Diet Mtn Dew +83

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
U-KISS

Основные персонажи:
Ким Джесоп (AJ; Эйджей), Ли Кисоп
Пэйринг:
AJ/Kiseop
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Повседневность, Hurt/comfort
Предупреждения:
Насилие, Кинк
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
- Сегодня было первый промоушен вашего дуэта. Как к этому отнеслась группа? <...>

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Написано, как логическое продолжение You'll Be Mine на песню Lana Del Rey - Diet Mtn Dew
4 апреля 2012, 01:21

Do you think we'll be in love forever?
Do you think we'll be in love?




- Сегодня был первый промоушен вашего дуэта. Как к этому отнеслась группа?
Джесоп поднимает наушник, освобождая одно ухо, и слышит смех Кисопа, гулкий из-за звукоизоляции в радиорубке:
- Кевин писал на твиттере, что мы были «Вау!», и будь он девушкой, то обязательно влюбился бы в кого-то из нас.
- Думаю, это была бы серьезная борьба. – Смеется в ответ ведущий, и запускает в эфир один из хитов этого сезона, обещая вернуться к разговору после перерыва. – Звук уже подготовили, вы можете петь её следующей, пока ваша категория слушателей в эфире.
Эйджей кивает, постукивая ногой в такт песне, и становится до умопомрачения серьезным, стараясь не смотреть, как Кисоп набирает очередное сообщение в Какао.
- Это хуже твиттера, честное слово. – Жалуется ему как-то Кисоп, когда Кан закидывает его миллионом фотографий с нового фотосета.
Когда они поют, Джесоп по-прежнему не смотрит в его сторону, а потом закрывает глаза, читая рэп, и строчки песни бегут перед его внутренним взором, словно в караоке. Джесоп пытается уловить что-то, что было на репетициях и выступлении, но оно раз за разом просачивается сквозь его руки, словно вода, и от этого Эйджей все больше чувствует себя разочарованным.

- Смотрите, он почти засыпает. – Кисоп веселится вместе с ведущим в перерыве, и Джесоп смущенно кивает в благодарность персоналу, когда ему приносят кофе. Это бодрит его еще какое-то время, пока в прямой эфир не включают звонок, и настроение Эйджея не ухает куда-то вниз, вместе с его сердцем.
- Привет, Джехё-тонсен, ты еще не спишь?
Голос Джехё до ужаса смешной и еще более незнакомый, чем вживую, с безбашенными заигрывающими нотками, когда они обсуждают с Кисопом сегодняшнюю шутку на телевидении, давясь от смеха.
- Это было действительно невероятно. – Тянет Джехё. – Сначала меня смущала такая похожесть с Кисопом, но в тот момент я думал только о том, кто из наших общих знакомых купится на такое. Мы хорошо повеселились, правда, сонбэнним?
Эйджей думает, что действительно невероятным было то, как Зико смотрел в их сторону, стоя на общей сцене.
- Мы были словно братья. – Подхватывает Кисоп, и Эйджей замечает, совсем на короткое мгновенье, как его язык прокатывается по нижней губе, оставляя влажный блестящий след. Эйджею хочется выколоть себе глаза, чтобы ничего не видеть, не подозревать и не ревновать настолько глупо и беспочвенно.
Он медленно вдыхает пару раз, и допивает остывший кофе, считая минуты до окончания эфира.

- Ты был сам не свой. – Кисоп нахлобучивает кепку пониже, и проверяет свое отражение в экране айфона. – Менеджер надеялся на взрослые разговоры, а в итоге слушателей развлекали мы с господином Кимом.
И господином Ан Джехё, бывшим ольджаном, - кисло думает Эйджей и даже не старается поменять свое мрачное выражение лица.
- Я устал. – Врёт он, и покупает в автомате еще один кофе. – Извини, что заставил тебя напрягаться.
- Ты не с Кевином разговариваешь. – Копирует его тон Кисоп, и снова утыкается в телефон. – На меня твои злые шуточки не действуют.
Джесопу хочется сказать, что на Кисопа вообще ничего не действует, даже если он проснется среди ночи от того, что Эйджей ему вставляет. Единственной реакцией Кисопа на эту ситуацию будет фраза из разряда: «Не запачкай простыни».
Эйджей устало думает о том, когда он начал считать Кисопа своей собственностью, и сбрасывает звонок менеджера, сообщающий о подъехавшей к студии машине.

- На четыре последующих дня намечены записи на разных каналах. – Говорит им менеджер, когда они садятся в теплый фургон. – Агентство думает поселить вас вдвоем на эту неделю, чтобы вы могли быть готовы в любое время. Тренировочный зал будет на первом этаже общежития, и комната сравнительно небольшая, так что представьте, что вы в японском туре.
Менеджер смеется, и подает водителю команду трогаться, пока Кисоп укладывает в ногах свою сумку от Луи Вуттона.

