Калейдоскоп

— Тук-тук, — внезапно проговорил мужской хриплый голос в моей комнате, когда я как раз надевала футболку. Я повернулась и увидела, как Гарри Стайлс открывал дверь. Его розовые губы растянулись в небольшой улыбке, когда он заметил, что я покраснела. Я глазела на него несколько мгновений, пока мой мозг осознавал происшедшее. И внезапно: — О Господи! — завизжала я, отступая к стене. У меня перехватило дыхание, а сердце подпрыгнуло в груди. Что он делал здесь, в моей комнате?! — К-как ты тут оказался? — Твои родители впустили меня, — сказал Гарри, его улыбка дрогнула, когда он услышал мой вопль. Он прошел в комнату, его темно-зеленые глаза медленно осмотрели помещение, в котором находился. Шорты лежали на кровати, но мои глаза полезли на лоб, когда я увидела, что один бюстгальтер валялся на полу. — Что это? — он нагнулся, чтобы поднять лифчик. Щеки покраснели, когда он стал рассматривать его. Он не выглядел так, словно держал в руках мое личное нижнее белье. Возникло ощущение, что это было обычным явлением. — Они не мои родители, — терпение лопнуло, и я бросилась вперед, чтобы вырвать бюстгальтер из рук Гарри. Я тут же отступила обратно к стене, вспомнив, как он вчера поцеловал меня. Мои зрачки сузились из-за отблеска. — Убирайся. — Я пришел, чтобы вернуть это, — Гарри полез в свой карман и что-то кинул на кровать. Я присмотрелась и увидела свой мобильный телефон. Меня осенило. Так вот где был мой сотовый. — Он был на улице. Тебе повезло, что я его нашел. Я неловко закашляла, понимая, что Гарри действительно сделал что-то хорошее. — Э-э, спасибо. Но тебе действительно лучше уйти. — Ты знаешь, — пробормотал Гарри, еще раз взглядом окинув комнату, — я ожидал увидеть розовые обои и шторы с кружевами. Это же определенно шок. — Ты ничего не знаешь обо мне, — спокойно ответила я, скрестив руки на груди. Лифчик все еще был у меня в руках, и я кинула его на пол рядом с кроватью. Я хотела убрать его подальше от взгляда Гарри. Зеленые глаза снова смотрели на меня, и я внезапно почувствовала напряжение из-за того, как он смотрел на меня. Прочистив горло, я сухо повторила: — Тебе лучше уйти прямо сейчас. — Почему ты переехала сюда? Мне показалось, словно на меня внезапно направили свет прожекторов, будто я стояла посреди сцены, и все внимание было сосредоточено на мне. Мне стало трудно дышать. — Это не твое дело, — прохрипела я. Из всех людей, кого я встретила в школе, Гарри был единственным, кто спросил меня, почему я переехала. Что ж, вы можете представить мое удивление, когда на его лице отразилось понимание. Он переступил с ноги на ногу и засунул руки в карманы. Я заметила, что на нем были серые узкие джинсы и темно-синяя футболка с Pink Floyd. Я приподняла брови. Это был второй раз, когда я видела его в футболке с Pink Floyd. Он безусловно их фанат. — Увидимся снова, Ава, — только и сказал он, прежде чем развернулся на каблуках и вышел из комнаты.

