Калейдоскоп

Я была жестокой. Злой. Но больше всего я была несчастной.

Это не моя комната. Белоснежные стены. На них не было никаких плакатов, которые могли бы рассказать о моих интересах. Совершенно голые стены. Даже одеяла на кровати безупречны: новые, белые. Все казалось белым. Я проснулась от звука будильника. Как только я отключила его, то в очередной раз столкнулась лицом к лицу с суровой реальностью. Это не моя комната. Мои руки скинули одеяла так, что они оказались вокруг моих ног. Это не мои одеяла. Вернувшись домой, я увидела бы одеяла с Микки Маусом. На самом деле, дизайн моей комнаты выполнен в стиле Дисней. Занавески над моим окном, из которого видно задний двор, с Красавицей и Чудовищем. По всей комнате висели в хаотичном порядке разные плакаты, я просто повесила их все вместе. Одежда всегда валялась на полу. Я не была идеальным человеком, но и фриком меня нельзя было назвать. Да, мне восемнадцать лет, и я все еще люблю мультфильмы от Дисней. Ну, так выглядела моя старая комната. Но это... Это не моя комната. Я свесила ноги с небольшой кровати; раньше у меня была кровать королевских размеров. Я не боялась темноты, так что ходила по комнате, не беспокоясь о том, что могу споткнуться о что-либо. Я нашла выключатель и нажала на него — волна света накрыла комнату. Белая. Голая. Чужая. Я все еще была поражена, когда открыла дверь в коридор, чтобы найти ванную. Она находилась справа, вниз по коридору. Я вошла, закрыв за собой дверь. Быстро определилась с утренними процедурами: умыть лицо, привести волосы в порядок и почистить зубы. Сегодня я решила оставить свои длинные каштановые волосы распущенными, как и делала обычно. Всякий раз, когда я собирала их наверх, у меня, как правило, болела голова. Кроме того, я всегда любила распускать волосы. Я сделала косу из спутанных волос, наконец сфокусировав внимание на своем отражении. Карие глаза выглядели совершенно измученными. Загорелая кожа смотрелась бледнее, чем обычно. И видела ли я темные круги под глазами? Да, видела. Также я заметила, что у меня появился прыщ на лбу. Когда я закончила, то спустилась вниз по лестнице. Этот дом казался таким большим по сравнению с моим старым. Но, конечно, он не был моим родным. Мой дом находился за тысячи километров отсюда. — Доброе утро, — радостно встретил меня дядя Джордж. Он стоял перед плитой, на нем был новый комплект одежды, несмотря на то, что его волосы были все еще взъерошены. Тетя Лэйси сидела на столе, одетая в джинсы и какую-то рубашку. Она читала что-то на своем айпаде, но, когда заметила меня, ее внимание полностью сосредоточилось на мне. — Ты готова к школе? — с энтузиазмом спросила она. — Как никогда раньше, — проворчала я. Наверное, я должна нервничать в первый учебный день, но это не так. Думаю, я бесстрастно относилась к подобным вещам. Мои тетя и дядя, оба тревожились из-за отсутствия моего энтузиазма. — Хочешь, я пойду с тобой, и ты заберешь расписание? — спрашивала тетя. — Нет, все в порядке, — я налила себе стакан молока, наполнив его лишь наполовину. — Ты уверена? — Валенсия совершенно независима, — дядя сказал это Лэйси с заметными гордостью и удовольствием. — Когда ей было пять лет, она сама пошла на колесо обозрения. — Ты серьезно? — ахнула тетя. Я молча допила свой напиток, размышляя над каждым словом, сказанным моим дядей. — Шэрон сказала мне, чтобы я присматривал за ней, — продолжал он, улыбаясь. — И я присматривал. Но я отвел взгляд лишь на секунду, и она успела сесть на колесо обозрения. Помню, что у Шэрон чуть не случился сердечный приступ, когда она увидела машущую нам Валенсию на самом верху. Они засмеялись. Я чувствовала, как мое горло жжет от упоминания имени моей матери, и желудок был готов вывернуться наизнанку. Я быстро поставила стакан и поспешила выйти из комнаты, заворачивая за угол. Я едва добралась до ванны, чтобы выпустить дикий истерический всхлип. «Нет, — отчаянно думала я. — Не плачь снова». Мне было больно плакать. Я рыдала каждый раз, даже когда просто думала о них. Но независимо от того, как сильно я старалась, не могла удержаться. Я не знаю, как долго была в ванне, меня это не волнует. Но вскоре я услышала, как мой дядя сказал, что пришло время идти. Я даже не успела сделать себе макияж. Но, честно говоря, мне было все равно, как я выглядела в тот день. Я вытерла глаза, отмечая, что они стали ярко-красными. С этим ничего нельзя сделать; я вышла из ванны и обнаружила, что рюкзак расположен рядом с лестницей. Я нашла свой чемодан с косметикой и быстро нанесла тональный крем, решив, что этого будет достаточно. Вообще я любила делать макияж: наносить тени для век и подводку для