- В японском туре? Ну нихрена себе. – Кисоп ставит сумку у порога, и разувается, бегло осматривая комнату. – Это похоже на каморку Гарри Поттера.
- Вы с Кевином жили в таком же. – Резюмирует Эйджей, и вешает куртку на вешалку, проходя вглубь комнаты, к кроватям.
- Кевин маленький и занимает немного места. – Огрызается Кисоп, и его покрасневшие уши и шея дают Эйджею лишний повод для ревности и злости.
Он думает о том, как ему прожить эту неделю без последствий.
Он думает о том, что это всего лишь неделя, и от этого ему становится совсем не по себе.

Они записываются только на двух передачах, а Эйджея уже трясет от запаха Кисопа, от его парфюма – свежего и чистого, как глоток воздуха, на который у Джесопа аллергия; от его гладкой, чуть загорелой кожи, которую видно в вырезе майки на репетиции или в треугольном вырезе пижамы, когда Кисоп выходит после душа.
Эйджей умоляет себя продержаться еще несколько дней, и уходит с головой в аранжировки песен и прогоны связок для Обсейшен.

Когда остаются всего сутки до съемки, Джесопа срывает, словно скрученную пружину.
Это начинается утром, когда он просыпает в пустой комнате общежития, совершенно один, с запиской, прикрепленной к зеркалу в ванной. На записке оказалось всего несколько фраз: «Ушел по делам, менеджер в курсе».
Джесоп проветривает комнату, и идет в душ, из вредности хватая чистое полотенце с кровати Кисопа.
В душе он долго чистит зубы и стоит под струями горячей воды, проговаривая фразы из более сложных моментов песни. Он убивает весь день на удаление всех аранжировок, которые его не устраивают, и чтение книги, которую покупает в магазине напротив. Пожилая аджума смотрит на него, когда он надевает маску и натягивает шляпу до самых бровей, но Эйджей улыбается ей одними глазами, и дает деньги ровной суммой, без сдачи.