***

Я так устала от этого. Я смотрела на свое отражение в зеркале, напряженно слушая приближавшиеся шаги. Я могла слышать, как студенты шли из кафетерия, все время смеясь. Я громко вздохнула, отрывая большие бумажные полотенца и злобно начиная вытирать глаза. Это только заставило кожу покраснеть, и я глухо застонала от отчаяния. Я устала плакать. Я устала быть в постоянной депрессии. Мне нужно было убежать от действительности. Я села с Луи и его друзьями на ланче в тот день, и без какой-либо причины слезы снова подступили к глазам. Я думала, что в театре мы будем заниматься чем-то, что отвлечет меня от всего этого, но учительница отсутствовала. Вместо этого мы должны были написать определения для слов, лежавших в пакете, так что никаких сценок не было. Гарри тогда был там, но сидел не со мной. Так как я пришла раньше, то почти все время сидела впереди, он же сидел сзади. Он был и на алгебре, я слышала, как Луи бормотал себе под нос что-то о Гарри. Но я была слишком занята, пыталась понять, что учитель писал на доске. Думая о таких вещах, я моментально забывала о боли. Я пыталась смотреть телевизор, но каждая мелочь напоминала мне о родителях. Удивительно, но ты можешь потерять то, что принимаешь как должное. Не нужно напоминать мне о чувстве вины, я его чувствую постоянно. Это словно бушующий пожар, поедающий меня изнутри. Прозвенел школьный звонок, и я подпрыгнула от внезапного шума. Я так потерялась в своих мыслях, что даже не пыталась скрыть покрасневшие глаза. Веки больше не красные, но глаза все еще были опухшими. Я выбросила бумагу в урну и покинула туалет. Я знала, что выглядела ужасно. Я могла допустить ошибку и без своих кошмаров, и у меня, вероятно, были мешки под глазами. Я была очень утомлена из-за того, что в моей жизни все пошло наперекосяк, на ряду с этим у меня было домашнее задание по математике, которое я не могла понять, а еще мой лоб украсила парочка прыщей. К счастью, я могла прикрыть их волосами. К сожалению, у меня не было ничего, чтобы скрыть боль в глазах. Я думаю, Луи и его друзья наконец перестали ожидать что-либо от меня, потому что они не спрашивали, почему я не проявляю энтузиазм. Я вошла в класс английского и села на свое место. Руки сразу стали теребить край кофты, я сфокусировала взгляд на столе. Я действительно хотела покончить с этим сегодня. Глаза горели от недостатка сна, а в голове была пустота. Тем не менее, когда я услышала шаги от тяжелых ботинок, то знала, кто это был. Стол заскрипел рядом со мной, когда Гарри сел, и я не стала переводить на него взгляд. Я чувствовала, как он смотрел на меня. Почему? Я не знала. Я чувствовала его взгляд все время, пока запоздало звенел звонок. Учитель объявил, что мы будем писать тест, и я вздохнула с облегчением. Это должно быть легко. Я исписала целый лист, пока читала «Тигель». — Вы также можете выбрать партнеров, — продолжал учитель, подавая мне бумагу. Я сморщилась. Я не хотела работать с партнером, просто хотела побыть одна. Может, я просила слишком многого? — Но если вы будете разговаривать слишком громко, то вам придется работать самостоятельно. Хорошо? Ученики с ворчанием начали ходить по классу, передвигая столы. Я уже слышала, что шум в комнате нарастает, студенты заговорили, послышался смех. Я достала карандаш из сумки и посмотрела на первый вопрос. «1. Опишите Эбигейл Уильямс». Мне даже не пришлось искать что-либо в книге — я знала ответ. Я начала писать, как вдруг почувствовала, как стол пошатнулся. Я вздрогнула, повернувшись, чтобы увидеть, как Гарри Стайлс положил локти на стол и стал пристально смотреть на меня. — Ты мой партнер. Он не спрашивал и не предлагал. Он сказал это почти как факт, как если бы был уверен, что я стала бы отклонять предложение. — Я хотела работать в одиночку, — пробормотала я, заставляя себя посмотреть ему в глаза. — Я тоже, — возразил он. — Но я не принес книгу. — Это твои проблемы. — Слушай, — он наклонился ближе, и я сразу же напряглась. Я могла чувствовать запах его мятного горячего дыхания. Несколько прядей кудрявых волос коснулись моей щеки, когда он прошептал мне на ухо: — Ты хочешь, чтобы я снова прижал тебя к дереву? Мой рот слегка приоткрылся из-за его дерзкого замечания, а на коже рук появились мурашки от внезапной непосредственной близости. Сердце застучало в груди, а щеки покраснели. Я хотела бы сказать ему что-то умное в ответ, но не знала, что именно. В голову ничего не приходило; Гарри Стайлс мог произвести эффект на любого. Он мог просто-напросто лишить дара речи только своим присутствием. — Я знаю, что ты хочешь, — сказал он, отстраняясь. Парень смотрел мне в глаза, явно заметив покраснение, и я знала, что он видел боль, которую я испытывала, потому его взгляд смягчился. Озорства в его тоне не было. Он вдруг стал очень серьезным. — Я могу дать тебе это, Ава. Побег от действительности? Я нахмурилась в замешательстве и не знала, действительно ли он понимал, чего я хотела. — Мы одинаковые, — пробормотал он. — Ты можешь этого не понимать, но это так. Я знаю, чего ты хочешь, и, как я уже сказал, могу дать тебе это. Его глаза завораживали. Я не могла отвести взгляд. Мне казалось, что я попала в ловушку, но чем дольше на него смотрела, тем больше замечала эмоции, которые испытывала я. Наконец я нашла кого-то, кто мог понять меня. Я не знала, что Гарри сделал для того, чтобы добиться сходства со мной, или что с ним случилось, но все, что знала, — я чувствовала себя расслабленно, осознавая это. Люди могли сочувствовать мне, когда узнавали, что произошло, но они никогда не знали точно, что я чувствовала. Совсем другое, когда вы встретили кого-то, кто понимал ваши переживания, кого-то, кто мог сделать нечто большее, чем просто посочувствовать. Было нечто, более отличавшееся, — когда вы встречаете кого-то, кто знает, что вы чувствуете, кого-то, кто может сделать больше, чем посочувствовать. Гарри предлагал мне сбежать от того, от чего я не могла сбежать самостоятельно. — Встретимся после школы, — наконец сказал Гарри, прерывая зрительный контакт и усаживаясь поудобнее. Я чувствовала себя растерянной, ошеломленной, когда он отвернулся, и я посмотрела на лист бумаги не в состоянии прочитать слова. Я должна была нервничать по этому поводу. Я могла бы даже чувствовать возбуждение. Но я не знала, что чувствовала. Все, что я понимала, — это была прекрасная возможность для меня, чтобы уйти от реальности, и я точно знала, что собиралась принять его предложение.