глаз, чтобы мои глаза цвета шоколада выглядели выразительнее. Но сегодня все было иначе. Сегодня мне было все равно. И спустя несколько мгновений я была в машине, направляясь в школу уже в совершенно другом состоянии. В моих ушах были наушники, хоть я и не слушала музыку. Я просто абстрагировалась от всего и не обращала внимания на окружающий мир. Я была жестокой. Злой. Но больше всего я была несчастна. — …И у них сногсшибательная футбольная команда, — говорил дядя, пока мы не остановились. Я неохотно вытащила наушники из ушей, заматывая их вокруг телефона. Я просто смотрела в окно, наблюдая за студентами, которые были на стоянке, и теми, кто направлялся внутрь. Над головой висели темные облака, и это предвещало дождь. — Все будет хорошо, — сказал мужчина, положив руку мне на плечо. Я не смотрела на него. Автомобиль окончательно остановился, и я поняла, что пора идти. — Я заеду за тобой после школы, ладно? Хорошего дня. Я восприняла это, как намек на то, что нужно выходить. Как только за мной закрылась дверь, я надела рюкзак на плечи, ремни которого были слабо прижаты к моим плечам, и направилась внутрь. Офис был первым, что я увидела. Когда я вошла в кабинет, пропахший духами, секретарша ела какое-то печенье на завтрак. У нее был пучок на голове и стильные очки, и, увидев меня, она сверкнула фальшивой улыбкой. Я не улыбнулась в ответ. — Меня зовут Валенсия, — сказала я. — Я здесь новенькая. — Хорошо, — женщина откусила еще один кусочек от своего завтрака и переключилась на бумаги, перебирая их идеально ухоженными ногтями. Она подняла небольшую розовую бумажку и протянула ее мне. — Это твое расписание, милая. У тебя будет второй обед. — Спасибо, — пробормотала я, выходя из офиса. Я побрела в соседний коридор, изучая расписание. Алгебра — первый урок. Математика. Замечательно. Я плохо разбиралась в математике, и она у меня первым уроком. Второй у меня — история, далее физика и… И на пятом было театральное искусство. Полагаю, это плюс. Урок театрального искусства не казался мне трудным. Я могла бы присоединиться к художественной группе или чему-то еще, не так ли? Я не была хорошим артистом и никогда не выступала на сцене. Но насколько трудным может быть театральное искусство? И после обеда у меня был английский. Английский — предмет, в котором я сильна. В основном, это единственное, в чем я действительно хороша. Я не особо дружу с наукой, историей и математикой. Я оглядела коридор и заметила группу из трех студентов, идущих мимо меня. Девушка из той компании оживленно говорила о чем-то, а два парня внимательно ее слушали. Подальше от меня я видела студентов, в спешке заканчивающих домашнюю работу. Они, должно быть, забыли о ней. Обычно я проводила время в кафетерии за столом со своими друзьями. Мы говорили обо всем, что случилось на выходных. Мы рассказывали шутки, понятные только нам, и делились маленькими секретами. Я достала сотовый телефон и увидела сообщение. От: Стефани Мы скучаем хх. — Прости, — сказала девушка, и я отошла в сторону. — Извини, но это мой шкафчик. Она приветливо улыбнулась мне, прежде чем открыла шкафчик. Я гуляла по коридору, держа расписание в своих руках. Я перепроверила свою первую пару. Она должна была проходить в двести первом кабинете. Где он находился? — Ты новенькая здесь? — та девушка вернулась. Я разглядела ее вблизи, и она напомнила мне Стефани. Ее длинные светлые волосы были похожи на волосы моей лучшей подруги, но их отличало то, что у этой девушки были зеленые глаза, а не синие, как у Стефани. — Да, я новенькая. — В каком ты классе? — В одиннадцатом. — Круто! Я тоже, — произнесла она, протягивая мне руку. Я заметила, что она носила на запястье вульгарный браслет от сглаза, так же, как и Стефани. Я лишь, потупившись, протянула свое расписание, не в силах снова ей улыбнуться. Я даже не хотела быть там. — О, тебе повезло. Твоя учительница по алгебре — миссис Эндрю, — сказала девушка. — Я могу показать, где находится ее класс, если хочешь. Я подумала о том, что понятия не имею, где что находится в этой школе, так что было бы целесообразно принять её помощь. — Да, пожалуйста, — ответила я, заставив себя улыбнуться. — Просто следуй за мной, — сказала девушка, что я и сделала. Мы пошли по коридору к лестнице. Она направилась вверх, кинув на меня взгляд через плечо. — Так откуда ты? — Издалека, — ответила я. Она слегка усмехнулась из-за моего сарказма. Я не сказала это для забавы. Я просто не хотела говорить про свой город. Так много воспоминаний... — Твой класс прямо перед тобой, — отметила девушка, остановившись напротив двери, у которой на табличке было написано «Алгебра 2». — Не