накануне того, как я буду совершенно обнаженной валяться при десятке рабочих, мне стоит рвать на себе волосы и биться головой о стену. - Блин, не биться и не головой, - фыркнула агент, не сдержав улыбки. – Просто я думала, паники тебе не избежать, и была наготове в плане жилетки. Сакура присвистнула и покачала головой, состроив жалостливую мину. - Мне жаль тебя разочаровывать, однако я настроена на кровавую резню. Раз должна совратить Алекса, то сделаю это! Мне пофиг, кто там будет на меня смотреть. Я – модель, актриса, и торгую телом, так сказать, поэтому паника тут не к месту. Карин округлила глаза. Сакура изменилась. Очень. Даже взгляд у нее стал каким-то подозрительным и далеким. Она уже не напоминала развязную проблемную девицу, совершенно не следившую за собой. Теперь ее подопечная стала стойкой. Жесткой. И как будто чего-то ожидающей. - Ну да. Надеюсь, ты не провалишься, как в сцене с поцелуем, - фыркнула агент, будучи напуганной от состояния Сакуры. Харуно лишь рассмеялась. - А вот это было лишним, - бросила она и ушла готовиться к съемкам следующего сюжета. - Дубль один, - крикнул Суйгецу, щелкнула хлопушка, зажегся приглушенный свет. Сакура понимала, что сейчас она играет роль. Но это была не просто роль. Это то, зачем взращивал ее Саске. Её, голодную, злую – ожесточенную до безумия - выпустили из клетки в бой. Сейчас она просто обязана порвать противника. Отомстить ему за все издевательства. Да так, чтобы раскрыли рот все. Это не просто роль… - Алекс, - Кристина в полутьме шептала его имя. Ее не волновало, что она находится в спальне мужчины, мужа ее сестры. Она изнемогала от любви и желания. Желания помочь этому одинокому раненому зверю. Он был несчастен, хотя всеми силами не показывал это, играя роль загадочного и жестокого человека. Он нуждался в ком-то, кто унесет его в мир спокойствия, кто подарит тепло, надежность. – Алекс, - снова произнесла она, уловив его пристальный взгляд на себе. Александр выжидал. Он хотел понять, что предлагает она ему. – Я не предам. Я никогда тебя не предам. – Слова искренне вырвались из горла. Все пошло не по сценарию. Но Саске молчал. Он тоже выжидал. Сакура стала кем-то иным. Она в бессознательном состоянии шептала непонятные слова, откинув одеяло и прижавшись к нему, гладила волосы свободной рукой и совращала. Каждым движением. Хотя далеко не это имеет значение в страсти. Это глубокое чувство, подобное любви и привязанности, возникает совершенно внезапно. Иногда по зову человеческих инстинктов. Но сильнее всего оно проявляется, когда души раскрываются навстречу друг другу, когда люди отдаются друг другу без остатка, предлагая всего себя просто так, ничего не требуя взамен. И особенно пламенно это чувство, когда для одного человека – это помощь, спасительная ниточка искренности и бескорыстия в океане жестоких будней лжи и людского тщеславия, а для другого – желание спасти даже ценой своей жизни. - Алекс, я никогда тебя не предам. Я только твоя. Я полностью твоя. – Кристина прижалась к мужчине еще сильнее, целуя его виски, лоб, ресницы, а затем нежно припадая к губам в требовательном поцелуе. Ее руки дарили тепло, уверенность в ее словах, веру в то, что она его. Да! Она его. Это стало ясным в эту ночь. Кристина ворвалась в его жизнь внезапно, далеко не маленькой капризной девочкой. Она была личностью, сильной и непредсказуемой. Но важнее всего то, что она доверилась ему. Просто, без слов. А теперь отдавала себя, не сомневаясь в правильности своего решения. Да! Эта девчонка только его. И если она посмеет когда-нибудь опровергнуть это и уйти, он ее убьет. *** - Слушай, что-то я не помню, чтобы по сценарию они так долго должны уделять этому время, - шепнула Темари, с подозрением косясь на съемочную площадку, где полуобнаженная Сакура и голый режиссер занимались тем, что можно было уже вполне назвать определенным словом – любовью. - Хм-м-м, - многозначно вздохнула Карин, возбуждаясь от столь интимного момента в рабочей обстановке, такого она не испытывала даже на стриптизе, будучи изрядно выпившей. – Я тоже не помню, чтобы мы подписывались на порно. Суйгецу! – шепнула она в сторону мониторов. Но ответом ей послужили стоны с площадки. Карин взметнулась ближе на рабочее