***

— …так ты придешь? — закончила Джейми, а я наконец засунула свой учебник в шкафчик. Она потратила последнюю минуту или около того на болтовню об этом, и я, честно говоря, не слушала ее. Я знала, что это грубо, но меня совершенно не интересовала ее болтовня. Она слишком напоминала мне Стефани. Она восторженно говорила обо всем, а ее глаза всегда смотрели внимательно, готовые рассмотреть все впереди. И она была очень мила ко мне. Прямо как Стефани. — Мне жаль, — пробормотала я, — но я не смогу. Мой дядя дома затеял «большой ужин» сегодня после работы. Мне придется остаться, — лгать мне было легко; я всегда была хорошей лгуньей. Но я никак не могла понять: хорошо это или плохо. Улыбка Джейми слегка угасла. — Оу, хорошо, может быть, в следующий раз? — Может быть, — я натянула улыбку, чувствуя себя виноватой, видя, как она расстроилась. — Хорошо, — она снова улыбнулась. — Я знаю, что ты имела в виду, говоря о внезапном ужине. Мой отец... — она начала говорить о своей семье, как только мы пошли по коридору к двери, возле которой стоял, прислонившись к косяку, ученик. Я кивала, когда было нужно, но в мыслях я раз за разом прокручивала то, что сказал мне ранее Гарри. Я постоянно думала об этом в течение последних уроков и решила, что хочу увидеть то, что Гарри желал мне показать. Я помнила предупреждение Луи, но мне Гарри не казался плохим. Я понимала, что вообще не знаю его, и я не забыла его ночной спор с девушкой, но мне было любопытно узнать, какой он человек на самом деле. Не успела я это осознать, как мы оказались на улице и уже шли через парковку. — Что ж, увидимся завтра, — закончила Джейми, привлекая мое внимание. У меня не было времени подготовиться к не крепким объятиям. Я нехотя обняла ее в ответ, чувствуя нарастающую боль в груди, когда я вновь вспомнила Стефани. О боже... И как только Джейми ушла, я начала осматривать парковку, чтобы найти Гарри, который стоял, прислонившись к своей машине, его глаза были сосредоточены на мне. Как только наши взгляды встретились, он кивнул, молча предлагая подойти. Ноги сами понесли меня к нему. Его белый джип был идеально чистым, ни одного пятнышка грязи, и Гарри сел внутрь, как только я оказалась в нескольких шагах от машины. Я восприняла это как знак сесть внутрь. Я открыла дверь, почувствовав, как на меня повеял воздух из кондиционера, и бросила свой рюкзак на сиденье. Я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Луи стоит возле школы, взволнованно и растерянно глядя на меня. Его губы двигались, говоря что-то мне, но отсюда я не могла понять, что именно. Пожав плечами и махнув ему рукой, я залезла в джип Гарри.