волнуйся, Миссис Эндрю очень классная. Я отстой в математике, так что это кое о чем говорит. — Джейми! — прогремел голос возле нас. Лицо Джейми расплылось в улыбке, когда мы обернулись, чтобы увидеть парня, бежавшего к нам. На нем была какая-то майка с поперечной надписью «номер 21». У него были светлые голубые глаза, каштановые волосы с небольшой челкой в беспорядке. Для меня это выглядело как-то неряшливо. В смысле, это не плохо, но он сделал так специально. — Хей, ты придешь сегодня на игру? — спросил парень Джейми. — Конечно, Лу, — ответила она, подавшись вперед, чтобы обнять его. Я сделала шаг назад, полагая, что мне следует уйти. — О, она новенькая здесь, — девушка указала на меня, подарив мне дружелюбную улыбку. — Еще раз, как тебя зовут? — Валенсия, — проговорила я. — Ну, что ж, я Джейми, — сказала она, и прежде, чем девушка успела представить парня рядом с ней, он оборвал ее. — А я Луи Томлинсон, — произнес он, а после удивил меня, приблизившись ко мне с распахнутыми объятиями. — Могу я тебя обнять? Я смотрела на него, мои брови полезли на лоб. Джейми рассмеялась, увидев мою реакцию. — Не волнуйся, он обнимает всех. С этими словами Луи обнял меня. Я не обняла его в ответ, но у меня появилось ощущение, что Луи Томлинсон довольно популярен. У него очень самоуверенная улыбка, и, если честно, он очень хорош собой. Если бы сегодня был обычный день, я бы определенно запала на него. — У тебя первая миссис Эндрю? — спросил Луи, пока мы стояли рядом с классом. Я кивнула. — Отлично! У меня тоже, — он посмотрел на Джейми, которая в свою очередь тоже глядела на него. — Ты можешь сесть рядом со мной. И вот так просто я завела двух первых друзей. — Ты можешь сесть передо мной, — сказал мне Луи, садясь. Мы были в заднем левом углу комнаты, и звонок прозвенел минуту назад. Студенты наполняли класс, как мухи. — Здесь кто-нибудь сидит? — спросила я. Луи покачал головой. — Нет. Обычно я кладу на этот стул ногу, но ты можешь сесть. — Спасибо, — пробормотала я, усаживаясь на место. Я поставила рюкзак рядом с собой, чтобы найти там свои карандаши и ручки. Мои пальцы нащупали клочок бумаги, и я вытащила его наружу, мгновенно узнав. Это была старая записка от Стефани. Печаль обрушилась на мое сердце, и я быстро забросила бумажку обратно в рюкзак. Наводнение из эмоций словно прошло сквозь меня. Это произошло так внезапно. Мне всегда приходилось напоминать себе о жестокой реальности, хоть и мир вокруг меня продолжал двигаться. Я не хочу быть здесь. Еще несколько друзей Луи сидели вокруг нас, и он приветствовал их с тем же энтузиазмом, с каким встретил меня. Я быстро поняла, что Луи был очень популярен из-за своего жизнерадостного характера; людей, казалось, влекло к нему по непонятным причинам. Я отчаянно надеялась, что он не будет знакомить меня со всеми его друзьями. Я просто хотела прожить этот день, не привлекая внимания, насколько это вообще возможно, а затем вернуться домой... Ну, я имею в виду, вернуться в дом дяди Джорджа. И побыть в одиночестве. Я просто хотела побыть одна. Я не хочу идти в школу. Не хочу заставлять себя улыбаться, когда люди знакомят меня со своими друзьями. К счастью, Луи не стал привлекать ко мне внимание. И вскоре учительница начала урок и раскрыла журнал. Это была миниатюрная женщина с короткими волосами; в ее очках были довольно-таки толстые стекла. — Кажется, — сказала миссис Эндрю, — у нас новая ученица. Я поняла, что Луи улыбался у меня за спиной. Студенты в классе уже знали, что я была новенькой. Но, несмотря на это, я ощутила на себе взгляды учеников, которые повернулись, чтобы посмотреть на меня. Ведь я новая студентка. Иностранка. — Я хочу, чтобы все вели себя приветливо. Я почувствовала записку, которую передал мне через плечо Луи. Я развернула ее, скрывая от остальных, и увидела неряшливый почерк. «Эй, ты должна прийти на сегодняшнюю игру». Я достала карандаш и написала ответ: «Посмотрим». Я кинула ему бумажку, и учительница как раз захлопнула журнал. — Неужели Гарри сегодня нет? — спросила она. Как ни странно, женщина произнесла его имя с некоторой долей сарказма. Несколько студентов усмехнулись. — Мудак, — услышала я бормотание Луи за спиной. Я застыла на месте. Голос Луи изменился; тепло из его тона исчезло полностью. Я искоса посмотрела на него через плечо, заметив, что его когда-то яркие голубые глаза сузились и стали темными. Он уставился на свой стол. Парень рассердился просто из-за имени. Когда он увидел, что я смотрю на него, то сразу улыбнулся мне, и тьма покинула его лицо. Я повернулась обратно, чувствуя, что запуталась. Почему Луи так злился только от упоминания имени парня? Кто такой Гарри?