место режиссерской группы. – Твою мать! – На экранах это выглядело еще эротичнее. Шикамару, Суйгецу и Наруто глаз не отводили от мониторов, а Сай, сидевший сегодня непосредственно за главной камерой, забыл об указаниях своим подопечным, вцепившись в ручную регулировку рабочего инструмента. – Вы что тут, совсем обалдели? – повышая громкость шепота, то есть уже переходя на голос, произнесла агент. – Ау, режиссеры хреновы. Они там сейчас сексом займутся. Остановите их, что вы как вкопанные застыли? - Что за хрень? – мгновение спустя выдал Наруто, побагровев с ног до макушки. - Это, кажется, совсем не планировалось, не так ли? – вежливо поинтересовался Суйгецу у Шикамару. Нара многозначительно хмыкнул. - Я вообще не понял, что они там мололи друг другу. Этого нет в сценарии. Похоже, их вариант сейчас кажется им удачней. Что же, соглашусь. Это цепляет намного больше. - Шикамару, - Карин едва не взвыла, - сделай что-нибудь. Я не знаю, что сегодня пила СаЯ, но она не в себе явно. - Поверь, Саске тоже не в себе. Иначе он давно бы убил всех за отход от сценария, - мудро сделал вывод второй режиссер, приказав отключить камеру и врубить свет на полную мощность. – Отличный дубль, ребята, но, думаю, дальше увлекаться не стоит. *** Кристина яростно уставилась на яркий прожектор, светящий прямо в лицо. Кто посмел помешать им?! Глаза защипало от резкой боли. Ах, да. Она на работе. Ее выход окончен. Роль успешно выполнена, судя по виду главного режиссера, прерывисто дышащего в смятую простынь. Уголки его губ незаметно взметнулись вверх. Незаметно для всех, кроме Сакуры. Вот чего он добивался! Взрыва. Он его получил. Чувствуя себя изнеможенной до предела, Харуно зажмурилась и поднялась, закутавшись в реквизитное одеяло. С нее хватит. Девушка помчалась в гримерную. Режиссер не остановил ее, что послужило еще большим поводом убраться поскорее. Тишина в павильоне гнала не меньше, чем отсутствие сопротивления у Саске. Он влюбил ее в себя. Он играл всерьез. С первого дня ее присутствия в его квартире, позволял себе многое. И самое обидное то, что она купилась на это. Что стала податливой и послушной. Верящей в любое его слово. Какая нормальная девушка позволит себе раздеваться по первому зову мужчины, незнакомого, чужого мужчины?! Какая девушка позволит играть с собой в низменные развлечения, результат которых унижение. Саске же не испытывал к ней желания, не любил ее. Он ведь просто забавлялся. Учил ее быть такой же игривой. И он добился поставленной цели. Сакура даже и капли стыда не почувствовала от того, что чуть не изнасиловала режиссера на глазах у всей съемочной группы. Нет, она наслаждалась. Не видела никого и ничего. И изменила бы своим принципам, отдалась бы ему там, если бы их не остановили. Желчное отвращение к самой себе возросло до предела. Ноги понесли Сакуру прочь от места ее позора, она поедет домой. А где дом? Явно не в ее квартире или у Учихи. А где-то там…далеко. После бутылки виски он точно отыщется. Он будет в душе, потому что дом – это спокойствие, сладкое забытье. *** - Саске, черт побери, что это за представление? – Шикамару был на взводе оттого, что почувствовал себя невольным свидетелем чего-то сугубо личного и весьма проблемного. Вляпаться в очередную драму ему не хотелось. - Все по плану. Я изменил сценарий, - сухо ответил Учиха, объявив перерыв. - И даже не соизволил предупредить? – второй режиссер кинул смятые листки сценария на пол и развернулся к выходу. Но наткнулся на Карин. - Какого фига? Мы на порнофильм не подписывались. Либо вы это стираете или переснимете сюжет вообще, либо я подаю на вас в суд, - грозно надвинулась эта особа на обоих режиссеров. – В условиях контракта было указано «сюжеты с эротическим уклоном»! Какой нахрен уклон, мистер Учиха?! - Не мне тебе объяснять, что такое порно, а что эротика, - режиссер оттолкнул Нара да злобную девушку и направился в сторону собственного кабинета. Руно, судя по всему, уже не придет. Что же, с нее хватит. Она переиграла, он выкрутился из положения, изменив из-за нее задумку сценария. Счет один-один. *** Сакура не могла попасть пальцем на кнопку стеклоподъемника. Руки дрожали, в глазах плыло. Сидя в авто, девушка еле осознавала, где находится. Мозг