Кисоп появляется только под вечер, и Эйджей ощущает себя ревнивой женой, когда слышит чужой парфюм от его шарфа.
- Я не думаю, что это хорошая идея – развлекаться перед съемками. – Эйджей потирает глаза, и переворачивается на кровати, закрывая книгу, и закладывая палец между страницами.
- Еще даже восьми нет. Я успею выспаться. – Кисоп аккуратно ставит обувь у входа, и раздевается, окунаясь в нагретый воздух помещения. Запах становится резче, и Эйджея мутит, когда он садится на кровати. Он сидит долго-долго, пока Кисоп переодевается в ванной, а потом, когда дверь открывается, встает одним движением, подходя к Кисопу.
На Кисопе футболка с круглым вырезом, мягкие вельветовые штаны и свежий засос чуть пониже ключицы. Эйджей думает, что последней каплей становится именно эта дурацкая ткань в рубчик, и смотрит мимо Кисопа сверху вниз – чуть повыше мочки его левого уха:
- Раздевайся.
Кисоп не верит своим ушам, и первые несколько секунд стоит, тупо глядя на Эйджея. Когда к нему, наконец, возвращается возможность говорить, он произносит только одно:
- Совсем охренел?
Джесоп по-прежнему не смотрит на него, и повторяет:
- Раздевайся.
Кисоп слышит мягкий стук, с которым падает книга и шелест страниц, как раз в то мгновение, когда Джесоп задирает подол его футболки вверх.
Кисоп замахивается для удара, но останавливается, когда Эйджей проводит ладонью по его боку, скользя ладонями к спине.
На лице Эйджея мелькает что-то такое, что заставляет Кисопа заткнуться, подчиниться и закрыть глаза, когда Джесоп оттягивает воротник его футболки, и ставит свой засос, поверх чужого.
Он медленно поворачивает голову, подставляя шею, и шумно сглатывает, цепляясь пальцами за футболку Эйджея, пока тот прижимает его к стене.
Джесоп ведет ладонью все выше, а потом гладит пальцами чужую шею, кусает тоненькую кожу на линии челюсти, бормоча:
- Пойдем.
Он тянет Кисопа на кровать, и тот идет, словно завороженный, не открывая глаз, боясь потерять что-то особенное, что уловил только сейчас.
Джесоп стягивает с него футболку и толкает в грудь, опрокидывая на кровать. Кисоп охает и по-прежнему не открывает глаза, обхватывая Эйджея за плечи, притягивая ближе к себе.
- Только попробуй сейчас представить этого пизденыша. – Джесоп сгребает волосы Кисопа в кулак, и проталкивает язык глубже, в чужой горячий рот, вздрагивая от восторга.
Это лучше, чем с девушкой, это лучше, чем он представлял это себе.
У Кисопа офигительная гладкая кожа, рельефные кубики пресса и венка, уходящая под пояс джинс - Джесоп трогает её кончиком языка, и Кисоп вдыхает воздух полной грудью, разводя ноги шире.
Ага, - думает Эйджей, и стаскивает с Кисопа ненавистные штаны. – Размечтался.
Он знает это только теоретически – из кратких контекстов книг и газетных статей, которые читал по диагонали на досуге. Анальный секс он всегда анальный секс, и фактической разницы между парнем и девушкой почти нет, кроме как…
Кисоп задерживает дыхание, ощущая каждое прикосновение Джесопа, а потом вздрагивает и выдыхает, когда тот вталкивает в него палец, а затем второй.
- Эй. – Кисоп снова сглатывает, и его кадык дергается вверх, скользя под слоем кожи и мышц. – Не быстро ты?
- Потерпишь. – Эйджей двигает пальцами, и вылизывает каждый кубик на прессе Кисопа, закусывая мышцы на боку. Он двигается плавно, не отрывая взгляда от лица Кисопа – от его морщинки между бровями и закусанной нижней губы, второй рукой доставая упаковку презерватива из заднего кармана.
Кисоп слышит, как шуршит надрываемая упаковка, и облизывает пересохшие губы:
- Предусмотрительный какой.
Эйджей хмыкает, и вытаскивает пальцы, вжикая молнией на ширинке; раскатывает гладкий слой латекса сверху вниз, вздрагивая, и подаваясь вверх бедрами.
Когда он входит, Кисоп приподнимается на локте, прогибаясь в пояснице и упираясь ладонью другой руки в твердый плоский живот Джесопа:
- Стой.
- Еще немного, успокойся. – Эйджей ловит его ладонь своей, и, поднеся ко рту, обхватывает губами его указательный и средний пальцы, последним толчком входя до конца.
Кисоп дышит прерывисто и часто, закидывая назад голову, и съезжая на локтях все ниже, пока вновь не ложится на спину, комкая в ладонях одеяло.
Джесоп нависает над ним, упираясь дрожащими руками в кровать, и двигается очень медленно, и ему так хорошо, что он упирается лбом в лоб Кисопа, и выдыхает:
- Посмотри на меня.
Кисоп открывает глаза, и у него перехватывает дыхание от взгляда Эйджея, когда он приподнимается на руках и смотрит на него сверху вниз.
Они ловят это ускользающее чувство одновременно, и Кисоп ведет ладонями по белоснежной ткани одеяла выше, к запястьям и плечам Эйджея, прохаживаясь самыми кончиками пальцев по его шее, зарываясь пальцами во влажные вьющиеся волосы на затылке.

Все, что происходит потом – белоснежная шипящая волна, горячая, словно молоко. Кисоп чувствует руки и губы Эйджея на каждом квадратном сантиметре своего тела, кажется, что весь окружающий воздух – это и есть Эйджей: его много, он прекрасен, без него теперь невозможно дышать.
Кисоп всхлипывает и шепчет в темнеющий, от сумерек, потолок номера, подсказывая Эйджею то, что ему нужно именно сейчас. Эйджей ловит его слова губами, и понимает все с полувдоха Кисопа, заставляя его вцепляться в свои плечи, комкать простынь, и всхлипывать в прижатые к губам ладони. Кисопу так хорошо, что он почти умирает, Кисопу так хорошо, что его колотит крупной дрожью, когда все заканчивается. Все, что сейчас существует в мире Кисопа – это бесконечное ощущение тепла и прерывистое дыхание Эйджея.

Они молчат до самого утра, пока Кисоп не засыпает под чужим пристальным взглядом, разворачиваясь спиной, перекатываясь набок. Эйджей мысленно рисует узоры на чужой широкой спине, и медленно гладит пальцами кипенно-белое пространство простыни между ними, выписывает на ней короткие отрывки и строки собственной песни.
Эйджею кажется, что он осознал весь смысл своей песни только сейчас - у него болят глаза и трясутся руки.
У Эйджея недостаток Кисопа в организме.
У Эйджея переизбыток любви к нему.

Когда светает, и шум машин за окном становится громче, Кисоп открывает глаза, обводя взглядом светлеющую комнату, встречаясь глазами с Джесопом – тот лежит на животе, положив подбородок на сложенные локти, и смотрит на Кисопа внимательно и устало.
- Эй. – Кисоп тянется к нему, прикасаясь раскрытой ладонью к чужой спине, а затем придвигается близко-близко, обнимая подушку. – Как ты думаешь, мы когда-нибудь полюбим друг друга?