***

— Ты принимаешь наркотики, как обычный ученик средней школы на вечеринке, или напиваешься в хлам? — тихо спросила я после нескольких минут молчания. Гарри носил темные солнцезащитные очки, и я заметила, что и изнутри его джип был безукоризненно чистым. Он уверенно вел автомобиль одной рукой, другая же свободно лежала у него на колене. Я могла слышать, как рок-музыка тихо играет из стерео, но Гарри не стал делать ее громче — он оставлял ее в качестве фонового звука. Когда я посмотрела на Гарри, то даже пожалела, что села к нему в машину. О чем я только думала? Ведь это был тот самый парень, который прижал меня к дереву и поцеловал без согласия! Это был Гарри Стайлс, человек, которого Луи Томлинсон называл мудаком. Но он сказал, что знает, как меня отвлечь, и, как бы я не хотела признавать, он завладел моим вниманием. Да, можно сказать, что я была в отчаянии. Гарри не рассмеялся, наоборот, он нахмурился, посмотрев на меня, когда мы остановились на красный свет светофора. — За кого ты меня принимаешь? — Я совсем не знаю тебя, — проворчала я. — Ну, не путай меня с типичными парнями, — заявил Гарри, в его голосе звучала обида, и я услышала, как он горько усмехнулся. Я почувствовала его взгляд на себе. — Могу представить, какие еще вещи ты обо мне слышала. — Это нехорошие вещи. — Ты слышала, что я мудак? — спросил Гарри с сарказмом, оглядываясь через плечо, чтобы посмотреть на дорогу. — Да. Он громко рассмеялся. — Дай-ка угадаю. Это сказал Луи? Я приподняла бровь. — Так ты не псих? — Меня не ебет то, что они думают. — Так они неправы? — Считая, что я мудак? — уточнил Гарри. — Да. Они ошибаются, думая так? Я увидела, как Гарри ухмыльнулся еще раз, и я могла чувствовать его взгляд на себе. — Нет, они правы. У них довольно точное мнение, на самом деле. Растерявшись, я спросила: — Значит, ты считаешь себя мудаком? Гарри вздохнул. — Ты задаешь слишком много вопросов. Не думай так много, Ава. Я был готова выдать ему остроумный ответ, но тут же закрыла рот, когда увидела, что Гарри начал заезжать куда-то, больше похожее на закрытую автозаправку. Глаза расширились, когда я увидела разбитые окна и колонку. Что мы здесь делаем? И тогда я поняла. Блять. Так вот почему люди всегда говорили о Гарри? — Так ты в секте? — воскликнула я. Я слышала о проблемах с сектантами в последнее время, опасностью из-за людей, попавших в такую компанию. И теперь я была здесь с Гарри, который был одним из бандитов. — Нет, я не сектант, — огрызнулся Гарри, снимая очки. Он выглядел раздраженным. — Ты всегда делаешь поспешные выводы? — Как ты можешь упрекать меня? — тихо ответила я, заметно успокоившись. — И все-таки где мы? — Мне нужно поставить автомобиль в гараж, — сказал Гарри, говоря скорее себе, а не мне, вылезая из джипа. Я последовала за ним, интересно, что, черт возьми, он делает. Он огляделся, проверяя дорогу, и я поняла, что нам нельзя здесь быть. — Гарри, — прошипела я, — нам разрешено быть здесь? Кажется, он снова пытался подавить ухмылку и смотрел на меня несколько взволнованно. — Неа. Я открыла рот из-за его небрежности, особенно когда он нагнулся перед дверь гаража и попытался ее открыть. Я могла видеть его мышцы под футболкой. Да, я не могу не признать, что Гарри был в хорошей форме. Но теперь я точно знала, что он был плохим человеком. Мне не следовало приходить. Это было ошибкой. — Хорошо, теперь ты можешь отвезти меня домой, — произнесла я, когда Гарри прошел мимо меня, залезая обратно в джип. Я направилась к пассажирской двери и попыталась открыть ее. Она была заперта. Я видела, как Гарри, ухмыляясь, заехал в гараж. — Гарри! Я последовала за ним внутрь, чувствуя противный запах из сломанной газовой колонки. Я закашлялась от этой вони, моя грудь тяжело вздымалась. В воздухе пахло чем-то старым. Я была слишком занята приступом кашля, чтобы заметить, как Гарри закрыл дверь в гараже. И потом стало темно. Слишком темно. — Гарри, это... Загорелся свет. Он был тусклым и постоянно мигал. Но я все еще могла видеть. Я обошла джип Гарри, дыхание сбилось, а сердце бешено стучало в груди. Гарри стоял около дверного проема, облокотившись на стену. Я не могла видеть выражение его лица, но отлично представляла, как он ухмылялся. — М-можешь отвезти меня домой? — шепотом спросила я. Я шла осторожно, боясь, что могу наступить на стекло или что-то подобное. — Иди за мной. — Гарри... Я вскрикнула, когда он внезапно схватил меня за запястье, протянув к себе. Я чувствовала его мужской одеколон, смешанный с мятным дыханием. Он был гораздо выше меня, так что мне стало страшно. Но даже в полумраке я могла видеть его зеленые глаза, которые глядели на меня сверху вниз. Они были такие гипнотизирующие... — Ты хотела убежать от реальности, не так ли? — спросил Гарри низким голосом. Я сглотнула. Да, я хотела этого. Больше всего на свете. Все, чтобы избежать боли. Я кивнула. — Что ж, Ава, я могу дать тебе больше, чем просто успокоение, — заявил Гарри, его голос был хриплым, я почувствовала, что он опять вжал меня в стену. Мой рот слегка приоткрылся, я онемела от его наглости. Я закрыла глаза, когда почувствовала его губы рядом с моим ухом, а его щека коснулась моей. — Я могу дать тебе приключения.