накрыло странное чувство – манящая пропасть забытья. Алкоголь задорно ударил в голову. Она насладилась им полностью. Осталась лишь пустая бутылка, которую Харуно и собралась выкинуть через опущенное стекло. Устав бороться с дрожью, девушка упала головой на руль и задумалась. Дом был в призрачном представлении. В далеком космосе. Но Сакура четко осознавала, что то, к чему она пришла – не есть хорошо. Ей было мерзко и противно, парадоксально противоположно к сладким ощущениям алкогольной мути. Она совсем недавно стала никем. Еще недавно модель и красавица ступила в славный Голливуд, будучи преисполненной надежд на большое будущее. Но Голливуд не место, где сбываются мечты. Тот, кто дал ей это все, был прав. Тут нужно выживать намного больше, нежели где-либо еще. Вокруг одни пираньи и охотники за головами, все одинаковые до безумия, как на рынке. Кто-то более влиятельный и с большим капиталом, кто-то менее, но способный к конкуренции. А уникальным личностям, с талантом и способностями, находиться в мире, где деньги царствуют над людьми, еще сложнее. И первый шаг к выживанию и мирному сосуществованию с остальными – это найти себя. Что Сакура успешно провалила. Разве ее путь такой? Бесцельные тупые мелодрамы и вечеринки? Нет, ее дорога – это смысл, эмоции, нечто стоящее. Фильм Учихи. Но Учиха сам по себе - пропасть. Будь он проклят! Даже если и трижды талантлив, он бесчувственная тварь, которая играет людьми. Дает шанс на жизнь, на поиск себя, при этом уничтожая сущность. А человек без сущности не сможет найти себя. Это невозможно. - Твою ж мать, - буркнула Харуно, плюнув бороться с окном и открывая дверцу, и с легкостью выскочила из автомобиля да огляделась. Мало. Такой порции мало, если она еще копается в собственных мыслях и ощущает ненависть. Что за хрень? Она находилась в безумно знакомом месте, там, куда совсем не планировала ехать. Возле дома Учихи. Ничему ее, похоже, бутылка виски и не научила. Все равно осталась верной собачкой. Харуно с силой отшвырнула пустую бутылку куда-то в темноту и услышала с той стороны мат. В этот момент девушке стало страшно. Тот, в кого она угодила, вряд ли выгуливал там пса. Слабость и помутнение в голове дали о себе знать. Сакура нащупала рукой ручку, отворила дверцу и буквально упала на сиденье. Нога резко вжала в педаль газа. Машина рванула с места. Испуг включился на полную мощь. Ей было все равно, что глаза не разбирают дороги и кружится голова, главное уехать подальше от этого проклятого богом места. Резкий толчок, машина остановилась, вздулись подушки безопасности, но помутненный рассудок мгновенно отреагировал на происходящее. Сакура провалилась в темноту. - Идиотка! - Это она? – светловолосый мужчина в плаще отворил дверцу и с отвращением взглянул на отключившуюся молодую девушку. - Вот дура. Хорошо, хоть не убилась. Не хватало из-за нее проблем, - произнес его спутник. – Бери ее и пошли. - А авто? - Что авто? Большую подсказку оставляем, он нас еще благодарить должен. Этот придурок же не подумает, что от такого удара тело сразу исчезло в рай. *** Темари наблюдала за всем, что происходило на съемочной площадке. Это были ее прямые обязанности. Но приятное одновременно совмещалось с полезным. Интереснее работы девушка не представляла. Контролировать окружение, иметь представление обо всех, работающих здесь людях. Быть тем, кто обеспечивает жизнедеятельность – тяжело, но здорово. На площадке почти каждый человек был родным, устои и коллектив редко менялся. Только актеры и проекты сменяли друг друга, внося живость в существование центра. Темари попала в него одной из первых, точнее, она и ее братья повлияли на само создание. Она с самого начала наблюдала за развитием детищ Учихи и его друзей. Это не могло не радовать. Ребята отдавались своей работе на полную, могли долго возиться, что-то постоянно менять или наоборот сделать за одну ночь целый сценарий, но то, что они создавали иначе, как шедевром и не назовешь. Учиха и команда творили душой. Вклад каждого несоизмерим в финансовых ценностях в принципе. И Собаку была уверенна в том, что именно поэтому в мире киноиндустрии все так ценили работы Саске и хотели заполучить шанс на сотрудничество с ним. Хорошо, что он не продавался и не растрачивался на всякую мыльную ерунду. Особенно когда сам стал режиссером и продюсером. Текущая работа обещала быть занимательной. Любовная драма, заключенная между тяжелыми воспоминаниями и устрашающими фактами про войну, сюжеты с раскрытием глубоких человеческих характеров, силы и бессилья, эгоизма и сострадания, утопии и надежды – это все столь ярко сочеталось, что влияние на всех будущих зрителей гарантировано. Актеров команда подобрала тоже вполне подходящих. Главные герои сами по себе заключали самые выдающиеся черты характера. Герой Саске был очень сильным и мужественным, наравне с тем, каким сломленным он оказался внутри. В жизни Учиха тоже представлял собой таинственный микс силы и влиятельности с чем-то непостижимым и трогательным в душе. Похоже, только новоиспеченной главной героине в силу узнать тайны этого человека. По крайней мере, Темари осознавала, что СаЯ Руно являлась не тем, кем себя выдавала, она чем-то была похожа на режиссера, скрывала в себе нечто непонятное и темное, при этом являясь чистой и искренней, чем, скорее всего, и пленила Саске. А в том, что именно пленила, администратор была уверенна на сто процентов. Это видно невооруженным взглядом. Руно понимала его, а этого зачастую достаточно для зарождения любых чувств. Тен-Тен являлась непосредственной и незапоминающейся сама по себе – а это самый лучший сосуд для актерского мастерства. Она могла стать кем угодно: играть влюбленную богиню или боевую девушку-ниндзя, да даже ребенка сыграла бы с большим успехом, настолько умела Тахакаши преображаться. Хината вписалась в образ просто потому, что играла практически идеально. Столько искренности в каждом ее движении любого заставят поверить в то, кем она была в тот момент. И даже образ Ино, придуманный так внезапно, подходил визажисту, как никогда. Сейчас пытались снять сцену с ее участием, и Темари отрешенно наблюдала за треволнениями бывшей модели. Но в какой-то момент происходящее в павильоне заставило Собаку оторваться от раздумий и внимательно вслушаться в разговоры. - Шика, что ты мелешь? – возмущенно пробормотала Ино, крутящемуся возле нее второму режиссеру. – Я вообще не такая в жизни. И чувствую себя тут какой-то свиньей в стаде коров. - Знаешь, как-то не особо удачное сравнение, - ответил с насмешкой Шикамару, окатив блондинку удовлетворенным взглядом. Темари напряглась. Второй режиссер никогда не поднимался со своего места и не отрывался от мониторов ради подготовки актеров к работе. А их разговор с Яманако напоминал беседу старых друзей. - Мне все равно, как звучит сравнение, главное, что оно передает суть моего состояния. Сделай что-нибудь, - эмоционально бросила Ино, срывая микрофон с воротничка на декольте, прицепленный, по всему видимому, неправильно и от этого приносящий неудобство. Темари задержала дыхание, когда Шикамару спокойно разобрался с проблемой, проявив неожиданную инициативу повозиться с грудью новоиспеченной актрисы. - Ты сегодня прямо джентльмен, - язвительно произнесла она, едва Шикамару вернулся к своему рабочему месту. - Темари, а ты сегодня напоминаешь гиену. Так остро сверлишь глазами, будто норовишь поживиться, едва кто-то расслабится, - отреагировал на подкол второй режиссер. - Это, по-твоему, удачное сравнение? – нахмурила брови администратор. Шикамару всегда ее злил своими равнодушными словечками и поведением, а сейчас он более всего напоминал собой мишень ненависти со стопроцентным попаданием. Но попасть все равно сложно, настолько он выглядел неуязвимо. - Более чем, если оно выражает суть моих ощущений, - ухмыльнулся Нара. – Ты что-то хотела? Может, пригласить меня на ужин? - О’кей, если ты расцениваешь мое поведение с этой позиции, пусть так оно и будет, - загадочно произнесла администратор и удалилась заниматься прямыми обязанностями. Шикамару присвистнул ей вслед. Что она сейчас сказала, Темари сама толком не поняла. Главное, ей удалось как-то задеть этого… кого? Он тот, кто всегда работал с ней. На протяжении многих лет, они находились рядом, хоть и выполняли совершенно разные задачи. Шикамару был молчаливым, а если что-то говорил, то лишь с насмешками. А с Ино Нара предпочитал общаться мягко. Даже заботливо. Вряд ли это по-братски… Темари весь день снедали подобные мысли, правда, они смешивались еще и с нитью о Саске и СаЕ Руно, взаимоотношения которых сильно взволновали девушку. К концу дня от этого даже разболелась голова. Администратор устало уселась на свободное кресло главного оператора и наблюдала за работой Саске и Шикамару. - Темари, СаЯ пропала, – обреченным голосом заявила Карин, поднявшись на площадку режиссерской группы. – Я нигде не могу ее найти. Собаку обеспокоенно посмотрела на агента, та выглядела точно также, как и она сама. Взволнованной, загруженной мыслями и странной. - Послушай, почему ты решила, что она пропала? Может, СаЯ просто хочет отдохнуть от всего и отдалиться на какое-то время. - Я волнуюсь, она исчезла так стремительно и при этих обстоятельствах, - на лице красноволосой особы появились нотки паники. - Вне зоны уже около пяти часов. Дома - автоответчик. - Дай ей отдохнуть, - вмешался Шикамару, - Руно действительно устала от такого режима и расслабляется. Темари удивленно хлопнула ресницами, опять Шикамару включает искренность? Он не такой – он равнодушный. С ней, по крайней мере, всегда. - Знаю я, как она расслабляется, - буркнула агент, - днем с огнем не сыщешь. К тому же у меня плохое предчувствие. Саске напряженно вглядывался в монитор, прокручивая одно и то же десятки раз. Что-то его не удовлетворяло, все пошло наперекосяк после утренней сцены. - Да дома она, - не выдержал он истерических воплей бешенного агента где-то позади. – Что с ней станется, вали по своим делам. Ты здесь только зря ошиваешься, - резко бросил режиссер. Карин сверкнула глазами, но удалилась, оставив в павильоне режиссерскую и операторскую группы с администратором по площадке. Учиха провел пятерней по волосам и вновь уткнулся в экран. Нечто не давало ему покоя. Ощущение творческой утопии, депрессии, потери смысла в куче слов, фраз, сюжетов. А время поджимало, необходимо закончить за пару дней всю экспозицию сюжета и уезжать на новый этап съемок в Канаде. А сценарий менялся и менялся, строки вычеркивались и вычеркивались. Не хватало важной детали. Какой, он еще сам не знал. Его герои напоминали тени. Серые мрачно-одинаковые световые явления, которым необходимо было добавить индивидуальных красок. Куда подевалась Мальвина? Вдруг стало интересно, что бы изменила она и какими красками оживила сюжет. Что добавила или удалила? Ах, да. Мальвина перестала быть Мальвиной, она отвязалась. Проявила характер, заявив о своей красочности. Сделала все по-своему и выпустила дух. Да, этого он и добивался, но забыл, что актриса была личностью до того, как попала в его зону влияния. Он ожидал появление партнерши по фильму хоть где-то. Но даже в его квартире никого не было. Где могла быть Руно? У себя? Впрочем, неважно, главное, чтобы на съемки вовремя явилась. В пустой квартире раздался звонок. Учиха некоторое мгновение находился в ступоре, осматривая темную комнату, а потом телефон. - Мистер Учиха, - опять вопль. – СаЯ точно пропала. Ее нет дома. И я ума не приложу, где она может быть. - У нее есть какие-то особенные места? – сухо поинтересовался Саске, намереваясь лечь спать, а с утра пораньше сделать взбучку обеим девушкам. - Всех обзвонила, даже знакомую журналистку, ее нигде не видели, - хрипло пробормотала Карин, громко дыша в трубку. – Помогите, иначе быть беде. Если она где-то гуляет, то не явится на съемки ни завтра, ни… - Я сам разберусь, - прервал он агента СаИ Руно. Ночь не удалась. И где ее искать? Пробить по авто? Не вариант, вряд ли Руно отправлялась гулять на своей машине. А если поверить россказням Шикамару, то развлекалась актриса хорошо и с размахом – в бурных пьянках. Саске вышел из дома и направился к стоянке. Возле площадки перед ней было нечто странное, что по приезду домой обнаружилось сразу, но внимание на этом не заострилось. Там виднелась машина, но никто в таких местах авто не поставит. Теперь же пришлось обратить на это внимание. Автомобиль показался смутно знакомым. Руно? Почти бегом Учиха пересек площадку стоянки, обойдя чужие авто. Бампер технично вписался в широкий столб. Авария? Здесь? СаЯ Руно совсем с ума сошла? Учиха отворил дверцу, намереваясь отлупить негодную девчонку прямо тут. Но.. Внутри никого не было.